Кораллово-красный

Хуа Чэн посмеивался над удрученным видом сына, который, казалось, только что потерял любой смысл своего существования, а Се Лянь успокаивающе положил руку ему на спину. – Не расстраивайся так, лисёнок, это же просто слово. Суо поник ещё больше, замедляя шаг. В его планы не входило рассказывать Сакуре о своей маленькой шалости, которую он позволил в отношении его. – Воистину демон, – пробормотал он, косясь на Непревзойдённого, но потом не удержался от усталой улыбки. – Спасибо, что пришли спасти меня. Хуа Чэн взъерошил его волосы, параллельно с этим поглаживая по голове. – Всегда пожалуйста, ребёнок. Когда коридор вывел их к небольшой двери, похожей на их входную, Суо остановился, прежде чем повернулся к родителям и сказал: – Возможно, Сакура... – он запнулся и исправился. – Совершенно точно он сейчас очень зол, поэтому, пожалуйста, если он захочет меня ударить, не останавливайте его. Се Лянь нахмурился: ему не нравился такой исход. Они с супругом никогда не позволяли себе применение силы в воспитательном процессе, считая, что побоями и криками ничего не добиться. И как сейчас можно... – Хорошо, – отозвался Хуа Чэн, обнимая принца за талию и целуя в шею. – Дай ему поступить так, как хочет, гэгэ. Уверен, наш сын знает, что делает. Се Лянь лишь кивнул, заслужив благодарный взгляд от Суо, который, прижав руку к груди туда, где бьётся сердце, поклонился. – Благодарю, Ваше Высочество. Дверь он открывал с совершенно непроницаемым лицом, но со сжимающимися внутренностями: может, сказалась атака Фу Яо, а может, он действительно слишком нервничал, но только когда юноша ступил на порог дома и услышал голоса одноклассников, тревога немного отступила. – Всем привет, – повышая голос, сказал он, широко улыбаясь. Сначала голоса стихли, а потом раздался удивлённый вскрик Нирэи и топот ног. Судя по звуку и тому, как именно бегущий переносит вес на стопы, это был именно Акихико. Вылетев из зала, он бросился к Суо в объятья, заставляя того отступить на пару шагов назад. – Живой, – с облегчением выдохнул он. Суо с нежностью уткнулся подбородком в макушку паренька. Этот мальчишка, когда на него не посмотри, был похож на маленькое солнышко, которое, освещая пространство вокруг себя своим присутствием и знаниями, всегда улыбалось. – И я рад тебя видеть, – искренне произнёс ребёнок демона и небожителя, желая, разумеется, постоять в таком положении ещё немного, но солнышко уже отстранилось и с ужасом замотало головой. – Зато какой потрёпаный! Сакура! Сакура, Суо вернул... Суо слышал постепенно нарастающие по быстроте шаги и знал, что Сакура практически перешёл на бег, и, оказавшись рядом с юношей, со всей силой, не глядя, зарядил кулаком по его лицу. – Сукин сын! – не выдержал Сакура, сразу же после удара хватая его за края школьной формы, которая всё ещё была на нём. – На кой чёрт тебе телефон, если ты не отвечаешь на звонки!? Ребёнок небожителя и демона прищурил левый глаз, пытаясь сфокусироваться на лице, на которое падали разноцветные локоны. В голове звенело от удара, он чуть было не отошёл назад от этого, но Сакура поймал его, и поэтому риск падения уже был не страшен. – Прости-и-и, – протянул он как можно более оживлённо, накрывая его руку своими. – Чутка забылся. Я гостил у своих дядюшек эти пару часов, и... – Это что за дядюшки, которые сделали из тебя отбивную!? – раздражённо встряхнув его, Сакура всё-таки отпустил приятеля, как раз в тот момент, когда в дом зашли супруги. – Вижу, вы веселитесь во всю, – Хуа Чэн снял обувь и когда Се Лянь наклонился, чтобы снять свою, присел на корточки, чтобы сделать это самому. Се Лянь, немного смущённый, но всё равно стараясь придерживаться изначальной политики, улыбнулся: – Давайте не будем говорить в коридоре. Суо, ты сможешь подняться сам? Комната Суо располагалась на втором этаже – он сам был инициатором, аргументируя это тем, что оттуда лучше вид, да и "подальше от вас двоих по ночам, у нас стены тонкие вообще-то". Спальня супругов, как и кухня с гостиной, располагалась на первом этаже, а мини-храм и гостевая спальня были смежными комнатами с комнатой Суо. Се Лянь надеялся, что дым от благовоний в месте наибольшего сосредоточения силы хоть как-то восстановит энергию сына. – Вполне, – буднично отозвался тот, но Сакура злобно зыркнул на него. Он был весь в пыли, кое-где одежда была порвана, а сам он, видимо, был весьма утомлён, иначе бы не позволил себя так легко ударить. – "Вполне", – передразнил он, и они с Нирэи встали по бокам от пострадавшего. – Да тебя ноги еле держат. Мы поможем тебе. – Да! – с готовностью кивнул Нирэи, и в тот же момент ноги Суо подкосились, и он упал в объятия Сакуры, который, среагировав молниеносно, подхватил его. Хуа Чэн с Се Лянем дружно хлопнули руками по лбу, увидев это. Сил Суо, которые у него сейчас были, хватило бы, чтобы и этот дом разнести до основания, но он, отчего-то, решил изобразить умирающего лебедя. "Ещё один актёр без Оскара", – фыркнул Хуа Чэн в сети духовного общения. – "Не нужно было его так надолго с карасём оставлять". "Уж кто бы говорил, Сань Лан," – улыбнулся Се Лянь, вытягивая руку, чтобы погладить мужа по щеке. – "Третий сын, которому некуда пойти, осведомлён больше, чем другие, случайно сломанный меч...." "А ты серьёзный противник, гэгэ," – Хуа Чэн чуть двинул головой, потеревшись об его руку, а затем повернулся так, чтобы поцеловать ладонь. Сакура тем временем обхватил Суо за талию, перекинув его руку себе через плечо, чтобы тот перенёс вес на него. – Нирэи, иди вперёд, будешь двери открывать, – скомандовал Харука, и маленькое солнышко с готовностью кивнуло, а потом обратилось к супругам. – Не волнуйтесь, мы позаботимся о вашем сыне! – Ну-ну, – Хуа Чэн скрестил руки на груди. – Как бы потом не пришлось прививки от бешенства делать. – Себе сделай, – откликнулся Суо в таком же тоне. – Несёшь опасность для окружающих. Сейчас, несмотря на состояние, он был доволен: ещё ни разу у них с Сакурой не было такого контакта тел, да и его рука на талии... Если бы можно было умереть от восторга, он бы так и сделал. – Хамло малолетнее, – проворчал Непревзойдённый, пока друзья уводили его сына на верх. Се Лянь тяжело вздохнул, массируя точку на лбу, а потом укоризненно взглянул на супруга. – Сань Лан, я иногда думаю, что ваш интеллект на одном уровне. – Просто наш сын очень умный, весь в гэгэ, – не растерялся демон, наклоняясь, чтобы поцеловать мужа в губы. – Пойдём на кухню, нужно приготовить для этого недоразумения и его женушки поесть.

***

– Так это и есть твоя комната? Нирэи открыл дверь и стал нащупывать выключатель, который оказался справа от дверного проёма. Сакура удивлённо ахнул: комната их друга по размерам напоминала их класс: большая, просторная и светлая. Правда, сейчас панорамные окна были завешаны красными жалюзями, и единственным источником света оставалась люстра, выполненная в красно-белых оттенках. – Положить тебя на кровать? – обратился Сакура к другу, шагая внутрь. Ноги тотчас наткнулись на ковры, которыми не были застелены другие помещения в доме. – Нет, просто посади рядом, – если он сейчас туда ляжет, то непременно заснёт, а сейчас это будет не совсем уместно. Кровать была большой: создавалось впечатление, что обычно на ней спали двое, а то и трое человек, но подушек было целых шесть, но вряд ли столько бы там поместилось. Постельное бельё было, к удивлению, зелёного цвета, который совсем не подходил к общему интерьеру дома, но никто не обратил на это внимание. Сакура помог другу усесться рядом, облокачиваясь о кровать спиной, но потом подумал и, стащив с кровати одну из подушек, подложил её ему за спину, чтобы было удобнее. – Какой заботливый, – улыбнулся Хаято, ёрзая, чтобы устроиться поудобнее. – Нирэи, возьмите тоже подуш... Что ты делаешь? Нирэи уже лежал на ковре цвета свежевыпавшего снега в форме морской звезды и зарылся пальцами в ворс. – Эй? – Сакура осторожно пнул его ногой. – Ты чего? – Мне мягко, – блаженно вздыхая ответил Нирэи. – Мягонько-о. – Суо точно так же, как ты, любит валяться на полу, поэтому мы и купили для него такой ковер, – Се Лянь, вошедший в открытую дверь без стука, оказывается принёс поднос с несколькими тарелками, на одной из которых лежали кусочки тофу, а на другой – какие-то булочки. Вне тарелки так же было три набора палочек. – Не хотите перекусить? Нирэи тут же сел, а Сакура, устроившись напротив Суо, уже хотел было спросить, где аптечка, но раз принесли еду, то он действительно сначала поест, не будет отказываться. Суо посмотрел на жареный тофу на своей тарелке и с благодарностью взглянул на Се Ляня, который лишь подмигнул ему и вышел. – Ого, настоящая китайская еда!? – Нирэи наклонился над подносом, разглядывая баоцзы, которые принёс Се Лянь. – Это... как их там... маньтоу? Акихико потянулся за одной, как и Сакура, и в итоге они ухватились за одну, которая показалась им обоим наиболее аппетитной. – Не совсем, – Суо положил себе в тарелку несколько кусочков тофу и наколол один из них сразу на две палочки, чтобы отправить в рот. – Отломи её. Сакура и Нирэи переглянулись и, потянув каждый за свою сторону булочки, та разделилась на две части, показывая своё содержимое: фарш с пекинской капустой. – Баоцзы – это булочки с начинкой, а маньтоу – без, – пояснил Суо, перекатывая во рту тофу. – Попробуйте, это вкусно. Наверняка это готовил Хуа Чэн, а он, как ни странно, был просто великолепен в готовке. Однажды юноша даже попробовал его этим подколоть: "Неужели ты отчаялся покорить папу красотой и решил взяться за кулинарию?" На что демон с совершенно спокойным видом ответил, что он, по крайней мере, полезен в хозяйстве, а вот их ребёнок, напротив, сплошные убытки. "Я тоже полезный", – возразил в тот раз юный демон. "Интересно в чём. Давай, обрадуй меня." Суо тогда проглотил кусочек баоцзы с тофу и ответил: "Мой почерк радует папу." – И вправду! – восхищённый возглас Нирэи вернул его в настоящее из воспоминаний. – Очень вкусно, Суо! – М, – кивнул Сакура, подтверждая его слова. – Да. Какое-то время их рты были заняты едой, а потому все молчали, слышалось лишь лёгкое чавканье Нирэи и то, как Суо накалывал сыр на палочки. Его способ есть немного озадачивал, но никого не смущал, однако Сакура нашёл о чём поговорить: – Я в первый раз вижу, как ты ешь, Суо. Юноша с улыбкой пожал плечами, глотая, и чувствуя, как желудок категорически против еды. Но сейчас она нужна. Категорически. – Я слишком избалован вкусностями от отцов, чтобы есть что-то уличное. К тому же, – он потёр лицо, закрывая глаза. – Стыдно признаваться, но у меня слабый желудок. – О-о! – получив порцию новой информации, Нирэи потянулся за блокнотом, но Сакура перехватил его руку. – Поешь сначала, не вежливо прерывать трапезу, – велел он. Акихико тут же согласно потянулся за второй булочкой и, откусив от неё кусочек, застонал от того, какая она была вкусная: кажется, в неё была добавлена бобовая паста. – Офень фквушно, – пробормотал он с набитым ртом. – Феливкопельно. – Подавишься, – заметил Суо и перевёл взгляд на Сакуру, который непрерывно смотрел на кусочек тофу, наколотый на его палочки, и нежно улыбнулся. – Хочешь попробовать? Пойманный с поличным, Сакура спешно отвёл взгляд, но тут же смущённо кивнул. То, с каким аппетитом Суо ел его, не могло ни о чём не говорить. – Если можно, – пробормотал он, и Суо со смехом поднёс к его губам палочки. – Чё... прям так? Суо пожал плечами. Он не видел в этом ничего смущающего: Хуа Чэн часто кормил с рук (да и не только) супруга, а потому он привык, что таким образом тоже можно показывать свои чувства. Так почему бы и нет. – Такой стесняшка, – улыбнулся ребёнок демона и небожителя. – Нирэи, покажешь ему пример? Акихико, проглотив то, что жевал, с готовностью кивнул и, приоткрыв рот, придвинулся вперёд, чтобы Суо было удобнее его угостить. Тот вытянул руку, чтобы еда оказалась у друга во рту. Так как сыр был наколот на палочки, а не взят ими, Нирэи пришлось губами зажать деревянную поверхность, чтобы удержать тофу во рту, когда Суо потянул палочки обратно. – Ну как? – Бофествено, – Нирэи, словно маленький хомяк, получивший порцию морковки, пережёвывал угощение. – Хакура, пофрофуй. – Миленький хомячок, – Суо едва удержался от того, чтобы не потискать друга за щёку. – Баобэй, давай и ты. Сакура уже хотел высказаться о том, что думает о нём и его дурацком прозвище, но взгляд друга был таким ласковым, что он, поддавшись соблазну, всё-таки приоткрыл губы. Он не знал, насколько был близок от поцелуя с Суо, хотя тот, словно ничего не замечая, положил ему кусочек тофу в рот. – Вкусно? – не дожидаясь, пока друг дожует, поинтересовался Нирэи. – Фигня какая-то. Солёный и безвкусный, как резина, – Сакуру вкус не впечатлил, а ребёнок демона и небожителя улыбнулся. – Не всем нравится. У меня родители его тоже не едят. Словно чувствуя, что его упомянули, Хуа Чэн постучал в приоткрытую дверь и, не дожидаясь разрешения, зашёл. От глаз Суо не укрылось, что Сакура тут же напрягся, а вот Нирэи, сидевший спиной к двери, заинтересованно обернулся. – Я принёс аптечку, – оповестил он, протягивая небольшой белый чемоданчик поднявшемуся Сакуре. Акихико тоже встал, но скорее из уважения и тут же получил предложение. – Эй, мальчик, похожий на солнышко. Не хочешь помочь с печеньем? – В-вы это мне? – моргнул Нирэи удивлённо, а потом закивал. – Хочу, конечно! Ну, конечно. Суо припомнил, что его однокласснику часто становилось не по себе от вида крови, а учитывая, чем они тут собрались заниматься, Нирэи точно не следовало сидеть здесь. Хуа Чэн забрал и поднос с недоеденной едой, и они ушли. Когда дверь в комнату Суо закрылась, Сакура наконец поинтересовался тем, что мучало его весь вечер. – Твой отец, Се Лянь. Его шея вся в синяках и царапинах. У него точно... – он запнулся. – Всё хорошо? Суо на секунду замер с широко раскрытым глазом. Он пытался вспомнить, где у Се Ляня синяки и где он их мог... оу. – Баобэй, – Суо глубоко вдохнул, чтобы не рассмеяться. – Это не следы побоев, а добровольные... травмы. Юноша фыркнул, скрестив руки на груди. – Не говори глупостей, как травмы могут быть добровольными? Тем более такими заметными? Он ведь даже не думает их прятать, ему точно не нужна помощь? Се Лянь бы задохнулся от смущения, а Хуа Чэн – от хохота, если бы это услышали. Суо с детства знал, откуда эти "синяки" берутся, и не воспринимал их как нечто ужасное или непристойное – это всего лишь выражение чувств супругов. Но как объяснить такое неискушённому в делах любовных Сакуре!? – Не нужна, – покачал головой Хаято. – Не волнуйся, Се Лянь сможет за себя постоять, если ему будет угрожать опасность. – Очень сомневаюсь, – последовал недовольный ответ. – Он мне Нирэи напоминает, такой же хрупкий и добрый. – Сакура неожиданно строго на него посмотрел. – Не давай его в обиду, Суо, он хороший... – на щеках вспыхнул румянец. – Хороший человек. "Ой ли?" – задорно подумал Суо. – "Но, пожалуй, не стоит ему говорить, кем Се Лянь является на самом деле, ещё распереживается." – Добрый? Вы с ним подружились? – поинтересовался ребёнок "хрупкого человека". Сакура промолчал, занявшись тем, чем планировал заняться до того, как они начали есть: открыв принесённую Хуа Чэном аптечку, начал искать и открывать пластыри, чтобы заклеить ссадины на лице Суо. Он сам в яростном порыве эмоций оставил ему одну: ссадина уходила под повязку и заканчивалась где-то у правого глаза. Обычно он не получал травмы так легко, но в этот раз организм работал на честном слове, и получилось то, что получилось. – Это, Суо, – он чуть отодвинулся назад и почесал щёку. – Можно я сниму твою повязку? Нужн... – Нет, – резко ответил Суо, не меняясь в лице. – Повязку не трогать. Сакура немного опешил от такой грубости – его друг постоянно говорил с улыбкой на лице и вежливо, порой даже чересчур, но сейчас неожиданно воспротивился. – Эээ? – он помрачнел. – Если я сниму её, что, древнее зло на волю вырвется? Уж прости, но я не верю в эту хрень. – Дело не в этом, – глухо ответил Суо, взгляд которого стал пустым. – Совсем не в этом, баобэй. – Тогда в чём? – Сакура начал терять терпение, но всё ещё держался. Как, скажите, ему объяснить, что он боится показаться уродливым для него? Он и так слишком многое себе позволил, слишком далеко зашёл в своих чувствах к простому смертному. Нельзя просто так взять и раскрыть все карты. – Я не слишком красив, – решил он не юлить. – Глаз в ужасном состоянии, и тебе может стать неприятно на меня смотреть. Сакура с раздражением выдохнул и прикрыл рукой глаза. – Ты серьёзно сейчас, Суо?! Посмотри на меня, – он ткнул на свои глаза, потом на волосы. – Я похож на человека, который осуждает людей из-за внешности? – Ты похож на совершенство, – честно ответил ребёнок демона и небожителя с грустной улыбкой. – Нет причин беспокоиться, скоро пройдёт. – Не пройдёт, – не соглашается Сакура. Он бывал в десятках, если не в сотнях драк, и знал, что если вовремя не позаботиться о травмах, они потом выйдут тебе боком. – Чё ты ломаешься, ё-моё, я же не раздеться тебе предлагаю. – Я бы разделся, если бы ты предложил, – тотчас оживился Суо. – Ааа... – юноша помассировал глаза. – Кажись, и прям тебя слишком сильно приложил... Давай так, оставишь мне синяк тоже, ударь, как захочется, только разреши осмотреть глаз. Хаято засмеялся: тихо и со скрытым умыслом, но не стал ничего отвечать. Вместо этого он просто поддел повязку пальцем и стянул её с лица, откидывая в сторону. Желудок, который до этого не давал о себе знать, сжался в нервозном спазме, и пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы выровнять дыхание. Сакура тоже напрягся в ожидании: глаз друга был закрыт, и он не мог увидеть, что с ним не так. – Я предупреждал, – на всякий случай решил подготовить его Суо. Его правое веко опухло, покраснев. Что, интересно, случилось с самим глазом, раз кожа так опухла? Суо улыбнулся краешком губ и открыл глаз: из него, минуя бесцветный зрачок, потекла кровавая слеза: на этот раз красного цвета. Это не было проявлением чувств: Сакура просто слишком сильно его ударил и ещё не восстановившийся после боя с генералами, он дал сбой. – Это... я сделал? – Сакура замер, а Суо крепче сжал ножку кровати, рядом с которой сидел. – Ммм, – протянул он неоднозначно, но больше ничего не сказал. Юноша капнул на ватный диск перекиси и аккуратно провёл по кровавому следу, собирая его. Затем взял лицо Суо в руки, чтобы притянуть поближе к себе и рассмотреть получше, не осталось ли кровавых следов. Сердце пропустило удар. Они слишком близко. Настолько близко, что Суо мог бы пересчитать трещинки на губах Сакуры и захотеть понять, какие они на ощупь. Ладони у него, как и ожидалось, были огрубевшими от постоянных драк и, возможно, не от самой хорошей жизни, но они были сильными, до мышц хотелось дотронуться. А эти глаза? Суо нервно сглотнул. Чёрт возьми, как можно быть таким привлекательным, не делая для этого ничего? – Я схожу за льдом, – Сакура поднялся, – нужно приложить к глазу, иначе заплывёт. Сначала хотевший его остановить Хаято замер, понимая, что ему просто жизненно необходимо сейчас несколько минут покоя, иначе он, чего доброго, может дать выход своей демонической сущности. Сакура закрыл за собой дверь и пошёл к лестнице с глухо бьющимся сердцем, которое, казалось, переместилось куда-то в район шеи, чтобы начать перекрывать ему доступ к кислороду, лишь в короткие моменты остановок давать глотнуть воздуха. "Что со мной происходит, почему всё тело горит, ТАК? Я заболел? Да вроде нигде не мог простыть, с чего бы тогда..." Когда он спустился, оказалось, что пропавший из их вида Нирэи сидит на кухне вместе с Се Лянем, поедающего сырое тесто для печенья, которое собирался печь Хуа Чэн. – Гэгэ, оно ещё не готово, у тебя живот заболит, – произнёс демон, даже не поворачиваясь к ним. Он был занят тем, что смотрел в холодильник в надежде найти там что-то подходящее для начинки печенья. – Да ладно тебе, Сань Лан, – принц облизнул испачканные в тесте пальцы, а потом, видимо заметив внимательный взгляд Нирэи, ойкнул. – Прошу прощения, я немного забылся. Нирэи широко раскрыл глаза, замахав руками: – Нет-нет-нет, прошу вас, не нужно так официально, я просто засмотрелся. – заметив удивлённый взгляд Се Ляня, он объяснил. – У вас дома очень уютно, и вы такая пара красивая! Сакура, уже хотевший зайти на кухню, остановился за углом, прислушавшись. – Благодарю, – просиял принц, опрокидывая голову назад, чтобы посмотреть на мужа, который подошёл, чтобы поцеловать его в лоб, и предоставляя ему доступ. – По правде сказать, я немного беспокоился о том, как одноклассники Суо воспримут нас, мы ведь далеко не похожи на обычную семью. – Главное, чтобы вы любили друг друга, – серьёзно ответил Нирэи, кивая самому себе. – Остальное – это глупые предрассудки общества, не готового принимать личные достижения и интересы людей. Сакура удивлённо вздернул брови, прижимаясь к стене. Выходит, Нирэи очень смышлёный малый. Нет, он и раньше знал, что у остальных в плане умственной силы ему не ровня, но чтобы настолько... Его мысли озвучил Се Лянь: – Ты... очень смышлёный для своих лет, милое дитя. – с приятным удивлением он погладил его по голове, так как они сидели рядом. – Ну... – зарделся Акихико. – Я ведь бесполезен в драках и не могу выполнять тяжёлую физическую работу, поэтому приходится хоть чем-то быть полезным. Не могут же Суо с Сакурой всё за меня делать. Повисло неловкое молчание, было слышно лишь как Хуа Чэн нарезает на кусочки шоколадку, которую нашёл в холодильнике, и как жует тесто Се Лянь. – Гэгэ! – демон развернулся, и подхватив тазик с тестом, переставил его на столешницу рядом с собой, а затем повернулся к Нирэи. – Ты знаешь легенду о Наследном принце Сяньлэ? Се Лянь аж подавился, услышав это. Только бы его мужу не пришло в голову петь ему дифирамбы прямо сейчас! – Может, не стоит вспоминать об этом, – пробормотал он, отводя взгляд в сторону, но Нирэи уже завёлся, и его было не остановить. – Древнекитайская легенда? Расскажите, пожалуйста! Сакура чувствует нарастающий интерес. К большинству легенд на уроках литературы и истории он был равнодушен, однако сейчас почему-то хочется послушать. – Подслушиваешь? – обдал горячим шёпотом его шею, и юноша вздрогнул, впрочем, не делая никаких попыток атаковать или защититься. Он наверняка знает, кто это. Знает, и поэтому спокойно стоит на месте. – Чего приперся? Сказал же, сам за льдом схожу, – в коридоре, где они стоят, выключен свет, а потому его лица не видно, лишь слышен хриплый шёпот. Суо, который без повязки и в домашней одежде выглядел непривычно уязвимо, улыбнулся и подался вперёд, не повышая голоса: – Ты сказал, что я могу оставить тебе синяк, так ведь? – кораллово-красный глаз блеснул в нечаянно пойманном свете ламп на кухне. – Не возьмёшь свои слова обратно? Сакура фыркнул, но тихо, стараясь не привлекать внимание сидящих на кухне. Кажется, Хуа Чэн начал свой рассказ, но сейчас у него была другая забота, которая, кажется, хотела от души ему врезать. Что ж, Суо имеет на это право. – Нет. – он прикрыл глаза и поднял голову к потолку, предоставляя прекрасный обзор на шею. Сжатые кулаки юноша расслабил и завёл за спину, чтобы рефлекторно не ударить в ответ. – Давай побыстрее с этим разберёмся. Суо кивнул, и без тени улыбки подошёл к однокласснику, чтобы оценить, куда можно нанести удар. Он дотронулся до подбородка юноши, а затем соскользнул пальцами вниз, проводя по груди и доведя прикосновения практически до пупка. Суо чувствовал, как под его пальцами сжимались мышцы, словно пытались отделаться от нежеланного тактильного контакта, но куда уж там. – Закрой глаза и не дергайся, – велел Суо шёпотом, вплотную придвигаясь. Сакура даже успел подумать о том, что с такого расстояния не получится хорошего удара, и что его "противник" должен отойти по крайней мере на пару шагов назад, чтобы вложить силу в замах. – Тц, за кого ты меня принимаешь? – всё-таки щеки предательски покраснели, и он отвернул голову в сторону, упуская из виду, как Суо едва заметно облизнулся. – Давай быстрее. – Быстрее не получится, дай сосредоточиться. – Какого хрена? – чуть громче зашептал Сакура. – Разве для этого нужно соср... – Тсссс, – Суо улыбнулся, прикрывая его рот своей ладонью. – Тише, баобэй, не хочу, чтобы нас прервали. "Раз не хочешь, почему мы тут, а не в твоей комнате!?" – с нарастающим раздражением подумал Сакура за секунду до того, как почувствовал, как Суо осторожно провёл губами по его шее, прямо над тем местом, где пульсировала в такт сердцу артерия. – Может быть, немного больно, – тихо произнёс Суо, на мгновение останавливаясь, чтобы оценить состояние друга. – Но я постараюсь понежнее. У Сакуры отключилось всё тело: от мозга до кончиков пальцев ног, потому что он не то что мыслить, не мог даже заставить себя посмотреть на Суо, который по-хозяйски очертил языком на его шее влажный след, а затем без предупреждения прижал его ещё сильнее к стене и впился зубами в нежную кожу. Харука вздрогнул всем телом, стараясь подавить стон, который глухим звуком всё-таки сорвался с губ, несмотря на то, что его рот был зажат ладонью Суо. Если бы сейчас кто-то увидел их со стороны, то наверняка решил бы, что сейчас Сакура попросту расплавится: у него на лбу выступили капли пота, а лицо покраснело так сильно, что могло соперничать с одеждами Хуа Чэна. Суо же не спешил отпускать его: потянув захваченную зубами кожу, он прикусил её ещё сильнее, заставляя юношу тихо застонать. – Подожди-подожди-подожди, – зашептал Сакура в отчаянии, касаясь губами ладони друга. – Стой, Суо, стой. Это чувство было ему определённо не знакомо: горело всё тело, жар распространялся в каждую клеточку, особенно в нижней части туловища, заставляя изо всех сил сдерживаться. Он не понимал, что с ним происходит, но знал одно – ему совершенно точно нравится, что Суо делает. Когда наконец юноша разжал челюсти и отошёл, словно ни в чём не бывало, заложив руки за спину, Сакура болезненно выдохнул, прикладывая руку к месту укуса. – Прости, баобэй, ты очень вкусный, – он вытер уголки губ большим пальцем правой руки, а затем снова завёл её за спину. – Перед тобой сложно устоять. – Лучше бы ты мне врезал, – хмуро ответил Сакура, болезненно потирая ранку, и в ответ на это услышал тихий смех. – Чё это было вообще? – Как сказать, – Суо положил руку ему на плечо. – Завтра увидишь. Ты ведь сам просил оставить тебе синяк, так ведь? Он немного удивился, что Сакура не посчитал это чем-то вздорным или непристойным, как обычно это было, но зато он явственно ощущал ауру волнения и нотки... возбуждения? Неужели Сакура хочет его? Хуа Чэн заканчивает свой рассказ под громкие овации Нирэи и смущённое покашливание Се Ляня. Сакура пропустил всю историю, но кажется, тут у него более серьёзная проблема. – Мне нужно... выйти подышать, – выпалил он прежде, чем Суо сумел его удержать, а затем, словно раненный заяц, стремглав помчался к двери, которая ведёт в сад. Он слышит смех за своей спиной: тёплый и совсем не злой, и очень надеется, что его одноклассник не увидит и не поймёт, что именно он стал причиной того, что Сакуре теперь категорически тесно в джинсах.

***

Спустя час после того, как гости разошлись по домам, а обитатели дома по своим комнатам, Суо проснулся. Резко, порывисто, так, будто на него вылили ведро холодной воды. Всё тело казалось холодным и горячим одновременно, слух усилился, а правый глаз, когда он его открыл... видел. От неожиданности Суо хотел вскрикнуть, но получилось лишь невнятное рычание и что-то похожее на лай. Пошевелить пальцами не получилось, зато носа коснулось что-то мягое и пушистое, похожее на лисий хвост. Захотелось высунуть язык и пойти побегать по комнате, ну, или на крайний случай просто убежать из дома на свежий воздух. Проблема. Большая проблема. ...Хуа Чэн, наконец отвлекшийся от зацеловывания своего супруга и собиравшийся, наконец, отбросить в сторону все прелюдии вместе с одеждой, был прерван скулежом за дверью. – Ты это слышал? – прижатый к кровати принц нахмурился. – Да, – демон с явным раздражением поднялся, взглянув на дверь. – Кому-то жить надоело. Однако когда он открыл дверь, планируя увидеть кота, который иногда забирался в их дом, если Суо оставлял дверь незапертой, недоумённо замер, пялясь на маленького лисёнка, размером с его предплечье. – Обратился, значит? – Хуа Чэн поднял лисёнка за шкирку и повернулся к Се Ляню. – Вот, гэгэ, полюбуйся. Хочешь такой воротник на зиму? Лисёнок жалобно запищал и задвигал лапками, крича о помощи. Се Лянь не был демоном, а потому, в отличие от супруга, не понимал, что говорит Суо и его иронии не разделял. – Почему он принял это обличие? – Когда супруг вернулся в кровать, он, взяв лисёнка на руки и подождав, пока тот, словно ручной кот, положит голову ему на плечо, принц глянул на Хуа Чэна. – Что теперь делать, Сань Лан? – Ну, вообще я могу сделать ему будку во дворе и закажем миску с его именем, – демон стряхнул с чёрного свитшота рыжий мех. – А если честно, то ничего страшного. Так как он демон лишь наполовину, он обращается в животную форму, когда сильно истощён, это неконтролируемый процесс. На лице Се Ляня, гладившего рыжую спинку, проскользнуло облегчение. В детстве лишь однажды Суо проявил признаки ёкая: когда его родителям пришлось надолго отлучиться, ребёнка оставили с Хэ Сюанем, который, пусть и был знаком малышу, но отца, разумеется, заменить ему не мог. От сильного стресса у Суо выросли уши и клыки, напоминавшие лисьи. Так они и узнали, к какому виду относится их приёмный сын. Суо-лис издал гавкающе-скулёжущий звук, и Хуа Чэн кивнул: – Всё верно, ты превратишься обратно, как только отдохнёшь. Но нужно помнить, что этот облик твой родной и, соответственно, тебе ближе. Глаза лиса испуганно раскрылись, он спрыгнул с рук Се Ляня, приземляясь на одеяло кровати супругов, всё это время рыча. – А вот не надо мне тут, сам виноват, – Хуа Чэн покачал головой, но всё-таки погладил зверька по голове. – Не стоит волноваться, раз ты принял эту форму, значит, твоё развитие идёт как нужно. Се Лянь сидел, поджав губы, но не знал, как помочь и что сделать. Его знания о демонах не были столь полными, как у Хуа Чэна. Всё, что он мог дать Суо сейчас, так это отцовскую поддержку и показать, что он рядом. Даже если потревожили его сон, даже если вторглись в его личное пространство, даже если ему пришлось нагрубить лучшим друзьям и пожертвовать своим свободным временем. – Ты в безопасности, – наконец нашёлся он со словами. – Всё хорошо, не беспокойся. Лисёнок вильнул хвостом и тявкнул. Он не мог говорить, но надеялся, что родители поймут без слов. – Оставайся тут, – предложил Хуа Чэн, а когда муж с сыном уставились на него, пожал плечами. – Ему может быть страшно в новом обличии, или я не прав? Лисёнок с благодарностью ткнулся мокрым носом в его ладонь, и Непревзойдённый почесал его за ухом. – Вздумаешь лезть к гэгэ – сдам в зоопарк. – Сань Лан! – Тяф!