Заметки докторского общежития

Когда Лян Цзин и Хуан Имин вышли из загса, они одновременно бросили косой взгляд на красную книжицу, презрительно фыркнули и, сунув её в карманы, уверенно зашагали вниз по ступеням. Шэнь Сюань (и не нужно оставлять комментариев, что наш профессор торчал у загса в халате с сигаретой! Он давно сменил пижаму на элегантный костюм, ведь уважение к государственным учреждениям превыше всего!*1) лениво потянулся и объявил: — Пойдём, я угощаю обедом. Поздравляю с законным браком! Парочка обменялась колкими взглядами. Лян Цзин отрезала: — В «Макдоналдс» на соседней улице. Хуан Имин тут же возразил: — С утра есть западную еду? Можно съесть два блинчика с начинкой, и делу конец! Лян Цзин усмехнулась: — Утром поменьше жирного, деревенщина. Что, масла в жизни не видал? — А ты, что ли, западопоклонница? — огрызнулся Хуан Имин. — Что плохого, если китаец утром ест жареные палочки с соевым молоком? — Это ты всё усложняешь! — Нет, это ты всё усложняешь! — Хуан Имин, ты за мной повторяешь! — А ты сама виновата! Потеряв терпение, Шэнь Сюань одним движением схватил обоих за шкирки и усадил в машину. Повернувшись к глазевшим на скандал зевакам он с обаятельной улыбкой произнёс: — Простите, это наши пациенты из клиники сбежали. Вернём их в палату. Толпа понимающе загудела и довольная зрелищем разошлась. Шэнь Сюань взглянул на пару, которые на заднем сиденье демонстративно отвернулись друг от друга, задрав носы. Спокойно он сказал: — Едем во французский ресторан. Сегодня я, старший по выслуге, раскошеливаюсь. Хуан Имин, глядя в окно, сухо заметил: — Я женюсь, а ты, похоже, чертовски этому рад. Профессор закрыл глаза, глубоко вдохнул, затем перегнулся через сиденье, схватил паренька за воротник и подтянул к Лян Цзин. С пеной у рта он рявкнул: — Рад? Конечно, я рад! Он указал на Лян Цзин и наставительно продолжил: — Посмотри на эту невесту! Рост метр семьдесят, фигурка как с обложки! Восемьдесят семь, шестьдесят два, семьдесят пять. Лицо красивое, осанка гордая, наверняка ещё хозяйственная, нежная, милая, сильная! В гостиной блистает, на кухне управляется! Чем она тебе не пара? Польщённая, Лян Цзин схватила его за руку: — Родственная душа! Яростно вырываясь, Хуан Имин прокричал: — Нежная и милая? Откуда ты знаешь, что она управляется на кухне?! — Догадался, — невозмутимо ответил Шэнь Сюань. — И, кстати, ты тоже не Аполлон. Хуан Имин закатил глаза, всем видом показывая своё презрение. Шэнь Сюань элегантно отпустил его воротник. Хуан Имин отодвинулся в дальний угол сиденья, подальше от девушки, а Шэнь Сюань, хмыкнув, хлопнул в ладоши и напыщенно заявил: — Гармоничное общество начинается с гармоничной семьи. Мир во всём мир начинается с меня! Лян Цзин вскинула кулачки и восхищённо воскликнула: — Вот это мастер! Шэнь Сюань с улыбкой кивнул: — Похвала чрезмерна, я недостоин. — А как вас зовут, позвольте узнать? Их взгляды встретились. Оба одновременно вспомнили культовую фразу из старого японского аниме: «Я ещё не спросил твоего имени… Назови его, чтобы я запомнил»*2. Шэнь Сюань, стоя против ветра, пробормотал: — Так и хочется сказать «Курама»… Но тут же вздохнул с притворной тоской: — Увы, я не тот лис. Я профессор, у которого твой муж учился. А как говорится, учитель на день, отец на всю жизнь. Так что, юная леди, зови меня папой. *** Этот «папа» одной рукой подхватил своего студента, другой рукой его новоиспечённую жену и с гордо поднятой головой вошёл в ресторан. Но через десять минут Хуан Имин и Лян Цзин, как ни странно, проявили редкое единодушие, оба выразили отвращение к изысканному завтраку. Шэнь Сюань, сохраняя каменное лицо, выловил из супа фиолетовую улитку размером с половину ладони, откусил кусочек и спросил: — Что, не лезет? Лян Цзин возмутилась: — Это же жук! Хуан Имин подхватил: — Это нельзя есть! Шэнь Сюань показал им ложку: — Где вы тут жука видите? Ешьте, как мясные пельмени, и всё. — Это не пельмени! — запротестовала девушка. — Это жук! — поддержал Хуан Имин. На лбу Шэнь Сюаня вздулась венка: — Вы знаете, сколько это стоит? Как это редко? И сколько налогов за это уходит в бюджет?! Девушка возразила: — Налоги к нашему завтраку отношения не имеют! Хуан Имин добавил: — Лучше бы в «Макдоналдс» пошли! Шэнь Сюань посмотрел на одного, на другую, вздохнул и сказал: — А вы и правда идеально подходите друг другу. Чего ссориться? Парочка, осознав это, тут же разошлась по разным углам дивана, максимально увеличив расстояние между собой. Подзывая официанта, чтобы рассчитаться, Шэнь Сюань обратился к Хуан Имину: — Вот почему мы не можем быть вместе. Характеры разные, привычки разные. Любовь это одно, а совместная жизнь совсем другое. Поздравляю, ты нашёл человека, с которым можешь жить. Он встал и кивнул на дверь: — Домой? Вам, наверное, нужно купить что-то для свадьбы или навестить родителей? *** Хуан Имину не пришлось встречаться с родителями Лян Цзин, их брак был чисто политическим, и родители знали друг друга куда лучше, чем сами молодожёны. Шэнь Сюань, зевая, собрался ехать домой, чтобы отоспаться, но Хуан Имин, отведя его в сторону, тихонько сказал: — Если ты уйдёшь, я тут же с ней разведусь. Шэнь Сюань устало вздохнул: — Зачем тебе это? — Если я останусь с ней, мы будем ссориться всю жизнь! — Ссоры ведь тоже часть супружеской жизни, — ответил Шэнь Сюань, развалившись в кресле свадебного салона и потирая виски. — Чёрт, как же я хочу спать… Хуан Имин пошёл переодеваться, наугад выбрав чёрный костюм. Лян Цзин, чтобы отвязаться от болтливой продавщицы, схватила с вешалки вечернее платье и скрылась в примерочной. Шэнь Сюань, лениво улыбнувшись, пробормотал: — Идеальная пара… Хуан Имин долго возился в примерочной, но наконец вышел. Холодный, строгий, в безупречном костюме, настоящий аристократ. Шэнь Сюань, восхищённо хлопнув в ладоши, воскликнул: — Браво! Красота! Хуан Имин, с раздражением дёргая галстук, буркнул: — Нравится? Берём этот. Мне всё равно, они все одинаковые. — Погоди, — Шэнь Сюань подошёл, положил руки ему на плечи, внимательно осмотрел и выбрал галстук с диагональными полосами. Снимая старый, он сказал: — Этот слишком тусклый, не идёт к костюму. Он наклонился, аккуратно завязывая новый галстук. Хуан Имин чуть запрокинул голову, и их близость выглядела интимной. Лян Цзин, облокотившись на дверной косяк примерочной, наблюдала за ними и усмехнулась. Развод, развод, развод… Что за чушь? Меня бросили! Я иду разводиться! — мысленно негодовала она. Шэнь Сюань, отступив на шаг, с улыбкой кивнул: — Вот, теперь гораздо лучше. К чёрному костюму не бери тёмный галстук. — Ага, — Хуан Имин равнодушно снял пиджак и передал его продавщице. — Беру этот. Он пошёл оплачивать покупку, а Шэнь Сюань, обернувшись, увидел Лян Цзин в платье и рассмеялся: — Все выбирают белые свадебные платья, а ты зачем-то взяла чёрное? Лян Цзин уныло ответила: — Я из подземного мира. Я не такая, как все. Шэнь Сюань подошёл, помог ей завязать ленту на талии. Его движения были уверенными, плавными, мужчина в возрасте, видавший виды, умел делать всё безупречно, если хотел. Лян Цзин, глядя на себя в зеркало, вдруг спросила: — Ты правда так рад, что Хуан Имин женится? Шэнь Сюань выпрямился, похлопал её по плечу и улыбнулся в зеркале: — Я рад, что ты появилась в нужный момент. Лян Цзин повернулась к нему, чуть запрокинув лицо, и медленно спросила: — А тебе не кажется, что Хуан Имину, в общем-то, можно посочувствовать? Шэнь Сюань нежно посмотрел на неё, отступил на полшага и с поклоном произнёс: — Сделай шаг назад, и откроются бескрайние просторы. Мой лучший ученик отныне в твоих руках. Сноски: *1. Авторское слово. *2. Фраза из аниме Наруто. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum