Заметки докторского общежития

В итоге готовить взялся Шэнь Сюань. Он поджарил лапшу, но Хуан Имин, едва попробовав кусочек, застыл с каменным лицом. Молча отложив палочки, он поднялся. Сохраняя невозмутимость, Шэнь Сюань поднёс чашу к губам и спросил: — Что, не будешь есть? Хуан Имин, не меняя бесстрастного выражения лица, направился в спальню. — Кажется, мне всё ещё нездоровится. Голова кружится. Пойду прилягу. Шэнь Сюань, не спеша жуя, проводил его взглядом. Как только дверь спальни закрылась, он стремительно метнулся в ванную и выплюнул еду в раковину. Сбитый с толку, он пробормотал: — Почему никто не сказал, что я так ужасно готовлю? …О, великая императрица! В тёмные времена твоего сурового правления кто бы осмелился бросить правду в лицо, рискуя быть сражённым одним лишь взглядом? *** Вечером Шэнь Сюань собирался вызвать такси, но Хуан Имин настоял, что отвезёт его сам. Он сказал что ему всё равно нужно поесть, так что подбросит по пути. И если он останется дома то, не выдержав голода, чего доброго, начнёт есть его лапшу. Это было бы поистине ужасной трагедией, Хуан Имин содрогнулся при одной мысли об этом. Когда машина остановилась у дома Шэнь Сюаня, его телефон внезапно зазвонил. Увидев имя Тан Фэя, он решил не отвечать при парне. Но телефон звонил настойчиво, и в итоге Шэнь Сюань, раздражённо выдохнув, ответил: — Ну, что? В чём дело? Тан Фэй с энтузиазмом выпалил: — Ты с кем там тусуешься, что не берёшь трубку? Шэнь Сюань отмахнулся: — Да так, ни с кем. Чего хотел? — Хочу спросить, привезти тебе кокосы? Тут они недорогие и вкусные. Взять парочку? — Бери, — торопливо ответил Шэнь Сюань. — Я занят, потом созвонимся. Пока! Но Тан Фэй, не унимаясь, протянул: — Жена… Шэнь Сюань рявкнул: — Да что тебе ещё? — Поцелуй на ночь! Шэнь Сюань остолбенел, а затем разразился бранью: — Да чтоб тебя! Хватит уже! Он с яростью сбросил вызов и сунул телефон в задний карман джинсов. Хуан Имин, взглянув в зеркало заднего вида, спросил: — Тан Фэй? Шэнь Сюань сделал вид, что не расслышал. — Не переживай, я в порядке, — добавил Имин. Он свернул к дому, припарковал машину и, опередив Шэнь Сюаня, вышел и открыл ему дверь. Спускаясь с сиденья Шэнь Сюань не удержался: — Сходи всё-таки к врачу. Но тот перебил: — Ты с Тан Фэем счастлив? — Найди психиатра, проверься. — Ты с Тан Фэем счастлив? — повторил Хуан Имин. Шэнь Сюань глубоко вздохнул и резко ответил: — Я не святой, чтобы всех спасать! Хуан Имин замолчал. — Хочешь — иди, не хочешь — не иди, мне всё равно! — мужчина сурово посмотрел на него. — Не пойдёшь лечиться, в конце концов разрушишь себя, но мне до этого нет никакого дела. Хуан Имин стоял под ночным ветром, холодным, как вода, продувающим его тонкую рубашку. Он, как покинутый, долго не двигался. Наконец, он упрямо произнёс: — Я не пойду. Даже если я уничтожу себя… это моя жизнь. *** Полный злости, профессор Шэнь лёг спать, но утром его разбудил шквал звонков. Натянув халат, он схватил домашний телефон и мрачно буркнул: — Алло? — Профессор Шэнь! Это филиал преисподней, отдел по работе с живыми. По любым вопросам пожалуйста, нажмите 00000000. Мы явимся через семь дней ровно в полночь. Пока. Он уже собирался сбросить вызов, как Су Инь взмолился: — Ох, императрица! На этот раз ты точно кого-то прикончила! Шэнь Сюань, выпрямившись, холодно ответил: — Как опытный юрист, должен предупредить, многоуважаемый сотрудник службы безопасности! Клевета и ложные обвинения, это преступления. Так что случилось? Су Инь помолчал, затем сказал: — Хуан Имин потерял сознание. Шэнь Сюань равнодушно спросил: — И что мне до этого? — Как сотрудник службы безопасности, я порой хочу врезать такому юристу, как ты, — отрезал Су Инь. — Ты ведь вчера видел его, верно? — И что? — Он вернулся домой на ужин, был сам не свой, никого не замечал, выглядел так, будто отрёкся от мира. Ничего не ел, ушёл к себе. Ночью Хуан Цзянь, заметил, что он не спускается, поднялся к нему и нашёл его без сознания в ванной. Сейчас он в больнице. Шёпотом Су Инь добавил: — Развязать узел может только тот, кто его завязал, императрица. Спаси этого