Somewhere Beyond the Sea/ Где-то За морем

Дети ждали на крыльце, большинство все еще были одеты в пижамы. Зои стояла позади них, желтые цветы раскрывались и закрывались в ее волосах, ее беспокойство было очевидным. Каллиопа сидела на перилах, полузакрыв глаза, хвост свисал через край. Чонси махал рукой, крича: — Эй! Привет! Доброе утро! Все взорвалось, и это сделали не мы! Разве это не безумие? — Самое безумное, — крикнул Линус. — Мы направимся внутрь и... — Мистер Парнас. Он повернул голову и увидел, как Харриет Марблмоу идет к нему, поднимая пыль вокруг своих ботинок. Впервые она была без блокнота, ее руки были сжаты в кулаки. Дэвид зарычал на нее, низкий рокот оборвался, когда Каллиопа пробралась между его ног. Он посмотрел на нее в шоке, когда она потянулась вверх по его боку, одна из ее лап коснулась его бедра. Тсс, - будто успокаивая. — Я говорю, мистер Парнас! Я говорю с вами! Артур поднял руку к ней. — Мисс Марблмоу, я буду с вами, когда я... — Это были вы? — потребовала она, останавливаясь на приличном расстоянии от него, тяжело дыша. — Огонь. Небо. Было. Это. Вы. — Да, — ровно сказал Артур. — Часть бытия фениксом означает время от времени высвобождать энергию. И я сделал это, в безопасности от всех и всего. Никто не пострадал, ничто не было повреждено. — Скажите это окну, — торжествующе сказала она, указывая пальцем на второй этаж. Все подняли головы и увидели, что окно цело, на стекле нет ни пятен, ни разводов. — Я видела это, — отрезала она. — Я видела это собственными глазами! Стекло в траве! Осколки, которые могут пронзить и нанести укол! И у меня есть доказательства. — Она полезла в карман. Вытащив его, она протянула его Артуру и раскрыла ладонь. На ее ладони лежала золотисто-коричневая ракушка. — Это не доказательство, — с мудростью сказал Чонси. — Это дом улитки. Мисс Марблмоу уставилась на ракушку, прежде чем раздавить ее в руках. — Я знаю, что я видела, — прошипела она, когда измельченная ракушка скользнула между ее пальцев. — И я знаю, кто вы. Вы не сможете прятаться вечно, мистер Парнас. К тому времени, как я закончу с этим местом, вы никогда... — Ох, замолчи, — сказала Зои. — Оу, — сказали дети. Мисс Марблмоу сердито посмотрела на Зои. — И ты. Я не знаю, кем ты себя возомнила, но я представитель правительства, а это значит, что у меня здесь полная и абсолютная власть. Я не позволю незарегистрированному человеку указывать мне, что делать. Тебе повезло, что тебя не арестовали за... Зои прошла мимо детей, скользнув по ступенькам, не коснувшись их. Она приземлилась на землю, и когда мисс Марблмоу расправила свои не такие уж незначительные плечи, глаза Зои стали совершенно белыми, непрозрачными, ее голос приобрел глубокий тембр, крылья заблестели в утреннем свете. — Я сказала, замолчи. Мне надоело слушать, что ты говоришь с нами, как будто нам есть дело до того, что ты говоришь. Ты на моем острове, и после твоего поведения в деревне тебе повезло, что ты все еще стоишь по собственной воле. — Угрозы! — рявкнула в ответ мисс Марблмоу. — Это все, что у вас есть. Они не сработают! Ты не можешь... — Мы скоро уделим вам время, — сказала Зои. — До тех пор, почему бы вам не вернуться в гостевой дом? — Она подняла руку в сторону Марблмоу. Прежде чем инспектор успела отреагировать, Артур почувствовал, как воздух вокруг него изменился — густой, почти телесный, — а затем Марблмоу взвизгнула, скользя назад по грязи, дико размахивая руками. Оставляя за собой выбоины, Марблмоу ударилась о ступеньки крыльца гостевого дома, задние части ее ног волочились по деревянным ступеням, ее тело наклонилось назад, почти параллельно крыльцу. За секунду до того, как она врезалась - дверь открылась, петли заскрипели. Марблмоу восстановила контроль, как только переступила порог, бросившись к ним, только чтобы дверь захлопнулась у нее перед лицом. — Вот, — сказала Зои. — Это должно ее удержать. — Пока она не попытается разбить окно, — сказал Линус. — Я понял! — сказал Люси. Он сморщил лицо, а затем расслабился. — Дело сделано! Теперь все окна сделаны из пластика толщиной в десять дюймов! У меня никогда раньше не было заложников. Когда мы сможем договориться о вертолете? — Не заложники, — сказал Артур. — Она просто наслаждается чудом, которое представляет собой услуга подготовки постели ко сну от Чонси. — Я оставил мятную конфету на ее подушке, — сказал Чонси. — Надеюсь, она не съест ее, потому что я этого хочу. Прежде чем Артур успел ответить, Зои была рядом, проводя руками вверх и вниз по его рукам, бокам, плечам. — С тобой все в порядке, — пробормотала она, и глаза снова приобрели нормальный цвет. — С тобой все в порядке. — Со мной все в порядке, — нежно сказал он. — Я бы не оставил тебя, дорогая. — Он поцеловал ее в лоб, когда она обняла его. — Но я боюсь, что время, к которому мы все готовились, уже настало. Зои отпустила его, но не ушла далеко, крепко сжав его руку в своей, приветственное прикосновение. — Что случилось? — спросил Сэл. — Дети, — сказал Артур. — Сегодняшние занятия отменены... Во второй раз за двенадцать часов произошел взрыв. Только на этот раз это был не огонь и перья, а необычайное ликование. Сэл и Теодор ухмыльнулись, а Чонси завыл от счастья. Талия и Фи подняли кулаки в воздух, когда Дэвид решил, что танцы — это подходящий ответ на такие приятные новости, покачивая бедрами, с яркими и холодными глазами. — ...но не бойтесь, — продолжил Артур. — В ближайшие дни мы будем работать вдвойне усерднее, чтобы компенсировать это. Талия, все еще держа руки в воздухе, спросила: — Мы счастливы или злы? — Я... я не знаю? — сказала Фи. — Ваши сердца, — сказал Артур, и дети затихли. — Ваши огромные сердца. Они унесли вас далеко, неумолимо связав нас вместе. Нет такого места, где я бы предпочел быть. — Что это? — спросил Сэл. — Что случилось? — Нам стало известно, что некий инспектор пришел к нам домой под ложным предлогом, — сказал Артур. — Она здесь не для того, чтобы, как она утверждала, обеспечить вашу безопасность и счастье. — Какое шокирующее развитие событий, — сказала Талия. — Кто бы мог подумать? — Не я, — сказал Чонси. — Я думал, ее просто нужно обнять. — Ты мне нравишься, — сказала Фи, похлопав его по плечу. — К сожалению, я не верю, что объятие решит проблему, — сказал Артур. — Нет, теперь все не так. — Ой-ой, — прошептал Чонси, его стебли сжимались, пока его глаза не остановились на макушке. — Мы обречены. — Чего она хочет? — спросил Сэл жестким голосом. — Я не хочу, чтобы ты беспокоился о… — Артур покачал головой. — Ты так делаешь, — сказал Сэл, проталкиваясь вперед к детям. — Ты всегда так делаешь. Ты берешь все на себя, потому что думаешь, что мы не справимся. — Сэл, — сказал Линус, — Все не так просто. Здесь есть вещи, которые сложны даже для нас. — Мне все равно, — сказал Сэл, не отводя взгляда от Артура. — Если это касается нас, то мы имеем право знать, что это такое. Ты не можешь защищать нас вечно. Его самый большой страх обнажился. И разве он не хотел оттолкнуть? Разве он не хотел просто сказать Сэлу, что он все еще ребенок, пятнадцать лет, да, но не мужчина? О, он хотел, и это клокотало у него в горле, танцевало на языке. Он открыл рот, но прежде чем он успел заговорить, Зои сжала его руку. — Послушай его, — тихо сказала она. — Доверься ему. Но Артур был на грани паники. — Я знаю, что не смогу защищать вас вечно. Но это не значит, что я не буду пытаться. Никто из вас никогда не должен знать, каково это — быть… — Нежеланным? — спросил Сэл. — Нелюбимым? Презираемым? Мы знаем, каково это. Мы, возможно, не прошли через то, что пережил ты, но это не делает наш опыт менее важным. — Я никогда так не думал, — резко сказал Артур. — Никогда. Ни разу. Сэл кивнул, делая шаг вперед. За его спиной другие дети наблюдали, ждали. — Хорошо. Потому что ты не можешь знать все. Ты не можешь быть всем, даже если мы этого хотим. Артур наклонил голову, прищурившись на Сэла. — Обьясни, пожалуйста, почему я должен видеть тебя вблизи прицела? — Потому что мы уже стоим на этой линии, — ответил Сэл. — И стоим давно. Не для всех это одинаково, — его взгляд был красноречив, и Артур снова подумал, что лидер в нём очевиден, — но мы связаны этим общим выбором. Хотя пути могут быть разными. — Почему? — спросил Линус. — Потому что ты не можешь быть всем для нас, — сказал Сэл. — Неважно, на что ты способен, сила, которой вы оба обладаете, вы не можете понять некоторые вещи. Мне нужно ориентироваться в трех мирах. Быть человеком. Быть магом. Быть черным. Ты можешь помочь с двумя из них? Да, можешь. Но ты ничего не знаешь о последнем. Ты не можешь. Это то, что мне нужно выяснить. К счастью, мне не нужно делать это в одиночку. — Ты не должен, — согласилась Зои. — Нетерпимость проявляется во всех формах, — сказал Сэл, — Не только по отношению к магическим людям. Не так давно вы с Линусом не могли пожениться, а теперь посмотри на себя. И затем он сломал мир. — Ты должен доверять мне. Доверять нам. Мы можем быть детьми, но мы твои дети, папа. Ты заставил нас всех поверить, что мы можем сделать все что угодно. Теперь ты должен доверять нам, чтобы сделать это. Настала очередь Артура говорить невнятно, и он оказался на одном уровне с лучшими из них. — Я... ты... как это... ты не... о, дорогой. — Ты сломал его, — сказал Линус. — Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда ... — Он папа, — сказала Талия. — А ты папочка. Мы все решили, так что вы не можете меняться. — А я хотел называть тебя папочкой, но меня не дали, — грустно сказал Люси. — О, — прошептал Линус, вытирая глаза над слезящейся улыбкой. — Понятно. — Мне жаль, — выдавил Артур сиплым голосом. — Я слишком мало слушал тебя. — Он на миг замолчал, сжав губы. — Но ты прав. Ты сделаешь в жизни то, что будет уже без меня… и всё же я буду волноваться о тебе. Всегда. Каждую минуту, каждый день. Сэл рассмеялся, покачав головой. — Это потому, что ты наш отец. — Его улыбка слегка померкла. — Но даже тогда мне придется разбираться в некоторых вещах самостоятельно. Мне нужно совершать ошибки и учиться на них. Я ребенок, но это ненадолго. — Он оглянулся на своих братьев и сестер. — И все они тоже. Разве не пора показать людям, из чего мы сделаны? — Из самого лучшего. — Линус шмыгнул носом. — Вот из чего вы все сделаны. Из самого лучшего. — Ты уверен? — спросил Артур. — Я спрошу это только один раз. Ты уверен? Сэл не колебался. Когда другие дети кивнули ему за спиной, он сказал: — Мы уверены. Артур посмотрел на Зои, которая улыбнулась. Он посмотрел на Линуса, который сказал: — Ты слышал наших детей. Они уверены. Гордыня и страх боролись в нем, но это была битва, в которой Артур не хотел участвовать, особенно когда победитель еще не был определен. Запихивая это как можно дальше, он сказал: — Харриет Марблмоу работает на Жанин Роудер, женщину из слушания. Мы знали это, но теперь получили информацию, которая указывает на уловку. — Мой любимый вид композиции, — выдохнул Люси. — Наряду с глистогонкой, лекарством, которое изгоняет кишечных червей. Линус разрыдался. — Ты слушал на уроках словарного запаса! — Конечно, я слушал, — сказал Люси. — Я буквально дьявол. Слова — это то, как мы торгуемся за души, хех. Люси не пытался вырваться, когда Линус подхватил его на руки, осыпая его лицо громкими поцелуями. Когда Линус попытался опустить его обратно, Люси вцепился в него, и Линус перехватил его руки, прижимая к себе. Люси положил голову ему на плечо. — Она попытается увести нас, — сказала Фи. — Она попытается, — сказал Артур. — Но у нее ничего не получится. — И хотя он знал, что не должен, он добавил: — Даю тебе слово. — И мое, — сказала Зои. — Мое тоже, — сказал Линус, когда Люси медленно моргнул у его шеи. — Зачем? — спросил Сэл. — Чего она хочет? — То, чего всегда хотят люди у власти: больше власти. Роудер думает, что может использовать вас всех, чтобы получить то, что она хочет. Переделать мир, пока все не станут подчиненными. — Артур колебался. — Так сложно быть все время такой популярной. Типа, мы понимаем. Ты одержима нами. Успокойся. — Талия вздохнула. Теодор спрыгнул с крыльца, приземлившись на плечо Сэла. Он наклонился вперед, наклонив голову в сторону, глядя на Линуса. Он прощебетал вопрос. — Да, — сказал Линус. — Твой значок все еще у меня в кармане. Я буду защищать его даже ценой своей