💔🌸 Лепестки на пепле шрамов

На кухне за большим деревянным столом царила тишина, прерываемая только звуками разливающегося супа и лёгкими постукиваниями ложек о тарелки. — Джунмо, присоединяйтесь, — вдруг сказал Чимин, поднимая взгляд. — Мы приготовили много. Не стоит стоять там, как охрана на посту. Мужчина чуть приподнял бровь, затем улыбнулся уголком губ и кивнул: — Если вы не возражаете. Он подошёл, сел скромно на край стола. Рядом с ним сидел Теги, который тут же начал рассказывать: — А Джунмо умеет очень круто водить! Он ехал вот так — вжуууух — и машина даже не тряслась! Правда, Джунмо? — Это называется «аккуратная езда», — спокойно ответил он. — Спасибо, Теги, что оценил. Ханыль, который разливал чай по чашкам, взглянул на Чонгука и мягко спросил: — Как вы себя чувствуете? Боль не возвращается? — Всё в порядке, — коротко ответил Чонгук, встретившись с ним взглядом. — Спасибо, что был рядом с моими. Ханыль слегка кивнул, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась настоящая забота. Хосок подпер подбородок рукой, посмотрел на Чимина: — А ты? Как ты держишься? Чимин замер на секунду. Затем отложил ложку и выдохнул: — Лучше, чем раньше. Но… я просто живу. Не думаю. Просто… иду вперёд. — Это уже немало, — тихо сказал Хосок, его взгляд был мягким, Джунмо наблюдал за каждым из них — внимательно, бесшумно. Его опыт спецназа учил не терять бдительность даже за ужином. Но в этом доме было что-то иное. Здесь пахло не опасностью, а пережитой болью, страхом, любовью, которую так и не договорили. Семьёй. В какой-то момент взгляды Чонгука и Чимина встретились. Это был не разговор, не вопрос — просто признание: мы ещё живы. Мы рядом. Теги вдруг потянулся к Чимину и прошептал: — Папа, сегодня не надо сказку на ночь, ты лучше спой мне. Чимин погладил его по голове: — Конечно, малыш. Сегодня я тебе спою. После ужина все начали неспешно вставать из-за стола. Чимин собирал посуду, Хосок помогал уносить тарелки, а Чонгук, немного приглушённым голосом, обратился к Ханылю: — Уложи Теги, пожалуйста. Он сегодня весь день был в движении, пусть отдохнёт. Ханыль с тёплой улыбкой наклонился к мальчику: — Ну что, герой, пойдём умываться и в кроватку? — Только если ты поцелуешь медвежонка! — засмеялся Теги, крепко прижав к себе своего любимого плюшевого друга. — Как скажешь, босс, — с улыбкой согласился Ханыль и взял Теги на руки. Они вышли из гостиной и направились вверх по лестнице. Джунмо молча встал, собираясь выйти за ними, как будто просто хотел проверить, всё ли спокойно. Но тут его остановил голос Хосока: — Постой. Нам нужно поговорить. И ты тоже должен это услышать. Джунмо обернулся, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень настороженности: — Что-то случилось? Чимин, услышав голос, остановился, не доходя до кухни, и взглянул на них. Чонгук подошёл ближе, его взгляд был серьёзен: — Ты теперь охраняешь мою семью. Это значит, ты должен быть готов ко всему, даже к самому худшему. Хосок, скрестив руки, тихо добавил: — Мы не можем раскрыть тебе всего сейчас. Но вокруг нас — опасность. Старая, умная, жестокая. И она ближе, чем кажется. Люди, которых мы считали мёртвыми… живы. — Ты ведь помнишь Тэхёна? — спросил Чонгук. Джунмо слегка нахмурился: — Да. Он погиб. Или… подождите... — Именно, — Хосок