Почему?

      Люди Зураба выскакивают из-за угла. Удар в челюсть. Алик приходит в себя в незнакомом ангаре. Мужик в маске приматывает к нему Витька широкой серебристой клейкой лентой. Витек стоит к нему лицом, не дергается и не сопротивляется. Алик с трудом переводит расфокусированный после удара взгляд на темный продолговатый предмет у виска товарища. Пушка. Дело дрянь.       — Эй, а че вы нас друг к другу-то вяжете? Скотча вам жалко что-ли? Похититель игнорирует вопрос, дуло плотнее прижимается к Витиной коже. Тот бросает на Алика умоляющий взгляд.       Молчу.       Две ленты вокруг туловища, на плечах и предплечьях, запястья туго примотаны друг к другу, правая к правой, левая к левой. — Не, ну руки-то вы могли бы отдельно нам завязать. Че за дела? Ладно, ладно. Бедра, голени, щиколотки. Витя дышит тяжело. Под прицелом им не впервой, но нервишки шалят.       — Ну все, теперь не упрыгают. Идиотский смешок, шаги, скрежет металлической двери где-то за спиной. Глаза им не завязали. Алик пробует освободить кисть, одну, вторую — не выходит. Сука.       — Ну все, по ходу хана нам.       — Да не кипишуй. Придумаем ченть.       Алик опускает глаза, друг смотрит на него в упор. Как-то странно смотрит.       — Ты че, зассал что ли?       Витек коротко машет головой, мол нет. Алик внезапно перестает чувствовать липкую ленту, вцепившуюся в кожу, а чувствует тепло, нет, жар чужого тела: сердце колотится как после спринта по горным тропам, руки и грудь покрыты испариной, волоски на руках щекочут его руку. Ниже... Стоп.       — Алик, слушай. Мы, может, сдохнем тут…       Алик напрягается, готовится сделать втык за пессимизм.       — Я тебе хотел сказать одну только штуку.       — Говори, давай.       — Я тебе хочу сказать, — Витя сглатывает, — что я тебя никогда не предам. Что бы ни было.       Предаст.       Вместо ответа Алик находит пальцами ладонь Вити, обхватывает и сжимает, мол знаю я. Друг неожиданно вжимается в него всем телом, хотя Алик был уверен, что между ними не осталось уже никакого пространства. Инстинктивно он наклоняет голову и касается макушки Вити, трется носом, как делал иногда с Сашкой, когда тот был еще мелкий, и проявлять к племяннику нежность было не зазорно. Чуть-чуть касается волос губами и отстраняется. Витя перестает дышать. Чтобы его отвлечь, Алик тихонько пинает его коленкой.       — У меня пейджер в кармане. Я не дотянусь. Попробуй вытащить. За хуй только не хватай.       Витек бледнеет, крутит кистью, морщится — лента крепко впилась в запястье — но все-таки просовывает руку в карман паленых адидасов. Подкладка гладкая, тонкая, и Алику мерещится, что друг гладит его по бедру. Тело неприлично отзывается.       — Есть!       — Смотри не урони.       — Под руку не надо.       Витя выуживает крошечную пластиковую коробочку и вкладывает в руку Алика. Тот вслепую набирает и рассылает сообщения. Нужно чтобы кто-то из их группы оказался поблизости. Координаты примерно определяет по виду из окна ангара. Остается ждать, что свои найдут их раньше, чем вернутся чужие.