Камаитачи. Глава 1.

«То есть...» Священник из Кумано угрюмо повернулся к остальным.  «Вор среди нас, и если мы его не найдем, то не сможем выйти из этого дома, верно?»  «Может быть, ты и есть вор», — насмешливо сказал Кукольник. На это Гэнкай ответил: «Говорить неправду — это портить карму. Я могу призвать силу духа Кумано и раскрыть все твои прошлые злодеяния одно за другим».  Гэнкай широко раскрыл глаза и бросил вызов ему.  «Разве я тебя боюсь?»  Двое сверлили друг друга взглядами, когда хозяин дома внезапно поднял руку, чтобы остановить их. Он закатал рукав и показал мускулистую руку, покрытую бесчисленными шрамами.  «Я не собираюсь наказывать того, кто украл трубку Идзуны».  Хозяин так сказал.  «Лесной дух, демон... Я даже не знаю, как правильно назвать эту силу, но она не принадлежит только моему роду. Если найдется достойный человек, который сможет использовать силу Идзуны вместе с нами, я готов разделить с ним богатство».  Токуэмон заподозрил, что хозяин пытается заманить вора в ловушку сладкими речами, и насторожился. Остальные артисты тоже стали осторожными.  «Хозяин, как нам получить ваше богатство? Найти вора, который украл вашу драгоценность, и заставить его признаться?»  Хозяин покачал головой, опровергая предположение священника.  «В прошлом мой предок получил это богатство потому, что владел искусством. Только тот, кто обладает мастерством, способным завоевать уважение и дружбу Идзуны, может покинуть этот дом».  После этих слов артисты моментально разбежались по углам комнаты, сверля друг друга взглядами.  «Значит, победа решится мастерством, да?..»  «Подождите».  Аптекарь, оказавшийся в центре зала, внезапно заговорил:  «Перед выступлением нужно определить порядок. Мы должны показать достойное искусство».  «Нельзя просто так показывать что-то наспех... Действительно. Но кто будет судить уровень нашего искусства? Даже если мои навыки великолепны, эти парни могут не признать их».  Священник из Кумано подозрительно осмотрел всех вокруг.  «Когда мой предок получил силу от лисы-хранителя, Идзуна лично признала его мастерство и одолжила свою силу. Этот зал — место обитания Идзуны. Тот, чье выступление она признает, получит благословение».  Так говоря, хозяин медленно исчез в конце коридора.  «Хм, а сам он спрятался в стороне».  Гэнкай скрипнул зубами.  «Если будешь плохо говорить за спиной, тебя могут услышать».  «Я же не указывал на кого-то конкретно».  Священник из Кумано нахмурился, отвечая на насмешку Кукольника. Оба снова начали сверлить друг друга взглядами. Итак, первыми начали выступать они двое.  Первым на сцену вышел Кукольник. Двухфутовая кукла-ребенок начала грациозно танцевать под управлением Кукольника. Аптекарь с интересом прищурился.  «Извините за недостойное представление. Моя кукла продолжает традиции древнего священного танца внутренних храмов, призванного отгонять беды и приносить благословения через силу бога Кагура. Раз мы здесь соревнуемся в искусстве, позвольте вам показать секреты моего мастерства».  Кукольник начал тихо напевать песню, которая звучала как молитва Кагура, а также как магическое заклинание. Нити, управляющие куклой, начали исчезать, и кукла стала двигаться самостоятельно.  На сцене появился мужчина, который пытался украдкой взять что-то, прячась от взгляда других. Затем детская кукла превратилась в бородатого монаха.  Священник из Кумано побледнел: монах был точной копией его самого. Кукольная версия священника начала обыскивать дом и обошла заднюю часть амбара. Там находился алтарь, к которому «священник» подошел и достал что-то. Это была тонкая черная трубка размером с кисточку для письма.  «Какое удивительное мастерство. Значит, это все-таки он сделал».  «Папа, это ведь просто кукла».  «Я знаю, не болтай».  Отец строго посмотрел на сына Юбэя, и тот испуганно сжал шею. Токуэмон тайком показал мальчику ножны своего короткого меча, и страх на лице мальчика сменился улыбкой.  Кукла, изображающая священника, вернулась на свое место и продолжила танцевать, как ни в чем не бывало. Внезапно маленькая ворона начала нападать на нее.  Ворона стала клювом и когтями атаковать куклу-священника. Образ монаха начал разрушаться, и кукла вернулась к своему первоначальному виду. Кукольник бросился вперед, чтобы защитить ее.  «Что... Что ты делаешь с моим средством к существованию?»  Ворона ранила Кукольника в голову, и кровь потекла по его лицу.  «Служить тебе за то, что ты оклеветал меня своей полупрофессиональной куклой. Я же тот, кто распространяет благословение трех гор Кумано повсюду, и я дал воинскую клятву перед богами Кумано».  Ты это понимаешь? Священник из Кумано самодовольно погладил бороду.  «Боги Кумано никогда не терпят лжи. Как ты посмел изображать меня, служителя богов Кумано?»  Ворона превратилась в священный символ Кумано и вернулась к священнику. Токуэмон был поражен до глубины души. Последователи из Кумано утверждали, что их бог особенно могуществен, но он всегда считал, что это преувеличение.  «Это цена за твою клевету».  Гэнкай бросил в воздух несколько священных символов, которые слились вместе и превратились в большую ворону, которая начала преследовать кукольника.  «Я не хочу умирать в этом жутком месте вместе с вами, я сдаюсь!»  Кукольник крепко обнял свою куклу и признал поражение.  «Что решает высоту мастерства — чистое стремление к совершенству или грязные желания?»