кивнул. — Он не мёртв. И он рядом. Чонгук заговорил твёрже: — С этого момента ты не только наш охранник, Джунмо. Ты часть этой войны. Если останешься — назад дороги не будет. Джунмо медленно выдохнул, провёл рукой по затылку и тихо сказал: — Я знал, во что ввязываюсь, когда согласился. Если эта семья — ваша крепость, я останусь стеной. И если они придут… сначала пройдут через меня. Чимин вышел из кухни, вытирая руки полотенцем. На столе уже всё было убрано, осталась только лёгкая тёплая тишина вечера. В гостиной тускло горел свет, пахло жасминовым чаем и ещё чем-то домашним — спокойствием. Он заметил, как Хосок и Джунмо переглянулись и вышли через заднюю дверь на террасу. Оставались только он и Чонгук. Чонгук сидел на диване, чуть наклонившись вперёд, и поглядывал в сторону лестницы, как будто прислушивался, не проснулся ли Теги. Услышав шаги Чимина, он поднял голову. В его взгляде не было давления, только усталость и что-то... ранимое. — Присядь ко мне, пожалуйста, — тихо попросил он. Чимин немного помедлил, затем медленно подошёл и сел на другой конец дивана. Не близко. Почти как раньше — осторожно, вымеряя расстояние. — Что случилось? — спросил он, чуть сжав край подушки. Чонгук посмотрел на свои ладони, стиснул их, потом снова разжал и повернулся к нему. — Мне нужно знать, как ты сейчас. Не как отец Теги, не как друг… а как человек. — Я в порядке, — почти автоматически ответил Чимин. — Ты так всегда говоришь. Даже когда умираешь. Он чуть горько усмехнулся, и в этом жесте было столько боли, что Чимин опустил глаза. Чонгук продолжил: — Я не прошу тебя снова быть со мной. Я не жду, что ты забудешь всё. Он говорил медленно, вдумчиво. — Но я хочу, чтобы ты знал: каждый раз, когда я вижу, как ты улыбаешься Теги… как он тянет к тебе руки… я понимаю, что ты спас нас обоих. Чимин сжал губы, сдерживая эмоции. Он чувствовал, как внутри сжалось что-то тёплое и болезненное. — Я не герой, Чонгук, — выдохнул он. — Я просто стараюсь держаться. Ради него. Ради себя. Иногда мне кажется, что это всё… слишком. Чонгук медленно кивнул. — Если будет слишком — ты можешь опереться на меня. Всегда. Даже если не простил. Даже если никогда не простишь. Между ними повисла тишина. Только с улицы доносился едва слышный разговор Джунмо и Хосока, и шорох ветра в листве. — Спасибо, — наконец сказал Чимин. — Это много значит. Они не приблизились, не коснулись друг друга, но между ними будто стало немного теплее. И это был шаг. Первый за долгое время. После долгой паузы, в которой только тикали старые часы в углу гостиной, Чимин наконец повернулся к Чонгуку, не отводя взгляда. — Чонгук… скажи честно. — Его голос был ровным, но внутри чувствовалась тревога. — Почему вдруг столько охраны? Почему Джунмо? Почему ты не говоришь мне, что происходит? Чонгук вздохнул. Он опустил плечи, как будто наконец принял, что нет смысла больше скрывать. Он посмотрел в глаза Чимина — взгляд прямой, усталый, без маски. — Потому что мы подозреваем, что Тэхён жив. Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. — Что? — Чимин не сразу поверил в то, что услышал. Он даже чуть подался вперёд, будто хотел расслышать лучше. — Ты... шутишь? — Нет. — Чонгук покачал головой. — Мы с Намджуном и Сокджином открыли его гроб. Он был пуст. А недавно — появился видеозапись из садика, где незнакомец подошёл к Теги. Мы увидели его лицо… это был он. На мгновение, но достаточно, чтобы понять. Чимин отшатнулся, опустив взгляд. Его дыхание сбилось, будто что-то внутри рухнуло. — Но мы же хоронили его… я помню… — Мы все помним, — тихо сказал Чонгук. — Но он обманул нас. Возможно, с самого начала. Чимин сжал кулаки, его губы дрогнули. — И он… снова рядом с Теги? Чонгук кивнул. — Именно поэтому Джунмо здесь. Именно поэтому охрана. Ты, Теги… вы под нашей защитой теперь. Я больше не могу рисковать. Чимин резко встал, подошёл к окну. Несколько секунд он молчал, потом проговорил: — Он хотел ребёнка. Потом оставил. Хотел меня убить. А теперь… теперь он вернулся? Зачем? — Мы ещё не знаем, — мягко ответил Чонгук, поднимаясь. — Но теперь ты знаешь всё. И мы вместе решим, что делать. Чимин стоял у окна, сжатыми руками. Его отражение в стекле выглядело потерянным. Но в глазах уже не было страха — только решимость. — Я не дам ему тронуть Теги, Чонгук. Ни за что. Чонгук подошёл ближе и тихо кивнул: — И я тоже. Особняк был окутан тишиной. Шторы плотно закрывали окна, и лишь слабый свет от настольной лампы освещал комнату. Тэхён сидел в кожаном кресле у журнального столика, в руках — телефон. Он что-то долго смотрел на экран, затем отложил устройство, наклонился вперёд, вытащил из ящика пузырёк с таблетками и закинул в рот две штуки. Глоток из бокала — и лицо расслабилось, уголки губ потянулись в безумную, холодную усмешку. — Они думают, что всё контролируют, — пробормотал он себе под нос. — А я — пепел. Я — огонь, которого они не замечают, пока не поздно. В этот момент распахнулась дверь. Вошёл Мунбёль. Его шаги были уверенными, в руке — папка с документами, на лице — ледяная серьёзность. — Всё. Клиент теперь полностью наш, — сказал он, подходя ближе. — Они больше не сотрудничают с Чонами. Нам не нужно скрываться. Тэхён медленно поднял взгляд. Его зрачки были расширены, дыхание ровное, почти ленивое. — Значит, пошёл дождь на их поля. Как поэтично, не так ли, Мунбёль? — усмехнулся он, откидываясь на спинку кресла. — Чоны думали, что могут оставить меня. А теперь даже солнце им не светит. Мунбёль молча наблюдал, как Тэхён тянется к новой таблетке. — Ты должен притормозить, — тихо сказал он. — Нам нужна твоя голова ясной. Не забудь, кто теперь рядом с твоим сыном. Тэхён резко поднял взгляд, на мгновение в его глазах сверкнуло нечто дикое. Но затем он снова улыбнулся — холодно, пусто. — Он будет моим. Всё будет моим. Даже если для этого придётся сжечь весь этот город. Мунбёль кивнул и вышел, не говоря больше ни слова. А в комнате остался Тэхён — пьяный не вином, а своей яростью и болью. Он смотрел в потолок, шепча еле слышно: — Чонгук, готовься. Я иду. Утро. Офис Чонгука. Бледный рассвет едва пробился сквозь жалюзи, когда дверь резко открылась. Один из доверенных людей вошёл, лицо — напряжённое. — Хён, вам нужно срочно это увидеть. Чонгук оторвался от чашки кофе, обменялся быстрым взглядом с Хосоком и взял планшет, который протянули. На экране — сообщение: > «С сегодняшнего дня компания K-Asia Arms официально разрывает все контракты и соглашения с группой Чон Чонгука. Убедительная просьба более не обращаться.» — Что за чёрт? — Хосок взял планшет из рук Чонгука, перечитывая снова. — Это было ключевое