Кораллово-красный

Хуа Чэн тихо прикрыл дверь в их с Се Лянем спальню, где на большой кровати, в окружении разбросанной одежды и вороха из одеял, спал принц, укрытый простынёй на манер одеяла. Его волосы каштановым водопадом рассыпались по красным простыням, а бледная кожа, не считая отметин, которые оставил на его теле Хуа Чэн, сильно контрастировала с этим цветом. Он с удовольствием остался бы и дальше проверять на прочность выдержку своего мужа, но скоро вернётся Суо, да и ужин не за горами: нужно начать готовить, пока этот маленький полудемон не разнёс холодильник в поисках тофу. Князь демонов принял облик Сань Лана, пока шёл на кухню, а потому его шаги стали более лёгкими, а сам он сделался похожим на сына: рост и сложение тела примерно одинаковые, их отличало разве что наличие у Хуа Чэна в этом облике второго глаза. Он принялся за готовку: на стол были выложены все нужные ингредиенты, в кастрюлю налита вода, а на сковороду масло – в общем, всё, чтобы приготовить ужин, достойный внимания Его Высочества. Се Лянь спал недолго – около часа после их бурного соития и, растрёпанный, но вполне удовлетворённый, появился на кухне, укутавшись той же простынёй, которой укрыл его супруг. Волосы он даже не подумал уложить: избалованный вниманием Хуа Чэна, который расчесывал и укладывал его волосы так, словно это было величайшее сокровище, он и не думал делать что-то самостоятельно. – Пахнет вкусно, – слегка хрипло произнёс он, усаживаясь на ближайший ко входу стул. – Что ты готовишь, Сань Лан? – Гэгэ, – отозвался демон, прекращая резать мясо и оглядываясь на него через плечо. – Это просто суп. – Хорошо, – принц остался доволен тем, что пища жидкая. Суо будет проще её съесть. – Я хотел бы с тобой кое о чём поговорить... – он поправил упавшую на лицо прядь, откидывая её обратно. – Я беспокоюсь о нашем ребёнке, он в последнее время странно себя ведёт. – Переходный возраст, – предположил демон, отодвигая кусочки говядины, чтобы нарезать лук. – Слышал, у людей он протекает тяжело в эмоциональном плане. Се Лянь покачал головой. Дело вовсе не в переходном возрасте и уж тем более не в том, что Суо безрассудно расходует духовные силы – с этим ещё можно было как-то мириться и восполнять их по мере возможности, а вот что делать с его отторжением пищи? – Он... почти ничего не ест, только тофу, – Се Лянь потянулся за веточкой укропа и тоскливо положил её в рот. – Демоны его природы его любят, – отозвался Хуа Чэн, вываливая кусочки мяса на горячую сковороду. – К тому же ему не обязательно питаться как простым смертным, чтобы поддерживать силы, не находишь? – Я... – начал принц, но не договорил: в их дверной замок позвонили, да ещё не один, а несколько раз. А затем последовал шквал ударов по двери, будто стучавший планировал снести её и ворваться в дом вот так легко. Супруги переглянулись. Хуа Чэн моментально сменил обличье на своё обычное, а Се Лянь, дожёвывая укроп, щёлкнул пальцами, и его импровизированное одеяние сменилось на простые белые брюки и такую же футболку. – Кого интересно принесло в такой час? Талисманы молчат... – Значит, кто-то из людей, – в дверь продолжали ломиться. – Ну что за беспорядок. Когда они вышли в коридор, Хуа Чэн взмахом руки распахнул дверь и удивлённо уставился на пришедших. Перед ним на лужайке его дома стояли дети – кажется, одного с Суо возраста, да и форма на них была такая же. Оба тяжело дышали, упёршись ладонями в колени, задыхаясь от быстрого бега. – Матушка моя китайская провинция, ну и цвет, – Хуа Чэн с интересом склонился к одному из них. – Это сейчас мода такая? Сакура яростно вздернул голову, чтобы нахамить в ответ, но ошарашено замолчал, стоило ему увидеть супругов: Суо был точной копией того, кто только что удивился его цвету. И, что самое важное, на их лицах не читалось ужаса или ненависти – лишь нотка восхищения. Что не так с этим чёртовым городом? – Глаза-то какие красивые, – улыбнулся Се Лянь, спускаясь к ним: он был босиком, но это его не остановило от того, чтобы ступить на идеально подстриженный газон. – Вы из Фурин, ребята? – Мы... – Нирэи наконец отдышался и выпрямился, собираясь говорить. Но стоило ему увидеть Се Ляня, он застыл, как громом поражённый, и несколько секунд ещё молчал, не в силах произнести ни слова. – А... Многие его одноклассники носили длинные волосы, а один из стоплов, Цубаки, переплюнул в этом всех остальных, но эти люди... хотя с такой красотой – люди ли? – Ну так? – Хуа Чэн, оставшийся стоять на крыльце, скрестил руки на груди. – Что случилось? Сакура наконец отдышался и спросил: – Суо. Хаято Суо живёт здесь? – Всё верно, – кивнул ласково Се Лянь, заводя руки за спину. – Н-нам нужны его родители, – Акихико с мольбой взглянул на Се Ляня. – Прошу, если они тут, позовите их как можно скорее. Суо... – Он пропал, – закончил Сакура хмуро. – Мы несколько часов подряд искали везде, но так и не смогли его найти. – он сжал кулаки. – Проклятье, что, так сложно было сообщить, что уходишь насовсем? Хуа Чэн нахмурился, а Се Лянь вытащил из кармана телефон, чтобы позвонить сыну. Телефоны всех троих – его с супругом и Суо – работали не только на электричестве и мобильной связи, но также были способны поглощать ману, а потому спокойно функционировали и в Небесной столице, и Призрачном городе. – Мы уже звонили, – покачал Акихико головой. – Он недоступен. Сакура сжал кулаки, происходящее нравилось ему всё меньше, он уже собирался было пнуть со злости порог, но тут заговорил Се Лянь. Его голос, словно источник всего спокойствия в мире, почему-то заставил немного остыть. – Давайте не говорить на пороге. Зайдите в дом, там и обсудим, – предложил он с улыбкой. Сакура и Нирэи одинаково насторожились, но в дом всё-таки вошли: Хуа Чэн подвинулся, чтобы пропустить их внутрь, и юноши, сняв обувь, прошли дальше, минуя обычный коридор, чтобы попасть в... – Ого! – не удержался Нирэи. Гостиная представляла собой довольно большое помещение, в котором, помимо стандартного дивана и кофейного столика, имелся искусственный камин и несколько больших ваз, выполненных в китайском стиле – они были расписаны драконами и, к большому удивлению Нирэи, паучьими лилиями. Из гостиной две стеклянные двери, завешенные наполовину красными занавесками, вели во двор, а ещё практически в гостиной находилась лестница, которая вела на второй этаж. Хуа Чэн, на секунду задержавшись с Се Лянем в коридоре, кивнул ребятам на диван: – Присаживайтесь. Гэгэ, заваришь нашим гостям чай? – он через плечо обернулся на супруга, пока направлялся на кухню, так что они увидели лишь его мелькавший в дверях силуэт. Сакура замер, заметив на шее Се Ляня красные пятна, которые потом непременно перерастут в синяки. – Конечно, Сань Лан, – раздалось уже из кухни. Демон едва заметно улыбнулся, а потом устроился на одном из кресел, стоявших напротив дивана, и велел: – С ритмом, тактом, с расстановкой и самого начала. Что у вас произошло? Сакура, однако, откровенничать не спешил: – Сначала скажите, кем вы приходитесь Суо? – Я его отец, – чуть пожал плечами демон. – Твоё любопытство удовлетворено? Нирэи тем временем оглядывался, словно ожидая, что Суо сейчас выйдет прямо из стены в традиционном китайском наряде. – Не совсем, – он нахмурился. – Чёрт, ладно, с этим позже разберёмся. Вы видели Суо сегодня? – Мы подумали, что он пошёл домой... – неуверенно пробормотал Нирэи, поворачиваясь к говорившим. – Но, видимо, его здесь нет. Хуа Чэн задумчиво смотрел куда-то сквозь них, со стороны выглядело, будто он что-то напряжённо вспоминает, но на самом деле он связался с Инь Юем. "Мой сын не появлялся в Призрачном городе сегодня?" Ответ пришёл незамедлительно: "Никак нет, градоначальник. Что-то стряслось?" "Ничего. Продолжай работу." – Меня не было дома пару дней. Может, мой муж что-то знает? – он почесал подбородок, а затем, услышав шаги за своей спиной, обернулся. – Гэгэ, что было утром? Се Лянь, принесший поднос с чашками, покачал головой: – Суо утром ушёл в школу как обычно, я не заметил ничего странного. – А до этого? – напряжённо спросил Сакура, щеки которого предательски вспыхнули при фразе демона "мой муж". Он подумает об этом позже, не сейчас. – Может, у него был с кем-нибудь конфликт или ещё что-нибудь? – Нирэи судорожно листал свою книжку, но так ничего и не находил. – Не конфликт, но... – медовые глаза Се Ляня расширились. – Наставник говорил с ним о некой Сакуре, и Суо выглядел весьма обеспокоенным. – О сакуре? – моргнул демон. – О вишне? – Сакура – это я, – хмуро отозвался юноша с разноцветными глазами. – Но у нас с Суо не было никаких конфликтов, – он взял чашку вслед за Нирэи и сделал глоток. – Да и он вел себя как обычно. – Ты? – поразился Се Лянь и в духовном канале связи услышал тихий смех мужа. "Ну конечно, он выбрал мужчину." "Что в этом хорошего?" "А что плохого?" – усмехнулся демон и услышал тихий вздох Се Ляня: "Не говори так, будто это подразумевалось само собой... Я свяжусь с кем-нибудь из столицы, может, Суо там." Поскольку было бы слишком подозрительно, если бы они вот так просто молчали, демон первым заговорил: – Не переживай, баобэй, мы его найдём, – Хуа Чэн успокаивающе накрыл руку супруга своей. А когда увидел недоумённый взгляд друзей, спросил: – Что не так? – Это... это слово... – Сакура внезапно отвёл взгляд, слегка покраснев. – Что оно значит? – Баобэй? – вздернул бровь Хуа Чэн. – Оно означает "золотце", используется в обращении к возлюбленному. А что?

***

Не успел юноша двинуться с места, как Фу Яо оказался рядом и, словно надоедливую зверушку, отправил его валяться на земле лёгким ударом ноги. Суо не был даже уверен в том, когда его ударили. Он не увидел атаки, не почувствовал рядом противника. Только сейчас до него дошло, в чём дело, но уже было поздно: отступление было бы позорным, а проиграть он себе не позволит. Суо поднялся на ноги одним движением и завёл руки за спину, ощущая некую нервозность, однако на его лице всё ещё сияла улыбка. – Это было впечатляюще, – кивнул он немного сдержанно. – Как и твой полёт в кусты, – с усмешкой отреагировал Фэн Синь, оперевшись о перила балкона, на котором они с Му Цином стояли. – Не хочешь сдаться, пока не поздно? Суо склонил голову на бок, прикрывая глаза. Улыбка стала чуточку шире. – Я лучше умру, – весело ответил он, а затем, без продолжения разговора, подпрыгнул вверх, когда заметил младшего генерала дворца Сюаньчженя, а затем, сделав сальто назад, приземлился на ноги, опираясь рукой о землю. Нужно срочно понять, как действовать в этом случае, пока поединок не превратился в катастрофу. – Хватит в догонялки играть, не поддавайся ему, – приказал Му Цин Фу Яо. – Заканчивайте эту бессмыслицу. – Да, мой генерал. В Суо полетели сгустки энергии – голубоватые, должно быть, выдавали истинную сущность их создателей – они целились прямо в него, без тени сочувствия или жалости. Суо увернулся только от двух из них, когда третий угодил в цель: впечатавшись в живот и, казалось, сжигая внутренние органы, превращая в тот самый прах, который так бережёт каждый демон. Ударная волна заставила его отойти на несколько шагов назад, и Суо шмыгнул носом, пытаясь остановить потёкшую оттуда струйку чёрной крови. Из-под повязки скатилась, точно такая же слеза, оставляя серую дорожку на щеке. Фэн Синь нахмурился, переглядываясь со своим мужем. Тот кивнул в ответ на его немой вопрос и собирался было прервать дуэль, но тут Суо засмеялся: хрипло, тихо. Так, что невольные мурашки пробежали по телам небожителей: уж очень он в этот момент напоминал своего демонического родителя. – Что за... – начал Фу Яо, когда юноша потянулся к повязке на своём глазу и медленно её снял. Бесцветный зрачок и радужка, уже навсегда потерявшие способность видеть, тем не менее не являлись слабостью своего хозяина. – Его Высочество когда-нибудь рассказывал, – Суо хрустнул шеей, наклоняя её то в одну сторону, то в другую. – Почему именно он всегда занимается передачей мне духовных сил? Нань Фэн, стоявший рядом с генералами, чертыхнулся и в одно мгновение очутился рядом с младшим генералом дворца Сюаньчженя. – Небесная энергия позволяет мне сохранять человеческую форму, а демоническая провоцирует её распад, – Суо закрыл глаза, а когда снова открыл, оба горели красным цветом. Серые разводы, которые до этого оставила чёрная слеза, теперь стали вырисовываться в более понятный рисунок, напоминавший демонический узор. – Но иногда Его Высочество перед передачей энергии близок с Князем демонов, и в его тело, как после и в моё попадают крупицы демонической ауры, которые я трепетно коплю для таких вот моментов. Тело Суо окутала чёрная дымка, закрывая очертания тела и пряча изменившийся силуэт от посторонних глаз. Он сделал несколько шагов вперёд, вытягивая руку по направлению к младшим служащим дворцов надоедливых генералов. – Сейчас я продемонстрирую, что бывает, когда бывшие слуги забывают своё место, – голос стал более низким, в нём появились нотки железа. Юноша направил было поток непрерывной энергии прямо в Фу Яо с Нань Фэном, но последний закрыл собой товарища, вытягивая руку в сторону, и Суо внезапно передумал, направив его на колонны, которые подпирали балкон. – Жаль, конечно, портить то, что построено на деньги отца... Но я одолжу вам свою карточку, если вы вдруг выживете после этого. Фундамент дворца задрожал, и Му Цина с Фэн Синем отбросило на несколько шагов ударной волной от взрыва, который устроил Суо. Минута тишины, во время которой всем казалось, что они оглохли от шума, а затем – громкий звон колокола на главной площади, который извещал об экстренном положении в столице или же о наличии в ней нежелательных гостей. Суо не остановился: второй взмах его руки разрушил более дальнюю часть дворца, и он с удовольствием представил, как крыша обрушивается, по кусочкам разваливая тысячилетнее наследие, которое с таким трепетом возводили эти жалкие подобия божеств. – Может мне спуститься в мир смертных и спалить к чертям собачьим все ваши храмы? – предложил юноша, когда небожители спустились с балкона одним прыжком. – Отец рассказывал, что огонь от их горения немного согрел его душу после вашего отвратительного поступка. Может, и мне он согреет её? – Его Высочество растит у себя дома ТАКОЕ? – Му Цин с ужасом и отвращением достал оружие, но Фэн Синь остановил его, сжав запястье, которым небожитель держал меч. – Я уже вызвал Собирателя цветов и Се Ляня. Если навредишь его ребёнку, какой ты после этого друг? – Он разрушает мой дворец! – Велика беда, поживаешь пока в моём, – Фэн Синь говорил спокойно и почти ласково, так что Суо прекратил свой произвол, засмотревшись на них. Сейчас они напоминали его родителей. – Не делай лишних движений, Му Цин, он ещё ребёнок. Юноша усмехнулся, скрестив руки на груди. Ему льстило то, что эти двое так о нём отзывались: "ребёнок". Какая разница, сколько ему лет, если он дотянул до ранга "непревзойдённый" раньше, чем его собственный отец? – Ребёнок, который может дать фору прославленным Наньяну и Сюаньчэню? – раздался голос Хуа Чэна неподалёку. – Впрочем, ничего удивительного, мы ведь его воспитывали. – Плохо воспитывали, – огрызнулся Му Цин, наблюдая, как Се Лянь, вышедший из двери, тут же бросился к сыну. – Стоять! Принц по привычке быстро затормозил, оглядываясь на товарища. – Что такое, Му Цин? Суо тем временем поменял позу, привычно закладывая руки за спину. Он всё ещё был окутан чёрной дымкой, без чистой духовной энергии он не мог самостоятельно вернуться в человеческое обличие, а потому просто смиренно ждал, пока его отец-небожитель поделится с ним маной. – Ты не хочешь узнать, какого чёрта случилось, прежде чем ему помогать!? Се Лянь недоумённо вскинул брови и посмотрел на бывшего слугу с некоторым укором: – Суо – мой сын, моё дитя. Мне всё равно, что случилось, я помогу ему в любом случае. Разобраться в ситуации можно чуть позже, а сейчас, пока сюда не сбежался народ, мне нужно вернуть его человеческую форму. Юноша, посмотрев на отца, внезапно ощутил необычайный прилив нежности. Се Лянь имел обыкновение как в детстве, так и сейчас проявлять чувства, которые далеко не все питают к родным детям, не то, что к приёмным. Его родители оба относились к нему с редкой любовью и внимательностью, но наследный принц смог особенно задеть сердце полудемона. У него вообще хорошо получалось ладить с демонами. Фэн Синь, однако, поймал бывшего хозяина за запястье, заработав гневный взгляд от Хуа Чэна, и предупредил: – Ваше Высочество, Суо нужна чистая энергия, а вы, судя по всему, всё ещё храните в себе частички демонической. Позвольте мне. Се Лянь вопросительно взглянул на Хаято, а тот, нисколько не задумываясь, склонил голову на бок и с улыбкой ответил: – Подойдёшь ко мне ещё на шаг и умрёшь. – Но ты... – Вы пришли в мой город и посмели угрожать моему возлюбленному. – Тёмный туман вокруг него стал гуще. – Вы знаете, что в демонических кругах за такое делают? Суо говорил с улыбкой, практически со смехом, но в его словах не было ничего смешного, они, скорее, вселяли страх. – Вы, убогие идиоты, более двух тысяч лет прожили бок о бок и приняли свои чувства? Лет сорок назад? – он направился вперёд, и Нань Фэн с Фу Яо отскочили в разные стороны, но Суо даже не взглянул на них. – Хэ Сюань подарил прах бывшему Повелителю ветра, даже понимая, что тот может просто убить его в отместку за брата. Мой отец по желанию папы превращал государства в пепел, неужели вы думаете, что я более милосерден? – Плохо, гэгэ, – тихо произнёс Хуа Чэн, держа в руках телефон. – Если он утратит контроль... – То в человеческую форму не вернётся, – закончил Се Лянь напряжённо. Однако в следующее мгновение он услышал гудки телефона и ужасно удивился, но всё его изумление сошло на нет, когда демон поднял руку с телефоном вверх и громко произнёс: – У меня тут твои друзья на связи, Суо. – Суо! – послышался обеспокоенный голос Нирэи, а следом и удивлённый вскрик Сакуры. – Суо, ты в порядке!? Юноша, которого практически поглотила тьма, неожиданно вздрогнул и поспешно подошёл к отцу. Хуа Чэн приложил телефон к его уху. – Ребята? Как... откуда здесь связь? – растеряно обратился он к Се Ляню. – Я оставил им свой телефон на всякий случай. Как оказалось, не зря, – развёл он руками. Кажется, на том конце провода Акихико начал плакать, потому что теперь его голос стал раздаваться более прерывисто и со всхлипами. – Ты не брал трубку, мы думали, что с тобой случилось что-то очень плохое! С-слава богу! Слава богу, что с тобой всё хорошо! – Нирэи, – с нежностью выдохнул Суо, чувствуя, как тёмная дымка отступает, а его тело вновь приобретает человеческие очертания. – Нирэи, я в полном порядке. Вы сами-то как? Сердце забилось с удвоенной силой, а потекшая по венам чистая энергия, которую оно разгоняло, наполняла каждую клеточку тела, и теперь он мог спокойно взять мобильник, не опасаясь его уронить или сломать. – Мы до вечера тебя искали, придурок! – Сакура практически со злостью выхватил у Нирэи средство связи. – Ребята из Фурин весь город облазили, мы даже подключили чёртов Шишитоурен, Тоджи и Тогаме заставили своих людей проверить каждый чёртов люк! Какого дьявола ты вот так вот исчезаешь!? Наступила тишина. Кажется, Сакура решил перевести дыхание, потому что через пару секунд он снова закричал: – У меня чуть вторая половина башки из-за беспокойства не поседела! Я изобью тебя до полусмерти, конченый ублюдок! Я своими руками задушу... Чёрт-чёрт-чёрт! Суо не в силах был вымолвить ни слова: по его лицу текли слёзы, но не такие, как до этого – они были прозрачными, будто вода в пруду их дома, будто душа, вознесшаяся на вершину после того, как её закопали в пепле горы Тунлу. – Баобэй... – только и смог выдохнуть он пересохшими губами. – Сакура, ты за меня волновался? По-видимому, Сакура продолжал чертыхаться, метаясь рядом, потому что снова заговорил Нирэи. Он уже не плакал, только немного шмыгал носом. – Мы действительно очень испугались, Суо. Совсем не знали, что делать, если бы не твои родители, совсем отчаялись бы. – Понизив голос, он тихо добавил: – Сакура больше всех психовал. Видел бы ты отчаяние в его глазах... Ребёнок демона и небожителя засмеялся сквозь слёзы и покачал головой, потому что услышал приглушённый крик Сакуры: – Нихера подобного! – Так ты же сам сказал... – Ещё одно слово, Нирэи, и я тебе врежу! – Осторожнее там, – Хуа Чэн забрал у растерявшегося сына телефон и заговорил сам. – Мы скоро вернёмся, постарайтесь ничего не разбить к нашему приходу. Не дожидаясь ответа, он сбросил трубку, а затем убрал телефон в карман, глядя уже на сына, который тяжело сглотнул и смотрел в пол. Се Лянь стоял рядом с ним, наложив заклинание спокойствия, а Фэн Синь передавал духовные силы, касаясь его лопаток. – Поговорим по дороге, – решил Хуа Чэн, вытягивая руку. – Гэгэ. Принц положил пальцы на его раскрытую ладонь, и демон их сжал. Они слишком взвинчены, несмотря на умение сохранять блестящее внешнее спокойствие. Се Лянь еле сдерживал себя, чтобы не накинуться на виновника сего действия, но близость супруга его успокаивала. Однако когда Суо наконец подошёл к ним, он резко сорвался с места, выпуская руку демона из своей и направился к своим подручным. Генералы Наньян и Сюаньчжэнь, не знавшие себе равных и не терпящие поражений, опустили взгляды, когда каждый получил по звонкой, но не сильной пощёчине от Се Ляня. Он никогда не позволял себе рукоприкладства, но сейчас родительское сердце не выдержало. – Как не стыдно? – выпалил он яростно. – Почему вы мне не сообщили? Кто дал вам право... так поступать с моим ребёнком!? Се Лянь не помнил, когда в последний раз плакал, однако сейчас его глаза блестели влагой, и Фэн Синь до крови прикусил внутреннюю поверхность щеки. Му Цин не стал оправдываться, лишь опустился на одно колено, прижав руку к груди. – Ваше Высочество... – Молчать! Колокол замолчал, видимо, отчаявшись привлечь хоть чьё-то внимание, а вот принц молчать не собирался. – Хоть раз в жизни, в этой нашей долгой жизни, я сделал вам что-то настолько плохое, что вы теперь так с Суо обращаетесь? – принц указал пальцем на дворец Наньяна и тут же успокоился, выдыхая. – Я оплачу вам все расходы, пришлите счёт. На лице Хуа Чэна расцвела довольная улыбка, когда два генерала просто проигнорировали удары, даже не подумав как-то на них ответить. – Я думал, мы друзья, – уже совсем тихо добавил он, и мужчины разом вздрогнули, широко распахнув глаза. – Ваше Высочество! – Принц, мы... Но как и тогда, очень-очень давно, когда Князь демонов заявился, чтобы похитить своего возлюбленного, перед ними хлопнула дверь, на сей раз призванная чарами Хуа Чэна.

***

Чтобы попасть домой, им следовало пройти по коридору, который соединял Небесную столицу и землю. Суо не осмеливался начать разговор первым, а потому молчал, не зная, будут ли сейчас уместны слова. И, кажется, не зря: его родители, шедшие вперёд, переплели пальцы, взявшись за руки. Их успокоение – это они сами, а их сила в том, чтобы стоять бок о бок, что бы не произошло. Интересно, у них с Сакурой когда-нибудь будет нечто подобное? – Дитя, – неожиданно Се Лянь остановился, разворачиваясь к нему. На его лице не было ни грамма осуждения, лишь лёгкая усталость. – Я так и не спросил, ты в порядке? – он взял его лицо в руки, и Суо расслабленно прикрыл глаза, наконец почувствовав себя в безопасности. – Да, папа. Немного вымотался, но в целом, хоть паланкин собирай. Хуа Чэн редко когда так же открыто, как супруг, показывал свои чувства, однако и он, подождав, пока Се Лянь отойдёт, заключил сына в объятия. – С паланкином не спеши, ты весь в крови, какая уж тут свадьба, – он постарался поправить его взъерошенные волосы, а когда ничего не вышло, просто щёлкнул пальцами, укладывая пряди немного аккуратнее. – Где твоя повязка? Суо потянулся к карману, чтобы достать её, но пальцы нащупали лишь пустоту. – Потерял, – честно признался он, виновато улыбаясь. – Дома есть запасная, ничего страшного. Хуа Чэн в ответ лишь фыркнул и вытащил из нагрудного кармана такую же, как его собственная, и, поманив сына к себе, заставил его чуть наклонить голову, чтобы завязать ниточки на ней позади головы. – Дома у тебя будет более важное дело, – разворачиваясь, произнёс Хуа Чэн, вновь беря супруга за руку. – Будешь объясняться перед друзьями за свои выходки. – МОИ выходки? – с сарказмом переспросил Суо. – Я ничего не сделал. – Неужели? – подражая его тону, спросил Се Лянь, а потом стал перечислять, загибая пальцы: – Слишком часто использовал духовные силы, а потому был с лёгкостью найден, нарушил правило о неприкосновенности небес и демонов, разрушил дворец Му Цина, поднял переполох в столице... – Одним словом, я тобой горжусь, – Хуа Чэн положил руку ему на голову. – Но в следующий раз не развлекайся один, позови меня тоже. – Сань Лан! Суо! – Се Лянь поднял руку, и оба замолкли. – Нельзя вот так просто рушить чужие дворцы. – он тяжело вздохнул, массируя точку на лбу. – Что мне с вами делать? Князь демонов усмехнулся и поднял подбородок своего супруга, ласково накрывая его губы своими, втягивая в непродолжительный поцелуй. Суо, видимо, увидев что-то невероятно интересное на пустой стене, принялся это разглядывать. – Не волнуйся, гэгэ, я всё решу. Раз Моему Высочеству угодно хорошо относиться к этим отбросам, я сделаю так, как ему хочется. Се Лянь устало улыбнулся, роняя голову мужу на грудь. Он непременно должен будет извиниться за своё вспыльчивое поведение перед друзьями, но не сейчас. Он слишком устал, чтобы разговаривать или спорить. Хотелось вернуться в их с Сань Ланом спальню и забыться в объятиях супруга. – Тогда поспешим, – он улыбнулся, взглянув на глазеющего по сторонам сына. – А то твоё золотце тебя уже заждалось. Суо, вздрогнув, обернулся к хитро смотрящим на него родителям и немного побледнел. – Ты сказал ему? – Разумеется нет, – поднял ладони Се Лянь, словно признавая свою невиновность. Юноша облегчённо вздохнул, как тут раздался голос его демонического отца. – Это сделал я.