Somewhere Beyond the Sea/ Где-то За морем

Позже тем же утром Харриет Марблмоу выпустили из гостевого дома. Окна превратились из пластиковых в стеклянные, и входная дверь распахнулась как раз в тот момент, когда мисс Марблмоу решила, что навалившись на нее всем своим весом, можно добиться чего-то хорошего. К несчастью для нее, она полностью промахнулась мимо двери и чуть не упала с крыльца. — А, — сказал Артур, стоя перед домом, сцепив руки за спиной. — Мисс Марблмоу. Я то думал, куда же вы пропали. — Вы заключили меня в тюрьму, — прорычала она, брызгая слюной. — Эта фея использовала против меня магию без моего разрешения! Я хочу увидеть, как ее посадят за это! Зои вышла из-за Артура, заставив мисс Марблмоу пискнуть. — Примите мои самые искренние извинения, — сказала она. — Боюсь, мы начали не с той ноги. К счастью, у меня есть кое-что для вас, чтобы искупить вину. — Я очень сомневаюсь, что что-либо, что вы можете мне дать, искупит ваши проступки, — сказала мисс Марблмоу. — А я думала, вы оцените демонстрацию от одного из детей, чтобы вы могли увидеть, на что они способны. Если это не... — Нет, нет, — поспешно сказала мисс Марблмоу. — Вы правы. Мне важно увидеть, на что они способны. Не отводя взгляда от инспектора, Артур повысил голос и позвал: — Фи! Не присоединишься ли ты ко мне на минутку? Она вышла из леса, подбрасывая апельсин в руке. Она бросила холодный взгляд на мисс Марблмоу, прежде чем присоединиться к Артуру и Зои. — Почему она не на занятиях? — спросила мисс Марблмоу. — Поскольку мы опережаем график в отношении их образования почти на шесть месяцев, — сказал Артур, — мы решили дать детям выходной, чтобы они могли заняться своими собственными интересами. — Я общалась с природой, — сказала Фи. — Слушала деревья. Мисс Марблмоу выглядела так, будто не поверила ей, но отпустила ее. — Понятно. И тебе есть, что мне продемонстрировать? — Да, — сказала Фи. — Вы готовы? Мисс Марблмоу презрительно фыркнула. — Сомневаюсь, что вся эта суета нужна. Если ты собираешься что-то сделать, то сделай это. Мне не нравится, когда меня заставляют ждать, особенно когда кажется, что кто-то пытается помешать мне делать свою работу. Но да, покажи мне дерево или что ты там делаешь. — Как скажете. — Фи улыбнулась, наклонив голову. Словно играя в боулинг, Фи отвела руку назад, прежде чем взмахнуть ею по дуге. Апельсин ударился о землю, подпрыгивая и катясь к мисс Марблмоу. В тот момент, когда он выскользнул из руки Фи и ударился о землю, кожура раскололась, и из нее вырвались крошечные коричневые стебли с зелеными листьями. Когда он подкатился ближе к мисс Марблмоу, стебли превратились в тонкие ветки, царапающие землю, словно недавно умерший скорпион, известный как Вельзевул. К тому времени, как он остановился у ног мисс Марблмоу, апельсин превратился в связку листьев и корней. Мисс Марблмоу уставилась на него, открыв рот. Она постучала ногой по листьям и корням. — Это все? Это то, что ты можешь… Апельсин разлетелся во все стороны, земля под их ногами задрожала. Перед мисс Марблмоу выросло дерево, не менее двадцати футов в высоту, ствол толстый и крепкий. Листья были темно-зелеными, блестящими, окруженными тяжелыми апельсинами, свисающими с его ветвей. Дереву потребовалось меньше трех секунд, чтобы достичь своей полной высоты, звук его создания был громким, громоподобным ревом. Мисс Марблмоу отбросило на крыльцо, и она скатилась по ступенькам, пока не приземлилась задницей на землю. — О нет! — закричала Фи, хлопнув себя руками по щекам. — Этого определенно не должно было случиться! С вами все в порядке? — Я в порядке, — отрезала мисс Марблмоу, подтягиваясь, большая часть ее была скрыта ветвями дерева. Она осмотрела его снизу вверх, прежде чем сорвать с него большой апельсин. Ноготь большого пальца проткнул апельсин, и сок брызнул ей на костяшку. Она сжала его сильнее, пока не раздавила пальцами, а мякоть и сок не упали на землю. Она бросила испорченный фрукт, вытерла руку о бок и сказала: — Спасибо за эту демонстрацию. Ты доказала, что если наступит день, когда по всей стране будет нехватка фруктов, теперь мы знаем, кто немедленно исправит ситуацию. Ты получаешь один балл вежливости. — Я использовала фруктовую гранату, и вы дали мне балл вежливости? — удивилась Фи. — Фрукт что? — Эээ, — сказала Фи. — Я сказала фруктовый мармелад. Потому что все знают, что из фруктов можно сделать... — Два балла вежливости, — сказала мисс Марблмоу. — И я больше не буду слышать об этом ни слова! Ты это заслужила, дитя. — Она улыбнулась. — Обязательно расскажи другим детям, как хорошо ты справляешься. Держу пари, это заставит их так завидовать тебе. — Я займусь этим прямо сейчас, — решительно сказала Фи. — Я знала, что ты это сделаешь! Теперь пойдем посмотрим, что задумали все остальные, ладно? В конце концов, мы и так потратили достаточно времени на это… представление. Она обогнула дерево и, не глядя на Фи, Зои или Артура, направилась к дому. — Похоже, мисс Марблмоу извлекла урок из нашей собственной пьесы, — сказал Артур. — У меня такое чувство, будто меня только что ударили ножом. Не добротой, как таковой, а тем, что она считает эквивалентом. — Слишком мало, слишком поздно, — сказала Фи. Или они на это надеялись. К несчастью для жителей острова Марсий, Харриет Марблмоу оказалась мастером держать удары. Либо так, либо она их раскусила и не даст им удовлетворения. Возьмем, к примеру, понедельник, когда она решила, что лучшим использованием своего времени будет убедить Теодора, что увидеть его клад не только необходимо, но и может помочь ее коллегам в ОДММ лучше понять культуру виверн. Теодор, со своей стороны, прощебетал, что он лучше сядет на морского ежа, чем покажет ей что-либо, и что он собирается провести день, указывая на мусор. Поскольку мисс Марблмоу не говорила на языке виверн, она подумала, что он согласился. Поэтому она провела следующие три часа, следуя за Теодором. Ей потребовалось почти все это время, чтобы понять, что он на самом деле не ведет ее к своему кладу, а вместо этого преследует муху, которая пробралась внутрь. Она пришла к такому выводу, когда муха приземлилась ей на лоб, и Теодор бросился на нее. К тому времени, как мисс Марблмоу перестала кричать от ярости, Теодор съел муху и нашел место на солнце рядом с Каллиопой, вытянувшись и прижав голову к ее животу. Зло коснулось его ушей, когда он закрыл глаза, тихонько урча в груди. — Три очка вежливости! — пронзительно сказала мисс Марблмоу, ее волосы были в беспорядке. — Ты их заслужил! Обязательно расскажи всем, кого знаешь! За ужином в понедельник Талия решила, что мисс Марблмоу нужно сесть рядом с ней. — Я хотела поговорить с вами, — сказала она, похлопав по стулу. — О, это звучит великолепно, — сказала мисс Марблмоу, звуча довольно взволнованно по причинам, которые, как был уверен Артур, не были честными. — Как оказалось, у меня тоже есть кое-что, о чем я хотела бы тебя спросить. — Конечно, хочешь, — пробормотал Линус, передавая корзинку с булочками Сэлу. Мисс Марблмоу села рядом с Талией, повернувшись к ней лицом. — Ты очень красивая девушка. — Расскажите мне что-нибудь, чего я не знаю, — сказала Талия, накладывая на тарелку стручковую фасоль. — Я так рада, что ты это сказала, потому что, оказывается, мне есть что сказать, чего ты не знаешь. — Правда? — с сомнением спросила Талия. — Я много знаю. — Ты знаешь кое-что, — сказала мисс Марблмоу. — Как я уже говорила, леди не подобает хвастаться. — Нам так повезло, что вы здесь, — сказала Фи. — Иначе как бы мы узнали что-то? — Именно так, — сказала мисс Марблмоу. — Вот почему я думаю, что Талии стоит подумать о том, чтобы сбрить бороду. Тишина, прерванная только шепотом Чонси: — Ох-ох. Мисс Марблмоу продолжила, как будто она только что не совершила опасную ошибку. — В конце концов, у настоящей леди нет волос на лице или теле. Хотя уход за ними может занять много времени, это важно. Как еще ты собираешься когда-нибудь найти мужа? — Мне всего двести шестьдесят четыре. — Талия уставилась на нее. — Я подожду, пока мне не исполнится четыреста, прежде чем начну думать, с какими девчонками я хочу встречаться. — Как бы то ни было, лучшие практики начинаются сейчас, — сказала мисс Марблмоу. — Возможно, мы можем сделать это вместе! — Или, — сказала Талия, — Мы этого не сделаем, и я притворяюсь, что то, что вы сказали, не было оскорбительным. — Это потому, что это не было таковым, — сказала мисс Марблмоу, фыркнув. — В этом проблема современного мира. Все так готовы оскорбиться практически на что угодно. — Может, вам не стоит решать, что оскорбительно, а что нет для человека в сообществе, которое вы унижаете, — сказал Сэл. — Вы вообще знаете, почему у гномов бороды или что они символизируют? — Я очень сомневаюсь, что борода у девушки должна делать что-то еще, кроме того, чтобы доставлять другим дискомфорт. — Мисс Марблмоу пренебрежительно махнула ему рукой. — И разве это вина Талии? — спросила Фи. — Мне кажется, вместо того, чтобы заставлять ее переодеваться, вы должны поговорить с другими людьми и сказать им, чтобы они занимались своими делами. Борода Талии не имеет к ним никакого отношения. — Это абсолютно верно, — сказал Артур, кивнув. — В конце концов, длина и уровень роскоши бороды садового гнома напрямую связаны с благополучием их сада. Чем здоровее сад, тем длиннее и гуще борода. Но, как инспектор ОДММ и, несомненно, эксперт во всем, что касается магии, вам не нужно, чтобы мы вам это говорили. — Он улыбнулся Талии. — Я уже говорил, как красиво выглядит твоя борода в последнее время? — Я знаю, да? — сказала Талия. — Сто прочесыванием гребнем каждый вечер. Папочка действительно становится хорош в этом. — Сегодня вечером двести прочесыванием гребнем, — сказал Линус. — Просто чтобы убедиться. Мисс Марблмоу усмехнулась, хотя в ее смехе было что-то резкое. — Это так… особенно. Однако я думаю, Талии стоит подумать о своем будущем, а не сосредотачиваться на саде. Может, мы могли бы найти для тебя красивое платье. Разве это не было бы чудесно? Что-нибудь с, о, я не знаю, розовым кружевом, и твои волосы, заплетенные в косички. И если сбрить бороду, все увидят твои пухлые щечки! — Это было бы так весело! — сказал Люси. — Знаете, что сделало бы это еще лучше? Если бы мисс Марблмоу подала пример и сбрила свои усы! — У меня нет…— Глаза мисс Марблмоу сузились. За исключением того, что у нее было. Люси сказал: — Флора бора слэм! — и на лице мисс Марблмоу появились длинные коричневые усы, аккуратно подстриженные, концы закручены в маленькую петлю. — Теперь у вас тоже будет растительность на лице! Мисс Марблмоу не взорвалась, как ожидал Артур. Вместо этого она медленно встала из-за стола, ее усы торчали над губой, и она яростно улыбалась. — Убери их. Люси пожал плечами. — Оки-доки. Сатана, умилостиви меня! — Усы извивались, но в остальном оставались такими, как есть. — Ой, — сказал Люси. — Так вот в чем дело. Мне всего семь лет, и я все еще учусь. Я всего лишь маленький мальчик! — И? — сказала она, напрягши плечи. — И, — сказал Люси, растягивая слово добрых пять секунд, — Это означает, что я иногда делаю вещи, которые не собираюсь делать. Например, даю вам постоянную растительность на лице, которая, как бы вы не брили, отрастет снова через шесть часов, шесть минут и шесть секунд. Моя вина! — Он невинно моргнул, глядя на нее широко раскрытыми ангельскими глазами. — Но есть и хорошие новости! Вы, как бы, заставляете это работать, если прищуриться, наклонить голову и посмотреть в противоположную сторону. Мисс Марблмоу побледнела. А затем она выбежала из кухни. Мгновение спустя они услышали, как распахнулась входная дверь, отскочив от фасада дома. — Как думаете, ей понравилось? — спросил Люси. — Это кукуруза в сливках? О Боже, я собираюсь съесть ее так много. — Люси? — сказала Талия. — Да? Она бросила булочку, и та отскочила от его головы. — Спасибо. — Мне нравится твоя борода, — сказал он ей. — С ней ты выглядишь круто. Они ждали, что Линус или Артур отругают их за такие слова. Вместо этого Линус сказал: — Я согласен. Это очень круто. — Ох, — выдохнул Чонси. — Мне тоже можно ругаться? Я вел себя хорошо. — Можно, но только сейчас, — сказал Артур. — О, боже, — прошептал Чонси. — Я не думал, что ты скажешь «да». — Он огляделся, а затем выпалил: — Узловатая Иезавель! — прежде чем захлопнуть щупальцами рот. Люси упал со стула. — Боже мой, Чонси! — сказал он, поднимаясь. — Это было ужасно. Хорошо, что Артур сказал, что ты сможешь это сделать, потому что, по-моему, это худшее, что я когда-либо слышал от кого-либо. — Я не это имел в виду! — завопил Чонси. — Беру свои слова обратно! — Чонси, — сказал Дэвид, — Я слышал, как говорила мисс Марблмоу. Она сказала, что у коридорных самая легкая работа в мире, и что ее может выполнить любой, у кого есть хоть половина мозга. — Эта узловатая иезавель, — прошипел Чонси. — Я уже говорил однажды, Чонси, — серьезно пробормотал Артур. — Не знаю, выдержит ли мое сердце это снова. — Обещаю, — сказал Чонси, щупальцем касаясь своего сердца (которое было почти в нижней части его тела). — Я больше никогда ничего подобного не сделаю. — Еще она сказала, что кепки коридорных никому не идут, — сказал Дэвид, а Люси что- то прошептал ему на ухо. — Артур? — спросил Чонси. — Да? — Могу ли я сделать татуировку мисс Марблмоу? — Я бы никогда не предложил такого действия, — сказал Артур. — Однако я твердо убежден, что если кто-то хочет сделать татуировку, ему должно быть разрешено делать это без помех. — Она так разозлится, когда узнает о моих ночных поллюциях, — сказал Чонси. — Я не могу дождаться. Линус вздохнул. Во вторник произошло два примечательных события. Во-первых, мисс Марблмоу сидела на утренних уроках, кусочки красной бумажной салфетки промокали область вокруг ее усов. Верный слову Люси, похоже, она пыталась сбрить их, только чтобы они снова выросли той же формы и длины, что и накануне. Она не упомянула об этом, даже когда Талия поприветствовала ее и сказала, что охотно поделится мылом, которое она использовала для своей бороды. Вместо этого мисс Марблмоу села в конце класса, держа в руках блокнот. Она выжидающе посмотрела на каждого из них. — Мы просто будем сидеть здесь или вы действительно начнете урок? — Прежде чем мы это сделаем, — сказал Люси, — Я задам вам вопрос. Хотите чашечку чая? — Нет, — сказала она, закинув ногу на ногу. — Я хочу, чтобы вы сели на свое место, а мистер Бейкер доказал, что он достоин обучать детей. И Дэвид, поскольку он, похоже, интересуется знаниями на уровне детей, хотя и прожил почти пять десятилетий. Забудьте, что я вообще здесь. — Вы никогда не перестаете учиться, — сказал Дэвид. — Я всегда так говорю. — Он сложил руки за головой, откинувшись на спинку стула. Он чуть не опрокинулся, но действовал так, будто сделал это нарочно. — Осторожнее, дети! Неправильно ответите на вопрос, и мисс Марблмоу может попытаться напасть на вас, как напала на меня. — Я не нападала… — Я думал, вы сказали, что хотите, чтобы мы забыли о вашем присутствии? — спросил Сэл. — Довольно сложно это сделать, когда вы постоянно прерываете наш урок. Все, лицом вперед. Забудьте о существовании мисс Марблмоу. — О ком? — сказала Фи. Хотя у Артура были и другие дела — такова была жизнь на острове — он не осмеливался выпускать мисс Марблмоу из виду. Линус был более чем способен справиться с ней сам, но Артур подумал, что не помешает напомнить мисс Марблмоу, что они наблюдают за ней так же, как она наблюдает за ними. Урок проходил с минимальными перерывами, обычно мисс Марблмоу многозначительно кашляла или прочищала горло, когда Линус или дети говорили что-то, что она явно не одобряла. Линус пытался игнорировать ее, но чем дольше длился урок — переходя от обширного и таинственного мира математики к истории — тем больше мисс Марблмоу доставляла себе неприятности, бормоча себе под нос, пока она что-то записывала в своем блокноте. Они приближались к концу часа — почти к перерыву в середине утра — когда Линус сказал: — История полна разных людей, которые снова и снова совершали одни и те же ошибки, никогда не учась на действиях тех, кто был до них. Время иногда может оказаться порочным кругом в этом отношении. Люди у власти, пытающиеся указывать