партнёрство. Мы же только продлили контракт на три года. — Они даже не позвонили, — тихо ответил Чонгук, вставая. — Это значит, что кто-то другой предложил им нечто... гораздо более весомое. Или кто-то их заставил. — Тэхён, — почти беззвучно прошептал Хосок. Они оба замолчали. Воздух стал будто плотнее. — Если он действительно жив… — начал Хосок. — Тогда он уже начал ходить по нашим следам, — жёстко сказал Чонгук, глаза его стали темнее. — Он начал с денег. Следующий шаг — кровь. — Надо пересмотреть всю систему охраны. Все контакты, сделки — под контроль. — А ещё — надо сказать Чимину. — Чонгук выдохнул. — Если что-то случится с ним или с Теги… я не прощу себе. Чимин кормил Теги в детской, когда зазвонил телефон. Чонгук (по телефону, резко): — Немедленно собирайтесь. Возьмите только самое необходимое. Джунмо и Ханыль с вами? Чимин (тревожно): — Да, но что случилось? Чонгук: — Нам объявили войну. Мы выезжаем, но вы должны уже быть в пути. Через 10 минут. Джунмо — уже в полной готовности, с оружием и бронежилетом. Ханыль одет в чёрную водолазку, держит на руках сонного Теги. Ханыль (тихо): — Всё будет хорошо, Теги. Я с тобой. Они быстро садятся в две машины. Джунмо садится впереди, рядом с водителем. Вторая машина — с прикрытием. Ханыль обнимает Теги. Чимин смотрит в окно, сердце бьётся как барабан. Чимин (шёпотом): — Чонгук, пожалуйста… успей… Вдруг — резкий свет фар, вопль шин, и внезапный удар. Дорогу перегородили два черных джипа. Из них выскакивают люди в масках и с автоматами. Джунмо: — Всем вниз!! Пули начинают бить по стеклам. Один из охранников падает. Машина заваливается на бок. Чимин: — Теги!! Ханыль!! Ханыль прикрывает ребёнка телом. Джунмо вырывает дверь и тащит их из машины в кювет. Всё происходит в секунды. Они зажаты — в ловушке. Издалека слышится рев мотора. — Это он! — выкрикивает Джунмо. Взрыв осветил всё вокруг, когда машина Чонгука и Хосока ворвалась на место. Выстрелы, дым, крики. Эхо боя. Чонгук, раненный в плечо, вытаскивает Чимина из-под упавшей машины. Хосок прикрывает спину, вырубая одного из нападавших. Чонгук: — Всё хорошо. Всё хорошо. Ты живой. Теги в порядке? Ханыль (дрожа, но держит малыша крепко): — Да. Он не пострадал. Они укрылись в укреплённой резиденции Намджуна. Чимин сидит, прижимая Теги к груди. Джунмо стоит у окна, не сводя глаз с улицы. Хосок (тяжело дыша): — Нас подставили. Это было спланировано. Чонгук (глядя в сторону): — Он всё ближе. Это был Тэхён. Чимин (едва слышно): — Почему он не остановится?.. Все ещё потрясённые от нападения. В комнате — Чонгук, Чимин с Теги, Хосок, Джунмо и Ханыль. За окном — усиленная охрана. Джунмо стоит, опираясь на подоконник, смотрит на сидящих в комнате. Джунмо (спокойным, но напряжённым голосом): — Мне нужен ответ на один вопрос. (пауза) Как они узнали, по какой именно дороге мы поедем? Все замолкают. Только Теги лепечет что-то, обнимая мягкую игрушку. Джунмо (не сводя глаз с Хосока): — Я лично разговаривал с тобой, Хосок. Мы выбрали этот маршрут в последний момент. Даже водитель узнал об этом за минуту до выезда. Я сам отслеживал машины. Хосок поднимает глаза, нахмуренный. Хосок: — Думаешь, я слил маршрут? Джунмо: — Думаю, что кто-то слил. И не через меня. (взгляд переходит на Ханыля) Либо кто-то подслушал… либо кто-то давно работает не с нами. Чимин (встает, прижимая Теги): — Подожди. Ты… ты хочешь сказать, что здесь предатель? Чонгук (глухо): — Или прослушка… или слива. Но факт — нас ждали. И не просто ждали — они знали точно, где и когда. Ханыль делает шаг назад, чуть прижавшись к стене. Он явно нервничает, но говорит мягко: Ханыль: — Я бы никогда не… Я всегда был с вами. Я защищал Теги. Джунмо (жёстко): — Я это знаю. Но в этой ситуации я не могу верить никому на слово. (обращаясь ко всем) С сегодняшнего дня — никаких звонков без шифра, никакого открытого доступа к маршрутам. И я лично буду вести все внутренние проверки. Хосок (напряжённо): — Джунмо… Джунмо: — Либо мы живём и защищаем ребёнка… либо нас просто по одному будут сносить. Мягкий свет от лампы освещает комнату в минималистичном стиле. Тэхён сидит у окна, в одной руке бокал воды, в другой — планшет с новостями. В его взгляде спокойствие и безмолвная уверенность. Дверь приоткрывается, входит Мунбёль, потягиваясь после душа. Он в чёрной рубашке, с расстёгнутыми манжетами. Садится рядом. Мунбёль (усмехаясь): — Думаешь, они уже в доме Намджуна? Тэхён (не отрывая взгляда от планшета): — Уже давно. Всё пошло точно по плану. Мунбёль: — Даже стрельба? Тэхён (медленно переводит взгляд на него): — Даже стрельба. Люди реагируют на страх. Они сбегаются в «самое безопасное место». (пауза) А нам и нужно было, чтобы они все были в одном месте. Вместе. Под одной крышей. Мунбёль (наклоняется ближе, шепчет): — И теперь… мы будем действовать? Тэхён (тихо, почти ласково): — Да. Теперь начинается вторая стадия. Он медленно поднимает глаза к окну. В отражении стекла на мгновение мерцает его прежний взгляд — сломленный, одержимый. Тэхён: — Пусть они отдыхают… Мы начнём с малого. Разрушим доверие. И дом Намджуна станет их ловушкой. Мунбёль улыбается. Он достаёт из внутреннего кармана планшет, включая видеозапись — камера наблюдения из сада. На ней видно, как Джунмо что-то говорит Хосоку. Мунбёль: — А этот, телохранитель. Джунмо. Проблема? Тэхён: — Нет. Пока что. (пауза) Он не знает, что уже сделал нужный нам шаг. Ханыль сидит на плетёном кресле в саду, под навесом, обнимая колени. Он смотрит в небо, как будто ждёт ответа от звёзд, которых ещё не видно. Дверь на террасу скрипит, и выходит Чимин. В руках — лёгкий плед и чашка тёплого чая. Чимин (тихо): — Не замёрз? Ханыль (вздрагивает чуть, улыбается): — Нет... просто... люблю смотреть на небо, когда всё молчит. Чимин подходит, кладёт плед на его плечи и садится рядом. Чимин: — Насчёт Джунмо... не принимай близко к сердцу. Он просто такой... Ханыль (слегка усмехается): — Он же даже не смотрел на меня, когда говорил. Будто я... Я знаю, что он защищает вас. И я тоже бы хотел быть полезным. Но кажется, он мне не верит. Чимин (вздыхая): — Ты уже многое сделал. И для меня, и для Теги. (пауза, мягко) Ты стал частью нашей семьи, Ханыль. А Джунмо... он просто проверяет. Не сердись. Ханыль опускает глаза, прижимая край пледа к губам. Ханыль (шёпотом): — Спасибо, что сказал это. Чимин улыбается. Они сидят рядом, глядя на небо. Слышится, как в доме смеётся Теги, и стук посуды с кухни. Чимин (медленно): — Хочешь, пойдём к нему? Он будет рад, если ты уложишь его сегодня. Ханыль (тихо): — Конечно. Только... ещё минутку. Мне нравится, когда рядом кто-то просто молчит. Чимин кивает, остаётся сидеть рядом. Ветви качаются над ними, как будто пряча их от всего мира. Тёплый свет в гостиной. На столе остывший чай, разложены бумаги, карты. Чонгук сидит на диване, облокотившись локтями на колени. Рядом — Хосок и Джунмо. Дверь открывается — входят Намджун и Сокджин. Их лица напряжены. Намджун: — Они спят? Чонгук (кивает): — Чимин и Теги ушли в детскую. Ханыль с ними. Сокджин (садится рядом, вздыхает): — Мы чуть не потеряли их сегодня. Хосок (серьёзно): — Если бы не Джунмо — не знаю, чем бы всё закончилось. Джунмо: — Я просто сделал свою работу. (пауза) Но они знали маршрут. Знали слишком точно. Намджун смотрит в окно, затем переводит взгляд на всех. Намджун: — Мы не можем больше медлить. Тэхён… он жив. И он действует не один. Но... вопрос — зачем? Почему он вернулся? Почему не пришёл к нам, а выбрал путь врага? Чонгук (глухо): — Может, потому что никогда не хотел быть с нами. Может, всё это — спектакль. Ребёнок, похороны, прощание... Сокджин (твердо): — Нет. Он тогда был другим. Я не оправдываю его, но знаю — он любил. Просто... потом всё сломалось. Хосок (вскидывается): — Он сам всё разрушил. Он убегал от любви, от семьи, от ответственности. Джунмо: — Он не просто играет с вами. Он планирует что-то большее. Вы видели, как всё скоординировано. У него ресурсы. Люди. Деньги. И чёткий мотив. Намджун (спокойно, но жёстко): — А если цель — не только разрушить Чонгука, но и подчинить кланы? Он был внутри системы. Он знает, где слабое звено. Сокджин: — И он знает, как мы думаем. (пауза) Что, если он мстит не просто за прошлое, а за что-то, о чём мы даже не догадываемся? Чонгук (вслух, как бы себе): — Что тебе нужно, Тэхён?.. Комната замирает. На стенах дрожат тени от ночных огней. За окнами — тишина, но будто в ней дышит опасность. Джунмо достаёт телефон, пролистывает контакты. Лицо у него сосредоточенное. Джунмо: — У меня есть человек. Мы работали вместе в спецподразделении, а сейчас он работает вне системы — как частный детектив. Омега, но с нюхом как у хищника. (он поднимает взгляд) — Он найдёт Тэхёна. Найдёт всё, что он скрывает. Даже то, что мы не хотим знать. Чонгук: — Ты ему доверяешь? Джунмо (твёрдо): — Он делает свою работу на 200 процентов. Никогда не ошибался. Даже в горах в снегопад нашёл цель, когда её искали армией. Его зовут Арам. Хосок: — Свяжись с ним. Чем раньше он начнёт, тем лучше. Сокджин: — Пусть работает по-тихому. Мы не знаем, сколько у Тэхёна ушей повсюду. Джунмо кивает и отходит чуть в сторону. Набирает номер. На экране всплывает имя «A.R.A.M 🌫️». Гудки. Один. Второй. На третьем в телефоне звучит сонный, но чёткий голос: Арам (по телефону): — Джунмо. Что за чёрт? Ты знаешь, который час? Джунмо (спокойно): — У тебя работа. Чрезвычайная. Нужно проследить за мертвецом. Пауза. Арам: — Звучит интригующе. Адрес, имена, фотографии, досье — скинь. Я подключусь утром. (пауза) — Если он действительно мёртв — я всё равно найду его. Джунмо (усмехаясь): — Именно за это тебя и люблю. До связи. Он сбрасывает звонок и возвращается к остальным. Джунмо: — Он подключается с утра. Попросил полный материал. Я отправлю ему всё, что у нас есть. (делает акцент) — И если Тэхён где-то рядом… Арам его найдёт. Чонгук (вполголоса): — Пусть найдет. Я должен сам взглянуть ему в глаза.