Боевой брат

— Послушай, но как ты перегоняешь вещества внутри себя, если в твоём теле нет крови? Может, это делает сама грибница?.. — Мы разделяем твоё любопытство, но мы понятия не имеем, как устроен наш организм… Танкред поднял один из своих усиков и медленно открыл глаза — на соседней кровати беседовали Засп и Лейф. Лейф сразу заметил это и с укором посмотрел на осу. — Мы же просили тебя говорить тише… Танкред быстро прокрутил в своей голове события этого долгого дня и понял, что кое-что забыл. Кое-что довольно важное. — Где артефакт? — с ноткой беспокойства спросил он. — Мы охраняли его, пока Засп не вернулся. Не бойся, мы чувствуем себя хорошо, по крайней мере, в физическом плане, — поспешил уточнить Лейф, заметив непонимающий взгляд Танкреда. — Ну, что, пойдёмте тогда на приём к королеве? — предложил Засп, — Я как раз договорился, чтобы он был организован вечером, чтобы все успели достаточно отдохнуть. — Конечно, — согласился Танкред, Он встал с постели, поправил халат и затянул пояс потуже, — И, да. Спасибо вам обоим. У меня давно не было таких надёжных товарищей, которым бы я мог настолько довериться. Засп торжествующе ухмыльнулся, и даже у Лейфа возникло некое подобие улыбки. — Тебе спасибо, — сказал Засп, — Без тебя Ассоциация ещё долго бы страшилась лезть в Снейкмаут, — он быстро полез в свою суму, и достал оттуда тараканью маску, — Держи, пусть Элизант примет первый ключ к Вечному Ростку от тебя. — А с чего вы вообще решили, что эта штука имеет какое-то отношение к Ростку? — взяв артефакт, скептически спросил Танкред своих спутников. — У этой маски есть специальная линза, — объяснил Лейф, — В преданиях говорится, что Росток защищён капсулой, и чтобы её можно было открыть, нужно направить в неё поток чистого света. Такое можно сделать этой линзой, а в её магической природе мы уже убедились всем своим панцирем. Танкред решил не спорить. Он всё равно не поймёт эту шумиху, из-за которой больше века куча жуков сходит с ума и гибнет так же глупо, как тот, чьим телом теперь владел его новый сокомандник. Впрочем, если Её Величество так хочет исполнить мечту своей мамы, что ж… он не будет ей мешать.

* * *

Визит в Муравьиный дворец вышел абсолютно непримечательным — Танкред сдал артефакт, получил оговорённую награду, посмотрел на королеву, словом, сделал всё то, что делал уже очень много раз, пусть и не как командир. Да, королева, конечно, была во всех отношениях выдающейся персоной, а её голову скрывала четырёхглазая маска, но для аристократии подземных королевств обычай скрывать лицо вообще был повсеместным — может багарские муравьи вышли из-под земли, сохранив свои подземные традиции? В любом случае, Танкред старался много не думать об этом. Лейф же, напротив, оценивающе ловил каждое слово королевы и заметно хмурился. Им ещё раз официально подтвердили членство в Ассоциации Исследователей, а королева Элизант II торжественно нарекла их Командой Снейкмаут — в честь пещеры, в которой она впервые собралась. Щитник хотел придумать более оригинальное название, но не смог. Во всяком случае, команду не назвали в честь него, это был приятный компромисс. Завершив приём, троица вышла из муравейника обратно в город. — Я рад, что провёл с вами эти два дня и поучаствовал в такой важной экспедиции, но мне пора — долг команды меня зовёт, — попрощался Засп, после чего быстрым шагом пошёл в сторону Золотых земель — навстречу Мотиве, конечно. Новоявленная Команда Снейкмаут тоже пошла прочь из города. По пути Танкред посмотрел на здание городского театра напротив гостиницы. Судя по афише, там давали «Прекрасную Люканиду», но не эта глупая мелодрама привлекла внимание наёмника. Афиша была наклеена на доске объявлений — вещь, которая есть в любом солидном поселении и полезная любому наёмнику. Осмотрев доску в поисках будущей работы, клоп-щитник испытал смесь разочарования и одновременно любопытства. Просили в основном всякую ерунду — оставить отзыв в гостинице, принести поесть, найти потерявшиеся книги городской библиотеки… …Однако вознаграждения поражали своей щедростью. Особо умилила Танкреда записка, написанная явно детским подчерком с просьбой найти мячик, потерявшийся в пещерах на пути к Золотым землям. Автор записки обещал десять ягод из своих карманных запасов или любую медаль на такую же сумму. Если даже у детей в Муравьином королевстве есть такие деньги… Что же, он учтёт это. Постояв немного у театра, Танкред и Лейф затем присели на главной площади у памятника основательнице Муравьиного города — Элизант I решила увековечить эту маленькую рабочую, которая, заблудившись, нашла настолько плодородное место, что на нём тут же возникло первое по-настоящему постоянное поселение муравьёв. Невероятное разгильдяйство багарских муравьёв, в сочетании с их невероятной же удачей, давало действительно поразительные результаты. Уже вечерело, и на улицах даже в центре почти никого не было. Они немного помолчали, после чего Лейф решил высказать накопившиеся у него мысли. — Нам не нравится эта королева… — тихо сказал он. — Почему? — подняв антенну, спросил Танкред. — Она очень похожа на свою мать, но… в ней нет того тепла и той доброты, которую проявляла к нам Элизант I. Она… очень суха и, кажется, заботится больше о себе. — Разве могла заботиться о других королева, что потратила свою жизнь в поисках источника сказочки о деревце, дарующего бессмертие только одному жуку? — не скрывая презрения, съязвил наёмник. — Знаешь, могла. Мы… тоже не понимаем столь сильного её фанатизма в этих поисках, но вне них она была действительно доброй душой. Она часто выходила из своего дворца и вникала ко всем проблемам, что испытывали её подданные. Нам, к сожалению… не пришлось так долго работать с ней, как хотелось, — с грустью заметил Лейф, — Но мы очень благодарны ей. Танкред хмыкнул. — Ну, может быть, ты и прав. Я, в отличие от тебя, её никогда не видел, — он остановился, собираясь с мыслями, — Впрочем, довольно рассуждать о королевах. Лейф… Перед глазами Танкреда как будто пронёсся целый вихрь из всех тех событий, что произошли с ним за такое непродолжительное время. И он действительно был в ступоре. Он мог просто развернуться и уйти домой с честно заработанными деньгами, но бросить одного такое удивительное существо, которое, считай, только-только родилось, наедине с памятью о прошлой жизни, казалось Танкреду совсем неправильным. Даже с точки зрения представителя такого презренного сословия, как наёмники. — Мы всё-таки теперь напарники, — продолжил Танкред, — И поэтому я хотел бы немного больше узнать о вас. Только, конечно, в более уединённом месте… — он призадумался на мгновение, перебирая возможные варианты, — Хм, а давай попробуем по пути найти тот мячик, за который предлагают цену вкусного завтрака на двоих?

