Somewhere Beyond the Sea/ Где-то За морем

Дэвид, как оказалось, никогда раньше не ездил на поезде, и хотя он пытался сдержать свое волнение, оно выплеснулось наружу, когда он увидел локомотив - стоящий рядом со станцией, людей, толпившихся вокруг них - обнимающихся и прощающихся с теми, кто должен был отправляться. Они поймали несколько странных взглядов, но этого следовало ожидать, учитывая идею Дэвида о маскировке. Поскольку он был незарегистрированным, Артур и Линус были обеспокоены тем, что если кто-то увидит его, они могут задать вопросы, особенно учитывая, что лицо Артура было напечатано во всех крупных газетах страны. Они поменяли билеты на более ранний поезд, на случай, если Роудер и ОДММ попытаются их преследовать. Дэвид придумал, как ему остаться инкогнито. Конечно, он, возможно, не до конца понимал значение этого слова, учитывая, что теперь он был ростом шесть футов, и ходил по глыбам льда, которые вырастали у него из ног. Каждый его шаг оставлял за собой квадратный мокрый отпечаток, но, к счастью, дождь продолжался, и он не был заметен, пока они оставались на влажной земле. Вероятно, не помогло и то, что Дэвид надел еще один плащ, на этот раз рассчитанный на очень высокого взрослого человека. В довершение всего он носил фетровую шляпу грязно-белого цвета с розовой полосой над полями, зеркальные очки и накладные черные усы-рули, которые были шире его лица, концы которых были закручены вверх. Конечно, это было смешно, но Дэвид гордился тем, что придумал, и Артур не мог не восхищаться его изобретательностью. — Мы поедем на этом? — выдохнул Дэвид, споткнувшись - блоки под его ногами издали странный звук на земле: тук-тук-тук. — Да, — сказал Артур. — До самого конца линии. Это будет долгая поездка, но я думаю, ты найдешь это путешествие стоящим. — На тропический остров, — с сомнением сказал Дэвид, все еще глядя на поезд. — Где всегда солнечно и тепло. Идеальное место для йети. — Полагаю, это правда, но будь уверен, мы приложили все усилия, чтобы...– Линус вздрогнул. — Да, вполне. Действительно. Несомненно. –Дэвид подкрутил усы. Поезд громко свистнул, и Дэвид перестал насмешливо улыбаться. — Он такой громкий. Как быстро он едет? Можно ли спрыгнуть с него во время движения и не умереть? Взорвется ли кто-нибудь, если встанет у него на пути? Держу пари, кровь и кишки разлетятся на мили. — Простите, но здесь есть дети. — хмыкнула проходившая мимо женщина положив руку на плечо маленькой девочки и уставившись на них. Дэвид посмотрел налево, потом направо, повернув голову. — Дети, вы говорите? Где? Я слышал, они вымерли. Кто-то уже звонил в газеты… — Да, мэм, — сказал Линус, вставая перед Дэвидом. — Вы абсолютно правы. Спасибо, что обратили на это наше внимание. Хорошего вам дня. Девочка хихикнула, когда женщина увела ее. — Ты не можешь привлекать к себе внимание, — строго сказал Линус. — Не здесь. Не сейчас. — Так что все эти разговоры в доме Джейсона о том, что я остаюсь собой, были... – Дэвид скрестил руки на груди, на его лице появилось ворчливое выражение. — Мы имели в виду каждое слово, — сказал Артур. — Это все, что мы хотим для тебя, Дэвид. Но ты должен помнить, что не все думают так, как мы. Есть много людей, которые не хотят, чтобы ты добился успеха. Не давай им повода... — Это не моя вина, — парировал Дэвид. — Почему мне должно быть не все равно, что они обо мне думают? Если они боятся меня, может, мне следует дать им повод бояться. — С какой целью? — осторожно спросил Артур. Дэвид пожал плечами. — Страх заставляет людей делать то, чего они раньше не делали. Он даже может сделать их немного смелее, чем они думали. Быть напуганным не всегда плохо. — он поскреб кусок льда по земле. — По крайней мере, я так думаю. — Это, безусловно, один из способов взглянуть на это, — сказал Линус. — Много чего еще нужно обсудить, и поверь мне, что у нас будет много разговоров в течение следующих нескольких недель. Мы выслушаем тебя, Дэвид. Я обещаю. Единственное, о чем мы просим взамен, это чтобы ты сделал то же самое. Договорились? Дэвид долго колебался. В конце концов, он пробормотал: — Хорошо. — Хорошо — сказал Артур, поднимая чемодан Дэвида вместе со своим собственным. Он был легче, чем Артур ожидал, когда Джейсон передал его ему этим утром. У Дэвида было не так много вещей. Они все были одинаковым, не так ли? Талия. Люси. Сэл. Фи. Чонси. Теодор. Пришли с самым минимумом, как будто это все, что им нужно для выживания. — Я думаю, ты найдешь интерьер поезда таким же захватывающим, как и внешний вид. Хотя, должен признать, это не автобус. Ты когда-нибудь ездил на автобусе? Я ездил на автобусе пару дней назад. У них есть эта восхитительная веревка, за которую можно потянуть, чтобы подать сигнал водителю... Что-то привлекло его внимание. — Извините, я на минутку. Линус, будь любезен..? Проводи Дэвида до поезда. — Хорошо? — Да, — сказал Артур. — Я сейчас подойду. Линус выглядел так, будто хотел поспорить, но взял Дэвида за руку и потянул его к поезду. — А что с ним? — услышал Артур вопрос Дэвида. — Артур сам справится, — ответил Линус. — Вот твой билет. Не теряй его. Это… — Я сам покажу свой билет? Не колеблясь, Артур направился к каменному столбу. Спереди был прикреплен плакат. Объявление. Крупные печатные буквы. ЧТО ВЫ СДЕЛАЕТЕ, ЧТОБЫ ЗАЩИТИТЬ СВОЮ СЕМЬЮ? УВИДЕТЕ ЧТО-НИБУДЬ, СКАЖИТЕ ЧТО-НИБУДЬ. Убедившись, что никто не смотрит, Артур сорвал плакат со столба, скомкав его в руке. Дым просочился между его пальцами, и когда он их расправил, пепел посыпался на землю. Не оглядываясь, он направился к поезду. В течение первого часа поездки Дэвид не двигался, прижавшись лицом к окну, пока деревья, дома и поля мокрой от дождя травы проносились мимо них в размытом виде. Он показывал все, что видел: странную кучу камней, пожилого мужчину, махавшего рукой с кресла-качалки на крыльце. Когда кондуктор подошел, чтобы прокомпостировать их билеты, Дэвид буквально потребовал, чтобы он отдал все три, учитывая, что теперь он считал себя немного экспертом, когда дело касалось езды на поезде. Кондуктор, в свою очередь, едва моргнул, забирая каждый из билетов у Дэвида. — Едете в отпуск? — спросил кондуктор. — Что-то вроде этого, — сказал Линус. — Они определенно не похищают меня, — сказал Дэвид кондуктору. — Потому что я взрослый человек, который делает взрослые вещи, такие как налоги, стирка и грусть без причины. Невозмутимый кондуктор сказал: — Как замечательно! Я тоже полон надвигающегося ужаса перед собственной смертностью. Я всегда думал, что осознание приближающейся кончины делает жизнь более интересной, но мне еще предстоит доказать эту конкретную гипотезу. Приятной поездки, и дайте нам знать, если мы можем что-то сделать, чтобы сделать ваше путешествие максимально комфортным. — Я никогда не пойму людей, — сказал Дэвид, когда кондуктор двинулся дальше. Он сел напротив Артура и Линуса, поезд грохотал вокруг них, серый мир проносился