Заметки докторского общежития

Хуан Цзянь, старший сын семьи Хуан, не в силах смириться с потерей жены, с пылающим сердцем ворвался в дом его родителей. Одним выстрелом он снёс дверной замок, с грохотом распахнул дверь и влетел внутрь, но, оглядев пустую гостиную и спальню, лишь растерянно почесал затылок: — Куда же она пропала? За его спиной бушевал пожар чувств, а перепуганный охранник, укрывшись за дверным косяком, дрожащим голосом пробормотал: — П-п-побег… Взгляд Хуан Цзяня сверкнул холодной искрой. Не меняя выражения лица, он вскинул пистолет и выстрелил в потолок. Охранник, решив, что подёргал тигра за усы, картинно закатил глаза и рухнул на пол, притворившись мёртвым. Хуан Цзянь, прикусив рукоять пистолета, уселся на пол и, загибая пальцы, принялся размышлять: — Куда могла сбежать моя жена? И кто, чёрт возьми, проболтался о приказе о переводе? *** Профессор Шэнь, ваш дом настоящая обитель для беглецов и скитальцев! Сначала вы приютили Тан Фэя, который десять лет пропадал за границей, вызывая подозрения в измене и предательстве партии, а затем стал вашей, так сказать, «западной наложницей». Потом вы приютили юного Цинь Юэдуна, не видевшего десять лет отца, чуть не разрушившего вашу семейную идиллию и даже вознамерившегося отбить мачеху. Этот мальчишка, сговорившись с вами, день за днём разводил Тан Фэя на бесплатные ужины с говяжьей лапшой в соседней забегаловке и заставлял его мыть посуду. А теперь вы укрываете сбежавшую жену высокопоставленного чиновника, этого бывшего снайпера спецназа и экс-капитана городской спецполиции, который не боится ни неба, ни земли, ни даже своего грозного свёкра! Профессор Шэнь, разве вы не слышали, что жену друга трогать нельзя? Шэнь Сюань возмущённо фыркнул: — Тьфу! Хуан Цзянь тот ещё подлец! Какие ещё друзья? У меня нет таких друзей, которые не уважают других! Устроившись на диване в доме профессора Шэня, Су Инь заливался слезами, рассказывая о многочисленных случаях «домашнего насилия». Шэнь Сюань, держа его за руку, утешал и поддакивал, яростно клеймя обидчика. Семеня следом, Тан Фэй подавал чай, воду и салфетки, присоединяясь к негодованию: — Совсем обнаглел! Ну точно, обнаглел! Пылая праведным гневом, Шэнь Сюань заявил: — Су Инь, ты слишком добр! Будь я на твоём месте, я бы его пристрелил! Такие, как он, только воздух портят! Тан Фэй подхватил: — Точно, пристрели его! воодушевлённый Шэнь Сюань хлопнул ладонью по столу: — Ещё и незаконное лишение свободы! Из-за какой-то ерунды, и сразу человека запирать? Спроси у Тан Фэя, я его в гараж отправляю только за немытую посуду! Тан Фэй пробормотал: — Су Инь, не бери с него пример. Шэнь Сюань изящно приподнял бровь, и Тан Фэй тут же бросился растирать ему плечи, подливать чай и всячески угождать: — Обычным людям такому не научится, не научится. Ссохраняя бесстрастное выражение лица гость смотрел на них так, что даже у Шэнь Сюаня волосы на спине встали дыбом. Наконец, беглая невестка из дома Хуанов поднялась и твёрдо заявила: — Я не вернусь. Он задумчиво потёр подбородок, осматривая комнаты в доме Шэня: — Это ваша главная спальня, да? Неплохо, просторно… А что это за заваленная игрушками комната? И что там на стене написано? Су Инь пригляделся и вчитался в надпись: — «Ян Чжэнь, Ян Чжэнь, я тебя люблю, как мышь любит рис»… Эй, Шэнь Сюань, ты что, потакаешь юному Цинь Юэдуну в его странных фантазиях ради сплетен? Профессор Шэнь развёл руками: — Отец этого мальца строит козни против нашего Тан Фэя, всё время пытается научить его своим «семидесяти двум способам укрощения домочадцев»… Созерцая свой нос и постигая дзен, Тан Фэй с отрешённым видом принялся бормотать буддийские мантры. Наконец