Такие разные дороги

Каждый год в начале зимы Сангу отправляется в одно и то же место, где проводит целую неделю. Господин Убуяшики с присущим ему пониманием ситуации разрешает брать столь своеобразный отпуск, но, будучи приверженным своей главной миссии, просит столпа присмотреть за окрестностями и не забывать о своей службе. — Демоны, — говорит он, — очень любят зимы за их долгие ночи и серые снежные дни. Зимой солнце редко выглядывает из-за туч, потому демоны распоясываются и совершают самые ужасные свои преступления. Присмотри за односельчанами и соседними селениями и, если в этом возникнет необходимость, защити их от приспешников Мудзана. — Да, господин, — сидящая на коленях Сангу почтительно кланяется. — Я присмотрю за родными краями. Убуяшики улыбается. Тепло, излучаемое им, не сравнится ни с чьим другим теплом. Оно укутывает Сангу, словно в пушистое одеяло, и даже на короткое время сгоняет волнение, связанное с предстоящей поездкой. Произнеся напоследок «спасибо вам, господин», она встает на ноги и покидает место встречи. Нужно собрать вещи, прежде чем отправиться в не самый близкий путь-дорожку. *** — Бабушка Цуюри! — кричит Сангу, едва видит знакомый силуэт. — Сангу! Здравствуй, милая! Маленькая сухонькая старушка отрывается от своих дел и бросается к гостье изо всех своих постепенно иссякающих сил. Приблизившись, она тянет руки к Сангу и обнимает ее, словно дочь. — Как ты, родная? — спрашивает она, улыбаясь. — Вижу, ты крепнешь с каждым годом. — Да, все хорошо, бабушка Цуюри. Как мой дом? Это единственное, что беспокоит Сангу во время приезда в родную деревню. Ее дом стоит ближе к окраине, и отсюда не видать даже его крыши. — Твой дом в порядке, — отвечает бабушка Цуюри. — Я поддерживаю его в порядке, как ты и просила. Прошлая зима выдалась очень снежной, из-за чего крыше понадобился ремонт, но мой сын все сделал, и там больше ничего не протекает. — Спасибо вам, бабушка Цуюри, — Сангу почтительно кланяется. — Я, пожалуй, пойду, уж очень не терпится оказаться в родных стенах. — Конечно, доченька, — старушка понимающе и сочувственно улыбается. — Если что, заходи ко мне вечерком. Я тебе приготовлю вкусный зеленый чай и дайфуку с уиро. Я помню, как ты их любишь. — Не перестану вас благодарить, бабушка Цуюри, — Сангу вновь кланяется и спешит к себе домой. Туда, где шесть лет назад ее жизнь разделилась на до и после. *** Как и раньше, Сангу требуется небольшая остановка, стоит ей увидеть крышу своего дома. Аккуратно устланная относительно свежей соломой, она бросается в глаза Иорокаве, одним своим видом обрушивает на ее плечи тяжелый снегопад воспоминаний. одна снежинка — одна картинка, на миг вспыхивающая перед опустевшим взором. Сангу судорожно вдыхает и выдыхает. А затем заставляет себя сделать еще один шаг. А затем еще и еще. Каждый год она приезжает сюда на своеобразный отпуск, чтобы несколько дней побыть дома и почтить память тех, кто остался здесь навсегда. Ее ослепляет еще одна картинка — тот самый день, когда она, так и не пришедшая в себя после потрясения, собственноручно копала две могилы в едва успевшей подмерзнуть земле. Тогда она тряслась всем своим телом, а рыдания так и не выходили наружу. Будто кто-то сжал горло Сангу и не позволил ей выдавить из себя хотя бы звук. Эта картинка едва различимая из-за смутности воспоминаний. Пелена застилала глаза в тот день, и единственное, что она может вспомнить четко — боль, разрывающая ее тело на куски. Судороги в руках, копающих мерзлую землю. Ноги, что не держат и то и дело предают свою хозяйку, вынуждая ее рушиться, задыхаясь, на колени. Саднящее в горле судорожное дыхание и мороз, проникший в каждую клеточку тела. Это был единственный день, когда Сангу по-настоящему хотела умереть. А потом она обрела смысл жить дальше и отныне идет по этому пути не сворачивая. Она умрет потом, когда достигнет поставленной цели. Тогда она сможет с легкой душой пойти к тем, кого потеряла, и рассказать им, что они отмщены. Она поднимается на деревянное крыльцо тяжело и медленно — время останавливается вокруг Сангу, и кажется, что даже снежинки падают неспешнее, чем делали это пару мгновений назад. Перед лицом проплывает снежинка, и Иорокава различает каждую ее грань. В тот день было так же снежно. Под ногами поскрипывают доски. Рука тянется к входной перегородке и двигает ее вбок. Дом покорно впускает свою хозяйку внутрь, окутывая ее в знакомую крестьянскую скромность своего внутреннего убранства. Войдя, Сангу закрывает вход и остается наедине с собой. Снегопад, людские голоса — все это остается вне стен ее дома, смиренно ждавшего ее много месяцев. Она останавливается здесь при любой возможности, когда, например, по воле службы оказывается неподалеку. Но в этот раз она не бывала здесь больше полугода. Понимание этого отравляет сердце горечью. Простите меня за долгую разлуку. В этом доме Сангу превращается на вечер в себя прежнюю. Она снимает с себя дорожную одежду и облачается в кимоно из простой коричневой ткани. Форму истребителя демонов, привезенную с собой на случай нападений демонов на окрестности, она прячет в небольшой сундук-дансу, после чего выходит на улицу, чтобы принести дров и затопить печь. *** Сангу, зажегшая ароматные палочки и успевшая согреться в своем доме, не ожидает гостей. Она тихонько пьет зеленый чай, когда уже темнеет и люди, знающие о демонах не понаслышке, прячутся на ночь в своих домах. Сангу знает, что в случае нападения этих тварей не помогут хлипкие стенки крестьянских жилищ. Да и многие здесь живущие помнят, что случилось с ее семьей, но лишний раз выходить на улицу, когда уже стемнело, никто не рискует. Слышатся шаги. Они приближаются к дому, поднимаются на крыльцо и останавливаются, словно неизвестный пришелец раздумывает, постучаться в двери или нет. Сангу трясет — кто в здравом уме станет ходить по улице в такое время? Запоздалая мысль — как и всегда здесь, я слишком быстро стала собой прошлом и позабыла о глицинии — пронзает голову и исчезает под звуком с силой распахнутой входной перегородки. Сангу реагирует молниеносно. Она бросается к сундуку, хватается за клинок и оборачивается лицом к нежданному гостю, готовая ко всему. — Кто ты? — тонет в стенах дома. Перед ней стоит демон в коротком светло-лиловое хаори, накинутом на голые плечи, и широких белых штанах, опоясанных бечевкой. Волосы его короткие и розовые, как ресницы, обрамляющие желтые глаза с голубыми склерами. Вопрос «кто ты» теряет всякий смысл. Вот уже второй раз порог ее дома переступает демон.