Черная Кровь

Pow Уэнздей : Утро.Ненавижу его. Слишком светло, слишком оживлённо, слишком… живо. Особенно после такого вечера, как вчерашний. Мы встретились в коридоре, не сговариваясь — как обычно. Взгляды, жесты, ни одного лишнего слова. Луис выглядел хуже всех. Глаза, в которых таилась тень шторма, теперь были полны тревоги. Он шёл ближе ко мне, почти прижимаясь, словно искал защиты. Энид, обычно солнечная и беззаботно болтающая, казалась искусственно яркой — как электрическая гирлянда, горящая в темнице. Пагсли молчал. А если он молчит — значит, внутри у него гремит целая буря. Мы шли в столовую, но никто не ел. Никто не говорил. Воздух будто сгустился, как пепел после пожара.Всё ещё нельзя было тренироваться. Всё ещё нельзя было посещать занятия. Поэтому мы вышли на улицы Академии, просто пройтись. Или хотя бы попытаться почувствовать себя нормальными. Тщетно. Мрак шёл за нами, как преданный пёс. Когда мы проходили под башнями с гаргульями, я почувствовала, как щелкает где-то внутри меня… предупреждение. Через секунду одна из каменных тварей сорвалась с крыши.— Луис! — Я не думала. Я схватила его за воротник формы и резко рванула на себя. Мы упали на землю, в считаных сантиметрах от того места, где разлетелась в каменные осколки гаргулья. Луис дрожал. Его руки цеплялись за мою форму, его взгляд ловил мой, пытаясь вцепиться в чью-то реальность, чтобы не провалиться в собственный ужас. — Ты в порядке, братик? — тихо спросила я.— Да… благодаря тебе… Спасибо, Уэнсдэй. Ты спасла меня.— Я всегда буду тебя спасать. Не бойся. Я рядом. Он кивнул. И я почувствовала, как в нём медленно тает страх, как лёд под лучами лунного света. Пагсли подошёл к разбитой статуе и поднял обломок. На камне был… надрез.— Эй, Уэнс. Это не просто обвал.— Ты прав, — я взглянула вверх. — Кто-то подрезал крепление. Убийственная случайность не выглядит так аккуратно. — Вы серьёзно думаете, что кто-то покушается на жизнь Луиса? — спросила Энид, всё ещё прикрывая брата сзади.— Либо кто-то, либо сам Луис как магнит для смерти. Его сила — не просто дар. Это проклятие. — Пагсли нахмурился. И будто в подтверждение его слов…Град стрел. Мы успели. Энид поймала три, заслонив Луиса. Я — одну, направленную в меня. Пагсли — отразил три молниями.Нарушение запрета? Возможно. Но кого волнует запрет, когда на кону жизнь? Парни с луками стояли в растерянности. Они не ожидали сопротивления.— Ветер, — лепетал один.— Мы не целились… Это просто…Нас не интересовали их оправдания. Мы избили их. Без слов. Зубы — на асфальт, рёбра — трещат, руки — не сгибаются. Если они выживут — возможно, в следующий раз задумаются, стоит ли играть со смертью. Академия была тиха. Не потому, что всё было спокойно, а потому что она ждала. Чего — мы пока не знали. Ярмарка урожая. Смешная, яркая, бессмысленная.Но даже среди конфетной ваты и запаха яблок с карамелью Луис не мог расслабиться. Он всё время смотрел по сторонам. И в какой-то момент — замер. — Это… Лаура. Я её знаю, — прошептал он. — Она на втором курсе… Он побежал. Мы — за ним. Через толпу, мимо огоньков и ларьков, в лес.Там она и была. Лаура Уильямс. Рыжеволосая, с глазами цвета темно-синего стекла, с шрамом на щеке и безумной решимостью в каждом движении. Она прижимала Луиса к дереву телекинезом. Я не думала. Никто из нас не думал. Пагсли — молнии.Я — к Луису. Подхватила, прижала. Мы — стена между ним и ней. — Вы не понимаете! Он — зло! Он уничтожит всех нас! — кричала Лаура.— Ты безумна, — сказала я. — Он ребёнок.— Это не ребёнок. Это тьма. Мама… моя мама предсказала мне судьбу — остановить воплощение зла. И я сделаю это! Мы не спорили. Пагсли — удар молнии. Энид — когти. Рвёт её, как животное.Я — нож. Горло. Резко, без эмоций. Она захлёбывается в собственной крови. Была ли жалость? Нет. Только холод. Покой. Необходимость.Мы не позволим убить его. Сирены. Псы. Крики.Мы смыли кровь. Энид — выбросила куртку. Луис дрожал.Мы молчали, возвращаясь в Академию. Завтр ашний день — не обещал быть спокойным. Никогда не обещал. Позже ночью. — Ты не спишь, — сказал Пагсли, садясь рядом на кровать Луиса.— Я боюсь, — прошептал он. — Боюсь, что однажды… убью вас. Во сне. Неосознанно.— Если и убьёшь — то пусть это будет сегодня. Я не обижусь. Я не боюсь. Я просто хочу быть с тобой, братик. Луис дрожал, но кивнул.— Обещай, что не будешь винить себя, если это случится.— Обещаю. — Доброй ночи, братишка, — сказал Пагсли.— Доброй ночи, старший брат. Я люблю тебя, — тихо прошептал Луис, прежде чем уснуть в его объятиях. Я наблюдала за ними из коридора.Мои братья. Мои демоны. Моя семья. И я никому не позволю их забрать.