Су Инь выбрал гостевую комнату с окнами на юг, встал в дверях и заявил: — Это моё. Тан Фэй тут же прервал свои мантры: — Эй! Это моё последнее убежище, когда меня выгоняют из спальни! — Ну ты и тип! — возмутился Су Инь, уперев руки в боки. — Неужели у тебя совсем нет жалости? Я столько лет не появлялся здесь, а теперь приехал погостить всего на время! Посмотри, в каком я жалком, растерянном и беспомощном состоянии! Неужели ты, как друг, можешь спокойно смотреть, как я возвращаюсь в ту огненную яму? Тебе не жалко? Не жалко?! Тан Фэй невозмутимо ответил: — Жалко, конечно. Но в следующий раз просто читай мои книги, не заучивай такие пафосные фразы, мне неловко становится. Потерев нос, Су Инь повернулся за поддержкой к союзнику: — Шэнь Сюа-а-ань… Профессор Шэнь, смилостивившись, вынес вердикт: — Сегодня не выгоняю Тан Фэя в гостевую. Тот, вне себя от радости, принялся помогать Су Инь переносить вещи, попутно великодушно заявляя: — Ссорьтесь с Хуан Цзянем почаще! Приезжай в гости! Всегда рад! Наш прославленный автор бестселлеров, ярый апологет героизма, Тан Фэй, напевая весёлую мелодию, отправился готовить ужин, как примерный сын из канона двадцати четырёх образцов сыновней почтительности. Покачивая ногами на кровати, Шэнь Сюань наблюдал, как Су Инь обустраивает комнату, и давал ценные указания: — Поставь вазу у окна! Если Хуан Цзянь начнёт орать под окнами, швырнёшь в него! Су Инь, хмыкнув, спросил: — Ваше Величество, вы правда не прогоните своего отставного императора в гостевую? Шэнь Сюань подпирая подбородок, с хитрой улыбкой ответил: — Пусть спит в гараже… Тем временем одетый в фартук Тан Фэй, орудуя половником на кухне, ответил на звонок. На другом конце провода Хуан Цзянь жалобно протянул: — Моя жена у вас, правда? Тан Фэй небрежно бросил: — Не-а. Хуан Цзянь мысленно выругался, но сдержался и продолжил: — Брат, давно не угощал тебя выпивкой… — Последние разы ты напивался, а платил я! И тебе ещё хватает наглости это вспоминать? Стиснув зубы собеседник предложил: — Тогда угощу тебя пару раз… — Что, нищего подачкой решил задобрить? — Три раза! — Проваливай! Хуан Цзянь, мысленно проклиная упрямца, открыл ноутбук и начал зачитывать в телефон описание последней книги Тан Фэя под новым псевдонимом: — «Хроники императорской наложницы»! Жанр: BL, главная героиня: отсутствует. Популярные теги: дворцовые интриги, сильные герои, трагическая любовь… — А-а-а! Стоп! — Тан Фэй в панике засунул половник в кастрюлю. — Ладно, ладно! Твоя жена у нас! Удовлетворённо закрыв вкладку, Хуан Цзянь предложил: — Брат, давай как-нибудь выпьем вместе? В итоге за всё снова заплатил Тан Фэй, потому что Хуан Цзянь опять напился и, заливаясь слезами в баре, причитал: — Брат, я правда его очень люблю! Отбиваясь от его объятий, Тан Фэй возмутился: — Любишь, так люби, но не лапай меня, я предупреждаю! Хуан Цзянь, пьяно всхлипывая, продолжал: — Пусть я и поддался давлению семьи, пусть я и запер его, пусть я и перевёл его на другую работу без предупреждения, пусть я и не уважал его чувств… Тан Фэй, улыбаясь подоспевшей официантке, которая с любопытством заглядывала к ним, поспешил заверить: — Мы всё оплатим, всё оплатим, даже за тех гостей, которых мы распугали! Извините, неловко вышло! Затем он наклонился и с яростью зажал рот Хуан Цзяню: — Тише ты, чёрт возьми! Но тот, не теряя уверенности, возразил: — А что такого? Моя жена сбежала, мне что, даже поплакать нельзя? Я позвал тебя, чтобы ты выслушал, утешил, подбодрил, дал совет! Посмотри, в каком я жалком, растерянном и беспомощном состоянии! Неужели ты, как друг, можешь спокойно смотреть, как я прыгаю в эту огненную яму? Тебе не жалко? Не… — Жалко, конечно, — огрызнулся