Заметки докторского общежития

С утра у Хуан Цзяня подёргивалось веко, но он отмахнулся от дурного предчувствия. Последние дни он пребывал в приподнятом настроении. Отправившись инспектировать роту новобранцев, он застал одного из них, промахнувшегося по мишени из-за волнения. Вместо выговора Хуан Цзянь громко рассмеялся и хлопнул парня по плечу: — Ха, малый, тебя ждёт большое будущее! Его заразительный смех так воодушевил командира роты, что тот, осыпая гостя комплиментами, уже представлял свою часть передовой в этом году. В полдень, когда довольный собой Хуан Цзянь, возвращался на базу и устроился в машине, раздался звонок. Звонил отец. Их отношения последнее время напоминали вечную схватку кошки с собакой, и встречаться было невыносимо. Хуан Цзянь уже хотел сбросить вызов, но предугадав его намерение, Хуан Юйго торопясь выпалил: — Не вешай трубку! Су Инь в беде! Западный склад, быстро туда! Вцепившись в телефон, Хуан Цзянь спросил: — Я в машине. Что случилось? — Его захватили наркоторговцы, вкололи какую-то дрянь. А он, представляешь, свернул одному из них шею и разнёс их логово! У Хуан Цзяня похолодели руки: — Какую дрянь? Героин? — Не знаю, — отрезал Хуан Юйго. — Когда мне сообщили, всё уже почти закончилось. Гони туда, разберись! Хуан Цзянь швырнул телефон и рявкнул водителю: — Гони! Голос его дрожал. Водитель, бросив взгляд в зеркало, заметил покрасневшие глаза Хуан Цзяня и искажённое тревогой лицо. Таким он был, когда Су Инь пропал без вести. От одного его вида пробирала дрожь. Су Инь, надо сказать, сам наломал дров. Он не ожидал, что у противника окажется такая мощная огневая поддержка. Ведя огонь с высоты в качестве снайпера, он увидел, как его бойцы оказались отрезаны наполпути к склону холма недалеко от склада. В порыве ярости он решил пробиться силой и ворвался в гущу боя. Местность была коварной. Узкая тропа вилась по склону, идеальная для обороны, но не для атаки. Враги перекрыли путь, разделив силы полиции. Су Инь с горсткой бойцов оказался в сердце вражеской территории, без шанса на отступление. Подкрепление прибыло, когда бой уже затихал. Итог был плачевным: Су Инь, опираясь на стену, едва держался на ногах. Его поддерживали товарищи, пока медики суетились вокруг. За те десять минут, что он был в заложниках, наркоторговцы вкололи ему смесь героина и галлюциногена. Но Су Инь не сдался; улучив момент, он схватил одного из бандитов и с хрустом свернул ему шею. Когда Хуан Цзянь примчался на место, Су Иня уже перенесли в скорую. Вокруг было шумно: медики опасались гепатита или воспаления нервов и готовили место в реанимации. Бледный, с бесстрастным лицом Су Инь слушал доклады подчинённых, подключённый к аппарату искусственной вентиляции лёгких, чтобы избежать остановки дыхания. Хуан Цзянь не выдержал, и его ноги подкосились у самой машины. Заметив его, Су Инь слабо повернул голову, махнул рукой и улыбнулся. В груди Хуан Цзяня всё сжалось. Он знал, что Су Инь годами ходил по лезвию, но видеть его в луже крови, ощущать, как жизнь близкого человека висит на волоске, было невыносимо. Будто пуля пронзила его собственное сердце, оставив жгучую рану. Он рванулся к машине, но врач остановил: — Спокойно, товарищ! Туда нельзя, возможна инфекция! Су Инь снова слабо улыбнулся и покачал головой. Хуан Цзянь стоял, наблюдая, как убирают место происшествия. Тело наркоторговца уносили на носилках, полицейские сновали, собирая гильзы, медсестра бежала с пакетом крови. Шум отступал, как морской отлив, оставляя его наедине с реальностью. Скорая с рёвом умчалась, унося того, кто был для него дороже жизни. В тот момент Хуан Цзяню показалось, будто Су Иня вырвали из его мира, оставив кровоточащую пустоту. Вернувшись, он получил звонок из штаба спецназа: — Не волнуйтесь, с капитаном Су всё в порядке. Он в реанимации, под контролем. Хуан Цзянь взорвался: — В реанимации? Это вы называете «всё в порядке»?! Шокированный собеседник пробормотал: — Вы не знаете… Когда его освободили, он не дышал. Дыхательный центр был подавлен, он задыхался. Чудом откачали… — Замолчи! — рявкнул Хуан Цзянь. Тот умолк, а затем осторожно спросил: — Вы в порядке? Прижав руку к груди, Хуан Цзянь с трудом перевёл дух. Боль в сердце была острой как удар ножа. Он смотрел в окно. Небо затянули серые тучи, а вдали перелётные птицы исчезали в облаках. Медленно, чеканя каждое слово, он сказал: — Я хочу перевести Су Иня на другую должность… Через неделю Су Иня выписали из реанимации. Хуан Цзянь ждал у дверей и три дня не отходил от его постели, сам кормил, давал лекарства, не доверяя никому. Окрепнув, Су Инь начал рваться из больницы. Ему надоели белые стены, и он заявил, что сразу после выписки отправится в храм зажечь благовония, чтобы отогнать невзгоды. Но Хуан Цзянь, вопреки обыкновению, не уступал. Мягко, он уговаривал: — Давай после выписки поедем ко мне домой? Там и условия лучше, и врачи рядом. Су Инь отрезал: — Увижу твоего отца, спущу на него собак! Но Хуан Цзянь не сдавался, день и ночь повторяя: — Отец живёт в передней части дома, мы будем в задней. Не пересечёмся. Ну, нельзя? В конце концов Су Инь не выдержал: — Ладно, хватит! Боже, ну и зануда! В холодный день он сидел босой на кровати, слушал комика Го Дэгана и хохотал до слёз, катаясь по матрасу. Его радость была чистой, как у ценящего тепло и заботу ребёнка после всех испытаний. Хуан Цзянь молча укрыл его одеялом, обнял и смотрел, как он смеётся. Но в сердце была горечь. Я правда тебя люблю, Су Инь, — думал он. Если с тобой что-то случится, это разрушит нас обоих. *** В день, когда пришёл приказ о переводе, Хуан Цзянь согласился его выпустить. Всё держалось в строжайшем секрете, и Су Инь ничего не знал. Его привезли прямо к дому Хуанов. Хуан Юйго встретил их у ворот и, увидев Су Иня, поспешно сказал: — Не надо, не надо! Мои предки в порядке, не стоит их тревожить! Су Инь усмехнулся: — Закрой дверь! Спущу… Не успел он договорить, как из дома, радостно гавкая, выскочил лабрадор,. Су Инь расхохотался: — Серьёзно, старик, у вас и правда собака? — А то! — Хуан Юйго подхватил пса за лапы и протянул Су Иню. — Хочешь обнять? Привыкший к полицейским собакам, Су Инь принялся гладить пса. Тот лизнул его в лицо, оставив слюнявый след. *** Устроившись на ступеньках у дома, Су Инь кинул собаке фрисби и засмеялся. Хуан Юйго, сидя в гостиной и наблюдая за происходящим, вдруг резко повернулся к сыну: — Всё уладил? Хуан Цзянь, заварив себе чая, ответил: — Пришлось скрыть, не решился сказать. — Куда его перевели? — В офис, на административную работу. По сути, повышение. Отец хлопнул в ладоши и, встав, заметил: — Скажи ему поскорее, а то начнётся пожар в тылу, и мне достанется. — Как я скажу?! — Хуан Цзянь с досадой хлопнул чашкой по столу, расплескав чай. — За десять лет я на пальцах одной руки могу сосчитать, сколько раз шёл против его воли. А тут, можно сказать, решился на такое. В этот момент Су Инь вошёл с собакой и спросил: — На что решился? Хуан Цзянь, натянув улыбку, засуетился: — Ничего, ничего… Что на ужин? А где тётя? В итоге Су Иня уговорили не выходить на работу, ссылаясь на слабое здоровье. Хуан Цзянь сам изводился от тревоги, два дня не выходил из дома, за что не раз получал от Су Иня «домашние нагоняи». На третий день, понурый, он всё же ушёл, но перед этим обзвонил всех, запретив упоминать при Су Ине спецназ под угрозой «ссылки на границу». Хихикая, его приятель поддел: — Ого, военный диктатор Хуан! Когда покажешь нам свою жену? Хуан Цзянь огрызнулся: — Пф! Моя жена не для ваших глаз! Уже видевший Су Иня приятель ехидно заметил: — Ну да, но не у одного тебя есть жена… Хотя твоя, конечно, покрасивее. *** Уверенный, что всё предусмотрел, Хуан Цзянь ушёл. Но он не учёл, что круг общения Су Иня не совпадал с его собственным. А Су Инь умел добывать информацию. Едва Хуан Цзянь вышел, Су Инь позвонил в офис Шэнь Сюаня. Трубку снял студент, растерянно спросив: — Профессор Шэнь занят! Вы кто? Су Инь важно ответил: — Я из XX-го управления полиции, хочу задать профессору пару вопросов. Студент перепугался и помчался в лабораторный корпус: — Ваше Величество! Вас ищет полиция! Встревожившись, Шэнь Сюань подумал: Неужели моё мошенничество с Тан Фэем, когда я выманил у него деньги на крабов или подглядывание за любовными письмами профессора Циня раскрыли? Ворча, императрица подошла к телефону. Услышав «полицейского», он рассмеялся: — Ты тысячу лет доставлял мне неприятности. Когда угощаешь? Су Инь возмутился: — Эй, это ты должен угощать, чтобы отпраздновать моё спасение! Профессор небрежно бросил: — Это ты должен угощать, раз тебя повысили. — Что? Какое повышение? — Ты не в курсе? Хуан Цзянь с Тан Фэем напились и проболтались. Тебя перевели в горком, на административную работу. Ошарашенный Су Инь пробормотал: — Я правда не знал. Шэнь Сюань, почуяв, что ляпнул лишнего, ловко сменил тему, потрепался о пустяках и поспешИЛ повесить трубку. Заметив странное выражение лица студент спросил: — Профессор, что не так? Прижав руку к сердцу, Шэнь Сюань ответил: — Я в порядке. Но у кого-то сейчас начнётся пожар в тылу… Студент почесал затылок и вернулся к тестам.А заваленный работой профессор Шэнь свалил проверку на студентов, пообещав награду за явку. Юридический факультет уже считал его воплощением академической коррупции. Студент, погрузившись в тесты, вдруг заметил, что Шэнь Сюань стоит у телефона, глядя в окно. Испугавшись, он подбежал: — Профессор? Вы в порядке? — А? — Шэнь Сюань очнулся. — Всё нормально. Размышляю над серьёзным вопросом. — Каким? — полюбопытствовал студент. — Что лучше для дикого зверя: вольная жизнь или клетка? Студент, не задумываясь, выпалил: — Конечно, вольная! Зверь в клетке уже не зверь, а домашняя птица. Шэнь Сюань кивнул: — Я тоже так думаю. Заложив руки за спину, он побрёл прочь, глубокомысленно вздыхая: — И всё же некоторые этого не понимают… Студент с восхищением кивнул, но, вспомнив о деле, крикнул в спину: — Ваше Величество! Хватит философствовать, проверьте тесты! Шэнь Сюань споткнулся, но, выпрямившись с важным видом, гордо ушёл. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum