Кораллово-красный

Инь Юй за пять часов, пока длилось собрание, знатно утомился: то принести свитки за прошлый год с именами всех, кто нарушал порядок, то подать князьям вино и закуски – а аппетит у одного из них, мягко говоря, прекрасный, поэтому повара в ужасе просили подождать ещё немного, прежде чем явиться за очередной порцией. – Пожалел бы ты своего помощника, – Цзунь У, за спиной которого стояла уставшая Линвэнь, накручивал белую прядь себе на палец. – Мне становится устало от одного его вида. – "Становится устало"? – передразнил Хуа Чэн. – Очнись, дед бабай, так давно уже никто не выражается. – Быть может, – Безликий Бай склонил голову на бок, пока Линвэнь что-то старательно фиксировала на свитках. – Однако кто дал тебе право говорить так со старшими? Хэ Сюань кивком поблагодарил Инь Юя, который принёс тарелку лапши и принялся за очередную порцию еды: рядом с ним уже возвышалась гора из мисок, которая росла всё больше по мере продолжения собрания. – О, мне ужасно жаль, что ты принимаешь должное к себе отношение так близко к сердцу. Я думал, у такой безчувственной суки его быть не должно, – Хуа Чэн сложил руки на столе, облокачиваясь о него. Надо бы действительно воспользоваться угрозой и швырнуть в бывшего Владыку кирпич. – Тебе не стыдно говорить такое мне в лицо? – укорил Цзунь У, делая глоток чая, который принёс Инь Юй. – А что, остальные лица чувствуют себя обделёнными? – Хуа Чэн подвинулся, чтобы девушка-служанка могла поставить сладости. – Так не вопрос, сними маску, и мы обсудим это со всеми сразу. Линвэнь и Инь Юй на противоположных концах зала тяжело вздохнули. На их лицах читалось одинаково уставшее выражение: "нам не достаточно за это платят, чёрт возьми". Черновод наконец утолил свой первый голод и хрипло сказал: – Хватит. Видно было, что он устал. Устал настолько, что сейчас бросит все документы и дела и умчится в свои Чёрные воды, чтобы свернуться калачиком рядом с костяными драконами и проспать ещё несколько столетий. – Итак, с демонами Запада покончено, – Цзунь У щёлкнул пальцами, и свитки перед ним аккуратно сложились в кучку и отлетели в самую середину стола. – Что ещё? – В принципе, это всё, – Инь Юй, стоявший за спиной своего владыки, ещё раз оглядел стол, заваленный свитками, чашами от лапши и испачканными в чернила кистями. – Больше нет дел, требующих немедленного вмешательства. – Тогда закончим на этом, – Хуа Чэн поднялся первым, нетерпеливо сжимая игральные кости в кулаке. – Мои муж с сыном меня заждались, я ухожу. – Постой, – Цзунь У подпер голову ладонью и снял с лица маску: последствий поветрия на нём не было, видимо, успел использовать иллюзию. – Давай вернёмся вместе, мы ведь с Мэй-Мэем всё равно погостим у вас какое-то время, так что придётся научиться друг с другом ладить. Хуа Чэн непроизвольно скривился. Он с трудом понимал желание Се Ляня помириться с бывшим Владыкой и через силу согласился на редкие визиты. Однако это было лет пятьдесят назад, и они прекрасно знали, что их может ждать в его лице, а поэтому всегда были готовы к очередному "сюрпризу". Вот только сейчас в их семье появился тот, кто не знаком с Безликим Баем во всей его красе, и может попасться на хитрые речи старого демона. – Тц. Ты жив только потому, что гэгэ за тебя заступился, помни об этом, ничтожество, – он бросил на него полный ненависти взгляд и, взяв себя в руки, наконец выдохнул и пошёл дальше. Видеть причину страданий супруга ему не хотелось ни в одной личине: ни как непревзойдённого, ни как небожителя. – Держись от Суо подальше, а иначе... – А иначе – что? – Цзунь У качнул ногой под столом, явно наслаждаясь гневом Хуа Чэна, смакуя каждую его нотку. Эмин вылетел из ножен так стремительно, что никто не успел толком вздохнуть, не то что отреагировать. Ятаган промчался сквозь расстояние, разделяющее двух Непревзойдённых, и остановился так, чтобы острие было направлено прямиком к шее Безликого. – Повторишь судьбу своего народа, Уюн, – демон сделал ударение на последнем слове, склоняя голову на бок. Раз эта мразь могла столетиями напоминать Его Высочеству о величайшей трагедии, называя его именем павшего государства, так почему бы не провернуть с ним то же самое. Улыбка застыла на лице Безликого, он безэмоционально хмыкнул и снова приложил маску к лицу. Она давала некоторую возможность скрыть своё лицо от остальных, однако напряжённая аура бывшего Владыки говорила лучше всякой мимики о том, что он сейчас чувствует. – Довольно баловства, убери свою саблю, – он двумя пальцами отвёл лезвие клинка в сторону, и глаз Эмина угрожающе открылся. – Неужто ты думаешь, что я буду угрожать собственному внуку? Это же аморально, милый мой мальчик. Линвэнь подняла глаза к небу, а Инь Юй порадовался, что его лицо тоже скрывает маска, иначе выражение лица: "Что за дичь ты нам тут втираешь" было бы не слишком уместным. – Я тебя предупредил, – Эмин отлетел в руки владельца, и Хуа Чэн эффектно вернул его в ножны. – Дай мне повод, и я наглядно продемонстрирую, почему меня называют Кровавым дождём. Эти слова не были хвастовством или попыткой запугать. Хуа Чэн просто констатировал факт, как если бы они говорили о том, что хотят получить на Новый год или о блюде, которое хотят съесть. Все тут присутствовавшие знали, что он делал с неугодными ему людьми, и каждый, вне зависимости от своего положения, ощутил неприятно холодную дрожь, пробежавшую мурашками по всему телу. Но напряжённым мгновениям не суждено было длиться долго: послышался хлюпающий звук втягивающейся в рот лапши, а затем голос Черновода: – Добавки.

***

– Уже уходишь? Се Лянь, одетый в серую футболку и джинсы, держал в руке маленькую лопатку для грядок. Волосы он собрал в высокий хвост и теперь мог спокойно копаться в земле, не смахивая пряди назад за спину. – Да, пап, – Суо подошёл ближе к разделяющему их забору, и Се Лянь, сложив руки за спиной, чтобы не испачкать сына, поцеловал его в лоб. Юноша почувствовал прилив духовной энергии и отошёл на шаг назад. – Как вернусь, помогу тебе с огородом. – Ты главное не разбрасывайся духовными силами направо и налево, а с огурцами я как-нибудь сам разберусь, – принц тоже отошёл от забора, наблюдая за проходящими мимо людьми. – Сегодня вечером нас навестят твои деда, поэтому постарайся не задерживаться. Ему не хотелось оставлять отца одного: в пустом доме, да ещё и без Хуа Чэна, который отсутствовал чуть больше суток. Но принц, видимо, почувствовав настроение сына, буквально выставил его за дверь, уверяя, что с ним ничего не случится за пару часов отсутствия. – Хорошо.

***

Сакура не мог унять волнения после вчерашнего разговора с Умэмией. Этот человек, несомненно, был очень силён и пользовался уважением не только в школе, но и среди жителей города. Что правда, то правда – сам Сакура перед ним тоже впадал в какой-то благоговейный трепет, который заставлял слушать, не пропуская ни единого слова и, что важнее всего, слышать то, о чём он с улыбкой говорил. Громкий, в меру строгий, но что самое главное, он стоял на вершине и, к удивлению, совсем не кичился этим. Юноша остановился посреди дороги, чтобы дотронуться до вчерашней раны, которая резко дала о себе знать – отведя край пиджака в сторону, он накрыл ладонью левую часть груди, в районе нижних рёбер. Однако и с этим он не успел до конца разобраться, потому что в голове всплыли вчерашние слова главы Фурин: «Но чтобы кого-то принять, сперва нужно повернуться к нему лицом, уж ты-то с этим справишься. Признай, ты мечтаешь принимать других». Мечтает? Что за чушь, ему никто не нужен. Люди сторонятся его, обходят стороной необычную внешность и вспыльчивый характер, показывают пальцем, обвиняют во всех бедах и просто ненавидят, так было всегда и это не изменится. Сакура слегка поморщился, продолжая свой путь. – То же мне, психолог нашёлся… Занятый своими мыслями, он не услышал шагов позади себя, а потому, когда двое идущих позади юношей поравнялись с ним и дружно поздоровались: – Утречка, Сакура! От неожиданности Харука задохнулся, рефлекторно дернув головой назад, его зрачки сузились от удивления. В следующую секунду на всю улицу был слышен его крик, который волей-неволей привлёк внимание прохожих. «Милашка», – мелькнуло в голове у Суо, пока он, наблюдая за тем, как друг разразился бранью, переводил взгляд с него на Нирэи и обратно. – Вы тут вообще откуда!? – Мы с Суо уже давно тебя зовём, – немного удивлённо и с ноткой разочарования пояснил Акихико. – Задумался о чём-то? Сакура, видимо, не желал отвечать на вопрос, поэтому повернулся к Хаято, злобно поинтересовавшись: – А ты чего лыбу давишь!? «Одно лишь твоё присутствие заставляет моё сердце сжиматься от любви к тебе». – Так у тебя улыбка с лица не сходила, – прикрыв глаза и улыбаясь, ответил Суо, гоняя прочь навязчивые мысли. – Забавный ты, баобэй. Сакура, уже готовый закричать о том, что это всё глупости и он не улыбался, непонимающе уставился на друга, для которого собственное внешнее спокойствие обернулось внутренней паникой. Как вообще можно было допустить подобную оплошность!? – Баобэй? Это ещё что за хрень? – Сакура сложил руки на груди, по Нирэи судорожно достал и листал свой блокнот. – Ты меня обругал сейчас? – О-ой, прости, – Суо со смехом развёл руками в стороны. – Просто немного трудно переключаться с одного языка на другой так быстро. Мой наставник обучался в Китае, а потому мы иногда используем его для общения. – Точно, – Нирэи щёлкнул пальцами, привлекая их внимание. – У меня написано, что ты билингв, но откуда я это узнал, я не помню. Сакура недоверчиво прищурился. Казалось, его всё ещё не отпускала мысль о том, что его хотят одурачить, но Суо не выглядел как-то, кто хочет его задеть или насмехается. Он казался немного… виноватым? – Ладно, забудь, – он нахмурился, пряча руки в карманы и морщась от очередной волны лёгкой боли. – Чё хоть это значит-то? – Я не сказал ничего плохого, – постарался успокоить его юноша. – Это словно означает младшего товарища в поединках, ну или просто младшего брата. А раз уж мы все сражались на днях на одной стороне, то я не вижу в этом ничего странного. Нирэи старательно кивал, записывая новую информацию. Хаято, глядя на него, поймал себя на мысли, что его златовласый друг выглядит совсем как ребёнок Цюань Ичжэня и Инь Юя, если бы таковой у них был. – Суо! Сотри уже эту дебильную улыбку с лица!

***

Сакура торопливо шагал по школьному коридору, засунув руки в карманы и не оборачиваясь на идущих позади него товарищей. – Ну хватит тебе, Сакура, – с улыбкой пытался вразумить его Суо, внутри хихикая от того, каким чувствительным оказался этот непроницаемый и стоящий в драках на смерть боец. – Зачем так стесняться-то? – Иди ты н-нафиг, – пробормотал тот, не оборачиваясь. Почему-то он был уверен в том, что если сейчас повернётся к товарищу, то непременно зальётся краской. Манера общения Хаято и его отношение к совершенно незнакомому человеку немного пугали, хотя не признать того, что в животе что-то сжималась при мысли об этом… – Р-ребят, – Нирэи, как ему казалось, незаметно взялся за край одежды Суо. – Мне кажется, или все на нас пялятся? – Конечно, – согласился юноша, похлопывая его по плечу. – А ты как хотел? Сакура его энтузиазма не оценил. В отличие от ребёнка Непревзойдённого и Небожителя он мог улавливать эмоциональную ауру, а потому решил, что это связано с ним – за свои шестнадцать лет он уже привык к тому, что на него обращают чрезмерное внимание и постоянно тыкают пальцем. – Ну, пялятся и пялятся, чего с того, – подойдя к двери их класса, Сакура взялся за ручку и потянул её в сторону, чтобы открыть дверь. – Привыкайте уже! Стоило им троим показаться на пороге, в классе тут же поднялся гул: – Пришли! – Вот это да! – О вас сейчас все говорят, вы дрались с Шишитоурен? – И что там было? Требуем подробностей! Суо, предполагая такую реакцию, улыбался, заведя руки за спину. – Ничего себе, нас прям окружили! – П-понятно, – запинаясь, проговорил Нирэи, прячась за спинами более старших товарищей. – Парни в коридоре тоже хотели об этом спросить. Сакура растерялся больше всех, мотая головой и с каждой секундой краснея всё больше. Он явно не ожидал «такого» внимания, ожидая обычных насмешек и грубостей. А потому единственное, что пришло ему в голову – это показать пальцем на Нирэя и заявить: – Вот он вам всё расскажет. Суо накрыл ладонью руку Сакуры и опустил её вниз, качая головой, а затем обратился к напуганному любителю собирать информацию: – Ты справишься, Нирэи. – Ээээ!? Тут же посыпался шквал вопросов, но Хаято слушал их в пол уха. Всё его внимание было приковано к Цугууре, который подтягивался, держась за оконную раму. Он слегка нахмурился: этот парень ему не слишком симпатизировал, слишком донимая его ещё во времена средней школы. Однажды Се Ляню даже пришлось вмешаться, когда чересчур настырный одноклассник чуть не стал жертвой для практики заклинаний. – Постой, я тоже хочу послушать, – он отвлёкся от своего занятия и подошёл к собравшейся толпе. – О, давно не виделись, Суо. – Привет, – кивнул тот с улыбкой. Сакура и Нирэи недоумённо переглянулись. Их эта новость несколько озадачила, однако всякое бывает: они могли просто учиться в одной средней школе. – Ну как, надумал с ответом? – Чего-о? – явно "удивлённый" вежливо улыбнулся. Ну ещё бы, кому бы понравилась такая настырность? С другой стороны, Суо уже дал свой ответ, который, однако, приняли за шутку. – Я же говорил, что не хочу отвечать. – Вы с Цугоурой знакомы? – не выдержал Нирэи, и Суо кивнул. – Есть немного. Однако Цугоура тут же переключился на Сакуру, и Суо невольно напрягся. Внешне это никак не проявилось, однако губы уже начали нашёптывать защитное заклинание, чтобы навести его на спину юноши. – Ну ладно, позволь-ка Сакура... – он поднял руки, скрещивая их, и названный им юноша тут же встал в боевую стойку, готовясь блокировать удар или нападать первым, тут уж как придётся. – Задать тебе вопросик. Суо закончил заклинание, и перед глазами слегка всё помутнело на несколько секунд. Он удержался на ногах благодаря энергии, которую передал ему напоследок Се Лянь. Возможно, сейчас его возлюбленному ничего не угрожало, однако у Харуки всё ещё болели раны, а это заклинание можно было использовать в качестве лечения, поэтому оно точно зря не пропадёт. – Какая... у тебя фишка!?

***

Се Лянь как раз закончил готовить обед, когда в дверной замок позвонили. Он слегка удивился: Хуа Чэн и Суо бы просто вошли – дверь на день он не закрывал – но и талисманы молчали: а значит, явился кто-то из людей. – Может, доставка? – вслух подумал он, выключая газ и закрывая сковородку с жаркой крышкой. – Суо что-то заказывал? Он решил не идти в прихожую, а вместо этого вышел через прозрачную дверь в гостиной, которая как раз вела в сад. И то верно: у входной двери стоял человек в кепке и форме курьера: жёлтая желетка и форменный знак на коробке свидетельствовали о том, что посылку отправили с помощью одного почтового сервиса, довольно популярного в их городе. – Простите, я здесь, – позвал Се Лянь, выходя из-за угла, чтобы молодой человек мог его увидеть. – О, госпожа, откуда вы вышли? – курьер поднял голову, поворачиваясь, и принц увидел ещё совсем подростка. – Я не заметил вас, извините. – А... ничего, я в саду... – немного смущённый тем, что его перепутали с девушкой. Видимо, его волосы и нежные оттенки одежды ввели парнишку в заблуждение, но он не собирался его как-то исправлять или возражать. В конце концов, какая разница? – Распишитесь, пожалуйста, в получении, – юноша кивнул на коробку, которую держал в руках. Она была небольшой, в ней от силы могла поместиться небольшая упаковка чипсов или максимум небольшой книги. – Благодарю, – Се Лянь приблизился и взял из рук курьера ручку, которую тот достал из кармана. Пробежавшись по документу глазами, он удивлённо уточнил: – Получатель, Хаято Суо? – Тут такой не живёт? – казалось, курьер несколько испугался. – Я адрес перепутал? Се Лянь поспешил его успокоить: – Адрес верный, он действительно живёт тут. Я просто немного удивился, что не известен отправитель, это подозрительно, не находите? – Да? Дайте-ка глянуть... Действительно, странно. Хотите, я отнесу посылку обратно и уточню это? Небожитель покачал головой. Если вдруг кто-то из их демонических или каких-то ещё знакомых решит преподнести какой-нибудь презент, они обязательно об этом сообщат, но может быть... – Не стоит, всё хорошо. Я могу расписаться за Суо? Он сейчас отсутствует дома. – Да, конечно, госпожа, – кивнул подросток, передавая посылку Се Ляню и доставая из кармана какой-то листок. – Уточните, пожалуйста, кем вы приходитесь получателю? Се Лянь с улыбкой склонил голову на бок и радостно ответил: – Отцом.

***

Вот пусть ему провалиться на этом месте – Суо не хотел идти в любимое кафе Цугоуры ни под каким предлогом. Еда там отвратительно безвкусная – "всё для мышц, но ничего для души", как сказал однажды Хуа Чэн, когда Суо попробовал такой вид питания. Сакура тоже был против: в целом этот парнишка не отличался любовью к новым знакомствам и предпочитал тихо свалить домой, а не тащиться куда-то с настолько шумным человеком. Но Нирэи… он так воодушевился новым знакомством, что Хаято не смог ему противостоять. Акихико очень сильно ему симпатизировал, Суо видел в нём брата, которого у него никогда не было. Учитель закончил писать мелом на доске, и Суо, повторив за ним последний иероглиф, отложил ручку. Всё-таки кисть ему нравилась больше – легче лежит в руке и свободы больше у чернил, нежели пасты в стержне. – Эй, Суо, – Сакура так неожиданно позвал его, что сосредоточенный в своих мыслях Хаято чуть не вздрогнул, но обернулся назад к другу с неизменной широкой улыбкой: – Да, баобэй? – Сколько ещё ты будешь меня так звать!? Прекращай! – довольно резко выкрикнул он, ударяя ладонью по столу. – А? Мы ведь вроде обсудили это уже, – юноша склонил голову на бок, и красные бусины в его серьгах блестнули в солнечном свете, что падал из окна. Сакура аж замер на мгновение, разглядывая причудливое украшение – он никогда не видел, чтобы мужчины носили столь притягивающие взгляд украшения. Он раньше замечал разве что небольшие проколы и мелкие серьги, но что бы такие, с кисточками, да ещё и со столь необычным дизайном... – Так... ты что-то хотел? – вернул его в реальность Суо, и Сакура, у которого скулы покраснели так, что могли соперничать с одеждами Хуа Чэна, спросил: – А, это... откуда ты знаешь Цугоуру? Вы учились в средней школе вместе или дрались? – И то и другое, – улыбнулся Суо. – Впрочем, мы никогда не были соперниками или врагами. Просто он был несколько вспыльчив раньше, и за отказ говорить о фишке бросился в атаку. – И как он – сильный? Суо несколько помедлил с ответом, думая, как следует сказать это так, чтобы его фраза не выглядела как попытка похвастаться или возвысить себя над другими. – Вполне, – наконец нашёл он самый удобный ответ. – Когда познакомишься с ним поближе, то он, возможно, даже пригласит тебя на поединок. "В этом случае мне придётся снова ему что-нибудь сломать," – мелькнуло в голове, но улыбаться он не прекратил. В разноцветных глазах Сакуры заплесали чёртята, он довольно ухмыльнулся, опуская взгляд. Да, да, да! Ему это и нужно, ему нужен сильный соперник, с которым не жалко будет сцепиться в беспощадной драке, где не нужно контролировать свою ярость, где единственный выход – победа, а адреналин наполняет сосуды и бьёт в голову. Сакура, хоть ни разу и не пробовал алкоголь, был уверен, что это пьянит получше самого дорогого. – Кстати, Суо. Ты так и не ответил мне тогда. Подерёшься со мной или нет? Суо выдохнул, прикрывая глаз. Неужели до него никогда не дойдёт, почему он ему отказывает? – Да, конечно. Мы непременно с тобой подерёмся. – Правда? – воодушевился Сакура, и Нирэи, до этого внимательно слушавший бормотание учителя, бросил в их сторону заинтересованный взгляд. – Когда!? Суо нежно улыбнулся, похлопывая его по ладони, которую тот положил на парту. – Когда откроется Тунлу, баобэй. – Что за хрень ты снова несёшь? – Сакура уже не понимал, чего хочет или чего добивается Суо. – Что за Тунлу такая!? Вероятно, он выкрикнул это слишком громко, потому что учитель литературы строго взглянул на них с Суо и пояснил: – Гора Тунлу – это китайская легенда, Харука. Прошу в следующий раз не кричать, а спокойно поинтересоваться. Тем более скоро будем проходить китайскую поэзию, и я расскажу вам о некоторых мифах. Сакура впечатленным не выглядел, а вот Нирэи активно закивал. Было видно, что ему такое очень интересно. Суо про себя улыбнулся – да, именно на такое развитие событий можно было рассчитывать. – Так чё это за гора такая? – он скосил взгляд на Суо, который, обнаружив на доске новые записи, принялся их переписывать. – Узнаешь на следующем нашем уроке, – пообещал учитель. – А сейчас, пожалуйста, не отвлекай класс и займись учёбой. Сакура нахмурился. Он сюда пришёл не учиться, а вершину покорять... и когда всё успело так обернуться? Поморщившись, он принялся переносить иероглифы себе в тетрадь. О Тунлу он благополучно забыл уже через пару минут, а в мыслях фигурировало лишь одно – предполагаемая драка с Цугоурой.

***

Принц отнёс посылку в комнату сына и положил на стол у кровати. В комнате Суо был порядок, сопоставимый с гармонией ци, к которой так стремились все совершенствующиеся в его время. Учебники с китайской литературой и школьные были расставлены на разных полках, но соответствовали по цвету или номеру. Наиболее ценные он хранил в закрытых полках, на которые были наложены заклинания защиты. Кровать была заправлена так, что не было ни одной складочки покрывала, которое застилало его поверхность. Вещи были либо развешаны в шкафу, либо, как пижама, сложены в стопку у изножья кровати. – Как хорошо, что ты приучил его к такой аккуратности, Сань Лан, – принц ещё раз окинул комнату взглядом и развернулся к выходу, где и столкнулся с супругом, который стоял, прислонившись к дверному косяку. – А кто научил меня? – с усмешкой спросил он, явно намереваясь продолжить поддразнивание, но Се Лянь бросился к нему в объятия, чуть ли не сбивая с ног, заставляя демона отступить на несколько шагов назад, тем самым выходя из комнаты сына. – Почему так долго? – приглушённо спросил принц, прижимаясь к его груди. Хуа Чэн засмеялся, поглаживая его по голове. Параллельно с этим его рука распустила тугой хвост на голове у принца и начала массировать кожу головы. Се Лянь тихо выдохнул: наслаждение распущенных волос после тугой прически было самым приятным ощущением на свете. – Прости, Моё Высочество, но этих гадов нужно держать в ежовых рукавицах, чтобы они не расслаблялись. – слегка сжав волосы, он потянул голову возлюбленного назад, открывая себе доступ к его губам. – Прекрасен, как и всегда, гэгэ. Они слились в поцелуе: страстном, нежном и в то же время нетерпеливом. Когда Хуа Чэн целовал его ТАК, они оба понимали, что поцелуем дело не ограничится. – Гэгэ не против, если этот Сань Лан примет демонический облик? – он обнял его за талию, чтобы Се Ляню было удобно перенести вес на его руку и чуть больше откинуться назад. – Я люблю тебя в любом облике, мой любимый супруг, – Се Лянь улыбнулся, беря его лицо в руки. Неважно, сколько пройдёт лет. Хуа Чэн всегда одинаково умилялся Се Ляню, и его слова вызывали одинаковый восторг во все времена. Уши Хуа Чэна удлинились, как и клыки, которые увеличились в размере, и теперь, когда он поцеловал Се Ляня снова, не удержался, чтобы не укусить его за губу, царапая её клыками и оттягивая на себя. Принц замычал, в уголках глаз заблестели слёзы: в последние годы чувствительность вернулась, и теперь супружеская жизнь заиграла новыми красками. – Больно, гэгэ? – Хуа Чэн обеспокоенно отстранился, осматривая лицо мужа. Се Лянь отступил назад, зная, что его супруг не будет настаивать, потом поправил края футболки и, наконец, снова подошёл к демону, встав на цыпочки, чтобы дотянуться до его подбородка – в демонической форме он был ещё выше, чем обычно – а потом произнёс: – Возьми меня, Сань Лан.

***

Кафе, которое им показал Цугоура, оказалось действительно не таким, каким представлял себе Сакура, пока его и Суо Нирэи буквально тащил за руки к этому адресу. – Ух ты, это любимое место Цугоуры!? – Акихико с восторгом рассматривал помещение, завешенное фотографиями со спортсменами бокса и борьбы, а также лозунгами о правильном питании и другими мотивационными речами. Пригласивший их уже сидел за одним из столиков, и услышав их, поднял руку, поворачиваясь к ним: – Я туточки! Сакура вздохнул, с сомнением рассматривая внутренний декор и хмуро пробормотал: – Думаете, здесь правда есть что-то вкусное? Но они уже пришли, и никакого выбора, кроме как пройти за стол, не оставалось. Нирэи устроился рядом с Цугоурой, а Сакура и Суо – напротив них. – О, Сакура, ты проголодался? – одноклассник взял меню и открыл его на нужной странице. Суо заранее прикрыл глаза, чтобы не видеть этого кошмара, который кое-кто, на кого он не будет показывать пальцем, называл едой. – Советую попробовать протеиновый акономияки. Никакой муки, сплошной белок, ноль сахара – идеально для мышц! – Звучит полезно! – радостно отозвался Нирэи. – Выглядит аппетитно, – прищурившись, Харука наклонился вперёд, всё ещё рассматривая фотографию предложенного блюда. Ребёнок Небожителя и Демона натянуто улыбнулся. – Легковерный ты у нас, Сакура, – ему захотелось утащить его отсюда и в крайнем случае отвести их в кафе Котохи – вот уж кто точно не оставит их голодными. – Ограничусь водой. – Сакура, ты любишь поесть? – спортсмен с любопытством на него посмотрел, складывая руки на столе. – Если шаришь в еде, то это тоже фишка. Юноша ожидаемо отвёл взгляд, слегка покраснев. Он явно не привык к такому вниманию и, наверное, был бы рад провести это время в одиночестве, чем под шквалом таких вопросов. – Да без разницы мне, – он мотнул головой. – А ты у нас молчун? – Цугоура убрал меню на место. – Ну да л-а-адно, раз такое дело... – он сделал драматическую паузу. – Давай смахнёмся. Нирэи и Суо замерли. Последний тут же начертил под столом заклинание защиты и щелчком пальцев отправил его к Сакуре. Тот, ожидаемо, нахмурился, его взгляд стал более жёстким, в нём появилась холодная ярость. – Чё? – Слыхал я твоё заявление, что мол хочешь покорить школу, – он усмехнулся. – Но человек без своей фишки не стал бы говорить такое перед всем классом. Может, твоё молчание – это оно и есть... но пусть твой кулак расскажет, в чём причина. Харука скопировал позу Цугоуры, опираясь рукой о стол, на его губах появилась улыбка. Пристально глядя на своего предполагаемого соперника, он произнёс: – Любопытно. Нирэи тяжело сглотнул, опасаясь, что они начнут драку прямо сейчас, а Суо снова почувствовал слабость, прикладывая руку ко лбу. Возможно, ему стоит быть поосторожнее с раздачей сил. Но Сакура... он ведь и так изрядно потрёпан. Открывшаяся со звоном дверь известила о приходе посетителей. До этого они были единственными клиентами, а потому Нирэи и Цугоуре пришлось развернуться, чтобы посмотреть, кто пожаловал. Это оказался Кирю – их спокойный одноклассник, в большинство времени проводящий в наушниках. У него были нежные черты лица, розовые, ниспадающие на лоб волосы, и, конечно же, несколько сережек пирсинга на лице. Но самым удивительным было далеко не это. Он держал за руку девушку, которая, казалось, была напугана. Она с осторожностью осматривалась по сторонам, а когда её взгляд наткнулся на группу парней, вздрогнула. – Всё в порядке, – успокоил её Кирю. – Можем уйти, если тебе тут некомфортно. – Я... – она опустила взгляд. – Пожалуйста. – Хо-ро-шо, – по слогам произнёс он и с улыбкой снова открыл дверь, помахав одноклассникам на прощание. – Идём. Суо проводил их взглядом и, повернувшись к Сакуре, хотел было что-то сказать, но увидев, как друг покраснел, не стал ничего говорить. Что бы его могло так смутить? Но вот продолжить дальнейший разговор не представилось возможным: за дверью, в которую только что вышла парочка, раздались злобно-воинственные крики, причём явно незнакомых людей. Суо прислушался, прикрывая глаза, чтобы различить более тихий разговор. – Ты заплатишь за то, что сделал! – заявил незнакомый юноша с синяком на щеке. Он показывал прямо на Кирю, который в ответ лишь недоумённо пожал плечами. – Эээ? Но ведь вы сами виноваты... напугали бедную девочку. Дайте нам пройти. Хаято почувствовал волну страха и злости, а потому поднялся практически одновременно с Цугоурой, чтобы узнать, что там за шум. – Что тут происходит? – любитель здоровой пищи распахнул дверь и вышел, привлекая к себе внимание. Кирю и девушка обернулись к нему. – У вас тут что-то случилось? Кирю немного подумал, а затем кивнул на юношу с синяком, вокруг которого уже начала собираться компания из сообщников. – Этот куда-то пытался увести девушку против её воли. Ну, я ему врезал, и мы убежали. – Игнорируя удивлённые взгляды Сакуры и Цугоуры, он повернулся к "пострадавшему". – А ты значит, повсюду меня искал? Какой обидчивый. Цугоура с восторгом схватил Кирю за плечи, чуть встряхнув. Девушка и Нирэи при виде толпы инстинктивно отступили назад и спрятались за спину того, кто излучал непоколебимое спокойствие, заведя руки за спину – Суо. – Ты такой крутой, Кирю! Значит твоя фишка – это помогать слабым?! – радостно восклицал он, не обращая внимания на то, что недовольство группы парней возрастает с каждой секундой. – Эээ, Цуга, давай потом, – Кирю бросил взгляд на толпу, но его и не думали отпускать. И как раз в этот момент юноша с синяком устремился к ним, вероятно, желая достать своего обидчика одним ударом, но у него этого не получилось: он оказался отброшенным на несколько шагов назад сильным ударом. – Тоже мне, – хмыкнул Сакура, поправляя пиджак. – Толпой приперлись. Позорники.