жизни. Теодор кивнул, затем повернулся к Артуру, наклонив голову в другую сторону, за которым последовали три щебетания, два щелчка в быстрой последовательности, закончившиеся рычанием вверх. Этот вопрос заставил Артура содрогнуться. — Сертифицированное усыновление — это всего лишь листок бумаги. Ты мой сын, и ничто этого не изменит. — Парнас-Бейкер или Бейкер-Парнас? — спросила Фи. — Папа был здесь первым, но мне больше нравится, как звучит Фи Бейкер-Парнас. Прямо слетает с языка. — Чонси Бейкер-Парнас, — сказал Чонси, примеряя его на себя. — Ага! Мне это подходит. — Все за? — спросил Сэл. — Да! — закричали дети. Кроме одного. — Дэвид? — спросил Артур, когда йети наклонил голову. — Тебе есть что сказать? — Я здесь не так давно. — Дэвид переступил с ноги на ногу, заламывая руки перед собой. — Да ты приехал недавно, — согласился Артур. — Но ты часть этого так же, как и все мы. Дэвид покусал нижнюю губу. Линус шагнул вперед, все еще неся Люси. Ветер развевал его волосы, и Артур был поражен этим человеком, этим бывшим незнакомцем, который прибыл на остров и нашел дом, которого он не ожидал. — Мы спрашиваем, — сказал Линус, — Если ты хочешь, чтобы это был и твой дом. Чтобы остаться с нами. — Однако, — сказал Артур, — Если ты решишь, что твое будущее в другом месте, мы сделаем все возможное, чтобы ты нашел свое место, где бы оно ни было. Я не буду лгать тебе, Дэвид. Дорога впереди будет полна трудностей, но если ты решишь остаться, мы будем принадлежать тебе так же, как и другим. — Ты будешь и моим отцом тоже? — Дэвид посмотрел на него с осторожным удивлением. — Да, — сказал Артур. — Это принесло бы мне несравненную радость. Я говорю это не для того, чтобы склонить тебя к принятию того или иного решения, а чтобы напомнить тебе, что тебя любят, здесь, сейчас и навсегда. У тебя всегда будет место здесь, с нами. Дэвид оглянулся на всех остальных, Талия показала ему большой палец. Когда он снова посмотрел на Артура, он нахмурился. — Я не могу называть тебя папой, — сказал он. — Нет... пока нет. Я... — Он шмыгнул носом. — Я хочу, но... — Он беспомощно пожал плечами. — Ты не готов, — закончил за него Артур. — И Дэвид, время, когда ты почувствуешь себя комфортно с этим, может никогда не наступить, и никто не будет думать о тебе хуже из-за этого. Я не могу — и не буду — заменить тебе отца или мать. Хотя мне никогда не доводилось знать их, я предпочитаю верить, что они живут в тебе. Как они, должно быть, гордятся тобой. — И я все еще могу звонить Джейсону и Би, когда захочу? — Один кубик льда упал на землю. — Когда захочешь, — сказал Линус. — На самом деле, мы пригласим их на остров, если они смогут на некоторое время отвлечься от своих обязанностей. Если нет, то Артур или я можем очень легко отвезти тебя обратно в город, чтобы навестить их. Все, что тебе нужно сделать, это попросить, и мы спланируем выходные. — Они тоже могут поехать? — спросил Дэвид, бросив большой палец через плечо. — Э-э. Да. Конечно. Почему бы и нет? Мне не снятся кошмары о том, как вы все едете в городском автобусе. — Линус побледнел. — О, папочка мечтает о нас. Это так мило. — Люси скривил лицо. Внезапно выдохнув, Дэвид лукаво улыбнулся, чему, несомненно, научился у Люси. — И ты должен построить мне сцену, чтобы я мог играть свои пьесы. — Ни в коем случае, — сказал Линус. — Мы построим тебе сцену. Все будут помогать. — Мы можем использовать магию? — спросил Люси. — Да, — сказал Артур. — На самом деле, с этого момента я буду настаивать на этом. — Да, черт возьми, — воскликнул Люси, заставив Линуса поморщиться. — Дэвид? — спросил Сэл. — Что ты думаешь? Он не заставил себя долго ждать. Дэвид, мальчик-йети, который думал, что должен выступить, чтобы его приняли в магическую школу, выпятил грудь, уперев руки в бедра. — Чего мы тут стоим? У нас есть работа! Талия первой схватила Дэвида, сбив его лицом вниз. Люси изогнулся и присоединился к Линусу. Сэл и Теодор опустились рядом, они оба ухмылялись. Фи закатила глаза, но села на ноги Дэвида. Чонси — как он обычно делал — лег на них, окутав их зеленым одеялом. Пока они смеялись и возбужденно болтали — Дэвид громче всех — Артур, Линус и Зои смотрели. — Что мы будем делать? — спросила Зои. — Мы собираемся защитить наш дом. Они хотят драки? Они ее получат. — Ответил Линус. Это была идея Сэла, и поскольку его поддержали шестеро других детей, Артур, Линус и Зои оказались в меньшинстве. — Мы не собираемся ее изгонять, — сказал им Сэл, когда они сидели в гостиной, наблюдая, как он ходит взад и вперед. За ним лежал подарок на рождение Линуса, на котором все еще не хватало фотографии внизу. Им нужно было позаботиться об этом как можно скорее. — По крайней мере, пока. Это только вызовет более быструю реакцию ОДММ, и мы не хотим, чтобы они знали, что мы делаем, пока не будем готовы. — А что, если они придут за нами позже? — спросил Чонси. — Мне снова нужно получить свой боевой шлем? — Позволь мне побеспокоиться об этом, — сказала Зои. Она подняла руку, прежде чем Сэл успел ответить. — Я не пытаюсь ничего скрыть от тебя. Я... хм. Пока, скажем так, у меня есть план в голове, но есть еще несколько вещей, которые мне нужно учесть, потому что как только он будет сделан, его уже не отменить. Глиссандо беспокойного волнения пронеслось по нему, от носка до носка, шаткий лепет клавиш пианино, сделанных из кости и льда. Зои говорила о глубокой магии, чего он никогда не видел у нее раньше. Хотя он знал, что она могущественна, он слышал рассказы о могуществе духов, произошедших от фей, которые когда-то называли этот мир домом. Насколько всем было известно, настоящие феи — все они были обманщиками, или так говорили — исчезли столетия назад. Большинство считало, что они вымерли, их выслеживали и убивали, пока не осталось ни одной. Другие считали, что они покинули этот мир ради другого, с легкостью перемещаясь по ткани реальности. Фи уже продемонстрировала свой потенциал, но Зои, с тех пор как Артур ее знал, не показывала того, на что он считал ее способной. Казалось, что это время почти закончилось. — Я доверяю тебе, Зои. Если тебе понадобится наша помощь в чем-то, пожалуйста, спрашивай. — Сэл неохотно кивнул. — Я могу воспользоваться твоим предложением, — сказала она. — Как только я узнаю больше, ты тоже так сделаешь. Обещаю. — Сэл, — сказал Линус. — О чем ты думаешь? Сэл посмотрел на других детей, которые ободряюще кивнули ему. — Дэвид подал мне эту идею. — Я? — спросил Дэвид. — Да, чувак, — сказал Сэл. — Ты говорил о том, как тебе нравится быть монстром. Ты не хочешь причинять людям боль, а просто пугать их. — Я бы никогда никому не навредил, — быстро сказал Дэвид, хрустя костяшками пальцев. — Честно. — Мы знаем, — сказал Сэл. — Но учитывая, как они превратили страх в оружие, я думаю, пришло время дать правительству попробовать его собственное лекарство, начав с мисс Марблмоу. Она говорит, что не может испытывать страх. Я говорю, что мы должны это проверить. Они настаивают, что мы монстры? Может, нам следует показать им, насколько чудовищными мы можем быть. — Мы собираемся убить ее? — спросил Люси, склонив голову набок. Прежде чем Артур успел ответить — нет, — Люси продолжил. — Потому что я не думаю, что мы должны. Артур и Линус обменялись удивленными взглядами. Это был любопытный поворот событий, особенно от того, кто выступал за смерть и разрушение с таким же ликованием, как и за свои липкие булочки. — Хотя я рад это слышать, могу я спросить, что привело тебя к такому решению? Люси пожал плечами. — Это только даст людям, которые нас ненавидят, повод ненавидеть нас еще больше. И, кроме того, мне нравится быть добрым. — Его глаза налились кровью, голос стал глубже. — Иногда. — Краснота исчезла, и его голос вернулся к норме. — Мои пауки становятся сонными, когда я делаю что-то, чтобы помочь другим. Держу пари, что это заставит их спать неделями. — Люси прав, — сказал Линус. — И хотя я признаю, что у меня есть опасения по поводу того, как лучше поступить, я думаю, что пришло время поставить мисс Марблмоу на место, не убивая и не калеча. Согласны? — Согласны, — сказали все одновременно. — Ударим ее добротой! — закричал Чонси. — Расскажи нам, — сказал Артур. — Не упускай ничего.