другим, как им следует жить, но только в рамках того, что они считают приемлемым. Привратники, которые считают, что им решать, что является морально правильным, а что нет. Можно утверждать, что... — Можно спорить о чем угодно, — громко сказала мисс Марблмоу. — Некоторые люди думают, что их мелкие жалобы значат больше, чем безопасность целой расы людей. — И какая это раса? — спросил Сэл. — В последний раз, когда я проверял, даже если мы разные, все мы люди. — Он выгнул бровь. — Если только вы не имеете в виду буквальное определение слова «раса», которое является концепцией, используемой для описания группы людей в соответствии с различными факторами, такими как происхождение, социальная идентичность и видимые характеристики... такие как цвет кожи. Мисс Марблмоу побледнела. — Это не то, что я... я принимаю все... как вы смеете намекать, что я... — Она остановилась, закрыв глаза и сделав глубокий вдох. Когда она снова открыла глаза, они были ясными над тонкой улыбкой. Она встала, пробираясь к передней части класса. — Дети, независимо от того, что вы могли слышать, мир не так темен и жесток, как некоторые люди хотят его представить. Как это может быть, когда у нас есть музеи, искусство и музыка... музыка, Люси. Разве ты не любишь музыку? — О, да, — сказал Люси. — Чем мертвее, тем лучше. — Видите? — сказала мисс Марблмоу, левый глаз дергался. — Похоже, мы с Люси нашли общий язык. Кто бы мог подумать, что это возможно еще три дня назад? Вот в чем суть. Отбросив наши разногласия и объединившись в духе... Куда вы идете? Дети начали собирать свои книги и бумаги, вставая и направляясь к задней двери. Дэвид шел впереди, подняв руки над головой и покачивая бедрами, выскользнув из комнаты спиной вперед, слегка помахав пальцами мисс Марблмоу. Сэл был последним, Теодор сидел у него на плече. Он оглянулся на мисс Марблмоу и сказал: — Урок закончился в тот момент, когда вы начали говорить. — И затем ушел. — Линус, — сказал Артур, когда мисс Марблмоу захлебнулась, очевидно готовясь к истерике. — Ты выглядишь уставшим. Может, выпьем утренний чай в беседке? — Звучит идеально, — сказал Линус. — Может, немного торта, если что-нибудь осталось. Он присоединился к Артуру в конце класса. Взявшись за руки, они пошли к двери. — ОДММ услышит об этом, — крикнула им вслед мисс Марблмоу. Артур остановился в дверях, оглядываясь на нее через плечо. — Если вам снова понадобится связаться с Роудер по своему особому портфелю, не стесняйтесь использовать кухню, а не тащить его всю дорогу до пляжа. Пока вы здесь, наш дом — это ваш дом. Так вот, Линус, я, кажется, припоминаю, что спрятал немного чайных лепешек для такого случая. — Если только Теодор их не унюхал, — сказал Линус. — Нос нашего сына. — Действительно. Они ухмыльнулись друг другу и оставили мисс Марблмоу позади. Второе примечательное событие произошло вскоре после этого. Линус и Артур сидели в беседке, потягивая мятный чай, перед ними на подносе рядом с оловянным горшком стояла тарелка поджаренных чайных лепешек со смородиной. В лесу за домом Фи и Чонси искали сосновые шишки: — Это не проблема! Не смотри на меня, когда я их ем! Из открытого окна наверху Фрэнки Валли причитал, что сказал своей девушке, что им придется расстаться, думал, она разоблачит его блеф, но она сказала, к его удивлению, что большие девочки не плачут. Люси визжал, смех Дэвида был громким и заразительным. Они помахали Сэлу и Теодору, Сэл нес толстую книгу, Теодор шел рядом с ним, хлопая крыльями, болтая, пока они направлялись к своему обычному дереву с другой стороны дома. Талия была в своем саду, время от времени подходя, чтобы показать им большую кучу сорняков, которые она выдернула, и напомнить им, что любой, кто сидит в беседке, должен делать комплименты растениям в саду через случайные промежутки времени. — Зои? — тихо спросил Линус, потягивая чай. Затем, повысив голос, — Мне очень нравится, как розы выглядели сегодня утром! — Она работает над чем-то, — сказал Артур. — Она довольно скрытна в этом. Посмотри на цвета на этих петуниях! Фантастика! — Она придет к нам, когда будет готова, — сказал Линус. — При этом мне любопытно, что она делает. — Как и мне, — сказал Артур. — Но мы будем доверять ей, как и всегда. — Разве ужасно с моей стороны сказать, что я отдал бы почти все, чтобы быть мухой на стене, если и когда она встретится с Марблмоу? — Конечно, нет, — сказал Артур. — Я хочу того же. Но они не смогут сказать, что я не предупреждал их о том, что их ждет полное поражение. — Совершенно верно, — сказал Линус. Он снова отхлебнул чая, причмокивая губами. — Ах, вот оно что. Нет ничего лучше хорошей чашки чая в прекрасный полдень. О, смотрите, наша гостья. И она... — Линус вздохнул. — О, боже. Артур повернул голову и увидел, как мисс Марблмоу идет по садовой дорожке. Вокруг ее рта и носа был розово-зеленый шарф, оставляя открытыми только глаза и лоб. Она поморщилась, увидев цветы по обе стороны от себя, отдернула руку, когда желтый тюльпан имел наглость задеть ее. Поэтому она отвлеклась и не увидела Артура и Линуса в беседке. Они не поздоровались, когда она прошла мимо них. Вместо этого Артур поднял чашку и сделал большой глоток. Отодвинув чашку, он сказал: — Может, нам ее предупредить? — Талия? Если ты думаешь, что нам следует… — Я имел в виду инспектора. — О, — сказал Линус. — Нет. Вот. Возьми торт. Артур так и сделал. Он откусил его как раз в тот момент, когда Талия сказала: — О, смотрите, кто это! Мисс Я-Не-Люблю-Пыльцу в саду, практически сделанном из пыльцы. — У меня аллергия, — сказала мисс Марблмоу. — Это очень серьезная проблема, к которой нельзя относиться легкомысленно. — О, мои извинения, — сказала Талия, и Артур усмехнулся, представив себе милую, невинную улыбку на ее лице. — Это, должно быть, так ужасно — иметь аллергию на красивые вещи. Было бы логично, если бы у вас обнаружилась аллергия на меня. — Кстати, о красивых вещах, — сказала мисс Марблмоу, шмыгнув носом. — Мне было интересно, думала ли ты дальше о том, что мы обсуждали. — Вам придется напомнить мне, что это было, — сказала Талия. — Вы много говорите, а я не всегда обращаю внимание. — Правда? Тебе трудно сосредоточиться? — Нет, — сказала Талия. — Хотя я понимаю, почему вы так подумали. Я говорила только о вас. — Я люблю мяту, — сказал Линус. — Напоминает мне о праздниках. Огни, гирлянды и хорошее настроение. — Как и должно быть, — сказал Артур. — Меня завораживает идея, что чувства связаны с памятью. — Твоя борода, — сказала мисс Марблмоу, словно она говорила сквозь стиснутые зубы. Она быстро чихнула дважды подряд. — Подумай, чтобы сбрить ее. Я просто знаю, что под всеми этими волосами скрывается прекрасная маленькая девочка. — Можете передать мне мастерок? — спросила Талия. — Нет, это совок. Это лопата. А это шланг. Вы не знаете, что такое совок? Кажется, вы многого не знаете. Я поняла. Можете немного отойти? Я собираюсь копать очень быстро, а грязь будет везде. — Верная своему слову, Талия начала копать, и звук ее совка, ударяющего по земле, был музыкой для ушей Артура. Зная, как быстро она работала, Артур не удивился, когда через десять минут она, похоже, закончила. — Вот, — сказала она. — Этого должно хватить. — Яма? — спросила мисс Марблмоу. — Зачем ты копаешь такую большую яму? У тебя уже есть одна там. — Это для папочки, — сказала Талия. — На случай, если он не сдержит своего обещания помочь мне закончить прополку сада. — Эффективная угроза, — сказал Артур. — Вполне, — ответил Линус. — Она даже вставила мне дыхательную трубку на случай, если я каким-то образом вернусь к жизни. — Она обо всем думает, — сказал Артур. — Для чего же это отверстие? — спросила мисс Марблмоу. — Я так рада, что вы спросили! — сказала Талия со смехом. Затем ее голос опасно понизился. — Это могила, в которой я вас похороню, если вы еще раз попытаетесь сказать мне сбрить бороду. — Прошу прощения? — сказала мисс Марблмоу высоким голосом. — Забавный факт! — весело сказала Талия. — Вы не можете указывать другим людям, как они должны или не должны выглядеть. Это грубо. То, что вам что-то не нравится, не значит, что другие это не оценят. Мне нравится, как я выгляжу. И, честно говоря, можно подумать, что с вашими усами вы будете немного более терпимы к девушкам с волосами на теле. — Это не дает тебе права копать могилу, — отрезала мисс Марблмоу. — На самом деле, дает, — сказала Талия. — А теперь будьте хорошим инспектором и забирайтесь внутрь, ладно? Вот, позвольте мне помочь. Мгновение спустя мисс Марблмоу выскочила из сада, ее волосы были в беспорядке, спереди она была покрыта грязью. — Вам понравился сад Талии? — спросил Линус, когда она проходила мимо беседки. Она остановилась, медленно повернувшись, чтобы посмотреть на них, усы поникли, как будто она заменила их толстой лапшой. — Я не думаю, — пробормотал Артур, потягивая чай. — Как жаль. Вы не разделите со мной еще один пирог? — Это будет для меня честью. — Великолепно. Мисс Марблмоу проревела: — Баллы вежливости! Баллы вежливости для всех! — И затем она затопала из сада. В среду днем Чонси опоздал на ужин, громко заявив, что он сделал поразительное открытие, которое не имело ничего общего с умением разговаривать с рыбами или ночными поллюциями. Они повернулись к нему, когда он позировал в прихожей, держа щупальца на бедрах. Мисс Марблмоу пряталась в тени, крепко сжимая в руке блокнот. Она была не в лучшем настроении, учитывая, что проснулась утром и обнаружила, что ее усы приобрели болезненный желтый оттенок, придавая ей вид человека с серьезной инфекцией. — Что это? — спросил Сэл. Чонси немного подождал — для драматизма — и сказал: — Я стал мужчиной. — Ого, — сказал Дэвид. — Это потрясающе. Как ты это сделал? — Вот я! — сказал Чонси, просачиваясь вокруг стола, щупальца волочились по спинкам стульев. — Занимался своими делами, стоял перед зеркалом в своей комнате, осматривая каждый дюйм своего тела. — Фу, — сказала Фи. — Некоторые вещи должны оставаться личными. — Вот почему я делал это в своей комнате, — объяснил Чонси, останавливаясь за стулом Линуса. — Но этим нужно поделиться. Потому что я нашел это. Он поднял правое щупальце над головой. И там, в том, что служило его подмышкой, был один белый волос, около половины дюйма в длину, завитый на кончике. Люси стоял на его стуле, наклонившись, положив руки на стол по обе стороны от своей тарелки. — У тебя есть волосы подмышками? Это несправедливо! Я тоже хочу их! — Правильно! — воскликнул Чонси. — У меня есть волосы подмышками, а это значит, что я мужчина! Поэтому вы можете увидеть меня несущим портфель или участвующим в важных конференц-звонках, чтобы поговорить о бизнесе и других взрослых вещах. Но не бойтесь! Я все еще молод душой. — Осторожнее, — предупредила Талия. — Мисс Марблмоу, вероятно, попытается заставить тебя сбрить их. — Нет! — закричал Чонси, опуская щупальце, прижимая его к боку. — Вы не можете их получить. Я сам их отрастил, и они мои. — Не могу поверить, что мисс Марблмоу хочет забрать волосы из подмышек Чонси, — сказала Фи. Мисс Марблмоу сказала: — Я никогда... — Что она вообще будет с ними делать? — спросила Сэл. Теодор был уверен, что она использует это, чтобы набить подушку. — Никогда! — закричал Чонси. — Это странно! — Если бы вы позволили мне закончить, я пытаюсь сказать вам, что я бы не… — Мисс Марблмоу вышла из тени. — Она гонится за мной! — Чонси завизжал и замахал руками, бегая вокруг стола. Мисс Марблмоу на самом деле не гналась за Чонси, учитывая, что он пробегал мимо нее каждый раз, когда оббегал стол. Это продолжалось, как это иногда и бывает, то есть гораздо дольше, чем было необходимо. Это закончилось, когда мисс Марблмоу встала перед Чонси и сказала: — Если бы вы просто послушали меня, ваши волосы под мышками... Чонси довольно эффектно чихнул, и мисс Марблмоу была покрыта с головы до ног капающими черными чернилами. В столовой наступила тишина, единственный слышимый звук — звон, звон, звон черных капель на полу. За ее спиной на стене, словно поджаренные во фритюре: идеальный контур ее фигуры, чернила разбрызганы вокруг нее. Мисс Марблмоу стояла там, разинув рот, чернила покрывали ее язык и зубы. Люси рассмеялся. — Ну, посмотри, я впервые в жизни ошибаюсь. Думаю, Чонси был прав, когда сказал, что его ночные поллюции не всегда происходят ночью. Я люблю учиться! Мисс Марблмоу издала медленный скрипучий стон. — Могу ли я научить тебя чему-то еще? — спросил Дэвид. — Видишь то место на стене, куда не попали чернила, но вы все равно можете видеть ее очертания? Это называется негативным пространством. Я узнал об этом, когда учился на частного детектива. Так они смотрят на брызги крови. — Вот, сегодня и я кое-чему научился, — сказал Артур. — Спасибо, Дэвид. Мисс Марблмоу, хотите салфетку? У меня есть несколько, если вы думаете, что это поможет. Мисс Марблмоу ничего не сказала. Вместо этого она хлюпала с каждым шагом, выходя из столовой. Мгновение спустя входная дверь открылась и закрылась. — Дети, — сказал Линус. — Кажется, это поучительный момент. Чему мы научились? — Что вы никогда не должны пытаться украсть волосы подмышкой Чонси, — сказала Талия. — Они все еще там, — сказал Чонси, поднимая руку и демонстрируя ее. — И вы не должны говорить девушке, что она должна сбрить бороду, — сказал Люси. — Особенно, когда это не ваше дело. — Он взглянул на Линуса. — И еще мне жаль, что мы смеялись над твоими усами, когда ты их отрастил. Ты не похож на мисс Марблмоу. — Это не совсем то же самое, но спасибо, Люси. — Линус усмехнулся. — Это было очень мило с твоей стороны. Итак, кто хочет десерт? Я слышал, что есть коблер. На самом деле персиковый. — Что должен сделать парень, чтобы получить здесь очко вежливости? — Чонси хмыкнул. — Отрастить два волоска под мышками? Это невозможно. В четверг днем — небо было затянуто облаками, которые обещали пролиться дождем позже, море было ровным, спокойным, отражая сверху серый камень — наступила очередь Сэла. Вскоре после обеда Каллиопа начала громко мяукать, настойчиво терлась о его ноги. Не нужно было быть сведущим в кошачьих, чтобы понять, чего она хочет. Каллиопа, какой бы злой она ни была, любила яростно, и хотя Линус был ее человеком, можно было легко утверждать, что это распространялось и на Сэла. В первый раз, когда он перед ней принял форму померанского шпица, она замерла, прижав уши к черепу и зашипела, натянув хвост. Но затем ее нос начал дергаться, и она вытянула шею в его сторону. Она моргнула один раз, другой, а затем набросилась на него, чистя его уши. Закончив, она слезла с него и подтолкнула его к входной двери. Следующие три часа она пыталась научить Сэла охотиться, пригибаясь к земле в траве, когда птица порхала в низко висящих ветвях. Птицу они не поймали, но это, похоже, не беспокоило Каллиопу. Всю дорогу обратно к дому она болтала без умолку, несомненно, говоря Сэлу, что в следующий раз он справится лучше. После этого едва ли проходила неделя, чтобы Каллиопа не хотела, чтобы Сэл превратился. Хотя она, казалось, предпочитала его человеческую форму (в конце концов, у померанского шпица нет коленей, на которых она могла бы удобно сидеть), Каллиопа, похоже, считала Сэла своим ребенком, и горе тому, кто пытался вмешаться в то, что она считала своим. К несчастью для мисс Марблмоу, она узнала это из первых рук. Измененная форма Сэла была воплощением красоты: маленький — размером с декоративную подушку, с толстым мехом белого цвета вокруг головы, меняющимся на ржаво-оранжевый, который распространялся по спине и ногам. Его усы были черными, глаза темными и умными. Сбросив одежду в кучу на кухонном столе, он погнался за Каллиопой. Они побежали через дом, Артур ухмылялся звуку ногтей, цокающих по полу, когда они поднимались и спускались по лестнице, Сэл радостно лаяла. Их игра в салки длилась добрых двадцать минут, прежде чем закончилась довольно драматично. Артур убирал последние тарелки с обеда, когда услышал крик мисс Марблмоу: — Ты что, гоняешься за этой бедной кошкой? Эй, ты там! Оставь ее в покое! Он поспешил из кухни, но обнаружил Сэла и Каллиопу, сидящими на лестнице, на шесть ступенек выше. Мисс Марблмоу стояла перед ними, сердито глядя на них. Голова Каллиопы была наклонена, глаза прищурены. Сэл тяжело дышал, высунув маленький розовый язык. Когда мисс Марблмоу потянулась к Каллиопе, он зарычал, дрожащие губы оттянулись назад, обнажив острые зубы. Она отдернула руку. Сэл снова начал тяжело дышать, и Артур подумал, что он, возможно, улыбается. Мисс Марблмоу снова медленно протянула руку. Сэл зарычал. Она отдернула ее. Он тяжело дышал и улыбался. Затем она совершила роковую ошибку. Вместо того, чтобы напасть на Каллиопу, она напала на Сэла, сказав: — Тебе следует быть снаружи, когда ты такой. Собаки в доме! Грязные создания, их носы всегда зарыты в мусор или собственные задницы. И травмировать эту бедную, невинную кошку? Нет, нет, нет. Артур сказал: — Я бы действительно этого не делал, если бы был... Слишком поздно. В тот момент, когда ее руки оказались в шести дюймах от Сэла, Каллиопа доказала, что она тот защитник, которым Артур всегда ее считал: она бросилась на мисс Марблмоу, выпустив когти на всех четырех лапах. Она приземлилась на лицо мисс Марблмоу, взбираясь на голову инспектора. Как только Каллиопа оказалась лицом к лицу с мисс Марблмоу, она занесла лапу назад и ударила ее, оставив три маленькие царапины на ее щеке. Глаза мисс Марблмоу расширились, когда Каллиопа наклонилась ближе, низкий и опасный мрууур выполз из ее рта, полностью демонстрируя зубы. — Мисс Марблмоу, — тихо сказал Артур. — Что бы вы ни делали, не смотрите так, будто вы бросаете ей вызов. Мисс Марблмоу кивнула. Затем она улыбнулась и сказала: — Я не бросаю вам вызов. Просто я лучше всех знаю, когда дело доходит до... Неправильно сказано. Лапы Каллиопы были размыты, когда она атаковала, мисс Марблмоу визжала и крутилась, пытаясь оттащить от себя кошку. Несмотря на все ее усилия, инспектор оказалась не в силах противостоять кошке, которая обиделась на ее взгляды на собак и их место в доме. Со своей стороны, Сэл показал себя исключительным товарищем по команде, подойдя к входной двери и потянув за кусок ткани, который Артур привязал к ручке на случай, если его сын захочет выйти на улицу и будет в своей измененной форме. Дверь распахнулась, и Каллиопа колотила мисс Марблмоу, пока она не споткнулась и не вывалилась на крыльцо. Выполнив миссию, Каллиопа спрыгнула с нее, идеально приземлившись на землю. Она отошла в дом и села плечом к плечу с Сэлом. Артур стоял над ними в дверном проеме, глядя на мисс Марблмоу. — Уже уходите? Надеюсь, мы ничего не испортили. Несколько волосков выпало, когда миссис Марблмоу почесала лицо. — Эта штука не кошка! Это демоническое отродье на четырех ногах, и я не… — Кто-то сказал демоническое отродье? Мисс Марблмоу обернулась и увидела Люси, стоящего позади нее. Она приложила руку к горлу. — Откуда ты взялся? — Черт, — сказал Люси. — Что случилось с вашим лицом? — Он наклонился, оглядываясь вокруг нее. — О. Понятно. Вы связались с Сэлом. Да, вам не следует этого делать. Каллиопа не любит, когда люди так делают. — Бешеная! — сказала мисс Марблмоу. — Насколько я знаю, эта кошка бешеная, и я... — Наверное, стоит немедленно обратиться за медицинской помощью, просто на всякий случай, — сказал Артур. — К счастью для вас, в деревне есть замечательный медицинский центр, который лечит всех, независимо от того, магические они или нет. Я слышал, что курс инъекций после предполагаемого приступа бешенства не из приятных, так что если вам придется сократить свой визит, мы поймем. — Вы не избавитесь от меня так просто, — сказала она. — А если бы я это сделала, они бы пришли за кошкой. — Она ухмыльнулась, когда струйка крови скатилась по ее щеке. — Знаете, как они проверяют на бешенство? Они забирают голову. — Ух ты, — сказал впечатленный Люси. — Что вы собираетесь делать без головы? Вляпаться во что-то? Да, я уверен, что вы вляпаетесь во что-то. Если это поможет, я могу взять вашу голову прямо сейчас, чтобы вам не пришлось сидеть в зале ожидания. Вот, просто дайте мне... Мисс Марблмоу поспешила к гостевому дому, злобно оглядываясь через плечо. — Вы еще не слышали этого! Каллиопа промурлыкала так громко, как Артур еще никогда не слышал. Это началось с Люси, теперь он это видел. Это никогда не было связано с самим Артуром или другими детьми, на самом деле. Люси был главным призом: оружием, не имеющим себе равных, инструментом и ничем больше. Это началось с Люси, поэтому казалось уместным, что это им и закончилось. В пятницу днем — занятия на этой неделе закончились, выходные были полны шепота приключений — у Люси сбылись самые смелые мечты. Он получил возможность сделать разумных глиняных людей. Артур сидел в своем кабинете рядом с Зои. Напротив них мисс Марблмоу наконец-то согласилась на встречу, которая, казалось, так ее заинтересовала, когда ее познакомили с духом острова. По мнению Артура, для мисс Марблмоу все складывалось не очень хорошо, учитывая, что ее первый залп был направлен на то, чтобы еще раз подчеркнуть важность регистрации в ОДММ. Конечно, Артур не обращал особого внимания на мисс Марблмоу, хотя и не по своей вине. Зои прибыла раньше инспектора и принялась сбрасывать на Артура ошеломляющую новость. Сказать, что он был ошеломлен, было бы недостаточным. Секрет Зои — план, на который она намекала не раз — не противоречил логике, совсем наоборот. Он имел такой смысл, что Артур не мог поверить, что никогда не думал об этом раньше. Но здесь, сейчас, сидя рядом с Зои, он сдержался, чтобы не расхохотаться. — Нет, — сказала она. — И ответ будет «нет», если вы спросите завтра, и послезавтра, и так до бесконечности. У вас здесь нет юрисдикции. — Я инспектор ОДММ, — сказала мисс Марблмоу. — Я думаю, вы обнаружите, что моя юрисдикция распространяется дальше, чем вы себе представляете. Но давайте не будем зацикливаться на надоедливых мелочах. У меня есть вопросы. Во-первых, я понимаю, что вы не живете в главном доме. Из того, что я смогла собрать, у вас есть отдельный дом, который дети посещают, когда захотят. Это верно? — Да. — Мне нужно будет увидеть вашу резиденцию. — Она кивнула, делая пометку. — Нет. — Нет? — Мисс Марблмоу покосилась на Зои, ее усы топорщились в разные стороны. — Нет. — пожала плечами Зои. — Вы не можете сказать «нет». — Я только что сказала. Мисс Марблмоу вздохнула. — Неужели это слишком — просить взрослых в этом месте вести себя как взрослые? Вы мелочны, мисс Чапелуайт. — Или, — сказал Артур, — У нее был многовековой опыт общения с такими людьми, как вы, которые давали ложные обещания, только чтобы отказаться от них, когда это действительно имело значение. Мисс Марблмоу щелкнула языком. — Жаль. Я думала, вы прислушаетесь к голосу разума. Кажется, я ошибалась. Полагаю, с моей стороны было бы бессмысленно задавать оставшиеся вопросы, поскольку меня либо заблокируют, либо обманут. — Это, возможно, самое умное, что вы сказали с момента вашего прибытия. — Улыбка Зои была остра как бритва. — Я знаю, что вы невысокого мнения обо мне, — сказала мисс Марблмоу. — К счастью, для этих инспекций симпатия не является обязательным требованием. Моя работа заключается не в том, чтобы приходить сюда заводить друзей. Как указано в ПРАВИЛАХ И ПОЛОЖЕНИЯХ, моя работа заключается в том, чтобы следить за тем, чтобы о детях хорошо заботились, и... — Я не могу сказать, действительно ли она в это верит, или ей так сказали говорить, — сказала Зои Артуру. — Она не Линус Бейкер, — согласился Артур, касаясь кольца на своем пальце. Прежде чем мисс Марблмоу успела возразить, их прервал Люси, врываясь в комнату, с ног до головы покрытый грязью. Он резко остановился, открыв рот. Он захлопнулся, когда увидел мисс Марблмоу. — Э-э, — сказал он, метнув глаза из стороны в сторону. — Я не сделал ничего, чего не должен был делать, и единственная причина, по которой я прибежал сюда, — это то, что я хотел... увидеть... насколько... я... быстр? — Он ухмыльнулся. — Да, вот и все! — Что ты делал? — ошеломленно спросила мисс Марблмоу. — Ты что, оставил грязь по всему дому? — Хм. Думаю, да. Странно. — Люси посмотрел на грязные следы, ведущие в кабинет. — Люси, — мягко предостерег Артур. — Мы на совещании. Пожалуйста, не будь грубым. Ты можешь подождать? — О, да, — сказал Люси. — Я полностью могу. Забудь, что я даже... Откуда-то снизу раздался крик, который мог исходить только от осажденного папочки : — ЛЮЦИФЕР БЕЙКЕР-ПАРНАС! — О-о, — сказал Люси. — И еще, ой. Мне нравится это имя. — Люси, — сказал Артур. — Да, да, — пробормотал он. — Мне нужно кое-что объяснить. — Он просиял. — Но! Я думаю, когда ты увидишь, что я сделал, ты будешь впечатлен. — Он повернулся к мисс Марблмоу, широко улыбнувшись, отчего засохшая грязь потрескалась на его щеках. — Как и вы, мисс Марблмоу. Я сделал их специально для вас. — Что сделал? — спросила мисс Марблмоу, скривившись, словно наступила на объедки от собаки. — Идите и посмотрите! — сказал он, хихикая и выскочив из комнаты, шурша ногами по полу. — Пойдем? — спросил Артур. — Уверен, Зои не будет против продолжить это позже. Он не вздрогнул, когда Зои пнула его под столом. — Лучше бы нас не отвлекали, — предупредила мисс Марблмоу. — Вы и так ходите по тонкому льду, мистер Парнас. — Хорошо, что я умею летать, — сказал он, протягивая Зои руку. Она взяла ее, позволяя поднять себя, ее крылья расправились. Она взяла его за руку, и они обошли стол, и пошли к двери, каждый из них покачал головой, увидев маленькие следы, оставленные на ковре. Остановившись в дверях, Артур взглянул на мисс Марблмоу. — Идете? — Лучше бы ребенок не сделал ничего... противозаконного. — Мисс Марблмоу медленно встала. Артур рассмеялся. — За каких монстров вы нас принимаете? Не отвечайте на этот вопрос. Мы и так знаем. Когда они оставили позади себя бормочущую мисс Марблмоу, Зои прошептала: — Я и забыла, какой ты можешь быть стервой, если что-то в голову взбредет. — Какие милые слова. — Артур поцеловал ее волосы. Сказать, что грязевые люди были сюрпризом, было бы не совсем правильно; доказательств их существования было предостаточно. Во-первых, Люси уже пытался сделать это раньше. Во-вторых, Люси вошел в кабинет весь в грязи. Ваша честь, обвинение отдыхает. Выйдя на улицу, Артур был еще более удивлен, обнаружив остальных детей, стоящих рядом с Линусом, его руки на бедрах, голова наклонена, когда он хмуро смотрел на зрелище перед ним: Люси шагал, тараторя со скоростью мили в минуту, руки были подняты, когда он двигался взад и вперед. Это было то еще зрелище, особенно когда Люси прекратил свои объяснения, чтобы поддержать левую ногу одного из нескольких шестифутовых грязевых людей. — Вот, — сказал он, убирая руки. — Это должно продержаться некоторое время. — Ты сделал големов? — спросил Линус, прищурившись. Мисс Марблмоу начала грубо кашлять, когда голем посмотрел на Люси и сказал: — Муууууууууу? — Точно так, Джанет, — сказал Люси. — Папочка груб, не уважая твои местоимения. — Он посмотрел на Линуса, покачав головой. — Какой позор, папочка. Джанет — грязевая женщина. Барри и Репка — грязевые мужчины. — Мууууууууу, — сказала Джанет хриплым и мокрым голосом. — Грязь, грязь, грязь, — сказал Барри. — Я говорю, ребята, — сказал Репка, с лицом, залитым грязью. — Вот я лежал в своем болоте, занимаясь своими делами с червями и микробами, как вдруг обнаружил себя высоким и думающим о вещах, которые не могу объяснить. Что такое счастье? — Кусок его головы с мокрым шлепком отвалился на землю. — Я люблю тебя, Репка, — сказал Люси, покачиваясь из стороны в сторону. — Это неприемлемо, — рявкнула мисс Марблмоу, проталкиваясь сквозь детей. — Вы не можете просто так дать грязи жизнь. — На самом деле, — сказала Талия, — Грязь кишит жизнью, так что. Можете мне в этом доверять, потому что я эксперт. — Она права, — сказала Фи. — Во всем есть жизнь. — Она чихнула. Странно, но это прозвучало так, как будто это были инспекторы ОДММ. — Семантика, — сказала мисс Марблмоу с яростным взглядом. — Не могу поверить, что я должна быть голосом разума здесь. Разве вы не видите, насколько это кощунственно? — Ваше определение кощунства сильно отличается от нашего, — сказала Талия. — Это преуменьшение, — сказал Сэл. — Они просто грязь, — сказал Чонси, с обожанием глядя на Барри, который ткнул свое собственное лицо, полностью погрузив в него грязный палец. — В грязи нет ничего плохого. — Есть, когда ей дают сознание, — парировала мисс Марблмоу. Она сердито посмотрела на Артура. — Вы просто будете стоять и позволять этому случиться? Для того, кто утверждает, что хочет быть отцом, вы, конечно, делаете все, чтобы этого не произошло. Внутри него снова вспыхнул огонь, настойчивый, яростный от безрассудства этого человека. Но он не горел так яростно, как еще несколько дней назад. Вот почему он сказал: — Мадам, я уже отец. Даже такая, как вы, не может отнять этого у меня. — Привет! — позвал Репка, глядя на Дэвида. — Вы кажетесь славным парнем. Вы можете мне помочь? Почему гусь может быть гусем, а лось — нет? — Никто не знает, — сказал Дэвид. Тише он прошептал: — Репка говорил со мной. Я люблю это место. — Не могу? — спросила мисс Марблмоу. — Потому что я думала, что это именно то, что позволяет мое положение. — Она выпрямилась во весь рост, когда грязевые мужчины и женщина повернулись к ней. — Вы считаете себя таким умным, мистер Парнас. И вы действительно таковы, я вам скажу. Однако ваш интеллект ослепил вас от реальности вашего положения. Вы видите в этих детях только детей. И хотя они, конечно, молоды, становится совершенно ясно, что ваш контроль над ними — всего лишь иллюзия. Дети, которые буйствуют без присмотра... — Я отдам ей должное, — сказал Люси. — Я просто в ярости. — ...и это даже близко не охватывает то, чему вы их учите. Как они могут надеяться на какой-либо успех в жизни, когда вы забиваете им головы фантастическими разговорами о будущем, которого никогда не будет? Вы оказываете им медвежью услугу. Вы, мисс Чапелуайт и мистер Бейкер. Вы пренебрегаете правилами ОДММ, как будто они не имеют к вам отношения, вы настаиваете на включении в учебные материалы и исследования, которые не санкционированы. Во всех отношениях, которые имеют значение, вы являетесь сотрудником Департамента, отвечающего за магическую молодежь. Или вы забыли об этом? — Я не забыл, — сказал Артур, когда Репка воскликнул по поводу цвета неба, сказав, что он никогда не видел ничего столь синего. — Спасибо, что подняли этот вопрос. Я собирался поговорить с вами об этом. — Зои сжала его руку в молчаливом жесте поддержки. — Настоящим я заявляю о своей отставке с поста сотрудника Департамента, отвечающего за магическую молодежь. — Вы что? — Мисс Марблмоу уставилась на него. — Он уходит, — сказал Линус, проходя мимо нее и останавливаясь перед Артуром. — Хорошо сыграно, любовь моя. Позволь мне быть первым, кто поздравит тебя с таким потрясающим решением. — Он крепко поцеловал Артура, пока дети улюлюкали и кричали. — Она мне не нравится, — сказал Репка Барри и Джанет. — Она напоминает мне того енота, который не перестает испражняться в нашем болоте. — Грязь? — спросил Барри. — Я согласен, — сказал Репка. — Она даже может быть тем самым енотом в маскировке. Я не совсем уверен, могут ли еноты принимать человеческий облик. Она определенно похожа на енота, притворяющегося человеком. — Грязь, — сказала Джанет, ударив кулаком по ладони. — Вы нагадили в их болото? — спросил Чонси мисс Марблмоу. — Могу ли я рассказать вам секрет? Я нагадил в океан и притворилась, что это дельфин, так что не расстраивайтесь. — Я знала это! — закричала Фи. — Ты не знала! — закричал в ответ Чонси. — Вы не можете уйти, — резко сказала мисс Марблмоу. — Тогда забавно, что именно это я и сделал, — ответил Артур. — Я не обязан ОДММ. Никто из нас не обязан. — И вот тут вы ошибаетесь, — сказала мисс Марблмоу. Она покачала головой. — Я видела достаточно. С того момента, как я ступила на этот остров, все, что вы делали, это лгали и запутывали, чтобы скрыть правду за своими красивыми словами. — Папочка? — спросила Талия, дергая его за руку. — Почему мисс Марблмоу флиртуешь с папой? Разве она не знает, что он любит тебя почти так же сильно, как и нас? — Твой папа — настоящая находка, — сказал Линус. — Видишь ли, дело в носках. Лицо мисс Марблмоу было цвета перезрелого помидора. — Я не флиртую. Я пытаюсь... Нет. Я не собираюсь снова втягиваться в ваши нелепые словесные игры. Вы не сможете обмануть меня. Никто из вас не сможет. Я вижу вас таким, какой вы есть. Вы — инфекция, которая распространяется бесконтрольно, оскверняя сердца и умы тех, о ком вы якобы заботитесь, забивая им головы нелепой ерундой. Когда вы скажете им правду? Когда вы, наконец, будете честным с детьми? Феникс проснулся, оскорбленный этой женщиной, которая продолжала дышать их воздухом, как будто имела на это право. Артур контролировал ситуацию, но это было близко. Но ответа не было от него. Ответ пришел от Сэла. — Честным? — сказал он, шагнув вперед, Теодор зарычал у него на плече. — Вы пытаетесь добиться от него честности? Кем вы себя возомнили, черт возьми? — Простите? — Мисс Марблмоу медленно повернула голову к нему. — Артур Парнас был первым человеком в моей жизни, который был со мной честен, — сказал Сэл. — Он был первым человеком, который заставил меня поверить, что я могу стать тем, кем захочу. — И это ложь, — возразила мисс Марблмоу. — Коридорные, писатели и все, кем вы все себя считаете. Вы верите, что мир примет вас за пределами вашего маленького пузырька? Если так, то вас ждет необычайно грубое пробуждение. Нет, вы должны знать правду. Вы не можете... — Я уже коридорный, — сказал Чонси. — Что? — Она моргнула. — Вы сказали то, кем мы себя считаем, — терпеливо сказала Чонси. — Но я не думаю, что я коридорный. Я коридорный в трехзвездочном отеле. — Он прав, — сказал Сэл, а Теодор кивнул. — Чонси — лучший коридорный, которого я когда-либо видел. Фи умнее и сильнее всех нас вместе взятых. Сады Талии печатались в журналах по всей стране. У Теодора, вероятно, самая большая коллекция пуговиц во всем мире. Люси сделал человечков из грязи. Людей из грязи. Вы знаете, как это здорово? — Ничего особенного, — сказал Люси, дуя на его костяшки пальцев и потирая их о грудь. — А как насчет Дэвида? — спросила мисс Марблмоу. — Разве ты не должен говорить о нем? Ой, подождите. Точно. Он не ребенок, а мужчина! Невысокий мужчина, который не ведет себя на свой предполагаемый возраст? — Почему вы так одержимы мной? — спросил Дэвид. — Я имею в виду, я понимаю. Посмотрите на меня: я пушистый и актер мирового класса. Но все равно, вы немного перегибаете палку. Мне придется позвонить своему агенту и узнать насчет судебного запрета. Сэл продолжал смотреть на мисс Марблмоу, пока Теодор фыркал. — В скольких приютах я был? Мисс Марблмоу побледнела, когда начала листать страницы в своем блокноте. — Я... э-э, у меня это... — Пять, — сказал Сэл. — Что Люси любит больше всего на свете? — Я... не... — Да ладно, мисс Марблмоу, — сказал он. — Вы говорите, что знаете, что лучше для нас, так что вы наверняка знаете о нас, верно? Потому что знание того, что лучше, подразумевает, что вы знаете о нас важные вещи. И, черт возьми, я практически даю вам это, поскольку Люси уже упомянул об этом. Вы знаете это? Нет? Ответ — музыка мертвецов. Как гномы называют свои общины? — Это бессмысленно... — Донзи, — сказал Сэл, невозмутимо. — Сколько языков понимает Теодор? — Не дожидаясь ответа, он продолжил. — Четыре. Английский, гномий, виверновый и испанский. А как насчет Чонси? — У меня много секретов, — сказал Чонси. — Сколько книг он прочитал об искусстве быть коридорным? Шестьдесят семь. Какое любимое дерево у Фи? Драконья кровь. — Потому что у них красная смола, и изначально они росли только в Йемене и вдоль Аравийского моря, — сказал Фи. — Я попробую вырастить одно здесь. Они выглядят такими жуткими, мне это нравится. — У тебя когда-нибудь было чувство, что ты стал разумным прямо посреди чего-то? — прошептал Репка Барри и Джанет, которые оба кивнули. — Вы ничего не знаете о нас, — сказал Сэл. — Вы утверждаете, что знаете, но это не так. Даже когда вы впервые встретили нас, вы пытались заставить нас сказать что-то, что нам не нравится в жизни здесь. Вы раскрыли свои карты еще до того, как узнали, что игра началась. — Это не игра, — сказала мисс Марблмоу. — Тогда перестаньте обращаться с нами, как с пешками на шахматной доске, — возразил Сэл. — Вы никогда не собирались позволять нам оставаться здесь. Признайте это. Вы говорите о честности, но вы ничего о ней не знаете. — О, черт, — сказал Люси. — Я почувствовал это прямо в груди. — Я знаю достаточно, — сказала мисс Марблмоу. — Больше, чем ты, конечно. Ты ребенок и ничего не знаешь, так что этого следовало ожидать. — Ладно, — сказала Фи. — Значит, мы дети. Почему вы никогда не спрашивали, чего мы хотим? — Потому что, — сказала мисс Марблмоу снисходительно и самодовольно, — Ты не можешь знать. Ты слишком мала, чтобы понимать последствия... — Подвергаться насилию? — спросил Сэл. — Запираться в комнате без еды или доступа к туалету? Искать способ выскользнуть, чтобы попытаться добыть что-нибудь поесть, только чтобы получить за это пощечину? Укусить нападавшего, потому что я испугался? Мне сказали, что я чудовище, потому что распространяю свою магию? Мне пришлось остаться в своей собачем теле и надеть намордник. Скажите мне, мисс Марблмоу, скажите мне, для чего я слишком молод, чтобы понять. Скажите мне, что именно я упускаю, потому что все, что я вижу, это человека, пытающегося увести нас из единственного места, где мы когда-либо чувствовали себя в безопасности. — Потому что вы ничего не знаете! — закричала мисс Марблмоу. — Это место, этот фарс — не реальный мир. Это всего лишь иллюзия, созданная человеком с личной местью. Что произойдет, когда вы вырастете? Ты действительно думаешь, что будешь готов к тому, что найдешь в реальном мире? Сэл пожал плечами. — Может быть. Может быть, и нет. В любом случае, я знаю, что у меня всегда будет дом, куда можно вернуться. Заберите нас. Прямо сейчас. Посмотрим, что произойдет, когда вы попытаетесь. Мисс Марблмоу сделала шаг назад, только чтобы столкнуться с Репкой, который сказал: — Простите, мэм. У вас на спине часть меня. Она подпрыгнула не менее чем на три фута в воздух. Она вытянула шею, чтобы увидеть свою покрытую грязью спину, вращающуюся по медленному кругу. Должно быть, она поняла, что у нее все еще есть зрители, потому что резко развернулась к ним лицом. — Это буду не только я, — сказала она. — Не здесь. Не сейчас. Но скоро. Это обещание. И нет такого места, куда бы вы могли убежать, чтобы мы вас не нашли. — С меня хватит, — сказал Артур, делая шаг вперед. — Люси, будь милым, ладно? Я бы хотел, чтобы все вещи мисс Марблмоу были забраны из гостевого дома. Время ее пребывания с нами сократилось, и она немедленно уезжает. — Я никуда не уйду, — прорычала она. — Я здесь до среды, нравится вам это или нет. Люси сказал: — Элла Фицджеральд скиббиди биб. Входная дверь гостевого дома распахнулась, и чемодан и металлический портфель мисс Марблмоу выкатились наружу, кувыркаясь, поднимая пыль и травинки. Они остановились рядом с инспектором, которая проигнорировала их, ее взгляд был устремлен на Артура. — Это не кончится для вас добром. Конечно, вы это понимаете. Артур наклонил голову. — Так мне говорили всю мою жизнь, и вот я все еще стою здесь. — Он развел руки по обе стороны от себя. — Вы хотите отнять у меня? Посмотрим, как далеко вы зайдете. Я многогранен. Человек. Феникс. Пешка. Выживший. Будущий муж. Бывший хозяин. Это бледнеет по сравнению с титулом, который я держу превыше всего. — И что это? — спросила мисс Марблмоу, и в ее голосе прозвучала неприятная кривизна. — Отец, — сказал Артур. — И вы причинили моим детям страдания, страх и боль. Я вас предупреждал, когда вы приехала, что произойдет, если вы не будешь соблюдать мои правила. Вы предпочли не слушать. Теперь пришло время пожинать плоды своих заслуженных наград. — У вас нет власти надо мной, — холодно сказала мисс Марблмоу. — Даже если вы каким-то образом заставите меня покинуть Марсий, я вернусь в большем количестве, и всеми правдами и неправдами ваша мечта умрет той смертью, которую она должна была милостиво получить много лет назад. — Всеми правдами и неправдами, — сказал Линус. — Честно. — Как будто она сама себя не слышит, — ответил Артур. — Мы ее, конечно, слышали, не так ли? — Да, слышали. Зои посмотрела на мисс Марблмоу. — Репка, ты