мимо, вода стекала по стеклянным окнам сложными ручейками, которые были похожи на карту пьяного картографа. — Сомневаюсь, что кто-то сможет — сказал Линус. После этого Дэвид затих, сидя, сложив руки на коленях, и глядя в окно. На третьем часу Дэвид сгорбился на своем месте, его шляпа съехала набок. На полу появились маленькие лужицы, когда его ледяные глыбы начали таять. Линус вытащил из кармана пальто носовой платок и бросил его в лужи. Дэвид, казалось, не заметил. На четвертом часу Дэвид начал ерзать, подпрыгивая ногами, снова и снова хрустя костяшками пальцев. Он подпрыгивал, когда кто-то смеялся, дергал головой, как будто думал, что кто-то идет за ним. — Нервничать - это нормально — сказал Артур, и Дэвид резко обернулся, чуть не упав со своего места. — Нервничать? — воскликнул он. — Я не нервничаю. Я ас. — Он попытался улыбнуться, но его рот, должно быть, не понял сообщения. — Моя ошибка, — сказал Артур, слегка наклонив голову. — Я думал, что, возможно, ты беспокоишься о том, что нас ждет. — Ха, — сказал Дэвид, отмахиваясь от него дрожащей рукой. — Я даже не думал об этом. — Он поковырял трещину в пластиковом подлокотнике кресла. — Но если я и был, то только потому, что мне было интересно, что случится, если я не понравлюсь другим детям. — А, — сказал Артур. — Серьезное беспокойство. С чего ты взял, что ты им не понравишься? — Не знаю, — сказал Дэвид. Он опустил взгляд на себя. — Я немного... я. Не то чтобы в этом было что-то плохое! — быстро добавил он, снова хрустя костяшками пальцев. Это было похоже на треск льда. — Нет, нет, — твёрдо сказал Линус. — Ты именно такой, каким должен быть. — О. Это... это хорошо. Я тоже так думал. — Он сложил руки на коленях. Артур начал считать в уме. Один. Два. Три. Четыре. — А что случится, если я им не понравлюсь? — Дэвид рассмеялся, словно не мог поверить, что что-то столь нелепое вырвалось из его уст. — Я имею в виду, это было бы... что-то, верно? — Кто? — спросил Линус. Затем: — Другие дети? Боже мой, из всех вещей, о которых тебе стоит беспокоиться, это не один из них. Они так же рады познакомиться с тобой, как и мы. — Они даже не знают меня. – Дэвид усмехнулся. — Они не знают, — согласился Линус. — Но мы тоже не знали тебя, и все же, вот ты здесь. Если ты попадаешь в ситуацию, ожидая худшего, это может затмить твою способность видеть, что хорошего может из этого выйти. Дэвид кивнул и снова посмотрел в окно. Дождь прекратился, и впервые за, как ему показалось, годы Артур увидел кусочки синего за всей серостью. — А что, если... Господи, что это? В один момент он сидел на своем месте, а в следующий его лицо было приклеено к окну поезда, глядя на проносящийся пейзаж. Артур наклонился вместе с Линусом, чтобы посмотреть, что обнаружил Дэвид. Стая птиц пролетела рядом с поездом, направляясь на восток. Их было, должно быть, не менее двух десятков, белые тела с загорелыми головами и черными кончиками крыльев. Они плыли по ветру, их клювы были открыты в криках, которые не было слышно внутри поезда. — Северные олуши, — сказал Линус. — Обычно их не видно так далеко от берега. Обычно они устраивают свои дома на скалах. Ты скоро насытишься ими. На острове их в изобилии. — О, — прошептал Дэвид, наблюдая, как птицы поднимаются все выше и выше, пока не затмевают солнце. Вереница транспортных средств ждала рядом с железнодорожной платформой: небольшой автобус для отеля, несколько блестящих арендованных автомобилей, заполненных отдыхающими, забирающими друзей и семью. Те, кто выходил из поезда, делали это с нескрываемым волнением, их шляпы от солнца были большими и яркими, они снимали обувь и копались пальцами ног в белом песке вокруг платформы. Родители, бабушки и дедушки помогали детям с пластиковыми ведрами и лопатами, пытаясь заставить их сидеть неподвижно, «У тебя пятно варенья на лбу, как, черт возьми, ты это сделал?» Дэвид, Артур и Линус были последними, кто вышел из поезда, Артур нес чемодан Дэвида. Он первым сошел с поезда на теплый солнечный свет, ища знакомый вид старого грузовика Хелен. Линус последовал за ним, встав рядом с ним, подняв лицо к небу. — А, — сказал он. — Гораздо лучше. Теперь, Дэвид, если ты… Дэвид? Они обернулись и увидели Дэвида, все еще стоящего в поезде - на последней ступеньке, руками вцепившегося в перила по обе стороны от себя. Одна нога была поднята, как будто он собирался сделать еще один шаг, но он не опустил ее. — Все в порядке? — спросил Линус. — Я пробираюсь к ней, — пробормотал Дэвид. — Дай мне секунду. Прошло не менее четырех минут, но, в конце концов, Дэвид опустил замороженную ногу на землю. Она тут же начала шипеть, пар поднимался вокруг льда. — О-о — сказал Дэвид. — Все в порядке, — сказал Линус. — Не волнуйся. Мы почти... Дэвид спрыгнул со ступеньки, приземлившись на платформу с тяжелым стуком. Лед под его ногами снова зашипел, капли воды образовали небольшую лужицу на цементе. — Вот, — гордо сказал он. — Я знал, что смогу это сделать. И, мне кажется, я уменьшаюсь? Это почти как если бы лед таял от жары. Но это безумие, правда? Почти как привезти йети на остров. По крайней мере, мои солнечные очки делают меня крутым. Он подошел к краю платформы, присел и наблюдал, как маленький краб перекладывает камни из одной кучи в другую. — Тихий, — пробормотал Линус. — Застенчивый. Почти не разговаривает. — Есть какие-нибудь сожаления? – Артур толкнул плечом Линуса. — О, много, я полагаю. Но ни одно из них не связано с ним. — Дети будут его обожать. Линус вздрогнул, несмотря на летнюю жару. — Вот что меня беспокоит. Люси его полюбит. Он вздохнул, несомненно, представляя взрывы или брызги крови на стенах. — Я и так уже теряю волосы. Прежде чем Артур успел ответить, старый грузовик с белыми шинами подъехал к платформе. Дверь скрипнула, открылась, и мэр Марсия ухмыльнулась им, обогнув переднюю часть грузовика. — Ну, ну, ну, — весело сказала она. — Посмотрите, что у нас тут! Дэвид поднял голову, и на его лице расцвела широкая улыбка. — Хелен! — закричал он вставая, и побежал к ней. Он не стал возиться со ступеньками, спрыгнув с платформы. Он сильно ударился о землю, ледяные глыбы разбились и отбросили его на полфута. Пальто запуталось вокруг него, но он сумел удержаться на ногах, когда Хелен широко раскинула руки. Он пропрыгал последние несколько футов, врезавшись в нее. Вращая его по кругу, Хелен смеялась, пока Дэвид лепетал о поезде, птицах, океане. Она поставила его на землю, подмигивая Линусу и Артуру, пока они спускались по ступенькам. —…а потом я отдал этому человеку наши билеты, и он с помощью этой маленькой машинки пробил в них дырку, чтобы показать, что нам разрешено сесть в поезд! –Дэвид сиял гляда на Хелен. — Никто не мог сказать мне сойти, потому что у меня было на это право. — Ты, конечно, так и сделал, — сказала Хелен. — Я так рада слышать, что тебе понравилась поездка. И только посмотри на себя. Клянусь, ты вырос с тех пор, как я