Лето, плавки, рок-н-ролл

Голова болит так, словно вчера вечером Нео пил не чай, а самогон. Хотя нет, не особо похоже — просто неприятное ощущение, что мир вокруг кружится и плывёт, а собственное положение в пространстве упрямо отказывается быть определённым. Его щеки неожиданно что-то касается. Кажется, чья-то рука, и он раскрывает глаза одновременно с тем, как кто-то укладывается на его грудь, ощущаясь приятной тяжестью. Первые пару секунд Нео тупо смотрит на Жирафа, глядящего на него с прищуром. Жирафа как минимум без футболки, а как максимум — с непривычно довольной улыбкой. Так, он вчера точно не перепутал ничего? Может, так набухаться умудрился, что вообще всё забыл?.. — Доброе утро, — мягко говорит Жираф, и Нео лепечет: — Доброе, — откровенно не понимая, что тут, нахуй, происходит. Потому что Жираф — тот Жираф, с которым он не общается, в его сторону бы и под пытками не посмотрел. Тот Жираф, которого Нео не знает, его ненавидит, и точно не стал бы вот так на нём лежать. Из-за полной прострации Нео не сразу осознаёт, что на нём, это во-первых, уже сидят, а не лежат, а во-вторых — к его горлу приставлено что-то очень острое и подозрительно похожее на нож. — А ну признавайся, куда ты моего мужа дел? — грозно спрашивает Жираф. И Жираф ли, раз он так себя ведёт? У Нео уходит, наверное, минута, чтобы хоть как-то собраться и суметь отреагировать. — Я никого никуда не девал! — искренне отвечает Нео и сглатывает. — И вообще не понимаю, что здесь происходит! — Где Нео? — допытывается «Жираф». — Где мой муж, я тебя спрашиваю? Острие в кожу вжимается очень опасно, и кончики пальцев холодеют от страха. Наверное, это просто сон, просто кошмар, просто… Просто он попал в сумасшедший дом, да? — Я не знаю! — выкрикивает он. — Я и есть Нео, что ты от меня хочешь вообще?! Незнакомец — ну не может же это настоящий Жираф быть, да? — убирает клинок, но с него всё ещё не слезает. — В каком смысле ты и есть Нео? — хмурится он, но тут же добавляет: — Не отвечай, подожди, дай я подумаю! Нео послушно затыкается и молчит — точнее, удивлённо пялится на Жирафа. Замечает, что уши у него длинные, острые, и это… Это явно не тот Жираф, которого Нео знает. В смысле, не знает, они ведь больше не общаются… До него как-то запоздало доходит, что «Жираф» спрашивал, где его муж. Где Нео. То есть, Нео, который не он, а другой Нео — муж этого Жирафа, который не тот Жираф, которого он знает? Так, получается? Это какое-то ёбаное сумасшествие. Он, должно быть, и правда просто спит. — И уши у тебя короткие, человеческие, — вслух говорит вдруг не-тот-Жираф, а потом кивает собственным рассуждениям. Интересуется вдруг: — Какой сейчас год? — Две тысячи двадцать четвёртый, — послушно отвечает Нео. — Ага, — вздыхает его собеседник с непонятной насмешкой. — И находимся мы в прошлом и не на Эларионе, ага. — Элари… Где? — недоумённо переспрашивает Нео, и не-Жираф смеётся вдруг добродушно. Сползает с него (выясняется, что на нём всё-таки есть одежда) и участливо интересуется: — Что тебе известно о параллельных мирах? Параллельных… Чего, блять? — До этого момента я твёрдо считал, что это всё выдумки и сказки, — признаётся Нео, решая, что сон вышел вот такой вот странный, то можно поиграть и по правилам, которые приняты здесь. Мысль, что оно всё ощущается чересчур реально, он отбрасывает сразу же, не позволяет себе об этом думать. Договаривает: — А теперь… Уже не уверен. — И правильно, — кивает… ну, получается, всё-таки Жираф. Просто не тот. — Потому что так вышло, что тебя занесло в мой мир. А моего Нео — в твой, стало быть. — Твоего Нео? — глупо переспрашивает Нео. Жираф мечтательно улыбается: — Целиком и полностью, ага. Со всеми вытекающими последствиями, сам понимаешь. В груди вдруг щемит. То есть здесь, в смысле, в этом вот сне, не-он и Жираф… Вместе, да? Любят друг друга, даже женаты… Или замужем друг за другом. — И как ты понял, что я… это не он? — вдруг спрашивает Нео так, будто бы действительно во всё это верит. Но он не верит, нет, это ведь просто сон! — По ушам? — По глазам, — поправляет Жираф. — Хотя уши у тебя коротковаты, это да… Но ты смотришь иначе. Выглядят они так же, цвет такой же, но он… — вздыхает счастливо Жираф и жмурится. — Он меня любит, вот и вся разгадка. А ты любишь не меня, а своего Жирафа. Ты ведь тоже сразу понял, что я — это не он? — Я его не люблю! — тут же протестует Нео, игнорируя неприятный холодок под позвоночником от собственного вранья. — Мы с ним вообще не разговариваем. Жираф хмурится, и Нео отводит от него взгляд. Это невыносимо почти — знать, что в этой вселенной они с Жирафом… Что есть они, и они — семья, и… И впору даже злиться на самого себя — надо было не таращиться так испуганно, а притворяться, что всё в порядке вещей. Может, удалось бы… Ну, узнать, каково это — быть с Жирафом. — Ты либо лжёшь мне, либо твой Жираф — непроходимый придурок, — резюмирует этот Жираф. — Если магии у вас нет, а я её следа на тебе не вижу, то… — То что? — непонимающе хмурится Нео и обнимает себя за плечи. Голова всё-таки болит — от полнейшего ахуя, такого, что даже сил удивляться как-то не находится. И вообще, всё это просто глупый сон, да? — То такое вряд ли бы случилось, — неуверенно выдаёт Жираф. — Короче, как бы тебе попроще объяснить… — Можешь и не попроще, я не тупой, — огрызается зачем-то Нео, но Жираф только улыбается. Наверное, просто привык к поведению своего мужа. — Вот уж сомневаюсь, что ты хоть что-то знаешь о междумирье, слоях вселенной и квантовом состоянии душ, — беззлобно поддевает он. Вздыхает, потом вдруг предлагает: — Кофе будешь? И завтрак… — Было бы здорово, — неловко соглашается Нео и благодарит самого себя за то, что спал в пижаме эту ночь. Они спускаются по дубовой, крепкой лестнице на первый этаж и оказываются в небольшой, но уютной кухне с очень симпатичными занавесками. Жираф, махнув в сторону стола, принимается готовить завтрак — Нео ошалело зависает, наблюдая за повиснувшими в воздухе кружками, даже глаза трёт на всякий случай. И почему-то всё труднее выходит убеждать себя в том, что это сон, уж слишком… живо оно воспринимается. — Короче, — начинает… колдун? ведьмак? эльф? — В нашем мире существует много реальностей, каждая из которых чем-то друг от друга отличается. Все эти реальности действительно существуют, они не выдуманные кем-то, — он деловито указывает кружке направление, и та плавно опускается перед Нео. Командует: — Пей давай, — и продолжает: — Так вот. Вселенная, как ты, наверное, знаешь, бесконечна. И этих реальностей огромное, огромное множество, оттого они очень близко друг к другу расположены и периодически наслаиваются друг на друга. Понимаешь же, да? — Понимаю, — подтверждает Нео и делает ещё один глоток. Жираф обрадованно возобновляет объяснения: — И через подобное наслоение ты, судя по всему, взял — и того. И попал сюда. Через сон. — То есть я усну и назад вернусь? — с непонятной ему самому эмоцией спрашивает Нео. — Этого я не сказал, — мотает головой Жираф. — Вообще-то, в теории, да, но… Короче, пока не забивай этим голову. Нео кивает — спорить с Жирафом не хочется. И… Он, конечно, понимает, что это не один и тот же человек, но слышать и видеть такого отзывчивого, улыбчивого Жирафа оказывается слишком, слишком… здорово. — Идём дальше. Не буду тебя утомлять научными объяснениями, но… Ваши души: твоя и твоего Жирафа… — Он не мой, — поправляет его торопливо Нео. Его собеседник улыбается хитро. — Я для удобства. Так вот, твоя душа и душа Жирафа из твоей реальности… Стремятся друг к другу так же, как моя и моего Нео. — Но мы не… — Я запомнил, что вы не вместе, — закатывает глаза Жираф и усаживается рядом. — Собственно, именно поэтому такой скачок и произошёл. И, раз ты тут ни бе ни ме, мне ни в чём не признаёшься, то, выходит, твой Жираф, — завидев, что Нео опять собирается его поправит, он закатывает глаза и саркастически выдаёт: — Жираф из твоей реальности, хорошо. Он очень хотел, чтобы… Возможно, он просто хочет, чтобы ты его любил. — Хотел бы — не игнорировал, — цедит Нео. — А ты? — интересуется Жираф и приманивает блюдо с какими-то печеньями. — Ты бы хотел, чтобы он тебя любил? Нео застывает. Хотел бы он? Ответ прост: да, больше жизни. Они ведь были близки — не встречались, но и… не то чтобы дружили, наверное. А потом Жираф сначала то ли обиделся на что-то, то ли просто… с катушек слетел и игнорировать его стал, а дальше… Нео пришёл всё выяснять, надеясь, что общение удастся возобновить — но вместо этого они разругались в пух и прах и теперь вообще никак не общались. И, казалось бы, забить на это и жить дальше, но… Но не выходило, потому что Нео уже успел Жирафа полюбить. — Хотел бы, — шёпотом признаётся он. — Очень… Здешний Жираф улыбается так, будто ответ знал ещё до того, как Нео его озвучил. — Значит, вы оба виноваты в том, что такое случилось, — разводит он руками. — Вот и вся разгадка. Оба хотите быть вместе, но почему-то глупите, вот и… — Мне всё ещё кажется, что это просто мой пьяный бред, — признаётся Нео. — Что я просто… галлюцинирую. Или сплю. — Рад бы тебя обрадовать, но… Так бывает. Значит, ваши души просто ищут путь быть вместе, вот и всё. — Звучит нелепо, — закатывает глаза Нео. Жираф смеётся, потягивается — заводит руки за спину, выгибается непостижимым образом, ногу в это кольцо просовывает — приходится зажмуриться, потому что кажется, что он вот-вот сломается. — Это удивительно, на самом деле, — говорит он. — Вы выглядите почти одинаково, и ведёте себя тоже, но… Но в то же время такие разные! — Может, это потому, что его ты любишь, а меня нет? — криво усмехнувшись, спрашивает Нео. Жираф подвисает. — Может быть, — в итоге кивает он. Признаётся: — Я по нему уже скучаю. — Долго вы… Вместе? — проглотив ком в горле, интересуется Нео. — Ой, по нашим меркам — сущие пустяки, триста сорок лет, — вздыхает Жираф. — Но я не буду тебе о нас рассказывать, даже не проси. — Почему? — недоумевает Нео. Жираф усмехается печально. — Потому что опасно это — так отчаянно желать жить чужой жизнью. А ты уже хочешь, я же вижу! Нео поводит плечами. Звучит это, если честно, жутковато — потому что здешний Жираф выглядит моложе, чем его — то есть, из его реальности, да — а на деле гораздо, гораздо старше. Три века! С ума сойти… — Я тебе младенцем кажусь, да? — смеётся он невесело. — Нет, что ты! — отмахивается Жираф. — Ты человек, так что… Мы, эльфы, просто взрослеем медленно, — хихикает он, но ведь Нео не дурак — понимает, да даже чувствует опыт за чужими плечами. — Ну беда, — огорчается Жираф. — Я тебя совсем расстроил, да? — Нет! — даже восклицает Нео. — Ты… Я думаю, этому Нео с тобой очень повезло. — Скорее, наоборот, — счастливо улыбается Жираф. — Это мне с ним повезло, а он терпит, бедняжечка, все мои выкрутасы… — Вряд ли он от этого страдает, — хмыкает Нео. Жираф кивает, совсем на автомате, кажется, вертит кольцо у себя на пальце — золотое, обручальное. А потом говорит серьёзно: — Ты уж, как вернёшься, постарайся… Не упускать своё счастье, ладно? — он поднимает взгляд, и Нео почему-то кивает. — Ему без тебя плохо, поверь. Не знаю, почему он… взял и вот