заблудшего юношу. Он же скоро женится. Шэнь Сюань, сидя у стола и наматывая телефонный провод на палец, спросил: — В какой он больнице? *** С Хуан Имином, в целом, всё было в порядке. Обморок случился, вероятно, из-за низкого уровня сахара в крови. Ему поставили капельницу, и он быстро пришёл в себя. Шэнь Сюань сидел у его кровати, глядя, как жидкость медленно капает по трубке, и сухо сказал: — Я договорился с психиатром. Выйдешь отсюда, и сразу к специалисту. Хуан Имин рывком сел: — Я не пойду! Шэнь Сюань, закинув ногу на ногу и опершись подбородком на сплетённые пальцы, заговорил медленно, с расстановкой: — Галлюцинации нередко появляются на ранних стадиях болезни, особенно в период обострения. При медленно развивающейся шизофрении сначала возникают редкие, однообразные слуховые галлюцинации. Со временем их становится больше, содержание усложняется. Человек под их влиянием начинает мыслить, чувствовать и вести себя иначе… — Хватит! — Хуан Имин сбросил одеяло, собираясь уйти. Капельница натянулась, но он, не обращая внимания на боль, выдернул иглу из вены, швырнул её и направился к двери. Шэнь Сюань преградил ему путь: — Ты рискуешь стать психически больным! Потерять контроль над собой! Хочешь, чтобы я однажды навещал тебя в психиатрической клинике, Хуан Имин? Парень стоял, глядя на него, и спросил: — Если я правда окажусь в психушке, ты придёшь меня навестить? Шэнь Сюань опешил. Хуан Имин спокойно продолжил: — Тогда пусть так и будет. Он шагнул к выходу, но мужчина схватил его за руку и потащил назад: — Куда собрался? Вернись! —Я домой. — Твоя семья всё равно заставит тебя вернуться! Хуан Имин вдруг рухнул на пол, закрыл лицо руками и, почти сорвавшись, прокричал: — Отпусти меня, прошу! Опустившись на колени перед ним, Шэнь Сюань твёрдо сказал: — Лучше послушай меня. Иначе я брошу тебя, и мне будет всё равно, что с тобой станет. Решай. Он выждал несколько секунд. Вдруг Хуан Имин бросился к нему и крепко обнял, так сильно, что Шэнь Сюань едва удержался, вцепившись в дверную ручку. Хуан Имин слабым голосом прошептал: — Не бросай меня… Сохраняя суровое выражение лица, мужчина ответил: — Тогда иди к врачу. Он почувствовал, как обнимающие его руки напряглись и быстро добавил: — Я пойду с тобой. Если хочешь, буду рядом. Хуан Имин молча отпустил его, потёр глаза ладонями. Шэнь Сюань остановил его, накрыв его глаза своей рукой. Тёплая, сухая ладонь мягко вытерла влагу с его ресниц. — Некоторые вещи не стоит держать в сердце всю жизнь, — сказал Шэнь Сюань. — Я не так хорош, как ты думаешь. Я эгоистичен, упрям, высокомерен, мне плевать на чувства других. Я мелочен. Со мной тяжело. Ты обманулся внешним обликом Шэнь Сюаня. Он продолжил: — Однажды ты поймёшь, что я не стою этого. Я старею. Я лишь препятствие на твоём пути. Пройдёшь его, и дорога станет шире, длиннее. У тебя впереди ещё столько всего. Хуан Имин был ещё молод. Возможно, он уже пережил бури, а может, лишь увидел реку и решил, что это его судьба. Он думал, что нашёл великую любовь, свои взлёты и падения, но на деле лишь прошёл через чужую историю. Чужая пьеса закончилась, занавес опустился, а он всё стоял на сцене, растерянный, глядя на чужое счастье. Они шли по длинному больничному коридору, спускаясь вниз. Яркое полуденное солнце лилось через окна. В больнице было тихо, казалось, можно услышать, как пылинки танцуют в воздухе, как ветер шелестит листвой, как бьются их сердца, ровно и спокойно. Хуан Имин, глядя вперёд, вдруг сказал: — Я не уйду. Шэнь Сюань взглянул на него. — Я не покину эту дорогу, даже если не смогу идти дальше. Профессор остановился. Он долго стоял на лестнице, глядя, как фигура паренька удаляется, пока не исчезла в конце коридора. Полуденный ветер шумел, солнечные лучи мягко ложились на пол. Много лет спустя Шэнь Сюань вспоминал те детали: уходящий силуэт Хуан Имина сливался с его собственным, полным боли, отчаяния, безнадёжности, образом из прошлого. Разбитый и скорбный плач в памяти, пронзая время, звучал в ветре. В этот миг Шэнь Сюань едва сдержал слёзы. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum