💔🌸 Лепестки на пепле шрамов

В комнате царит полумрак. За окнами шумит ветер, в камине потрескивает огонь. Мунбёль сидит на диване, глядя в телефон, но спустя секунду — резко отключает его и бросает на стол. Мунбёль (холодно): — Глава Китая встал на сторону Чонгуков. (пауза) Если они объединят свои силы — четыре главы из разных стран даже рядом не стоят с этим. Он сжимает кулак на колене, затаив злость. В комнате воцаряется тишина. Из другого угла медленно подходит Тэхён. Он выглядит расслабленным, но в глазах — нечто иное. Он опускается рядом с Мунбёлем, наклоняется ближе, их лица почти касаются. Тэхён (тихо, уверенно): — Тогда… мы просто придумаем что-то другое. (в улыбке, тянется ближе и целует Мунбёля) — Мы не проигрываем, помнишь? Мунбёль сжимает его затылок, отвечая на поцелуй. Они остаются в этом моменте на фоне мягкого света камина, как два волка, затаившихся перед рывком. УТРО. ГОСТИНАЯ. ДОМ НАМДЖУНА Комната тонет в раннем утреннем свете. Часы на стене показывают 06:12. Чимин сидит на диване, поджав ноги, укутавшись в тонкое покрывало. Он не спал. Глаза красные от усталости, но не заплаканные — в них лишь пустота и застывшая боль. Он держит в руках чашку с уже остывшим чаем. За окном по стеклу медленно скользят капли — моросит дождь. Flashback (без звука, в холодных серых тонах): — Руки, связывающие его. — Глухая комната. Пак Мунбёль на фоне. — Тэхён в углу, с мёртвым лицом. — Крики. Падение. Резкая боль внизу живота. Возвращение в реальность. Чимин опускает взгляд, пальцы дрожат. Он медленно шепчет в пустоту: Чимин (почти беззвучно): — Я не могу простить. Ни тебя, Мунбёль... ни тебя, Тэхён... (пауза, голос срывается) — …но и тебя, Чонгук. Он закрывает глаза, крепче сжимая чашку. Чимин (мысленно): — Если бы ты тогда... если бы ты хоть раз меня послушал. Мы могли спасти ребёнка. Я был не просто твоим истинным... я был тем, кого ты должен был защищать. Из коридора доносятся шаги — кто-то проснулся. Чимин быстро вытирает слёзы с щёк, снова делает лицо спокойным, как всегда. Он встал, будто ничего не случилось. Чимин стоит у окна, делая вид, что рассматривает дождь, когда дверь мягко скрипит. Входит Чонгук — волосы растрёпаны после сна, в тёмной футболке и спортивных штанах. Он слегка щурится от света, но, заметив Чимина, сразу становится серьёзным. Чонгук (мягко): — Ты не спал? (подходит ближе, останавливается на шаг) — Всё в порядке? Чимин не оборачивается сразу. Делает короткий вдох, а затем — оборачивается и улыбается. Та самая, натянутая, привычная улыбка, которую Чонгук узнаёт с полувзгляда. Чимин (тихо, почти весело): — Просто не мог уснуть... Ничего. Погода красивая, правда? Такая... умытая. (пауза) — Пойду разбужу Теги, он, наверное, уже шевелится. Он быстро проходит мимо Чонгука, даже не давая ему возможности приблизиться. Уходит вверх по лестнице. Чонгук остаётся стоять. Его взгляд замирает на пустом диване, где была смята подушка и лежала чашка с недопитым чаем. Он подходит ближе. Видит, как рука Чимина оставила влажный след — то ли от чашки, то ли от слёз. Он осторожно берёт чашку, смотрит вверх, туда, где слышатся лёгкие шаги Чимина и радостный лепет проснувшегося Теги. Чонгук (мысленно, глядя на след на подушке): — Он вспоминал. Опять. (вздох) — И я всё ещё не могу помочь ему забыть… КАБИНЕТ ЧОНГУКА. УТРО. Большой, строгий кабинет, книги, планшеты, карты. Чонгук сидит за массивным столом, скрестив руки. Напротив — Сокджин и Джунмо, напряжённые, молча ждут. Входит Хосок, сразу за ним — Намджун. Хосок (стряхивая с пальто капли): — Мы вернулись. Китайцы согласны. Они на нашей стороне. (бросает папку на стол) — Вот всё, что они передали. Обещали военную и экономическую поддержку. Но… Намджун: — …только если мы действуем быстро. У нас максимум неделя, не больше. Сокджин (с сомнением): — Неделя? Чтобы что? Раздавить сеть Мунбёля? Он давно не один. Чонгук (твёрдо): — Нет. Не просто раздавить. Мы вытащим Тэхёна. Любой ценой. Джунмо (спокойно, но жёстко): — Сначала — его местоположение. Арам работает, но без подтверждения... это бесполезно. Пока мы стреляем в воздух. Намджун: — Китайцы дали нам кое-какую наводку. Один из связных Мунбёля был в Макао месяц назад. Мы проверим его через 48 часов. Хосок (глядя на Чонгука): — И у нас появился ещё один шанс. Один из бывших поставщиков Мунбёля передал через третьих лиц, что готов на контакт. Только лично. Только с тобой. Чонгук (сдержанно): — Где? Намджун: — Округ Ёнсан. Пустой ресторан на набережной. Завтра в девять вечера. Наступает короткая тишина. Все переглядываются. Сокджин: — Мы не можем рисковать тобой, Чонгук. Если это ловушка… Чонгук (встаёт): — А если нет — это наш ключ. Я пойду. Но один — не значит без прикрытия. Джунмо (глядя строго): — Я и Арам будем рядом. Мы не допустим повторения. Хосок (полушёпотом, устало): — Главное — закончить всё это до того, как они доберутся до Чимина и Теги... Все притихают. В комнате повисает тишина. Намджун: — Тогда решено. Начинаем завтра. Арам и Джунмо стоят у раскрытой карты Сеула. На столе — планшет, мини-дроны, фото ресторана, наушники и маскировочные устройства. Арам (шепчет, указывая): — Вот вход с фасада, но у них точно будет охрана тут. (показывает другой угол) — Вот тут — чёрный ход, через старый выход персонала. Мы будем там. Установим наблюдение. Джунмо (проверяя заряды в электрошокере): — Двое со мной. Один у машины. Если будет хоть один сигнал — входим. Арам: — У меня на руках локация трёх бывших людей Мунбёля. Один точно в городе. Если этот встречный — он, мы возьмём его. Но главное — не вспугнуть Тэхёна. Его рядом может и не быть, но камеры пишут всё. Джунмо: — И помни: приоритет — защита Чонгука. Этот ресторан — ловушка на 60 процентов. Но если не пойдёт он — инфа исчезнет. Арам (со сдержанным азартом): — Значит, мы должны быть призраками. Появиться только в нужный момент. Всё будет. Я обещаю. Чонгук стоит у зеркала, надевая тёмную водолазку и лёгкое пальто. На запястье — простые кожаные браслеты, под которыми скрывается тревожный датчик. Его лицо серьёзное, напряжённое. В комнату заходит Чимин — в тёплом свитере, волосы немного взъерошены, в руке — кружка кофе. Чимин (тихо): — Ты не обязан идти один. Чонгук (спокойно): — Я должен. Ради тебя. Ради Теги. Ради Юнги. Ради него тоже… (после паузы) — Если Тэхён жив — он не просто пешка. Я это должен увидеть сам. Чимин: — И если он с Мунбёлем? (губы дрожат) Чонгук: — Тогда мне нужно понять… почему он выбрал путь войны. Чимин подходит ближе, кладёт руку на его плечо. Чимин: — Вернись. Просто… вернись, хорошо? Чонгук (кивает): — Обещаю. На стоянке особняка стоят две машины: одна для Чонгука, вторая — с Арамом, Джунмо и командой. Камеры работают, наушники настроены. Хосок (передаёт Чонгуку небольшой нож): — На всякий случай. Намджун: — Мы будем слушать всё. Если что — «код красный». Джунмо (в микрофон): — Группа «Тень» — готовность. Двигаемся. Машины плавно трогаются с места. Камера поднимается в небо, следя за колонной. Вдали, на крышах, — дроны активируют режим слежки. ЧОНГУК ЗАХОДИТ ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ КАМЕР. Он проходит в отдельный зал. Там сидит мужчина — средних лет, в шляпе, с тёмными очками. Его лицо скрыто, он пьёт воду. Чонгук приближается. Чонгук (тихо): — Вы меня звали. Мужчина (оглядывается, шепчет): — Я знаю, кто стоит за всем этим. Но времени нет. Они... В ЭТОТ МОМЕНТ — глухой звук выстрела через окно Стекло трескается. Голова мужчины откидывается назад. Кровь. Паника. Чонгук (вскакивает): — Снайпер! Все назад! Назад! Арам (в наушнике): — Эвакуация! Немедленно! Мы прикроем! Охранники выбегают. Джунмо налетает, хватает Чонгука за плечо, они бегут к выходу. Крики. Сигналы машин. Люди в панике. ВСЕ СОБРАЛИСЬ: ЧОНГУК, НАМДЖУН, СОКДЖИН, ХОСОК, ДЖУНМО, АРАМ. Чонгук (на взводе): — Как?! Откуда они знали?! Мы сами разработали маршрут! Камеры были под нашим контролем! Джунмо (стиснув зубы): — Либо слили изнутри, либо у них свои глаза в воздухе. Мы даже не заметили дрона. Он стрелял с противоположной крыши. Один выстрел — и всё. Арам (швыряет планшет на стол): — И этот человек... он единственный, кто знал, как добраться до внутреннего круга Мунбёля. И он мёртв. Намджун (мрачно): — Они играют слишком тонко. Мы даже не знаем, кто "они". Мы в темноте. Сокджин (напряжённо): — Нам нужен новый план. Или всё это закончится трупами. Чонгук (вдруг с тихой яростью): — Я не позволю, чтобы мой сын рос в страхе. Мы их найдём. И это я обещаю. Чимин поправляет Теги на стуле, накрывает салфетку. Ханыль помогает разогреть еду. Атмосфера кажется обычной — тихие разговоры, стук приборов. Входная дверь отворяется. Первым заходит Чонгук. За ним — Джунмо, Намджун, Сокджин и Хосок. Все молчаливы. В одежде — ни следа крови, всё аккуратно, но на лицах... тревожная тень. Чимин (встаёт с лёгкой улыбкой): — Вы уже вернулись? Как прошло? Чонгук (быстро): — Встреча отменилась. Их представитель не пришёл. (пауза, потом сдержанно) — Поэтому мы вернулись раньше. Чимин (чуть нахмурившись): — Правда? Странно. Ханыль: — Всё уже почти готово, давайте ужинать, я сейчас всё подам. Они переходят в столовую. Садятся. Теги машет ложкой, рассказывает что-то о мультфильмах, Джунмо кивает и подыгрывает. Но остальная часть стола — молчалива. Сокджин (пытаясь придать лёгкости): — Суп — просто волшебный. Ты сам готовил, Чимин? Чимин: — Почти. Ханыль сегодня настоял — говорит, это его «антистресс-рецепт». Намджун (бросив взгляд на Ханыля): — Хм… тогда нам всем нужно брать у тебя уроки. Чонгук почти не ест, просто смотрит в тарелку. Его правая рука невольно касается края стола — он напряжён. Чимин (мягко, почти шёпотом, только ему): — Всё в порядке? Чонгук (тихо): — Пока да. Просто устал. Чимин: — Тогда отдохни. Я всё приберу. Джунмо (напряжённо переводит взгляд с одного на другого): — Мы будем дежурить ночью. Можешь спать спокойно. Комната Чонгука. Он закрывает за собой дверь, снимает куртку, прислоняется к стене и глубоко выдыхает. Боль в груди даёт о себе знать, но больше болит другое — тяжесть неразгаданной угрозы. Он садится на край кровати, потирает лицо и говорит себе: — Мы должны закончить это. Прежде чем всё станет поздно. Хосок, Чимин и Теги вышли на свежий воздух. Лёгкий ветер играет с волосами Чимина, Теги держит в руках игрушечного дракончика. Теги (в восторге): — Дядя Хосок, смотри! Мой дракон теперь летает! (он бегает по дорожке, изображая полёт) Хосок (смеясь): — Да ты просто пилот! Скоро будешь настоящим гонщиком! Чимин (улыбаясь, но взгляд устал): — Интересно, сколько ещё таких спокойных вечеров нам осталось… Хосок (поглядывая в окна дома): — Пока есть такие моменты — надо держаться за них. И за него тоже. (глядя на Теги) Намджун уже стоит у окна, руки за спиной. Арам входит, чуть прикрывает за собой дверь. Намджун не оборачивается сразу. Намджун: — Он кого-то изнутри использует. Иначе бы они не вышли на наш маршрут. (пауза) — Мы обоих знаем. И Тэхён… и Мунбёль. Но кто работает на них — у нас пока нет точных данных. Арам (садится, выкладывает планшет): — Я тоже так думаю. Кто-то очень близкий. Я проследил утечку сигнала — это кто-то внутри периметра. Намджун (смотрит в глаза): — Даже из семьи? Арам: — Я не исключаю этого. Сокджин моет чашки, Ханыль вытирает стол. В комнате тихо. Лишь редкий звон посуды и аромат чая в воздухе. Сокджин (не глядя): — Ты… в порядке, Ханыль? Ханыль (мягко): — Конечно. Почему ты спрашиваешь? Сокджин: — Просто... мне нравится, когда ты здесь. Ханыль чуть опускает взгляд, улыбаясь. Он явно не ожидал такого от старшего. Ханыль: — Я… рад, что могу помочь. Сокджин вдруг подаёт ему кружку с чаем. Сокджин (тихо): — Оставайся. Даже когда всё закончится. Тишина. Мягкий свет от лампы освещает стол. Чай уже остыл, но ни один из них не пьёт. Сокджин сидит, глядя на Ханыля, будто собираясь с духом. Тот что-то тихо говорит про Теги, про Чимина — но Сокджин будто уже не слышит. Сокджин медленно протягивает руку и осторожно касается пальцев Ханыля. Тот замирает. Сокджин (тихо, глядя прямо): — Знаешь… Я всё это время… просто не имел смелости сказать. (короткая пауза) — Но ты мне нравишься. Очень. Не просто как хороший человек. Я… думаю о тебе иначе. Думаю, давно. Ханыль широко раскрывает глаза, даже губы чуть дрожат от волнения. Он смущённо опускает взгляд, но не отнимает руки. Через мгновение он сам сжимает пальцы Сокджина. Ханыль (почти шёпотом): — Я думал, что это односторонне. Что я… просто служу. Но… (он смотрит ему в глаза) — Я тоже чувствую. Очень сильно. Просто боялся, что ты не воспринимаешь меня так. Сокджин облегчённо улыбается и мягко гладит его руку большим пальцем. Сокджин: — А теперь? Ханыль (с улыбкой): — А теперь я просто… счастлив. Сокджин и Ханыль всё ещё держат друг друга за руки, когда Сокджин наклоняется и нежно целует Ханыля в губы. Поцелуй мягкий, тихий, но в нём столько честности, что воздух будто становится плотнее. И вдруг — открывается дверь, и в кухню с шумом вбегает Теги, за ним — Чимин и Хосок. Теги (громко, широко раскрыв глаза): — О-о-о! Почему они целуются в губы?! Сокджин и Ханыль одновременно отдёргиваются, как подростки, пойманные на месте преступления. Ханыль сгорает от смущения, Сокджин неловко поправляет волосы. Чимин — сдерживает смешок, а Хосок приподнимает брови, но улыбается. Чимин (подходит, опускаясь к уровню Теги): — Теги… когда ты вырастешь… и встретишь кого-то, кого будешь любить всем сердцем — ты тоже захочешь поцеловать этого человека. (улыбается) — Это не странно. Это просто… любовь. Теги (думает, потом серьёзно): — А я тоже поцелую кого-то, если полюблю… Но сначала я вырасту и стану супергероем! Все смеются. Ханыль тихо улыбается, Сокджин украдкой кладёт руку на его плечо. Хосок: — Тогда, супергерой, марш мыть руки и зубки!Спать будешь через десять минут. Теги: — Аййй, опять руки и зубы! Он уходит, недовольно ворча, но довольный вниманием. Чимин посылает Сокджину хитрую улыбку. Чимин (шепчет): — Не боишься, что Теги всем расскажет? Сокджин (шутливо): — Уже боюсь. Но… это того стоило. Они остаются в уютном свете кухни, где любовь впервые перестала прятаться.