видела тебя в последний раз. — На полдюйма, — гордо сказал Дэвид, выпятив свою маленькую грудь. — Может, даже на три четверти. — Я впечатлена, — сказала Хелен. Она подняла голову. — Линус, Артур. Добро пожаловать домой. Сказать, что вас не хватало, — это ничего не сказать. Она подняла руку, когда Линус начал говорить. — И да, дом все еще стоит, и ни у кого нет недостающих конечностей. Или глаз. — Пальцы? — спросил Линус. — Пальцы ног? — Все на месте и учтены, — сказала Хелен. — Талия хотела, чтобы я напомнила тебе, что если ты на самом деле не купил ей подарок, ты должен вернуться в поезд и не возвращаться, пока не сделаешь этого. — Держу пари, что она сказала именно так. – Линус ухмыльнулся. Втиснуться в грузовик оказалось тесновато, но они справились: Хелен за рулем, Артур рядом с ней, его длинные ноги согнуты почти до груди. Линус сел рядом с ним, а Дэвид занял оставшуюся часть сиденья, прижавшись лицом к окну, выпаливая все, что он видел, смешанное с вопросами, на которые он, похоже, не хотел получать ответы. — Смотри! Там зонтик. Он такой большой. Что это? Они катаются на санках по песчаным холмам? Я не знал, что так можно. Как ты... Почему океан такой огромный? Ты думаешь, в нем есть монстры? Держу пари, что они есть. С большими зубами и светящимися красными глазами, которые светятся, когда... О, черт возьми, что едят эти язычники? — Снежные рожки. Лед с ароматизированным сиропом в качестве начинки. — сказал Линус. — Они испортили лед? Самое прекрасное, что есть на свете? — Дэвид повернулся к нему с широко открытыми глазами. Он оскалил зубы. — Я убью их. Я убью их всех. Ха-ха, шучу. — Затем, себе под нос, — В основном. — Значит, никаких снежных рожков, — сказал Артур. — Принято к сведению. Они въехали в деревню, повернув на главную дорогу, которая вела к докам. Тротуары были забиты людьми, некоторые в купальниках, другие в шортах и цветастых рубашках. Они останавливались перед витринами магазинов, разглядывая красочную керамику, мозаику из морского стекла, квадратные блоки свежеприготовленной помадки. Дети рылись в ящиках с ирисками из соленой воды, кожа у них была розовой и хрустящей от солнца и прибоя. Другие сидели за столиками перед ресторанами, где продавались свежие морепродукты, потягивая прозрачные напитки с плавающими сверху веточками мяты. Артур собирался спросить, что подумал Дэвид, когда йети напрягся, выпрямив спину и напряг плечи. — Как? — спросил он, ошеломленно. — Что? — спросил Линус. — Эти люди, — сказал он. — Они… Артур проследил за его взглядом, когда грузовик остановился на одном из двух светофоров во всем Марсии. Там, на углу, стояла семья. Две крепкие женщины, сцепившие руки между собой. Трое детей, все на вид младше десяти лет. У каждого из них, включая детей, был один большой глаз в центре лба. — Циклопы, — сказала Хелен. — У меня вчера была возможность встретиться с ними. Свет переключился, и она проехала перекресток, грузовик грохотал вокруг них. — Прекрасная семья. Услышали о нашем маленьком городке от друзей и решил увидеть его своими глазами. — Но... они просто... гуляют. Как и все остальные. – Дэвид медленно повернулся к ней. — Почему бы и нет? — спросила Хелен, не злобно. — Они имеют право отправиться в отпуск, как и все остальные. — Я не это имел в виду. Они здесь. И никто не кричит на них, чтобы они маскировались и прятались. Никто не говорит им, что им здесь не место. – Дэвид покачал головой. — Потому что они могут, — сказал Линус. — Это место другое, Дэвид. Оно не похоже ни на одно из тех, где ты был. Почему, несколько недель назад, к нам в деревню приехала прекрасная семья дриад. Люди-деревья, ты не знаешь. Они приехали и осмотрели остров, желая увидеть, что вырастила Фи за время своего пребывания там. — Лесная фея? — спросил Дэвид. — Да, — сказал Линус со смехом. — Никогда не видел Фи такой взволнованной. Она пыталась вести себя отчужденно, но мы все видели, что она гордится тем, что люди хотят прийти и увидеть ее деревья, особенно такие важные существа, как дриады. — Он прочистил горло. — Но мы не позволим тебе думать, что так было всегда. — Он прав, — сказала Хелен, постукивая пальцами по рулевому колесу. — Год назад Марсий ничем не отличался от других мест. Затопленный пропагандой, и люди либо слишком боялись говорить, либо действительно верили в то, что им говорили. Включая меня. — Но ты больше не такая, — сказал Дэвид. — Нет. Я не такая. — Она лукаво взглянула на Линуса и Артура. — Можно сказать, что мой пузырь лопнул. Я благодарна за это, потому что как мэр я хочу, чтобы Марсий был местом для всех, независимо от того, кто вы. Некоторым людям это не понравилось - о, вы только посмотрите на это? Кажется, новый владелец кафе-мороженого сменил вывеску - но я напомнила им, что есть большой, широкий мир, и пригласила их посмотреть на него. — Я думаю, ты сказала Норману совершить длинную прогулку с короткого пирса, — напомнил ей Линус. — Хотя гораздо более красочным языком. — И я ни о чем не жалею, — сказала Хелен. — Скатертью дорога плохому мусору. — Мы что-то строим, Дэвид, — сказал Артур. — Чем больше людей - магических и нет - услышат, что этот город примет их с распростертыми объятиями, тем лучше будет всем нам. — «Я мечтаю о таком месте», думал он, пока они ехали к морю. — Как нам туда добраться? — спросил Дэвид, когда они остановились возле длинного причала, тянущегося над водой. Вдалеке возвышался остров, деревья были густыми и тянулись к небу. Артур чувствовал его притяжение, зная, кто и что их ждет. Хотя прошло всего три дня, это было самое долгое его отсутствие с момента возвращения. Ему не терпелось почувствовать песок под ногами, какофонию звуков дома, наполненного дикой молодежью. — Можно было бы сесть на паром, — сказал Линус. — Я уверен, Мерль был бы рад нас видеть. — Ну да, можно и так сказать, — сказала Хелен. — Но нет, никакого парома. Зачем навязывать кому-то Мерля, если нам это не нужно? Я подумала, что мы могли бы дать Дэвиду другой опыт путешествия на остров. И с этими словами она завела двигатель. — Я боялся, что ты это скажешь. – Линус крепко сжал руку Артура. — Что мы делаем? — спросил Дэвид. — Как мы… Грузовик рванул вперед, подпрыгнув на небольшом бордюре, Артур едва не прикусил язык. Дэвид вскрикнул, и на мгновение Артур подумал, что он испугался. Но прежде чем он успел сказать ему, что ему нечего бояться, Дэвид поднял кулаки над головой, нагнетая воздух. — Даа! — закричал он, наклоняясь вперед, насколько позволял ремень безопасности, и положив руки на приборную панель. — В воду? Это так здорово! Они врезались в причал, дерево загрохотало под шинами, заставив всех подпрыгнуть на сиденьях, голова Дэвида едва не ударилась о крышу. Когда конец причала приблизился, Хелен набрала скорость, двигатель болезненно захрипел. Дэвид снова поднял руки, словно он был на американских горках, приближаясь к первому спуску. — МНЕ НРАВИТСЯ БЫТЬ ЖИВЫМ! — проревел Дэвид с нескрываемым ликованием, когда грузовик рванул с края причала. Момент невесомости - все их задницы оторвались от сидений. Вместо того чтобы быть поглощенным морем, грузовик приземлился с резким грохотом на твердую поверхность, которая затрещала о шины. Артур оглянулся и увидел, что Дэвид и Линус зажмурились. Линус открыл глаза первым. — Я никогда к этому не привыкну. — Мы умерли? — спросил Дэвид, все еще крепко закрыв глаза. — Я не чувствую себя мертвым, но я не знаю, как это должно ощущаться. — Ты не мертв, — сказал Артур. — Смотри. Дэвид открыл глаза (сначала левый, потом правый) и ахнул, увидев длинную желтовато-белую дорогу, которая раскинулась перед ними. Хелен включила дворники, когда морская вода хлынула в окна. — Что это? — спросил Дэвид. — Это моя леди, Зои, — сказала Хелен с явной гордостью. — Которую ты скоро встретишь. Она - островной дух. Взяла соль из океана и проложила для тебя дорогу. — Почему? — Потому что она так хотела, — сказал Артур. Каким странным было чувство тоски, когда объект таких желаний был прямо перед ним. Остров и все, что с ним было. — Это ее способ приветствовать тебя дома. — Дома — прошептал Дэвид и рассмеялся, опуская окно. Высунув голову, он закрыл глаза, волосы развевались за ним, когда море плескалось в его лицо. Дэвид затих, когда соль сменилась песком, остров ожил пением птиц в качающихся деревьях. Широко раскрыв глаза, он наблюдал за всем, что проходило мимо них, хотя он не говорил, пока они не поднялись на вершину холма и дом не появился перед ними. — Здесь вы живете? — спросил он неуверенно. — Да — сказал Артур, когда Хелен остановила грузовик. Прямо как по команде, открылась входная дверь, и появилась Зои. — У этой леди есть крылья, — взволнованно прошептал Дэвид, когда Зои спрыгнула с верхней ступеньки, порхая на землю. — Это так круто. Зои открыла дверь Хелен, помогая своей леди выйти. Хелен стояла на цыпочках, целуя Зои с громким шлепком, Зои откидывала прядь волос Хелен со лба. Артур вышел, выпрямившись во весь рост, вытянув руки над головой. Его спина восхитительно хрустнула, и он обернулся, чтобы увидеть, как Линус помогает Дэвиду выбраться из грузовика. — Мне нужно мое пальто? — спросил его Дэвид. — Ты хочешь его? — спросил Линус. — Тебе не обязательно его надевать, если ты не хочешь. — Я могу быть голым? Серьезно? — Я не… ты голый?–сказал Линус. — И? — спросила Зои, выгнув бровь в сторону Артура. — Он идеален — сказал Артур, понизив голос, когда Линус попытался сказать Дэвиду, что это не обязательно считается наготой, но если это сделает его счастливым, он может делать все, что захочет. — Где остальные? Я бы подумал, что это — ах. Как и ожидалось.Все дети собрались у передних окон, руки и лица у стекла. — Я сказала им оставаться внутри, чтобы мы не пугали Дэвида — сказала Зои. — Они все утро отскакивали от стен. Буквально. Помните, как Люси сказал, что он случайно изменил направление гравитации? — Дай угадаю, — сказал Артур. — Это не было случайностью. — Естественно, — сказала Зои. Дэвид, со своей стороны, казалось, наслаждался своей предполагаемой победой приемлемой наготы. Он рыча топтался вокруг, выпустив когти на поднятых руках. — И это, — сказал он, когда они обогнули переднюю часть грузовика — Так йети встречает новое место, где он никогда раньше не был. — Правда? — спросил Линус, взглянув и улыбнувшись Зои, прежде чем снова посмотреть на Дэвида. — Какой захватывающий обычай. Как думаешь, я могу попробовать? Внезапно Линус наклонился вперед, пальцы согнулись, как когти, губы оттянулись назад над квадратными зубами, и он издал на удивление свирепое рычание. Это было довольно хорошо, лучше, чем ожидал Артур. Дэвид был так же впечатлен. — Ого, — выдохнул он. — Есть ли такие существа, как лысые йети? Я никогда не встречал ни одного, но у тебя достаточно запасов, чтобы пережить суровые зимы, так что, возможно. Линус похлопал себя по покатому животу. — Я думаю так же. Нам придется сделать это снова, и ты можешь научить меня, как стать лучшим йети. Дэвид, это Зои Чейпелуайт. Это ее остров, на котором ты стоишь, и именно с ее благословения ты здесь. Дэвид обернулся, и вот так мальчик, дающий уроки йети, исчез, сменившись застенчивостью, хрустом костяшек пальцев, забавной полуулыбкой, наполненной скорее нервозностью, чем радостью. Он посмотрел на землю, когти на кончиках пальцев ног впивались в почву. — Привет — пробормотал он. — Дэвид, — тепло сказала Зои, ее полупрозрачные крылья ловили солнечный свет, оставляя на земле позади нее изломанные радуги. — Мы долго ждали встречи с тобой. Дэвид удивленно поднял голову. — Вы ждали? — Не глядя, он схватил Линуса за руку и крепко ее сжал. Линус поморщился, но не попытался вырваться. — Да, — сказала она. — Я так рада, что ты решил дать нам шанс. Ты хочешь познакомиться с детьми? — Могут… могут Линус и Артур тоже остаться здесь? Я могу сделать это сам, — Дэвид колебался, быстро добавил он, — Но я думаю, что с ними будет лучше. — Конечно, — сказал Линус. — Сомневаюсь, что смогу разорвать твою хватку, даже если захочу. Ты очень сильный. — Я знаю, — сказал Дэвид. — Практически самый сильный из всех. Когда Зои скрылась в доме, а дети отошли от окна, Дэвид держа Линуса за руку, потянул его вниз. — Что такое? — спросил Линус. — Ничего, — сухо ответил Дэвид. — Просто напоминаю тебе, что я здесь. — Как будто мы можем забыть, — сказал Артур. — Заранее извиняюсь за шум. Словно в подтверждение его слов, дверь распахнулась, и поток детей хлынул наружу, все они заговорили одновременно, а Чонси возглавлял атаку. Звуки дома, подумал Артур, когда Чонси перепрыгнул через все ступеньки, идеально приземлился и поклонился, его глаза подпрыгивали на стебельках. Остальные дети собрались вокруг Чонси, каждый из них — включая Сэла с Теодором, сидящим на его плече — выглядел так, будто они изо всех сил старались не бежать прямо на них. Люси начал делать именно это, но Теодор опустил свой хвост, обхватив им руку Люси, удерживая его. — О, да ладно, — сказал Люси со стоном. — Они прямо там. — Мы делаем то, что планировали, — сказал Сэл. — У кого оно? — У меня — сказала Фи, проталкиваясь сзади. В руках она держала что-то похожее на рулон бумаги, на котором что-то было написано блестящими буквами. С помощью Сэла она развернула его, показав длинный баннер, который тянулся перед детьми, каждый из которых держал его часть, — кроме Теодора, который положил голову на голову Сэла, медленно моргая глазами, изучая Дэвида. Он издал странный звук — мало чем отличающийся от уханья совы — который появился в конце. — Блесток много не бывает, — сказал ему Чонси. — За исключением случаев, когда ты их ешь. Баннер был порван местами, и, возможно, Теодор был прав в том, что блесток было немного больше, чем нужно — Артур мог только представить себе, какой беспорядок остался после него, — но, в конце концов, все это не имело значения. Потому что здесь и сейчас шесть необычных детей держали табличку с надписью: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ДЭВИД! Каждая буква была написана разной рукой, как будто всеми детьми по очереди. В правом верхнем углу — смайлик с клыками и рогами дьявола. Частично скрытый за Линусом, Дэвид огляделся вокруг, издав судорожный звук, когда обнаружил, что все дети наблюдают за ним. Он снова нырнул за Линуса. Обдумывая свои варианты, Артур принял решение и надеялся, что оно будет правильным. Оглянувшись на детей, он позвал: — Теодор. Не мог бы ты подойти сюда на минутку? Теодор не колебался, расправил крылья и поднялся с плеча Сэла. Он быстро преодолел расстояние, приземлился на Артура, обхватив его шею своей длинной шеей. Его рептильные глаза медленно моргнули, и он щебетал, низким, бормочущим голосом, который звучал как ворчание. — Я уверен, что это был несчастный случай, — сказал Артур, поглаживая его хвост. — В конце концов, ты не знал, что, чихнув, ты подожжешь стол. Никто не пострадал? Теодор покачал головой, за которым последовал поток коротких, резких щелчков. Линус фыркнул. — Тогда хорошо, что Чонси был там, чтобы залить весь огонь чернилами и потушить его. Дэвид снова дал о себе знать, наклонившись к Линусу, широко раскрыв глаза, когда он уставился на Теодора. — Ты можешь с ним разговаривать? — спросил он, затаив дыхание. — Конечно, — сказал Линус. — Мы все можем. Нужно немного времени, чтобы освоиться, но если я смог научиться, ты тоже сможешь. Он, что называется, восприимчиво двуязычный, то есть у него есть свой язык, и он может понимать, что мы говорим, но говорит по-другому. — Вот так? — спросил Дэвид. Он вышел из-за Линуса, подняв руки и выпустив когти на полдюйма. Начав рычать, он топтался вокруг них. Когти Теодора впились в плечо Артура, пока тот ерзал из стороны в сторону. — О, боже, — серьезно сказал Линус. — Дэвид, то, что ты только что сказал, можно было истолковать двумя способами, в зависимости от интонации. Ты либо попросил Теодора стать твоим другом, либо вызвал его на дуэль в среду вечером, используя в качестве оружия только бананы и боа из перьев. — Что я сделал? — закричал Дэвид. — Но... но сейчас среда. И солнце скоро сядет! — И вот мы здесь без банана или боа из перьев в поле зрения, — сказал Артур, качая головой. — Однако, я думаю, Теодор согласится, что иметь нового друга лучше, чем драться с кем-то на дуэли. Теодор, со своей стороны, сказал, что он хотел бы сделать и то, и другое, если это возможно, объяснив, что он никогда раньше не был на дуэли. Когда Артур напомнил ему, что у них на самом деле нет доступных бананов, Теодор повернул голову к остальным, все еще собравшимся перед домом, и задал вопрос. — Бананы? — позвал Люси, нахмурившись. — Подождите. Он поднял руки, сосредоточенно сморщив лицо. Секунду спустя он держал в руках бушель желтых фруктов. — Ура, я натворил дел! — Это плантаны, а не бананы. – Талия наклонилась, чтобы рассмотреть. — Чушь, — пробормотал Люси. — Дурацкие плантаны, всегда похожи на бананы. Он подбросил их в воздух, и фрукт исчез из существования. — Что за, — сказал Дэвид. — У тебя есть магические банановые силы? — Да, — сказал Сэл, глаза его загорелись от радости. — Совершенно верно. У Люси есть магические банановые силы. — Он волшебный банановый мальчик, — согласилась Фи. — Он не может сделать ничего, кроме того, чтобы убедиться, что мы получаем ежедневную норму клетчатки. — Что помогает нам какать, — добавил Чонси. Глаза Люси наполнились злобным красным. — Я не волшебный банановый мальчик! Мне плевать на ваши какашки! Я Люцифер! — Красный цвет в его глазах усилился, и солнце, казалось, померкло, как будто перед ним прошла тяжелая туча. — Я змея в саду, олицетворение темного искушения. Я ночь, и все мои враги преклонятся передо мной или погибнут! — Он злобно хихикнул, но, учитывая, что ему было всего семь лет, «зло» было, возможно, немного неточным названием. Это было больше похоже на пискливый смешок, за которым последовал топот ног. — Ты такая королева драмы, — пробормотала Талия, и вот так солнечные лучи вспыхнули вокруг них, заставив всех моргать. Прежде чем Артур успел отчитать Люси за то, что он снова затмил солнце, Дэвид выпалил: — Ты действительно собираешься сражаться с Иисусом в рукопашной в последней битве за все наши души, или это просто кто-то выдумал? Впервые с тех пор, как Артур себя помнил, — возможно, впервые за всю историю — Люси онемел, его рот был открыт, краснота в его глазах угасла, пока не осталась только зелень. Он бессмысленно задергался, и Артур понял, что ему нужно вмешаться, прежде чем Люси придет в себя. Что бы он ни сказал, это, вероятно, не поможет — Люси опередил его. Он расслабился, холодный как лед. — Да, возможно, — сказал он, как будто это было самое легкое дело в мире.— Я знаю карате, так что это будет нечестный бой. Что он собирается делать? Приготовить еще рыбы и хлеба?— Он прижал руки к щекам, широко раскрыв глаза. — О, Иисус, нет, все, что угодно, только не это. Ой! Ты превращаешь воду в вино? Будь ты проклят, уличный фокусник! — Прошло всего десять минут, а мы уже богохульствуем, — сказал Линус, пока Хелен и Зои смеялись, пытаясь удержать друг друга в вертикальном положении. — Хорошо быть дома. — Он не будет драться с Иисусом, — сказала Талия. — Вчера вечером Люси ушиб палец на ноге и плакал, пока Зои его не поцеловала, так что Иисусу остается только ждать этого, и бой окончен. — Кровь лилась хлыстом, — парировал Люси. Нам почти пришлось его ампутировать, но потом Зои сказала, что она обещала Линусу, что у нас все пальцы на ногах останутся целыми. Я никогда не делаю ничего веселого. — Он не будет драться с Иисусом, — сказал Линус Дэвиду. — Некоторые люди придумывают истории, чтобы напугать других. Не более чем полет фантазии. — Могу ли я что-нибудь сказать? — потребовал Чонси. — Я вежливо ждал своей очереди. — Давай, — сказал Артур. — Привет! — сказал Чонси, помахивая щупальцем Дэвиду. Затем он сказал: — Всё. Можете продолжать. — Это Чонси, — сказал Линус Дэвиду. — Он коридорный, один из лучших. — Привет, Чонси, — пробормотал Дэвид. — Он знает моё имя, — взволнованно прошептал Чонси. — Рядом с ним Талия, — сказал Артур. — Она наш местный эксперт по всему, что связано с садом. Талия помахала ему. — Мне нравится закапывать вещи, например, семена и людей, которые мне переходят дорогу. — А ещё есть Фи, — сказал Линус. — Лесная фея, ответственная за многие деревья, которые ты видел во время нашей поездки. — Привет, Дэвид, — сказала она, её крылья мерцали на солнце. — Тебе нравится плакат? — Никто никогда не делал для меня ничего подобного. — Дэвид кивнул. — Мы делаем их все время, — сказала Фи. — В следующий раз ты можешь нам помочь, если хочешь. — И последнее, но не менее важное, — сказал Артур, — Сэл, один из самых одаренных писателей, которых я когда-либо имел удовольствие читать. — Ему нравится нас расхваливать. Ты