хочешь мне помочь? Можно сказать «нет», если не хочешь. — Чего бы вы хотели от меня, ваше величество? — спросил Репка, низко кланяясь. Барри и Джанет сделали то же самое, капая частичками себя на землю. — Ваше Величество? — воскликнула мисс Марблмоу. — Она всего лишь дух. — Харриет Марблмоу пришла к нам домой с гнусными замыслами, — сказала Зои. — Ей давно пора уходить. Отведите ее в доки. Барри, Джанет, пожалуйста, возьмите ее вещи и следуйте за мной. Мисс Марблмоу не успела убежать, как Репка обхватил ее руками, оторвав от земли. Она яростно заревела, бесполезно пиная его ногами. Репка держал ее гораздо сильнее, чем она могла бы когда-либо. Джанет подобрала металлический портфель, а Барри поднял чемодан. — Дети, — сказал Линус, — Пойдемте посмотрим, что у вас будет с полдником, ладно? Все помашите на прощание мисс Марблмоу. — Я бы хотел, чтобы Люси пошел с нами, — сказал Артур. — На всякий случай. — Да, да, — сказал Люси, проносясь мимо Артура, чтобы догнать грязевых людей и Зои, мисс Марблмоу угрожала всем и вся. Артур кивнул Линусу, когда он гнал остальных детей к дому, все они возбужденно говорили. Големы оказались легкими на подъем, шагали долго и уверенно. Однако Артур заметил, что если они слишком далеко опережали Зои — не Люси — они замедлялись, позволяя ей догнать. — Ваше величество, — сказал Репка. Он знал. Каким-то образом он знал. Будь то магия самого острова или свет, исходивший от Зои Чапелуайт, каким-то образом Репка знал то, что сам Артур узнал лишь незадолго до этого. Мисс Марблмоу продолжала свои угрозы, пока они шли по извилистой грунтовой дороге, Люси подбирал кучи грязи, отвалившейся от его творений, и шлепал их обратно, бегая трусцой, чтобы не отставать. К тому времени, как они добрались до доков, соляная дорога на материк уже сформировалась, почти две мили твердая земля за морем. Когда он достиг конца причала, Репка осторожно поставил Мисс Марблмоу на дорогу. Она потянулась, чтобы ударить его, но он схватил ее за запястье на полпути, наклонившись над причалом, когда он притянул ее ближе. — Мне не нравится, когда меня бьют, — сказал он, прежде чем отпустить ее. Она споткнулась о дорогу, соль скрипела под ее ногами. Барри и Джанет бросили ее вещи вслед за ней. Они пронеслись на несколько футов по дороге, портфель едва не упал в океан, когда Артур и Люси присоединились к ним. — Вы совершили серьезную ошибку, — сказала Мисс Марблмоу, подняв дрожащий палец в сторону Зои. — Люди пострадают из-за вашей войны против порядочности. Люси наклонил голову, когда он посмотрел на нее сверху вниз. — Почему вы так нас ненавидите? Что мы вам сделали? — усмехнулся он. — Ненависть? Ненависть? Дело не в ненависти. Дело в обеспечении будущего человечества, которое тебе суждено уничтожить. — Она сделала шаг к причалу. Люси не моргнул. — Ты, мальчик. Конечно, ты это видишь. В этой увядающей оболочке, которую ты называешь душой, ты знаешь так же хорошо, как и я, что это лишь вопрос времени, прежде чем ты решишь установить себя в качестве верховного правителя. Люси рассмеялся. — Зачем быть верховным, если вместо этого можно послушать Верховных? — Его плечи и бедра начали покачиваться. — Стой! Во имя любви. Прежде чем ты разобьешь мое сердце! Подумай об этом о-о-вер. — Он поклонился. Зои, Артур и грязевые люди зааплодировали. Мисс Марблмоу не стала. Она зарычала и попыталась снова подняться на причал, но Зои махнула рукой, заставив ее соскользнуть обратно по дороге. Она стояла с Репкой, Джанет и Барри по обе стороны от нее. — Харриет Марблмоу, — сказала она глубоким голосом. — Ты настоящим изгнана с острова Марсий. Больше ты не сможешь ступить на наши берега. — Она подняла руку ко рту Репки, хлопая крыльями. — Плюнь, пожалуйста. Репка сделал, как было сказано, выплюнув комок грязи в руку Зои. Она сжала пальцы вокруг него, и когда она снова разжала руку, на ее ладони оказалась маленькая морская ракушка, оранжево-белая. Поднеся руку к лицу, она подула на ракушку. Поверхность пошла рябью, прежде чем она вылетела из ее руки в сторону мисс Марблмоу. Ракушка ударила инспектора в лоб, погрузившись в ее череп. Она моргнула один, два, три раза, ошеломленная, с расфокусированным взглядом. Ракушка снова появилась из ее затылка и распалась, порошок унесло ветром. — С этим, — сказала Зои, — Ты больше не сможешь приехать на наш остров. У тебя есть сорок пять минут, пока соляная дорога не рухнет обратно в море. Если бы я была на твоем месте, я бы использовала это время с пользой, если только ты не хочешь искупаться. Мисс Марблмоу не слушала. Словно у нее было все время в мире, она выпрямилась, расправила одежду и попыталась подняться по краю причала. В тот момент, когда она коснулась опорного столба, она отдернула руку, словно обожглась. Она попыталась снова. Тот же результат. Зои присела на корточки на причале над ней. — Изгнана. Навсегда. Любая попытка прорваться через остров приведет к невообразимой боли. Вы можете думать, что сможете прорваться через него, но позвольте мне заверить вас, что это не в ваших интересах. Вы умрете прежде, чем встанете на мои пески. — Правительство... — Сорок три минуты, — сказала Зои. — Тик-так. В последний раз они видели мисс Марблмоу, когда она подобрала свой багаж и пошла по дороге. Они помахали ей. Мисс Марблмоу не помахала в ответ. В конце концов, она превратилась в пятно на горизонте. — Люси, — сказала Зои, — Я думаю, нам пора отпустить этих грязевых людей. — Но почему? — спросил Люси. — Я люблю их! — Муууууд, — сказала Джанет, прижав его щеку одной рукой. — И мы любим тебя, — сказал Репка. — За свою короткую, хотя и полную событий жизнь я видел вещи, которые бросают вызов воображению. Например, почему твоя грязь розовая и не мокрая? Не говори мне; я хочу обдумать это, пока не приду к ответу. — Он повернулся к Зои и поклонился. — Ваше Величество, грязь доказала свою преданность. Мы просим вас позволить нам жить в лесу. Джанет, Барри и я будем ухаживать за болотами и топями, и они будут самыми грязными во всем мире. Наш подарок вам. — Идеально. — Зои улыбнулась. — Я принимаю, и с моей благодарностью. Настоящим я даю вам, Барри и Джанет титулы официальных представителей грязи острова Марсий. Если вам что-то понадобится для осуществления ваших мечтаний, все, что вам нужно сделать, это попросить. — Я думаю, что больше всего я буду скучать по тебе, Барри, — сказал Люси, фыркнув. — Ты всегда знаешь, что сказать. — Грязь, грязь, грязь, — сказал Барри. — Видишь? Вот так. — Брат, — сказал Репка, взяв Барри за руку. — Сестра. — Он схватил Джанет за руку. — Пришло время для людей из грязи сделать то, что мы делаем лучше всего. Создавать больше грязи. Вперед! Приключения ждут нас всех! Люди из грязи пошли по причалу. Достигнув линии деревьев, Репка оглянулся через плечо. Ну, он попытался оглянуться через плечо, но промахнулся, и его голова полностью повернулась. — Люси! — позвал он. — Спасибо, что никогда не сдаешься! У тебя всегда будет друг среди людей из грязи. — С этими словами они исчезли в густом лесу. — Могу ли я навещать их? — спросил Люси, вытирая глаза. Артур взъерошил ему волосы. — В любое время, когда пожелаешь. Все, что тебе нужно сделать, это спросить. Пойдем. Посмотрим, что сделали другие. С сухими глазами Люси закричал: — Ура! Можно мне семь — нет, подождите, тридцать печений, когда мы вернемся домой? С арахисовым маслом, которое делает Линус, с маленькими следами от вилки сверху. — Я думаю, это можно устроить. Ты это заслужил. Он помчался по причалу, его маленькие ножки шлепали по дереву. Как раз когда Артур подумал, что они видели его в последний раз без печений во рту, Эта он остановился и обернулся. — Знаете, — крикнул он им, — я всегда ненавидел слово «хозяин». Может, пора оставить его позади? — И с этими словами он снова помчался, несомненно, представляя себе теплые печенья. — Твои дети. — Зои расхохоталась. Артур улыбнулся. — Разве они не чудесны? — Он протянул ей руку. — Ваше Величество. — Заткнись, Парнас. Назови меня так еще раз, и я изгоню тебя. — Она легонько ударила его по руке. — Охотно верю. Она приняла его протянутую руку.