Тан Фэй, с трудом сдерживая гнев. — Хуан Цзянь, ты что, до сих пор мнишь себя юным романтиком?! Тот вдруг смутился: — Вообще-то, мне всегда нравились твои книги. Правда. Даже если ты сменишь псевдоним, я сразу узнаю твой стиль. А если ты не поможешь мне вернуть жену, я пойду на форумы и раскрою твоё настоящее имя! С каменным лицом Тан Фэй потащил мужчину к выходу. Официантка, насмотревшись на представление, подбежала: — Господин, вам куда? Вызвать такси? — Не надо, — с улыбкой ответил Тан Фэй. — Я просто выброшу его в канаву. *** Подозреваемый в измене родине Тан Фэй и военный магнат национального масштаба Хуан Цзянь сидели в тёмном углу у канавы, вздыхая и сокрушаясь. — Знаешь, — искренне начал Хуан Цзянь, — я считаю, что мои чувства более чем очевидны. Я каждый день, при любой возможности, признаюсь Су Иню в любви. Неужели он не понимает, как сильно я его люблю? Почему он считает, что я его не уважаю? — Может, ты не так признаёшься, — заметил Тан Фэй. — Как это не так? Я же прямо говорю, что люблю его! — Ну, покажи, как ты это делаешь. Хуан Цзянь, отгоняя мух у канавы, взял Тан Фэя за руку и с чувством произнёс: — Дорогой, я… ты… Тан Фэй выдернул руку: — Шестьдесят баллов. — Что? — опешил друг. — Это же классическое признание из манги «X» от великой группы CLAMP! Как это шестьдесят? — Пятьдесят девять баллов за креативность CLAMP, один балл за старание тебе, — вздохнул Тан Фэй. — «Я… ты…» — что между ними? Ты серьёзно думаешь, что Су Инь, как ты, будет читать мангу с перьями, странными узорами на фоне и непропорциональными красавцами? Потерев нос, Хуан Цзянь вдруг оказался в крепких объятиях Тан Фэя, который с жаром заявил: — Дорогой, есть кое-что, что я должен тебе сказать… — А? Что? — растерялся тот. С мученическим видом закрыв глаза, Тан Фэй выдохнул: — Пароль от моего секретного счёта 0403. Шокированный Хуан Цзянь пробормотал: — Вот это… правда искренне. В этот момент из тени у входа в переулок послышался пронзительный визг официантки. Её полный романтических грёз голос разнёсся по округе: — О-о-о! Любить, значит полностью доверять! Даже пароль от банковского счёта делить друг с другом! Вот это любовь! Вот это душераздирающая любовь красавцев! Я благословляю вас! Я… бла… го… слов… ляю… вас! Раздался громкий выстрел. Хуан Цзянь медленно опустил пистолет, холодно бросив: — Твоё существование мне надоело. В грязном углу переулка пуля угодила в несчастную муху, которая, дёрнувшись пару раз, упала в канаву. Официантка молниеносно скрылась в баре, вернувшись к своим делам. Хуан Цзянь, глядя в камеру, с чувством заявил: — На самом деле вы все введены в заблуждение этим треклятым автором. Я не вспыльчивый убийца! Я полный любви к миру юноша, мечтающий о мире во всём мире, о детях, растущих без домашних заданий и экзаменов, ежедневно молящийся Богу! А то, что в романе я каким-то образом стал военным магнатом, это для меня самого загадка. Этот «молящийся о справедливости» юноша, потрясая пистолетом, схватил Тан Фэя и, скрежеща зубами, проклял: — Проклятые писаки всё врут! Всю жизнь ненавидел этих треклятых борзописцев! Прогремел выстрел, и наступила тишина. Дым рассеялся под тёмным небом. Кряхтя, Тан Фэй вытащил из кармана ключи от дома: — И при чём тут я, чёрт возьми?! — Ещё как при чём, — Хуан Цзянь выхватил ключи и сунул в свой карман. — Похищение человека посреди ночи, дело тонкое, мне одному не справиться. Как друг, ты обязан помочь. Он с энтузиазмом запрыгнул в свой внедорожник, больше похожий на танк, и махнул Тан Фэю: — Ну, чего ждёшь? Прыгай! Кстати, где твой дом? Показывай дорогу, быстро! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum