Камаитачи. Глава 1.

Молодой человек в шляпе и длинной одежде пел и танцевал под звуки барабана. Тосё-Дайгонгэн* объединил мир и осмотрел все страны, чтобы благодаря своему замыслу смог свободно передвигаться по семнадцати провинциям, а в конечном счёте — по всему миру. Барабанный ритм был единственным музыкальным аккомпанементом, воспроизводящим звуки различных предметов для благословения всего сущего. Это было специфическое выступление артиста танца Микава Мандзай. «Пожелания процветания вашему дому на многие поколения...» Когда представление "Мандзай" закончилось, Токуэмона глубоко поклонился, а мешочек с чаевыми лежал перед ним. Он взял его, прикинул вес и, торопливо улыбнувшись, спрятал своё разочарование. Следующим выступал божественный человек из Кумано, нетерпеливо глядя на него, словно подгоняя освободить место. Выступающие обычно вызывают неприязнь. Их не пускают жить в деревнях, и даже во время путешествий они не могут находиться в главных домах. Однако на Новый год всё иначе: богатые люди стараются привлечь их в свои дома, чтобы избавиться от бед и принести удачу. «Те, кто закончил выступление, прошу сюда». Главный слуга деревенского старосты учтиво встретил их, что было удивительно. Он повёл артистов в главную комнату, где их ждал ужин с алкоголем, что означало особое торжество или событие. Для тех, кто живёт в деревне, странствующие артисты не только приносят беды, но также могут унести болезни и принести удачу. «...Фермер сажает семена, вороны клюют их. Будьте внимательны, чтобы не трогали чужие шляпы. Если будете соблюдать это, то сохраните мир в государстве и благополучие в доме...» Гэнкай, божественный человек из Кумано, прочитал отрывок из "Глупых сутр Дарума"**. В этот ранний весенний день он стоял весь красный и потный, подходя к Токуэмону. Эти божественные люди получают обереги от храмов Исэ, Кумано и Хакусан, а затем путешествуют, исполняя молитвы и представляя свои номера за деньги. «Хозяева дома весьма щедры?» «Они находятся под защитой лисы-хранителя.» Когда Токуэмон просматривал вещи своего отца, он заметил, что тот каждый год в начале года отправлялся в одну деревню в окрестностях Микава. Она была расположена недалеко от границы с провинцией Синано. В этой деревне староста был самым богатым фермером, и говорили, что его богатство исходит от "трубочной лисы" — духа, известного как Идзуна или Камаитачи. Токуэмон не знал, как отец узнал об этом месте, но нашёл запись о том, что это обязательное место для посещения на Новый год, и решил прийти сюда. «Молодой человек, ты впервые здесь?» «Отец рассказывал мне об этом, и я пришёл» «Твой отец Чюэмон уже умер?» «Да, в прошлом году» «Как печально» Священник произнёс несколько строк из сутры Амитабхи хриплым голосом. «Прошу, пожертвуйте» «Я не просил тебя читать молитвы» «Разве артисты должны ждать, пока их позовут?» Гэнкай сказал, что артисты должны сами предлагать свои услуги и требовать плату. Его глаза, почти спрятанные в жировых складках, сузились ещё больше. «Я Гэнкай, такой же странствующий артист. Давайте подружимся.» Токуэмон насторожился. Жители деревни не пускают таких артистов в главные дома, потому что считают их хитрыми и коварными. Отец Токуэмона и сам был таким же. Как только кто-то показывает слабость, такие люди стараются извлечь выгоду. Кража, преступления — а потом они продолжают путешествовать, будто ничего не случилось. Токуэмон никогда не видел свою мать. Отец говорил, что подобрал его на дороге, но Токуэмон подозревал, что, возможно, он был рождён от связи отца с женщиной в какой-то деревне или даже украден. «Очень хочется скорее поесть.» Когда кукольник выступал у входа, Гэнкай, прислонившись к камню у дороги, безразлично наблюдал. «Ты выступаешь с номером Микава Мандзай? Раньше твой отец отлично выступал.» Мандзай был популярным в регионах Микава и Овари. Изначально это были заклинания для изгнания вредителей и защиты полей, а также для умиротворения духов оленей и крабов. Со временем эти заклинания и танцы превратились в забавные песни и танцы. В этот момент мастер танца льва Каку Бээ заставил своего маленького ребёнка танцевать танец льва у входа. «Ты из Микава, я из Кумано, кукольник из Бузен, а Лев из Этиго. Все представления сошлись вместе. Здесь даже есть Аптекарь, кажется, он из Эттю***.» Священник говорил безразлично. Хотя был Новый год, в деревне царила тишина. У ворот дома старосты стояла украшенная новогодняя сосна высотой около метра, которая лишь подчёркивала запустение деревни. «Говорят, в этом месте эпидемия» Токуэмон сорвал листок подорожника у дороги и положил его в рот. «Вот почему здесь ходит аптекарь даже на Новый год». Аптекарь выглядел молодым. На его лице был грим, напоминающий маску, а на нём была яркая, эффектная одежда с рисунками облаков. «Его лекарства очень дорогие». «Ты их видел?» «Да. Я шёл с ним из провинции Тоттори, и он помогал людям в пути. В его большом ящике лежат только дорогие препараты». Несмотря на то, что был Новый год, погода была аномально тёплой, и Токуэмон вытер пот со лба. Алчный взгляд священника Кумано был направлен на багаж продавца лекарств. «Все приглашаются на праздничный ужин. Проходите в гостиную» Молодой хозяин пригласил группу странствующих артистов в дом.