привыкнешь к этому. Добро пожаловать, Дэвид. Такое чувство, что мы ждали встречи с тобой целую вечность. — Сэл немного грустно улыбнулся. Дэвид отошел от Линуса, отпустив руку. Он подошел к детям, подняв глаза, когда тень Теодора на короткое время закрыла солнце, виверна снова приземлилась на плечо Сэла. — Вы ждали встречи со мной? — спросил Дэвид, остановившись в нескольких футах. — Ага, — сказал Чонси. — Мы никогда раньше не встречали йети. Я знал, что ты будешь высоким! И еще? Мне очень нравятся твои волосы. — Спасибо, — сказал Дэвид, дергая за толстую прядь. — Она может стать тяжелой, если за ней не ухаживать. — Мы тебя поняли, — сказал Сэл. — Зои делает специальные вещи для моих волос, так что я уверен, что мы сможем разобраться и с твоими. — И у меня есть масла, которые сделают ее мягкой, если хочешь. Ну вот, теперь, когда с этим покончено, перейдем к чему-то не менее важному. Подарки. — Талия погладила свою бороду. — Талия, — сказал Артур. — Хочешь попробовать еще раз? Она вздохнула: — «Привет». «Здравствуй». «Как дела? » «Теперь лучше ». «Я тоже», — сказала она. — Теперь о подарках. — Все в свое время, — сказал Артур. — Во-первых, у нас гость, а мы не грубим гостям. — Можем ли мы провести Дэвида внутрь и показать ему дом? Заметьте, как я вежлива и приветлива и больше не спрашиваю о подарках. Разве это не мило с моей стороны? — Она выгнула бровь, дергая кончик бороды. — Ты святая, — сказал Артур. — Если Дэвид не против, то можешь. Оставь сюрприз, пока мы все не войдем. — Сюрприз? — спросил Дэвид, дико озираясь. — Какой сюрприз? — Могу ли я коснуться твоей руки? — спросил Чонси. — Что? — Дэвид вздрогнул. — Я хочу схватить тебя за руку и показать тебе, куда идти, — объяснил Чонси. — Но некоторым это не нравится. — О, — сказал Дэвид. — Я… наверное? Лаймово-зеленое щупальце обвилось вокруг запястья Дэвида, Чонси потащил его вверх по ступенькам, остальные дети поспешили за ними. — Пошли! Мы покажем тебе, где мы прячем вещи, о которых не хотим, чтобы знали Линус или Артур! — Шкаф наверху в холле с секретным закутком сзади? — Линус спросил Артура после того, как дети скрылись в доме. — Или это, или та коробка на чердаке, которую они считают такой скрытной. — Они не очень-то хитрые, не так ли? — И так сосредоточены на новом госте, что мы даже не заслуживаем объятий? Вашим детям нужно научиться манерам. —О, они мои дети, когда вас не обнимают, но как только кто-то из них угрожает потрошением, вы довольны как удав. — О чем вы двое болтаете? — спросила Зои, появляясь перед ними, держа Хелен под руку. Они по очереди целовали друг друга в щеки. — Кажется, серьезно. — Затем, не дожидаясь ответа, она спросила: — Что это у тебя на пальце? Хелен спросила: — Его палец? Он поранил… Что. Артур поднял руку, кольцо плотно прилегало, тяжелое, присутствие, которое он не мог отрицать. — О, это? Я едва помнил, что оно вообще было там. — Лжец, — пробормотал Линус, краснея. — Ты не сделал этого, — сказала Зои с нехарактерным для себя визгом. Она бросилась вперед, схватила руку Артура и поднесла кольцо в дюйме от своего лица. Когда она снова подняла на него глаза, в них стояли слёзы. Она перевела взгляд с Артура на Линуса, а затем снова на него. — Это правда? — Это правда, — сказал Линус. — Это может показаться немного быстрым, но… — Глупый человек, — сказала Хелен, сцепив руки под подбородком, ее улыбка была такой широкой, что Артур удивился, что ее лицо не раскололось пополам. — Нет такого понятия, как «немного быстро», когда ты знаешь, что это правильно. — Она игриво шлепнула Линуса по руке. — Ты подлый. Почему ты… — У нас проблема. Мне кажется. — Все повернулись к дому. Фи стояла на крыльце со смешным выражением на лице. Артур сделал шаг к ней. — Что такое? — Вы знали, что йети и кошки — смертельные враги? — Фи пожала плечами. Каллиопа стояла на нижней ступеньке, ведущей на второй этаж, выгнув спину, ее волосы встали дыбом от кончика до хвоста, который тянулся жесткой линией позади нее. Прищурив глаза, шипя так же громко, как протекающая паровая труба, Каллиопа следила за движением йети, стоящего перед ней. Упомянутый йети зарычал в ответ, вытянув когти, когда он шагал взад и вперед. Его губы рябили при каждом рычании, оттягивая назад его устрашающие клыки. Ногти на ногах щелкали по полу, Дэвид шагал взад и вперед, не отрывая взгляда от Каллиопы. Остальные стояли в стороне, их взгляды метались между кошкой и йети. Люси был впереди, с большим интересом наблюдая. — Я бы не пытался погладить ее на твоем месте, — сказал он с излишним ликованием. — Она, вероятно, разорвет тебе глотку. — Что, черт возьми, здесь происходит? — спросил Линус, заставив всех детей подпрыгнуть. Дэвид развернулся, убирая когти, и принял вид человека, которого совершенно не застали за чем-то, чего он, вероятно, не должен был делать. Каллиопа тут же прекратила притворство, мяукая на Линуса. Она спрыгнула со ступеньки, обогнула Дэвида, а затем пробралась между ног Линуса, воплощение невинности. — Да, да, — сказал Линус, наклонившись, чтобы почесать за правым ухом. — Я тоже рад тебя видеть. — Он выпрямился. — Дэвид? — Ты не говорил мне, что у тебя есть кошка. — Дэвид нахмурился. — Это проблема? — спросил Артур. — У тебя аллергия или... — У меня нет аллергии! Кошки — это еда. — Кошки — это определенно не еда, — строго сказал Линус. — Особенно эта кошка. — Линус расстраивается, когда мы пытаемся съесть Каллиопу, — объяснила Талия, пока остальные кивали вокруг нее. Артур прочистил горло. — Кроме того, есть кошек неправильно, — добавила Талия. Еще кивки. — Гораздо лучше, — сказал Артур. — И они правы, Дэвид. Каллиопа такая же часть этой семьи, как и все остальные, а мы не едим членов семьи. — За исключением случаев, когда это сосновые шишки, — сказал Чонси с мудростью, не свойственной его годам. — Именно, — сказал Линус. — За исключением случаев, когда они...Погоди, что? — Я не собирался ее есть, — сказал Дэвид. — Я просто пытался... заставить ее...