Камаитачи. Глава 1.

«О, победил в последний момент». Отец Юбэя, который до этого лежал, подложив голову на руку и наблюдая за представлением, внезапно выпрямился. Большая ворона безжалостно преследовала Rукольника, готовясь нанести последний удар. Но острый, как нож, черный клюв вороны даже не успел коснуться куклы, как её конечности разлетелись в разные стороны. «Теперь наша очередь. Вы всё обдумали?» Сказав это, он вызывающе посмотрел на Токуэмона. Тот выглядел озадаченным, не понимая, что именно ему нужно было решить. Хозяин сказал, что тот, кто обладает высоким мастерством, сможет получить защиту Идзуны и покинуть зал. Кукольное искусство и магия Кумано казались сверхъестественными, но "Мандзай" — это просто пение благих пожеланий на праздники. Отец ничего не передал ему. В этот момент гнев снова накрыл Токуэмона. Если бы у отца были такие способности, он хотя бы должен был научить его основам. Но он был всего лишь эгоистичным человеком, думающим только о своих желаниях. Однако сейчас он должен был показать своё искусство, иначе не смог бы выжить. «Начнём с нас. Юбэй, готовься». Юбэй надел маленькую львиную маску и ловко сделал сальто. «Богатства Ниигаты неисчислимы...» Отец хриплым голосом начал читать пролог, а затем запел песню о традициях Этиго, вплетённую в благословения. Маленький лев начал танцевать под эту мелодию. «Днем сплю у входа в скромной комнате, мечтаю о цветущих цветах. Во сне я предсказываю: Лев Этиго, хоть и не украшен пионами, все равно исполнит свой последний танец, чтобы распустить цветы богатства, последний танец, чтобы распустить цветы богатства...» Это было впечатляюще или, точнее сказать, трогательно. Гэнкай стучал в ладоши в такт. Кукольник, казалось, потерял рассудок, продолжая пустым взглядом смотреть на поврежденную куклу. Для бродячего артиста долгие годы шлифуемый инструмент его ремесла был как часть его самого. Разрушение этого инструмента равносильно уничтожению его самой души. «Форма уже проявлена, теперь пришла очередь сущности и желания». Продавец лекарств, который молчал до этого момента, обратился к Токуэмону. Когда тот спросил, что он имел в виду, Аптекарь не ответил. Раз уж необходимо было сравнить мастерство, то придется рискнуть. Токуэмон собрался с духом и вышел на сцену. «Мандзай» — это представление для двух человек, где есть диалоги, иногда один играет музыку, а другой поёт. У Токуэмона не было возможности выполнить всё самостоятельно. Без аккомпанемента «Мандзай» звучали странно. В этот момент послышался звук барабана. Оказалось, что продавец лекарств аккуратно ударяет по нему: «Дон, дон». «Эй, эй, эй, так еще и помощников берут?» — пожаловался танцующий лев. «Главное — это справедливое соревнование мастерства». Аптекарь спокойно ответил ему. Танцующий лев задумался на мгновение. «Ладно, пусть получит преимущество». Токуэмон повернулся к продавцу лекарств, который сидел за барабаном. Увидев, как тот резко поднял палочки, он быстро повернулся вперед и начал произносить пролог. «Мандзай» имеют множество направлений. Школа Токуэмона сосредоточена на рассказе зрителям о происхождении и значении «Мандхзай». Хотя во многих представлениях пролог — второстепенный элемент, отец Токуэмона уделял этому особое внимание. «Не важно, что именно говорится в песне, ведь никто и не слушает её всерьез». Но если пролог провалится, зрители не будут платить. По этой логике, даже если внутренняя суть была разрушена, внешний вид должен быть безупречным, чистым и опрятным. Неважно, какие слова в «Мандзайх», главное — привлечь внимание. «Тысячелетний храм счастья, новый год настал. В этот достойный празднования день, я, ничтожный, прибыл почтить вас, прибыл почтить. Согласно словам мастера Таю, можно перепрыгнуть через гору Фудзи одним шагом, одним шагом пересечь...» Произнося пролог, Токуэмон вспомнил цель своего прихода сюда. Ни «дух Идзуны», ни «мононокэ» не имели значения. Главное — произнести благополучные пожелания и заработать деньги. «Поздравляю ваш дом с миром и благополучием. На востоке, западе, юге, севере и в центре пять богов охраняют вас. Обряд трёх врат и защитных духов», — прогоняет зло. «Мандзай» не заканчивается простыми благопожеланиями. Пролог — это лишь часть. В «Мандзай» также существует сила изгнания бед и привлечения удачи. Продавец лекарств отлично играл на барабане, и выступление Токуэмона стало набирать обороты. Но внезапно перед ним возник огромный лев, словно намереваясь помешать ему. Под звуки барабана продавца Токуэмон исполнял «Мандзай», и танец льва стал переплетаться с его представлением. «Мандзай» воспевают радости мира, а лев оскалил зубы, отказываясь принимать их. Между его клыками мерцало пламя. Танцующий лев с удовольствием наблюдал за безумным видом льва. «На него!» — приказал он. Лев бросился на Токуэмона, который еле успел увернуться от лап. Внезапно страх охватил его, и он хотел прекратить выступление, но звуки барабана Аптекаря не позволили ему остановиться. То, что мешало ему сбежать, было тем самым львом, от которого он хотел убежать. Когти и зубы льва мелькали прямо перед глазами Токуэмона. Он не знал боевых искусств и мог только продолжать петь «Мандзай», уклоняясь, как мог. Однако, хотя лев делал вид, что нападает, он явно сдерживал силу. Внезапно выражение лица льва исказилось от боли — это танцующий лев хлестал его кнутом. «Что ты делаешь? Почему ещё не съел его?!» Но лев издавал рычание, полное страха и гнева, будто сопротивляясь. В голосе Токуэмона, исполняющего «Мандзай», появились дрожащие ноты. Увидев это, танцующий лев радостно воскликнул: «Искусство, которое используют, чтобы заставить других работать, недостойно внимания. А каково мое искусство? Это результат моей тщательной работы». Избитый лев с красными глазами смотрел на Токуэмона. Слова «Мандзай» могут превратить зло в добро, а добро в зло. Страх превратился в смелость, и лев широко раскрыл глаза. «Счастье, счастье... убивать, убивать...» Лев медленно повернулся к отцу. Отец в панике лихорадочно замахал кнутом. Лев был весь в крови, но прежний страх исчез. Мышцы на плечах льва напряглись от гнева, а лицо отца залило ужасом. «Ты проиграл. Будучи превращенным в льва, твой сын сожрет тебя и уйдет из этого мира», — холодно подумал Токуэмон. В этот момент вдруг раздался голос. Аптекарь остановил барабан. «Первый, кто прекратит выступление, проиграет». Лев вернулся к человеческой форме, его плечи тяжело вздымались от дыхания. Он подошел к своему отцу, который дрожал и обхватил голову руками, и, улыбаясь, протянул руку, но отмахнулся от попытки отца взять его за руку, подгоняя того передать ему кнут.