так тебя оттолкнул, но ты хотя бы попробуй, а? — Почему тебе не всё равно? — задаёт неловкий вопрос Нео. — Ты ведь… У тебя ведь всё хорошо, какая разница, что там в других реальностях… — Но он — это ведь тоже я. Просто другой. Это как… О младшем брате заботиться, — выдаёт Жираф и подбрасывает на ладони ярко-жёлтый шарик энергии. Тот с хлопком исчезает, рассыпаясь на искорки. — Не трусь давай, вот вернёшься, захапаешь себе своего Жирафа и ка-а-к заживёшь! — Твои бы слова да Богу в уши, — вздыхает Нео. Трёт виски. — Голова болит, да? Вот я болван, не спросил даже… Жираф не дожидается ответа — просто оказывается близко-близко и касается его лба ладонью. Что-то бормочет беззвучно и отстраняется так же быстро. — Спасибо, — ошалело отвечает Нео, понимая, что боль растворилась, словно в чужую ладошку впиталась. Жираф отмахивается от благодарностей и замолкает на несколько минут, снова принимаясь скручиваться в разных направлениях, будто бы на месте усидеть совсем не может. Нео пользуется шансом и его разглядывает снова: любуется и опять завидует тому Нео, которому выпала честь быть мужем вот этого вот чуда. И он ясно может представить, как на этой самой кухне они завтракают, обедают и ужинают, как в обнимку в спальне отдыхают, как… Да во всём этом доме видно, что живущие здесь люди — точнее, эльфы — друг друга любят! И фотографии семейные в рамочках на стенах, и вон, кружки парные стоят, и просто оно… ощущается. Может, магия какая… А у Нео… А у Нео там, в его реальности, нет ни Жирафа, ни дома, ни семьи. Его будто бы там даже никто и не ждёт — чего ему стоит остаться здесь? Только он заменой не станет, а два Нео на один такой мир как-то многовато, пожалуй, как бы что не развалилось ненароком… Это совсем небезопасно звучит. — Не грызи ты себя так, аж жутко становится! — вдруг подаёт голос Жираф. Ругается даже: — Ну что за упрямец, ну прямым текстом же сказали — тебя там тоже любят. И ждут очень-очень, уж поверь мне, мой Нео тоже сходу разберёт, что твой Жираф — не его. Нео вздыхает, и, видимо, настолько жалко выглядит, что его обнимают вдруг — тепло, мягко, бережно. Как ребёнка, который настолько устал после истерики, что не может даже дойти до спальни. — Пошли, на ярмарку тебя свожу, — вдруг говорит Жираф и загорается энтузиазмом. — А то ну вообще беда, как ты в своём отчаянии не утопился ещё… Нео смеётся невесело — иногда он задаётся тем же вопросом. Жираф переключается — сначала долго подбирает ему одежду, жалуется на то, что его Нео к такому делу его и не подпускает; потом впадает в осадок, когда узнаёт, что на лошадях его гость не катался ни разу, но не расстраивается, пожимает плечами и бормочет что-то о гномьих лентах. Что это такое, Нео узнаёт позже — когда пытается удержать весь свой завтрак внутри и угомонить крутящийся вокруг мир. Жираф бессовестно ржёт, потом покровительственно приобнимает за плечи и тащит вперёд. — Смотри, это людская ярмарка, так что малогномно, малоэльфно, зато ты тут как дома, да? — тараторит Жираф, постоянно с кем-то здороваясь. На них смотрят без малейшего осуждения, улыбаются только; кто-то даже останавливается, чтобы пожелать хорошего дня, и Нео впадает в полнейший шок от такого доброжелательного отношения незнакомцев. — Да не сказал бы, — ошалело бормочет он. — У меня… совсем-совсем не так. — А как? — искренне интересуется Жираф и тащит его к прилавкам. Нео и рассказывает: оказывается, что тут не знают ни об интернете, ни о мегаполисах, что многоэтажный дом тут — это обычно особняк в пять этажей, а не небоскрёб; и Жираф задаёт вопросы, смеётся, шутит, и Нео не может не задаваться ожидаемым вопросом: а как бы его Жираф — в смысле, Жираф из его реальности — тут бы себя вёл, на этой ярмарке? Тоже бы бегал от прилавка к прилавку, цокая и разглядывая украшения? Смеялся бы, теряясь в толпе разряженных в пух и прах людей и танцуя вместе с ними? Болтал бы с каждым торговцем, пытаясь выпросить хоть малюсенькую скидку? И Нео не знает ответов на собственные вопросы; понимает лишь, что хотел бы подобное пережить не с чужим мужем, а… Ну, вы поняли. И Жираф у него под боком — смешливый и очень яркий; только иногда в его глазах беспокойство проскальзывает, когда он понимает, что все эти летние забавы Нео до конца всё равно не отвлекают. Или, быть может, он просто по своему Нео скучает — может, они планировали пойти сюда вместе, это ведь нормальное поведение для семьи, будущее планировать, да? — Пойдём, — под вечер вдруг серьёзнеет Жираф. — Здесь удачное место рядом есть. Попробуем тебя… Назад отправить. Нео не задаёт вопросов, слушается, позволяет себя вести. Голова снова побаливать начинает, но он не жалуется, просто старается не обращать на это внимание. Жираф выводит его к пещере — вход оформлен симпатично, а в глубину уходит светлая, непонятным образом освещённая дорога. Они заходят внутрь, всё так же молча, и сердце почему-то биться начинает быстро-быстро в волнении. Жираф становится как-то сразу старше, а Нео жмётся к нему ближе, замечая не особо высоких, но широких мужчин с бородами и каким-то оружием. — Это гномы, — коротко поясняет Жираф. — Не переживай, мы скоро на месте будем, только спустимся… Местный аналог лифта двигается бесшумно и очень плавно — Нео задумчиво прикидывает, почему при таком уровне развития технологий до интернета здесь ещё не дошли. Хотя, может, всему виной магия… Они выходят в какой-то грот — Нео даже рот от восхищения приоткрывает, потому что перед ним виднеется водопад. Не особо высокий, но достаточно эффектный — Жираф негромко смеётся над его реакцией, даёт время на полюбоваться и тянет ближе. — Придётся намокнуть, — предупреждает он, прыгая по камням. Нео следует за ним — не так ловко, конечно, пару раз чуть не падает, но в итоге замирает рядом, совсем у стены из воды, стекающей с журчанием сверху. — И что дальше? — интересуется он, опасливо наблюдая за тем, как Жираф достаёт клинок. Убить Нео, что ли, нужно, чтобы вернуть… — Будешь сейчас усиленно о своём Жирафе думать, — велит тот. — И держать меня за руку. Будем хулиганить, — подмигивает он, и Нео нервно смеётся. Жираф без капли сомнения проводит остриём по запястью — потом протягивает ладонь, и Нео вцепляется в неё, ощущая, как чужая кровь течёт по коже. Жмурится, принимаясь усиленно думать, как и было велено. За этот трудный и волшебный день он успел удивительно… соскучиться, кажется? Истосковаться по тому, чего у него не было — потому что здешний Жираф, пусть и был замечательным, любил другого Нео, о чём повторял не раз. Мимоходом, так, будто эти слова естественные и совсем простые… А ещё хотелось верить, что тот правду говорил: и о чувствах его Жирафа, и о том, что другой Нео тоже сразу всё поймёт, потому что не хотелось, чтобы… Чтобы тот Жираф, который остался в родной реальности, нашёл замену Нео в другом, чужом Нео. Это же глупо, правда? Сюрреалистично даже… И в голову глупая фантазия приходит — что вот, он возвращается, Жираф — его Жираф — бросается к нему, обнимает, и… И вот так просто они мирятся. Волшебно. Магия же! Момент, когда его руку отпускают, оказывается толчком для того, чтобы раскрыть глаза — и Нео ошалело видит самого себя, только длинноухого и до неприличия широко улыбающегося. Жираф — тот Жираф, который эльф — оказывается у своего Нео тут же, и в груди пробуждается острая зависть. Потому что его Жираф стоит и упрямо в сторону смотрит, скрестив руки на груди. Нео вздыхает, глядит себе под ноги — откуда-то вода по полу течёт течёт, и он оглядывается назад — выясняется, что вышли они из дверного прохода, и тот светится голубой дымкой. Этому делу почему-то даже удивляться не выходит: ну, портал и портал. Ну, в параллельный мир, обычно же дело! — Так, помни, что ты мне пообещал, — грозит ему пальцем Жираф-эльф, которого за плечи бережно обнимает его Нео. Тот, гадина, улыбается, радуется, конечно — ещё бы тут не радоваться, если у тебя целый Жираф есть! — А ты не расстраивайся, они просто оба те ещё придурки, — подмигивает гость здешнему Жирафу, и тот закатывает глаза. — Это кто тут придурок? — ворчит его двойник, и Нео вздрагивает только от осознания того, насколько это дико со стороны выглядит. Два Нео, два Жирафа — сейчас коллапс какой-то случится, спасайтесь все… — Ты! — жамкает Жираф своего мужа в нос и смеётся. — Самый главный придурок. Мальчишку запугал, ещё и воды тут разлил, ну и что это за дела, а убирать это всё кто будет? У них тут магии нет, чтобы раз-раз и… — Ну началось! — улыбается тот-Нео и проталкивает своего Жирафа в портал. — Уж извиняйте за беспорядок, но вы сами виноваты! — успевает сказать, а после исчезает. Портал лопается, как мыльный пузырь, только вдобавок окатывает их ещё и водой. Виснет молчание — неповоротливое, неуютное. — Так, значит… — рискует подать голос Нео, но мгновенно получает в ответ резкое: — Захлопнись. И Жираф опять на него не смотрит, глядит себе под ноги, морщится, потому что носки у него мокрые, а ещё расстраивается, наверное, что теперь убирать эту всю радость нужно… — Что, даже от помощи откажешься? — иронично интересуется Нео и вдруг начинает злиться. Ярость, как огонь, вспыхивает внутри, опаляет желудок, дымом лижет лёгкие. Он подходит к Жирафу вплотную, хватает за руку, игнорируя чужую, пусть и слабую, попытку вырваться. — Или что, я даже пол протереть тебе не годен, да? Так и будешь меня игнорировать, делать вид, что ничего не случилось, хотя это самое ебанутое событие в наших жизнях? Жираф, ты просто… Он не успевает договорить — потому что Жираф его целует. Яростно, кусаче, отстраняется тут же с горящими щеками. — Пол протереть можешь, — разрешает он и пробует было отстраниться. Не тут-то было — Нео тянет его на себя и снова целует — на этот раз глубже, дольше, ныряя языком внутрь, и в груди что-то клокочет, кипит. Жираф освобождает руки, но вместо того, чтобы его оттолкнуть, только за шею цепляется и на себя тянет, и как-то чересчур медленно Нео понимает, что тот плачет. Отодвигается, бормочет: — Ну ты чего… — Ничего, — мотает головой Жираф. — Придурок ты… — А у тебя носки мокрые, и что теперь, — ворчит Нео. Жираф шмыгает носом. Вываливает вдруг: — Он сразу всё понял. Ну, что я — это не его Жираф. Сказал, что я дурью маюсь… — А ты не маешься? — смеётся тихонько Нео. — Идиот, — припечатывает Жираф. — Я испугался, что ты никогда не вернёшься, а я останусь с этим, не зная, что делать. Он так… Он так сильно по тому мне скучал… — А я по тебе скучал, — брякает Нео. — Тот Жираф сказал, что тебе без меня плохо. И чтобы я тебя не отпускал. — А ты? — очень тихо переспрашивает Жираф и холодными пальцами ведёт круги по шее. — Ты что ответил? — Ответ не ему был нужен, а мне, — задумчиво отвечает Нео. — А я… А я не хочу тебя отпускать. — Вот и не отпускай, — вырывается из Жирафа. С истеричным смешком добавляет: — Ну, только чтобы полы вытереть… — Сдались тебе эти полы! — Ну так вздуется же всё! Они друг на друга глупо смотрят с добрую минуту, прежде чем начать почти истерично смеяться, продолжая обнимать друг друга за плечи. Ну а полы… Полы они всё-таки вытрут потом, да. А Нео Жирафа всё-таки больше не отпустит.