подойти... к... моему... рту. — Я знала, что он идеально подойдет, — прошептала Хелен Зои. — Новое домашнее правило, — объявил Артур. — Никто не может, есть никого без его разрешения, как высказанного вслух, так и записанного в обязательном договоре. Поскольку Каллиопа не умеет писать — учитывая отсутствие у нее противопоставленных больших пальцев — к сожалению, ее не предлагают. — Дэвид? — спросил Линус. — Ты сможешь соблюдать это правило? Дэвид сердито посмотрел на Каллиопу, которая, по-видимому, решила, что его существование не имеет для нее ни малейшего значения, когда она отвернулась от него, села и начала вытираться лапой. — Да, да, не есть никаких кошек. — Великолепно, — сказал Артур, хлопнув в ладоши. — Возможно, сейчас самое время показать Дэвиду его сюрприз. — Какой сюрприз? — спросил Дэвид, на мгновение забыв, что он почти проиграл войну против самого способного представителя семейства кошачьих. — Мы покажем тебе, — сказал Сэл, Теодор наблюдал за ним из-за его плеча, склонив голову. — Но сначала ты должен закрыть глаза. Дэвид посмотрел на каждого из них по очереди, быстрыми взглядами окинув вход. На мгновение Артур подумал, что это слишком много и слишком рано, но затем Дэвид глубоко вздохнул и закрыл глаза. — Вот так? Артур знал, что доверие — это сокровище, которое легко украдено, часто без всякого смысла или причины. И это сокровище было хрупкой вещью, куском тонкого стекла, которое легко разбить. Но вот Дэвид, окруженный незнакомцами в незнакомом месте, пытается собрать свои осколки и вернуть им узнаваемую форму. Кем бы он ни был, храбрость Дэвида перед лицом, казалось бы, непреодолимых препятствий еще раз доказала то, во что Артур всегда верил: магия существует во многих формах, некоторые из них необычны, некоторые просты в проявлениях доброй воли и доверия, какими бы незначительными они ни были. — Идеально, — сказала Фи. — Мы поможем тебе дойти до нужного места, и я обещаю, что ты ни во что не врежешься. — Ладно, — прошептал Дэвид, вздрогнув, когда Талия взяла его за руку, поведя дальше в дом. Остальные дети не отставали — Сэл и Теодор замыкали шествие — указывая на препятствия на пути, Люси бежал впереди них, чтобы отодвинуть стул, чтобы Талия и Дэвид могли свободно пройти. — Мы пойдем посмотрим, что насчет ужина, — сказала Зои. Такая забавная мелочь, показывать мальчику его новую комнату, и все же Артур был так же взволнован, как и дети. Возможно, это потому, что он помнил, как он себя чувствовал, когда впервые приехал на остров, напуганный до смерти, неуверенный во всем. Если бы ему протянули приветственную руку вместо поднятого кулака, как бы все обернулось по-другому? Был бы он там, где он сейчас? Они нашли детей в коридоре у гостиной, собравшихся перед дверью, которой не было в прошлом году. Она стояла прочно в своей раме, выкрашенная в нежно-голубой цвет, с железной дверной ручкой. Посередине двери была прикреплена деревянная табличка с одним-единственным вырезанным на ней словом: ДЭ ВИД. — Ладно, — сказала Талия, все еще держа Дэвида за руку. — Мы будем считать в обратном порядке от трех, а затем ты сможешь открыть глаза. Готовы? Три.— Когда остальные присоединились к обратному отсчету — включая Линуса и Артура, — Каллиопа решила, что они ей наскучили, и побежала по коридору, подергивая хвостом, когда она исчезла за углом. — Два. Один! Дэвид открыл глаза, быстро моргая. Он уставился на открывшуюся перед ним картину и сказал: — Вы назвали дверь в мою честь? — Совершенно верно, — сказал Сэл с торжественным кивком. — Сюрприз. Пожалуйста. — О. Спасибо… вам? Еще никто не называл дверь в мою честь. — Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз, которые снова стали настороженными. — Почему бы тебе не открыть дверь? — предложил Артур. — У меня такое чувство, что за ней кроется что-то еще, что может помочь развеять любое недоумение. Дэвид прикусил внутреннюю часть щеки, прежде чем кивнуть. Он потянулся к дверной ручке — медленно, осторожно, как будто думал, что она взорвется. Когда она на самом деле не взорвалась, он слегка расслабился и повернул ручку. Дверь бесшумно открылась — волна ледяного воздуха омыла их — открыв лестницу, которая спускалась в темноту. Но ведь было не совсем темно, не так ли? Нет. Потому что потолок сиял эфирным светом, волнистыми завитками зеленого, синего, золотого и фиолетового. Потребовалось время и много усилий, чтобы сделать все точно так же. Светящаяся в темноте краска, изучение фотографий, попытки подобрать ее как можно лучше. Прежде чем Артур успел задаться вопросом, узнал ли Дэвид ее, йети сказал: — Это… это северное сияние? — Да, — сказал Сэл, наклонившись так, чтобы они с Теодором могли увидеть плоды своего труда. — Артур дал нам книгу с ее фотографиями после того, как мы спросили, что еще мы можем сделать. Мы использовали ее как шаблон, чтобы она выглядела как можно реалистичнее. Все это новое. Дверь. Краска. Лестница. Мы потратили последние пару месяцев, работая над этим. — Куда ведет лестница? — спросил Дэвид. — Тебе стоит это выяснить, — сказал Линус. — Там должен быть выключатель прямо внутри … Вот, держись. Дети двинулись, когда он протянул руку через дверь. Мгновение спустя теплый свет осветил лестницу, северное сияние померкло. — Холодно, — прошептал Дэвид, делая шаг к лестнице. — Как... — Пошли! — закричал Люси и схватил Дэвида за руку, потянув его вниз по лестнице. Остальные помчались за ними. Включая Линуса и Артура. Было время, когда спуститься в это место было бы почти невозможно, мрачное напоминание о прошлом, которое нельзя было изменить. За все годы с момента его возвращения на остров (и до того, как они узнали о Дэвиде), Артур входил в подвал только один раз: когда Линус узнал правду, один из величайших секретов Артура. Но даже тогда он чувствовал, как крепкая хватка паники сжимает его горло, его дыхание вырывалось тихим свистом. Он вырвался вперед одной лишь силой воли, войдя в подвал вслед за человеком, который тоже был больше, чем казался. Когда Хелен привлекла их внимание к Дэвиду, он сразу же подумал о подвале и задался вопросом, можно ли превратить его в место снов, а не кошмаров. Сделать что-то новое из чего-то старого, и хотя это не могло — и в конечном итоге не сделало — стереть прошлое, идея переоборудовать подвал в комнату для Дэвида не заставила его задуматься так, как он ожидал. Он не знал, что именно это значит, старая поговорка «время лечит все раны» звенела у него в ушах. Но это было не совсем так, не так ли? Течение времени могло притупить острые углы, но это не было панацеей. Нет, для этого нужно было больше. Намного больше. Вот так: Он вздрогнул, стоя с Линусом в дверях, его дыхание теплым туманом струилось изо рта с каждым выдохом. Линус прижался к нему, бормоча, что он благодарен Артуру за то, что он был теплее людей. Глядя на них, дети делали то же самое, наблюдая, как Дэвид медленно двигается по комнате, впитывая все. Стены были окрашены в мягкий оттенок бирюзового, так похожий на лед, что казалось, будто они стоят на вершине айсберга, дрейфующего по морю. Все следы были зачищены и закрашены, не осталось никаких следов того, что они вообще были там. Возле потолка четыре вентиляционных отверстия, по одному на каждой стене, выдували замороженный воздух из промышленного кондиционера, который был установлен в задней части дома. Температура была установлена прямо на отметке нуля, поскольку Артур читал, что йети предпочитают спать в холоде. И говоря о сне, у правой стены двуспальная кровать с пушистыми подушками и белым одеялом, угол откинут в приглашении. Слева от кровати комод стоял рядом со старым дубовым шкафом, дверцы открыты, пустые вешалки свисают с металлической перекладины. На противоположной стене еще одна лестница, освещенная солнечным светом, струящимся через окна недавно установленных дверей подвала. В