Кораллово-красный

Троица прибыла к месту, о котором говорил Кирю по телефону через пять минут: они бежали, чтобы не задерживаться, и теперь Нирэи мучила отдышка, он тяжело держался за левый бок и судорожно вздыхал. Сакура же просто тяжело дышал, его глаза выискивали причину того, что их оторвали от вкусного обеда, и, наконец, нашёл. В одном из темных переулков между двух домов, который был настолько узким, что помещались там разве что ящики средних размеров, сидел их одноклассник, Анзай. Его лицо, и без того заклеенное пластырями, было беспощадно усыпано синяками, которые были совсем ещё свежими. Кирю и Цугоура наклонились над ним и, кажется, старались привести в чувства, но тот лишь сдавленно стонал, не желая открывать глаза. — Что произошло? — нахмурившись, выступил вперёд Сакура — Дрались с кем-то? «Он такой властный, когда ведёт себя как староста, но такой беспомощный, когда обнажён,» — подумал Суо, сохраняя бесстрастное выражение лица — «Милашка». — Да не-е-ет, — медленно протянул Кирю, приподнимая руку, спрятанную в рукаве, и слегка помахивая ей в ответ — Мы просто проходили мимо и увидели знакомую форму, а это наш одноклассник, оказался. — Я отнесу его в ближайшее кафе, — предложил Цугоура, приседая на корточки рядом с другом и поднимая его легко, будто пакет с булочками — Его владелице мы часто помогали, она не откажет. Суо не успел ответить: Нирэи побежал открыть ему дверь, а Сакура, засунув руки в карманы, открыл рот, чтобы что-то спросить, но взгляд всех троих одновременно привлекли три фигуры, направлявшиеся к ним. Они шли, оглядываясь, но всё-таки очень уверенно, будто не сомневаясь в том, что найдут здесь искомое. Они были одеты, все трое, в белые куртки с глубоко надвинутыми капюшонами, их лица было невозможно разглядеть, однако Суо моментально почувствовал от них запах. Отвратительный запах гнили. — Бабуля сказала, что у неё как раз есть бульон, — Нирэи вышел из кафе, оказываясь лицом к одноклассникам. Тех, кто прибыл неожиданно, он не заметил. — Как хорошо, что согласила… аай! — край пиджака зацепился за ручку, и он на несколько мгновений завис, пока пытался его вытащить, а когда развернулся, то увидел напряжённую картину: трое на трое, словно готовые пойти в атаку в любой момент стояли его друзья и ещё трое незнакомцев, от вида которых Нирэи бросило в дрожь, и он поспешил туда, где чувствовал себя безопаснее всего: за спину Суо, держась за край его пиджака. Юноша лишь осторожно коснулся его пальцев своими, словно успокаивая, однако не сводил взгляда с гостей необычной внешности. — Вы что-то потеряли? — громко спросил Сакура, привлекая их внимание — Если да, то мы поможем найти. Он тоже был напряжён, но, как видно, не видел в них угрозы: территория принадлежит Фурин, да и их больше, так что волнения ни к чему. Конечно, поведение Акихико могло бы насторожить, но он слишком часто так реагировал, а потому Сакура не придал этому никакого значения, если бы тут не раздался голос одного из пришедшей троицы: — О, Акихико, — один из парней в необычной форме помахал ему рукой. — Помнишь меня, малыш? Нирэи с ужасом отшагнул назад, врезаясь спиной в грудь Кирю, который лишь недоумённо склонил голову на бок, становясь похожим на кошку больше обычного, но всё-таки положил руки ему на плечи, внушая иллюзию безопасности. — Ты его знаешь? — нахмурился Сакура. Не нравилась ему реакция Нирэи, ох, не нравилась — С хера ли он тебя по имени зовёт? — Как грубо, — позвавший их одноклассник снял капюшон — Я ведь его одноклассник, мы вместе в одну среднюю школу ходили. — Это правда? — Кирю глянул на Нирэи с улыбкой, которая исчезла, как только он понял, насколько сильно побледнел мальчишка и как быстро бьётся его сердце — Причём, неважно, — протянул он — Теперь он с нами, ребятки, так что давайте без резких телодвижений. Суо спокойно стоял, глядя на разворачивающееся действо: демон внутри него ликовал: много, о как же много было этих эмоций, этих чувств, которые приятно щекотали ноздри и впитывались в тело как живительная влага в почву. В то время как человеческая часть его личности вопила о том, что эти ребята определённо заслужили пару пинков по лицу, особенно учитывая реакцию солнышка. — Мы ищем кое-кого из ваших, ‐ словно бы даже дружелюбно произнёс тот, под чьим руководством члены банды вошли на территорию Фурин — Но не конкретно вас… Бывайте. С этими словами он развернулся и направился прочь, за ним последовали его товарищи. Один из них, который говорил с Нирэи как-то странно, усмехнулся, заставляя того нервно сглотнуть и ещё крепче прижаться к стоящему сзади Кирю. А ещё лучше — вообще уйти подальше. — Этот символ, если я не ошибаюсь, — неуверенно начал Нирэи, и Суо кивнул, подтвердив его опасения. — Да. Голубой скелет дракона на белом фоне. Киль. Се Лянь строго-настрого запретил ему связываться с этой бандой. Напрямую они, может, и не представляли угрозы, но за их спинами мог стоять тот, кто совсем не относится к человеческой природе, о чём свидетельствовал запах. — Киль? — Сакура не сводил взгляд с удаляющихся спин — Это ещё кто такие? — Подробностей я и сам не знаю, но группа у них не очень большая. Как вы поняли… — Он скосил глаза на Акихико — Репутация у них так себе. Вполне возможно, их маленький гениальный друг уже сталкивался с этими нелестными типами раньше, оттого и такая боязнь. Хотя возможно, его просто напугал их грозный вид: юноша всегда был немного трусоватым. — Нирэи, ты в порядке? — Суо повернулся к побледневшему другу. Тот всё ещё находился под «защитой» Кирю — Выглядишь нездорово. Сакура мгновенно повернулся к другу, тот тут же встал как будто «в стойку» и попробовал натянуть на себя улыбку, но получилось плохо. — Заболел что ли? — он сделал шаг ближе, чтобы приложить руку к его лбу. Нирэи рефлекторно закрыл глаза, отворачиваясь, и Суо перехватил запястья друга на полпути. — Думаю, Нирэи просто устал, — он закрыл глаза, улыбаясь и наклоняя голову вбок, а потом посмотрел на мальчика-солнышко — Давай я провожу тебя домой? Сакура нахмурился, но кивнул. Если его одноклассник плохо себя чувствует, то проще будет отправить его отлежаться, чем он будет тут всех заражать. — Идите, мы тут справимся, — уверил их Кирю, направляясь в кафе — Позаботься о нашем солнышке, Суо. — Конечно, — улыбнулся демон-лис, а потом вытянул руку, предлагая Нирэи пойти вперёд — Как насчёт выпить по чашке чая для начала? Заодно и поболтаем? Нирэи кивнул, но вместо того, чтобы последовать первым, просто вцепился в руку друга так, будто она была его последней надеждой на спасение. …Суо вынес им чай прямо во двор, неся на подносе ещё и моти в качестве угощения. Нирэи сидел на стуле под деревом вишни, задрав голову вверх. Для цветения было рановато, но в воздухе уже чувствовался этот едва уловимый аромат весны. Из дома Суо прихватил и плед, если вдруг Нирэи будет холодно — днём сохранялась хорошая погода, но с наступлением темноты температура падала на несколько градусов, и солнышку могло быть некомфортно. — Вот, угощайся, — он поставил поднос на стол и подвинул чашку к нему — Если захочется чего-то ещё, просто скажи мне, договорились? — Это… случилось на втором году в средней школе, — начал запинающийся Нирэи, пальцами неспешно обхватив гладкую поверхность. — Мы остались убираться после занятий, и я пошёл выбросить мусор. Значит, решил сразу приступить к рассказу? Суо не возражал, он устроился на стуле, который находился напротив, и приготовился слушать. Как его учили: «Внимательно выслушанная задача — это и есть половина решения.» Акихико замолчал, делая глоток. Суо отметил, какие искусанные у него губы. И если в случае Сакуры они были просто обветренными, мальчик-солнышко намеренно терзал их зубами. Они сидели в саду под деревьями ещё совсем зелёной вишни, лепестки которой пока не окрасились в нежные розовые оттенки, ожидая своего часа. — Юкамото учился в третьем классе, но он дважды… дважды оставался на второй год, поэтому был самым старшим, — Нирэи тихонько поставил чашку на стол. Суо старался вообще не шевелиться, чтобы ненароком не сбить друга с мысли — Он встретил меня в коридоре, сказал, что пакеты тяжёлые, и он мог бы помочь мне их донести. Рука Нирэи сжала рубашку на груди, он ещё ниже опустил голову так, что теперь ребёнок демона и небожителя видел только его золотистую макушку. — Но, — теперь голос стал менее твёрдым, он дрожал. — Он начал меня трогать, когда мы зашли за угол. Гладил по голове, по рукам, по бёдрам, говорил, что я должен молчать, потому что всё равно никто не поверит. Мне было страшно, но в тот момент я не мог издать ни звука. — Он…? — с нарастающим беспокойством спросил Суо, но Акихико резко поднял голову, покачав ею в разные стороны и опуская руки на колени, чтобы тут же сжать их в кулаки. — Нет-нет-нет, ничего не сделал. — пробормотал он с вялой улыбкой — Но было неприятно, порой даже больно от его прикосновений. И я… сначала немного забеспокоился, когда узнал, что твои родители — оба мужчины, но узнав их поближе, понял, что они другие. Суо сочувственно улыбнулся, пока внутри него бушевало тёмное море ци. Он даже представить себе не мог, какого сегодня было Нирэи, когда они повстречались с «Килем». Вот так вот молча терпеть взгляд и слова, которые наровили облепить тебя и дотронуться до участков тела, которые трогать без согласия нельзя… — Ты рассказал об этом взрослым? — задал Хаято наводящий вопрос, но Акихико отвел взгляд — Значит, нет? — Мне бы всё равно никто не поверил, — совсем севшим голосом ответил Нирэи — Да и зачем, если ничего такого не случилось? — Ничего такого? Нирэи, это называется домогательством, и не допустимо. Ничто не допустимо против воли человека, пойми. С самого раннего детства Се Лянь старался сделать всё для безопасности сына. Они разучили песенку о том, что нельзя позволять себя трогать никому, кроме родителей, и если случится что-то подобное, то он должен сообщить об этом им. К счастью, прецедентов не наблюдалось, и Суо не понадобилось использовать навыки на практике. — Один раз он сказал, что теперь я «грязный», — припомнил Акихико — Что с таким, как я, никто не захочет водиться, и… — И поэтому ты поступил в Фурин? Чтобы быть среди таких же отбросов? Нирэи кивнул, его глаза, такие невинные и живые, внимательные и пылкие, наполнились слезами, которые он быстро вытер, а Суо сделал вид, что ничего не заметил. У какого морального урода так язык повернулся сказать про мальчика-солнышко? И почему он не смог обратиться к учителям? А одноклассники? Неужели они ничего не замечали? У него никогда не было проблем с тем, чтобы понимать эмоции и чувства людей, и порой получалось даже войти в положение человека, совершившего тот или иной поступок. Однако чем руководствовались те, кто так бессовестно причинял боль детям? — Почему маленькое солнышко плачет? — Хуа Чэн толкнул дверь ограды и зашёл во двор. На нём был тёмно-красный костюм, в руках он держал большой букет белых роз, который был завернут в красную прозрачную бумагу. — Это ты его обидел? Суо вежливо улыбнулся, пока Нирэи судорожно стирал с лица слёзы, рукавами размазывая их по лицу. — На месте папы я бы прибил тебя этим же букетом. Ничего более изящного не было? — Всё изящество этого мира было израсходовано при рождении Моего Высочества, поэтому не жужжи у меня под ухом. — демон подошёл ближе, небрежно поправляя аккуратно уложенные волосы и всё ещё неизменную бусину, вплетённую в косичку. — Так почему он расстроен? — А… да просто соринка в глаз попала, — Нирэи уже снова улыбался, а потом обратил внимание на цветы — Ого, какие красивые! Сегодня что, какой-то праздник? Хуа Чэн усмехнулся, а потом наклонился, чтобы их с юношей лица были на одном уровне, и поучительно произнёс, переложив букет в одну руку, а указательный палец другой подняв вверх: — Чтобы радовать своего возлюбленного не нужны поводы. Мне просто нравится видеть, как он улыбается, поэтому я радую его незначительными мелочами. Суо закатил глаза, но вот Нирэи удивился: — Правда? А… почему цветы? Их разве не девушкам дарят? — А ты думаешь, за мужчиной как-то по-другому нужно ухаживать? — засмеялся демон, выпрямляясь — В общем, мы идём на свидание. Хаято, присмотришь за домом? — он подбросил вверх связку ключей, которую его сын тотчас поймал. — Как будто у меня выбор есть, — улыбнулся демон-лис, убирая их в карман — Пригляжу, конечно. Нирэи, — посмотрел он на друга — Останешься? Акихико с сомнением открыл рот, чтобы отказаться, но догадавшись, на что намекает друг, решительно кивнул. — Если не сильно вас побеспокою… — Ничуть. Развлекайтесь, — Хуа Чэн развернулся, чтобы отойти, но резко поднявшийся и схвативший его за запястье сын, его остановил, а потом потянул в сторону, отводя от Нирэи. В окнах дома всё ещё мелькал Се Лянь — видимо, завершал последние штрихи перед тем, как выйти к своему мужу. На улице начинало смеркаться, беззвучно и почти без внимания зажглись первые звёзды, которые всё ещё не могли проявить себя из-за остатков дневного света. — От тебя прямо дымит тёмной ци. Опять с кем-то поцапался? — демон поправил край хрустящей обёртки букета. — У нас небольшие разногласия с одной из банд, — Суо отпустил его руку и помассировал точку на лбу, точь-в-точь копируя Се Ляня — Но дело не в этом. Мне кое-что нужно от тебя. — Ты — одна сплошная потребность, — с притворным вздохом демон потянулся рукой в карман, очевидно, намереваясь вытащить кошелёк или карту, которую сын, сразу же после использования, клал в прихожей на полку, чтобы отец не забыл её забрать — Сколько? — Не деньги, — покачал головой юноша — Мне нужно то масло, про которое ты говорил, что оно обладает целительным эффектом, ну, которое ты приносил из Призрачного города. Непревзойдённый недоумённо моргнул, а потом вытащил небольшой бутылёк из внутреннего кармана пиджака и разжал пальцы, роняя его прямо в вытянутую ладонь сына. — Всё-таки лучше используй аптечную смазку, ну или презервативы, — Хуа Чэн глянул на Нирэи, который за обе щёки уминал моти, лежащие перед ним — Но на вид он ещё… мал даже для тебя. — Не стоит всех по себе судить, — спокойно ответил Суо, открывая бутылёк, чтобы вдохнуть аромат. Дыня. Запах, который больше всех подходит мальчику-солнышко — Это не для секса, Нирэи мне как младший брат. — Мм, — протянул Непревзойдённый — Ну конечно-конечно, было бы глупо сначала отсосать у одного, а потом заняться любовью с другим, если, конечно, ты не хочешь отточить навыки для кого-то третьего. — Помолчи, пожалуйста, не хочу, чтобы твои непристойные речи услышал Нирэи, ‐ бутылёк был снова закрыт и убран в карман, и на этот раз в пиджаке Суо — Как скоро вы вернётесь? Обычно родители после свиданий возвращались лишь под утро — оба усталые, но безумно счастливые и с восхищённым блеском глаз. Они выглядели настолько радостными, что в понимании их сына именно такой и должна была быть настоящая любовь. — Не знаю точно, — демон посмотрел на время, поднимая левую руку с часами на запястье — А что, планируешь устроить романтический ужин? — Нет. — Тогда что? — Не твоё дело, — тихо ответил юноша. Он не будет ему рассказывать. Возможно, спросит совета у Се Ляня или Ветерочка, но никак не у этого демона, никогда. — Счастливого пути, — он завёл руки за спину, и на лице снова заняла место дежурная вежливая улыбка. — Постарайся сделать его ещё более любимым. Хуа Чэн тоже улыбнулся искренно, душевно: — Это мой долг. Когда супруги пропали из поля их видимости, одноклассники вернулись к тому, на чём были прерваны: ребёнок демона и небожителя наконец приступил к чаю, а его друг продолжил поедание сладостей. При этом он выглядел таким милым, что у Хаято возникло желание сходить на кухню за сладостями, чтобы продлить это визуальное удовольствие. — Хорошо, я мог бы тебе помочь, — Суо неспешно сделал глоток чая, решив, что диалог важнее, наслаждаясь запахом трав, в особенности чабреца, который прояснял голову. — Но сначала ответь на один вопрос. — Давай, — Нирэи, прикончив последний из пяти моти, ещё не до конца его прожёвывая. «Хомячок», — улыбнулся Суо про себя. — Ссылки на порносайты были просьбой Сакуры или твоей инициативой? Он думал, что смутил, или, по крайней мере, заставил друга почувствовать себя неловко, но тот лишь пожал плечами: — Он попросил… помочь, и я отправил ему. — Помочь? — вздёрнул бровь Суо — Так ли уж помочь, Нирэи? Неужели он оказался настолько взвинченным после вашего визита ко мне? Неужели, — он мягко улыбнулся, прикрывая глаза и склоняя голову на бок, — вы чем-то непристойным занимались? Вряд ли, конечно, это так, но лишняя любознательность в этом вопросе не казалась ему неуместной. — Неа, — Нирэи снова откусил от моти, который был светло-зелёным — Я не заметил ничего странного, когда мы ждали вас. Он выглядел таким взвинченным именно после того, как я увиделся с ним после готовки печенья. Вот оно как… значит у Сакуры была такая реакция именно на него? Сердце забилось немного быстрее. Так выходит, что и он чувствует что-то похожее! Однако Суо заставил себя успокоиться. Вполне возможно, что это всего лишь простое желание неумелого в сексуальном аспекте паренька, только-только открывшего для себя новый вид удовольствия. — Ты доел? — поинтересовался демон-лис, вставая. Нирэи как раз допил остатки чая — Хочу кое-что проверить. — Так ты потренируешь меня? — воодушевлённо вскочил юноша, но Хаято лишь улыбнулся. Только Нирэи могло взбрело в голову тренироваться после еды. Крайне сомнительная идея, особенно учитывая, сколько сил и терпения Се Лянь вкладывает в свой садик. Не хотелось бы его… портить. — Нет, я просто хочу кое-что проверить. — Я готов, — тут же оповестил Нирэи — Давай. Руки Суо легли на талию юноши, когда демон приблизился, а сам он, наклонившись ближе, прошептал: — Что будешь делать в таком случае? Нирэи мгновенно и с ужасом отшатнулся, но демон-лис удержал его за футболку, не позволяя отойти далеко. — Неверно, — тут же оценил его действие Хаято, возвращая его на прежнее место — При таком раскладе тебя скорее всего прижмут к стенке, и попыток вырваться у тебя не будет. — он отошёл, чтобы не стеснять друга. — И что же делать? — в отчаянии спросил Нирэи, а в его глазах было столько боли, что Суо едва отговорил себя прямо сейчас пойти и сделать так, чтобы этот урод до конца жизни через трубочку питался. — Что бы сделал ты, Суо? Рука Хаято легла на светлую макушку юноши, слегка ероша волосы и массируя кожу головы. — Важно не то, что бы сделал я, а то, что можешь сделать ты, солнышко. Подумай, как можно обратить твои недостатки в преимущества. Акихико молчал несколько секунд, кусая губы. Он был расстроен настолько сильно, что уже вообще не соображал. — Я… я могу немного подпрыгнуть и ударить его головой в подбородок, а когда он растеряется — убежать и позвать на помощь, — робко предположил он, опуская глаза — З-знаю, идея нелепая, но это пока всё, что пришло мне в голову… — Ты умничка, — Суо убрал руку, снова заводя её за спину — Так и поступай. Нирэи обрадованно кивнул. Просто поразительно, с какой скоростью меняется его настроение. — Суо, а ты научишь меня драться? Я хочу быть как вы с Сакурой, хочу тоже помогать ребятам… — он устало облокотился лбом о плечо друга, пару секунд «падая», чтобы до него достать. Это милое создание хотелось сжать в объятьях, зацеловать и спрятать далеко-далеко, подальше от злых людей и грубых будней. Он смотрел с такой надеждой, что даже сердце ёкая не выдержало. — Боюсь, из меня выйдет плохой учитель, — признался он, ласково улыбаясь — В моём стиле боя много всего намешано, да и наставник из меня никакой. Нирэи снова погрустнел. Суо казался ему самой хорошей кандидатурой для того, чтобы помочь ему с этим нелёгким делом. Можно, конечно, попросить Кирю или Цугоуру, но от Хаято всегда веяло таким спокойствием, что, стоя за ним, он чувствовал себя в безопасности и хотел такую же безопасность дарить окружающим. — Но я могу попросить Се Ляня, — продолжил Суо — Он изучает боевые искусства куда дольше моего. Не знаю, согласится ли он, однако попробовать стоит. — Се Лянь боевые искусства изучает? Не шутишь? — Нирэи аж выпрямился — Я думал, он кто-то вроде преподавателя… — Он и есть преподаватель, — улыбнулся Суо, заводя руки за спину — По истории. Но большинство его лекций проходят в онлайн-формате, поэтому дома он чаще, чем в других местах. — Ого! — в руках Нирэи словно по волшебству появился блокнот — А как он связан с боевыми искусствами? Это он тебя учил? Но если он, почему тогда у тебя смешанный вид приёмов? А как давно он этим занимается? А Хуа Чэн? Он тоже как-то свя… ммм! Пока Акихико засыпал его градом вопросов, Суо достал пузырёк с маслом и, капнув немного себе на пальцы, размазал приятно пахнущую жидкость по губам юноши, особо уделяя внимание местам, которые тот прокусил до крови. — Это заживляющая настойка, — оповестил он, пока мальчик-солнышко, удивлённо замерев, опустил взгляд, чтобы следить за его пальцами — Пахнет приятно, но на вкус лучше не проверять. Он никогда не забудет момент, когда, привлечённый запахом дыни, который исходил из открытого флакона в родительской спальне, он залпом выпил половину, под вопль ужаса Се Ляня. Небожитель успел отобрать у него масло до того, как ребёнок прикончил его полностью, а потом всю ночь слушал его капризы из-за ноющей боли в животе. Стоит ли говорить, что после этого его родителями использовалось то, что не имело запаха, до тех пор, пока у Суо не пропала привычка тянуть всё в рот? Нирэи протестующе замычал, а когда Суо забрал у него из рук книжецу и спрятал в его же карман, отогнув немного пиджак юноши. — Ты сегодня был очень храбрым, Нирэи, — его ладонь соскользнула вниз и спряталась за спину ‐ Я горжусь, что у меня есть такой друг, как ты. — Спасибо, Суо, — Акихико поклонился, прижав руки к бокам. — Спасибо тебе большое. Я… я тоже рад тому, что мы друзья. Они попрощались: коротко и без долгих объятий, как любил говорить Хуа Чэн. Нирэи помахал ему, оказавшись по ту сторону невысокого забора, который, при желании, можно было бы перепрыгнуть. — До завтра, Суо! — помахал ему Акихико. — Пока-пока, — поднял в ответ руку юноша. — Счастливой дороги, солнышко.

***

Сакура зашёл домой немного растерянным после разговора с подругой Анзая. Разумеется, с этой ситуацией нужно было что-то делать, они не могли просто оставить его одного. Он не мог. На него сегодня перевалили столько ответственности, и теперь он чувствовал её груз на своих плечах. Не знал пока, что предпримет, но был уверен в том, что завтра же распросит Анзая обо всём. Распросит и поможет, если это потребуется. Еду, которую Сакура нёс с собой, он практически доел по дороге и собирался лишь мимоходом выбросить пакет в мусор, прежде чем вернуться в пустую комнату, чтобы, переодевшись, аккуратно повесить форму на вешалку, зацепив её за оконную раму. Уставшее тело требовало покоя, однако краем глаза он заметил большой бумажный пакет, стоявший на столешнице возле раковины. Чёрным фломастером на нём каллиграфическим подчерком было выведено: «Поешь, когда проголодаешься, золотце.» А сразу под фразой была нарисована забавная собачья мордочка, почему-то с прямыми ушами, больше похожими на лисьи. Подписи не было, да и она была не нужна — Харука без неё понял, кто оставил ему столь простое, но в то же время необычное послание. — Чёртов… лис, — он взял пакет в руки и потряс его. Кроме хруста самой бумаги раздался ещё и мягкий звук чего-то, находившегося внутри. По ощущениям было похоже на булочки, и Сакура поймал себя на мысли, что надеется на то, что это именно то, что готовили вчера им родители Суо. Было вкусно. Решив, что раз пакет от Суо, то можно его открыть без опаски, он расположился прямо на заправленном футоне и вытащил из большого бумажного обычный целлофановый, который был жавардан несколько раз. Сквозь него угадывались очертания булочек, а тонкий аромат, исходивший изнутри, заставил желудок заурчать — видимо, он поел недостаточно, чтобы насытиться. Когда он уже собирался начинать открывать свой улов, зазвонил телефон, и на нём высветилось имя «Хаято Суо». Ну разумеется, кто ещё мог ему звонить. — Чего хотел? — вопрос прозвучал грубее, чем он рассчитывал, но Сакура не мог развязать узелок на пакете, в котором определённо лежало что-то вкусненькое для него. — Захотелось услышать твой голос, — Суо, лежащий на кровати, поднял руку вверх, закрывая ею люстру и перекрывая свет — Ты нашёл сюрприз, который я для тебя оставил? — Как раз пытаюсь его открыть, — он поставил телефон на громкую связь и бросил на матрас перед собой — Учти, если это какой-то розыгрыш, я тебя прикончу. Суо тихо засмеялся, а упаковка наконец поддалась, и Сакура развязал пакет. Секунды на три он замолк, шурша обёрткой, а потом Хаято услышал довольное чавканье. — Понравилось? — поинтересовался он с улыбкой — Наверное, уже остыли с утра, но должны быть ещё вкусными. — Ты что, их утром принёс? А чё я не заметил? — Не знаю, наверное, был слишком растерян? — с хитринкой предположил ребёнок демона и небожителя — Как добрался домой? Всё хорошо? Сакура не ответил: был занят тем, что разжёвывал булочку с мясом. В «Кактусе» действительно была замечательная выпечка, однако с баоцзы, которую он пробовал у друга в гостях, это, конечно, не сравнится. — Баобэй, — позвал его Хаято ласково, Харука аж подавился от того, что покраснел — Я уже хочу поскорее с тобой встретиться. — Зачем? — он, вместо того, чтобы сделать ещё один укус, отложил булочку в пакет, в котором она до этого лежала — Мы ж и так каждый день в школе видимся, тебе мало? Не стоило задавать этот вопрос, но юноша осознал это, когда в трубке уже послышался недовольный выдох, будто Суо что-то утомляло. — Да, мой ненаглядный, мало, — ответил он спокойно — Пойдёшь со мной на свидание? — Сейчас? — Сакура нахмурился — Я занят. — Не обязательно сейчас, может завтра, или через неделю… — голос Хаято звучал размеренно, почти убаюкивающе — Но мне хочется узнать тебя получше, Сакура. «Мне хочется проводить с тобой дни напролёт, я хочу знать, какой вкус мороженого твой любимый и какие твои наиболее чувствительные места. Я хочу каждый сантиметр твоего тела, каждый дюйм кожи я покрою поцелуями, я буду беречь тебя, как самое драгоценное на свете сокровище.» — Зачем? — повторил вопрос Сакура, будто бы не понимающий, чего всем от него надо, ему ведь просто захотелось поесть и уснуть наконец-то, чтобы иметь силы для завтрашнего дня. — Если хочешь что-то спросить, спросишь в школе, пока. Он отключил вызов прежде, чем Суо успел возразить, и отбросил телефон подальше, словно опасного зверя, готового наброситься на него в любой момент. — Блять, — выругался он, чувствуя, как всего его заливает краской. Чёртов Суо со своей заботой и касаниями, почему он так добр к нему, зачем так хорошо относится? Заставив себя встать, новоиспечённый староста подошёл к небольшому осколку зеркала, висевшему на стене, и аккуратно подцепив край пластыря, который наклеил на шею после утреннего визита Суо, стал его отклеивать. Следы зубов уже почти исчезли, остались лишь красные следы, которые окончательно пропадут к утру. И тогда уже ничто не будет напоминать о том, какие непристойности здесь вытворял с ним этот демон. Втянув воздух сквозь плотно сжатые зубы, Сакура заставил сердце успокоиться, а вслед за этим признать, что тахикардию вызывает далеко не праведный гнев от случившегося, а вероятная возможность это повторить.

***

Родители ожидаемо вернулись поздно, однако Се Ляню это не помешало, едва переступив порог, броситься к компьютеру. — У меня вечерняя лекция для второкурсников! — поспешно произнёс он в ответ на удивлённое выражение лица сына, который вышел их встречать — Поговорим позже, Хаято! Хуа Чэн не выглядел удивлённым, зато его настроение, видимо, было заметно испорчено тем, что любимый супруг предпочёл ему видеозвонок со своими учениками. — Тебя бросили, — заметил Суо, переведя взгляд с гостиной, в которой скрылся его родитель на демона — А я говорил. Этим букетом только скотину кормить. — Потеряйся, — попросил мужчина, разуваясь и устало шагая на кухню — Работа есть работа, не важно, нравится мне это или нет. Послышался голос Се Ляня, который, переходя с японского на китайский и обратно, пытался удостовериться, что подключение с сервером прошло успешно, и их ничто не прервет. Значит, он уже надел наушники, а потому можно не остерегаться, что он их услышит. — Отец, — Суо возник на пороге кухни, когда Непревзойденный открыл холодильник — Нужно поговорить. Пшикнула банка газировки, сделался один жадный, но неосторожный глоток, и красный виноградный сок потёк по шее вниз, теряясь в такого же цвета одеяниях, которые демон ещё не успел снять. Вытерев рукавом губы, он вопросительно посмотрел на сына сверху вниз. — Ого, «отец»? — удивился он — Мне что, стоит подготовиться к тому, что к нам заявятся полицейские с подозрением в убийстве? — Пока нет, — уклончиво ответил Суо и, оттолкнулся от стены, к которой прислонялся, — Не хочу говорить об этом с папой, — он посмотрел в сторону коридора, ведущего в гостиную, откуда доносился голос Се Ляня, объясняющего что-то в онлайн эфире студентам. — «Пока»? Ты пугаешь меня, ребёнок. — Хуа Чэн сделал ещё несколько глотков и щёлкнул пальцами, принимая образ Сань Лана — Ну, так что? Тебя разыскивает Интерпол или Линвэнь? Если честно, я даже не знаю, что хуже. Линвэнь — бывшая богиня литературы, а ныне глава юридического агентства в Пекине и по совместительству жена Юйши Хуан, которая, по слухам, уже несколько лет не появлялась в зоне видимости и небожителей и демонов. — Я хочу разрешение, — Суо говорил неспешно и до ужаса спокойно, будто о подарке, который хотел получить на Рождество. — На мне стоит печать, из-за которой я не могу разобраться с одним уродом. Убери её. — Нет, — Хуа Чэн скрестил руки на груди — Это не обсуждается. Демон-лис цокнул языком, явно недовольный такой реакцией. Не хватало ещё и пререкаться с этим одноглазым придурком, они ведь могут и Се Ляню помешать, а вот этого делать очень бы не хотелось. Ещё больше не хотелось, чтобы он их услышал: вряд ли он одобрит политику Суо. — Я просто хочу справедливости. — Один тоже так говорил, закончилось не очень. — Хуа Чэн, — нахмурился Суо — Я не шучу. Пару лет назад, когда силы Суо начали возрастать, Хуа Чэн наложил на него своеобразную «печать», которая сдерживает его мощь. Ребёнку это никак не вредило, да и при необходимости уничтожить её — минутное дело, однако демон не считал поводом её снять первую же просьбу сына. — Се Хуан, — имя, произнесённое легко, неожиданно стало горящей кочергой, приложенной к больному глазу — Тебе запрещено причинять вред людям, разве не так? — Разве те, кто поступают вероломно и несправедливо, заслуживают называться людьми? — парировал в ответ Суо — Ты боишься, что я, демон, могу кого-то покалечить, но что насчёт людей, которые не лучше? — Людские разборки тебя не касаются, не лезь туда, — отрезал Хуа. — Ещё как касаются, если затрагивают моих друзей! — повысил голос демон-лис, за что был удостоен гневного взгляда. — Ты не можешь использовать свои силы, чтобы помогать одним людям превосходить других. Есть правила, и их нужно соблюдать, — он положил руку сыну на плечо — Пойми, не всё выходит так, как мы хотим, Хаято. Суо раздражённо дернул плечом, выворачиваясь из хватки отца. — Забудь. Потом спрошу у папы, от тебя толку как от кота макарон. — он вышел, уже жалея о том, что начал говорить на эту тему, хотя знал, чем может обернуться их беседа. Хуа Чэну по большому счёту всё равно на город, его жителей и их проблемы. Он не имеет к ним никакого отношения, да и не горит желанием иметь. — Эй, — окликнул его демон, когда Суо почти вышел — А-Хуан. Суо раздражённо, но с почтительностью обернулся, улыбаясь. — Да? — Почему твой друг сегодня плакал? Мне он показался очень расстроенным, но как-то уж очень быстро он успокоился. Всё… хорошо? Ребёнок демона и небожителя тут же изменился в лице и несколько мгновений смотрел Хуа Чэну в глаза, прежде чем медленно ответить. — Он попросил научить его самообороне, чтобы если в следующий раз к нему попробуют приставать, он мог постоять за себя. — Да ну? Зачем тебе тогда масло понадобилось? Губы смазать? — ирония, проскользнувшая в голосе отца, заставила демона внутри взвыть и натянуть цепи, которыми его так крепко сковывал Хаято. — Не поверишь, именно так, — он не стал более задерживаться. Обычно он заходил в гостиную, но сейчас Се Лянь был там занят, а мешать не хотелось. Потому он сразу взбежал по лестнице вверх, направляясь в свою комнату. Хуа Чэн прикрыл глаза, слушая, как удаляется сын в свою комнату. Вроде демон, а ведёт себя совсем как человек в переходном возрасте. Неужели его несверхъестественная природа сильнее? Пока он наблюдал за демоном, которого они подобрали, то считал, что он, скорее, вырастет похожим на него: безжалостность, никакого чувства любви к людям и прямое олицетворение демонической природы. Однако годы шли, и их сын всё перенимал всё больше качеств другого родителя: мягкость, доброту, сострадание. Теперь он хочет чувства справедливости, а дальше что? Едва ему исполнится семнадцать, ввяжется в какой-нибудь национальный конфликт? — Только бы глупостей не натворил, — вздохнул Хуа Чэн, доставая телефон. — Куда это Чёрная вода запропастилась? Гули его сожрали, что ли?