* * *

Найти мячик оказалось не так уж и сложно. Пещера, правда, была облюбована дикими комарами, но тут весьма кстати пошли на пользу способности Лейфа. Заморозив поодиночке настырных пискунов, он дал возможность Танкреду быстро с ними справиться. Обыскав немного травяные заросли, команда нашла цель поисков. Лейф нежно взял в руки мяч, и они отправились в обратный путь. Выйдя из пещеры, гриб-кордицепс устами мотылька принялся рассказывать всё то, о чём он помнил. О том, как он приехал в Багарию навстречу приключениям и новым знаниям — тем вещам, что больше всего любил на свете. О своей службе королевским разведчиком, во время которой он открыл много новых земель. И о своей прекрасной жене, которая обладала не только невыразимой красотой, но и столь же острым умом. — Нам жаль, что мы так подвели её… — не в силах больше продолжать рассказ, грустно промолвил Лейф. Уже было совсем темно, но благодаря лунному свету Танкред отчётливо видел, насколько глубоко скорбит Лейф от осознания своей потери. Наёмник крепко взял его за плечо. — Это не твоя вина, — обратился к нему Танкред. Мотылёк никак не отреагировал, продолжая смотреть в сторону. — Слушай… — в голове у Танкреда возникла идея, — Ты говоришь, что у вас был свой дом в Муравьином городе? Тогда давай найдём её последнее пристанище. — Ты думаешь, мы сможем найти её? — дрожавшим голосом спросил Лейф. — Во всяком случае, попробовать стоит. Если ты верно описываешь свою Музу, она никогда бы не покинула город, в котором потеряла своего мужа. Пойдём. Они пересекли небольшой ручей, омывавший город с юга, нарвав по пути несколько любимых Музой одуванчиков, после чего направились к местному кладбищу, которое располагалось немного восточнее жилого района. Если местоположение первого знал и Лейф, то вот наличие целого квартала жилищ насекомых повергло его в трепет. — Мы и не думали, что город за столько времени так разрастётся. Раньше здесь был только пустырь… — удивлённо произнёс мотылёк. Танкред открыл калитку, после чего достал многострадальный факел — он пережил уже немало приключений, но клоп вернул его себе на обратном пути из пещеры, поскольку пакля ещё не до конца догорела, и ей можно было ненадолго воспользоваться. — А оно не очень большое, — молвил Танкред, — Видимо, для муравьёв есть отдельное. Вот в Ха… Халлоунесте, точно! — он наконец-то вспомнил, как правильно произносилось название того королевства, по которому он путешествовал последний месяц с своим прошлым нанимателем, — Там вообще целая сеть пещер была отведена под склепы. Их даже называли Землями упокоения… Лейф вдруг поднял последнее время постоянно опущенные усики. — Ты сказал «Халлоунест»? — Да. А что? — Ты был там? Даже в наше время никто не помнил, где находилось это королевство, и нам оставалось только слышать легенды о том, что где-то глубоко под землёй было процветающее государство, чудеса которого поражали любого, кто гостил там. Много лет назад оно пало из-за какой-то странной болезни, и, пытаясь спасти другие королевства, оно закрылось ото всех карантином. Это… действительно — правда? — Да, но давай об этом в другой раз. Вот, я нашёл, — Танкред указал на небольшое потрескавшееся надгробие, на котором было начертано имя возлюбленной Лейфа. Лейф сгорбился, опустился на колени, и аккуратно положил цветы на землю. — Прости, Муза, — весь дрожа, прошептал он, — мы пришли слишком поздно… Танкред уже собирался положить от себя цветы на могилу, но тут его привлёк внимания небольшой блеск, отразившийся от света факела. Он внимательно присмотрелся и с удивлением разглядел, что рядом с камнем воткнуто что-то металлическое, пусть и изрядно потускневшее от коррозии. Он аккуратно потянул предмет на себя, и обнаружил, что это была… гарда. Танкред ещё сильнее потянул на себя и вытащил из-под земли меч, а точнее — палаш, поскольку он был однолезвийным и заострённым лишь с одной стороны. Он внимательно рассмотрел клинок, а затем гарду, заметив на ней гравировку. Немного помучавшись, он разобрал, что на гарде была именная метка, и, если он правильно помнил багарское письмо, она означала имя Лейфа. — Кажется, это тебе, — Танкред показал палаш мотыльку, — над ним нужно будет хорошо поработать, но, кажется, мы с тобой исполним последнюю просьбу Музы. — Мы никогда не видели этот меч… — изумлённо пробормотал Лейф. Танкред недовольно скривился. Неужели они оба не понимают столь очевидного намёка? — Она хотела научить тебя ценить оружие. И забрала его с собой. Считай это её просьбой. Я попробую тебя научить обращаться с этим клинком. Он — не рыцарь, но перспектива иметь личного оруженосца не могла не манить его. — Эй! Что вы тут делаете в такой поздний час?! — вдруг раздался из-за спины Танкреда высокий женский голос. Лейф тут же застыл, как вкопанный, шокированный чем-то. Танкред обернулся, и увидел перед собой миловидную ярко-розовую мотыльчиху, которая, кажется, тоже была в некотором смятении. «Вот же тлиное дерьмо…» — мысленно выругался наёмник.