каждой двери было круглое окно, иллюминаторы, через которые проникал дневной свет ближе к вечеру, когда солнце начинало садиться. — Что это? — прошептал Дэвид, замерев посреди комнаты, его пальцы ног впивались в овальный ковер, который Хелен принесла из своих личных запасов. — Это твоя комната, — сказала Талия. — У каждого из нас есть своя. Мы пытались угадать, что тебе понравится, но не хотели слишком многого делать, чтобы ты не захотела что-то изменить. — Ничего страшного, если ты это сделаешь, — сказал Чонси, стуча черными зубами. — Ты можешь делать с ней все, что захочешь. Мы не рассердимся. — Если только ты снова не заставишь меня рисовать, — сказал Люси. Он склонил голову набок. — Тогда я очень разозлюсь. Если только мы не воспользуемся кровью. Думаю, это было бы нормально. — Я не понимаю, — сказал Дэвид, звуча довольно беспомощно. — Что вы имеете в виду под моей комнатой? — Она твоя. Все это. — Фи нахмурилась. — У меня никогда раньше не было своей комнаты. — Дэвид отвернулся от них, опустив голову. Когда он заговорил, его голос был тихим, едва громче шепота. Затем его плечи начали трястись, когда он шмыгнул носом, и мгновение спустя произошло самое замечательное. Артур сначала не был уверен, что он видит. Прямоугольный кубик льда, около двух дюймов в длину, упал на пол и разбился, кусочки льда рассыпались по полу. За ним последовал еще один. И еще один. И еще один, и именно тогда Артур вспомнил то, что он никогда не должен был забывать в первую очередь: независимо от того, сколько исследований он провел, это не толстые тома, которые научат его тому, что ему нужно было знать, по крайней мере, не полностью. Личный опыт был так же — если не более — важен, чем все, о чем он мог прочитать. Потому что йети, известный как Дэвид, плакал; но вместо слез из его глаз посыпались кубики льда, падая на пол с нежным звоном! Линус, явно встревоженный, двинулся к Дэвиду, только чтобы Сэл покачал головой. — Давай мы разберемся, ладно? — тихо сказал он, пока на пол падали кубики льда. — Лучше, если это будет от нас. Ему не нужно было говорить остальное: потому что ты не знаешь, каково это. Мы знаем. — Конечно, — сказал Линус. — Я полностью доверяю тебе. Без уловок, без потакания. Сэл повернул голову к Теодору. — Что ты думаешь, приятель? Мы справимся?— Теодор щелкнул в знак согласия. — Я тоже так думаю, — сказал Сэл. Он посмотрел на других детей. — Дайте нам секунду, ладно? — Мне не нравится, когда люди плачут, — прошептал Чонси. Теодор дважды быстро пискнул, за чем последовало три долгих рычания. — Теодор прав, — сказала Талия, взглянув на Линуса. — Слезы счастья — это не слезы грусти, даже если они выглядят одинаково. Сэл и Теодор тихо двинулись к Дэвиду, йети старался, чтобы его всхлипы не были слишком громкими. Они остановились рядом с ним, глядя вниз. — Эй, — легко сказал Сэл. — Великий день, да? — Да, — хрипло ответил Дэвид. — Великий день. — Еще один кубик льда упал на пол. — И я не плачу. Просто что-то попало мне в глаз. Я не знаю, откуда берутся кубики льда. — Конечно. Но это нормально, если ты плакал. Я плакал, когда впервые сюда попала. — Сэл пожал плечами, Теодор поднялся и опустился. — Ты плакал? — Дэвид вытер глаза рукой. — О да, — сказал Сэл. — Это было... подавляюще. Не в плохом смысле, но трудно заметить разницу, когда ты в центре всего этого. Я не знал, где я, кто эти другие люди, которые давали обещания, которые я слышал раньше. Собирались ли они быть добрыми ко мне или собирались... — Сделать тебе больно, — прошептал Дэвид. — Итак, я плакал. Первую ночь. Вторую ночь. Третью. Я плакал, потому что нервничал и не хотел ничего испортить. Потому что не мог поверить, что это место реально, что я смогу остаться. Со мной такого никогда не было. Я также плакал, потому что мне было страшно. — Сэл натянуто улыбнулся. — Ты боялся? — спросил Дэвид, глядя на Сэла и Теодора мокрыми глазами. — Но ты не выглядишь так, будто чего-то боишься. Теодор прощебетал, высунув язык между губами. Сэл кивнул. — Да, то, что он сказал. Никто здесь не будет смеяться над тобой, не тогда, когда мы все через это прошли. Сэл на мгновение заколебался, и Артур увидел знакомую нерешительность на его лице. Его плечи начали сутулиться, когда он повернулся к себе. Артур собирался прервать его, но Сэл покачал головой и выпрямился. Теодор расправил крылья. Рядом с ним Линус прошептал: — Ты справишься. Сэл сказал: — Ты нас не знаешь, и мы тебя не знаем. Но здесь все хорошо. — Я уже слышал это раньше, — сказал Дэвид. — Да, — сказал Сэл. — Готов поспорить, что слышал. Разница в том, что здесь это правда. Тебе не обязательно верить ничему из того, что я говорю. — Он рассмеялся. — Чёрт, я бы не стал верить на твоём месте. Но ты скоро поверишь. Дэвид уставился на Сэла и Теодора. Он повернул голову, чтобы посмотреть на остальных, начиная с Люси, который помахал пальцами, и заканчивая Артуром, который улыбнулся. Затем Дэвид окинул взглядом остальную часть комнаты: поздний вечерний солнечный свет, пятнает пол, чистые стены, кровать, шкаф, ящики, даже коврик. — Могу ли я украсить, как захочу? — Можешь, — сказал Артур. — Это твое пространство, Дэвид. Сделай его таким, как пожелаешь. Дэвид кивнул и с удивлением осмотрел свою новую комнату. Было уже немного за полночь, когда дверь спальни скрипнула, открываясь. Линус проворчал, когда маленький садовый гном забралась на кровать, устроилась между ними и чмокнул губами. Десять минут спустя дверь снова открылась, и внутрь пробралась лесная фея. Она легла рядом с Артуром, положив голову на его подушку. Четыре минуты спустя дверь шкафа открылась, и дьявольский голос крикнул: — Вы ночуете вместе, и не пригласили меня? О, черт возьми, что с вами всеми не так? Линус проворчал, когда маленький мальчик прыгнул на него сверху, сплошь колени и локти. Прошло немного времени, прежде чем появилось зеленое пятно. Распластавшись, пока не стал тонким, как лист бумаги, он растекся по ним, положив стебли глаз на грудь Артура. Это не было неприятно; казалось, что они лежат под одеялом из нелипкого джема. Конечно, это означало, что никто не хотел остаться в стороне, и появились еще две фигуры: одна высокая, в потрепанных шортах для сна и майке; другая сонно моргала глазами рептилии. Высокий мальчик вытянулся рядом с приветливой кошкой по ширине кровати, которая была достаточно большой, чтобы его ноги не свисали с края. Виверна лежала на нем, прижавшись головой к его телу. Кошка лизнула мальчика в щеку и закрыла глаза. Артур был на грани сна — теплый и удушенный, с тихой улыбкой на лице — когда Талия подскочила рядом с ним и закричала: — Мы не получили наши подарки! Линус простонал, зарываясь лицом в подушку. — Пора замолчать. — Артур, — прошептал Чонси. — Пссст. Артур. Ты спишь? — Нет, Чонси. — Круто! Я тоже. Могу я задать тебе вопрос? — Да, Чонси. — О, хорошо. Спасибо. Почему у тебя на пальце кольцо? После этого никто не спал.