Мой дом – на дороге. И рядом с тобой

«Саньлан, кажется, перестарался, — первым делом после пробуждения подумал Се Лянь, ощущая бьющую ключом духовную энергию. — Сильно перестарался. Зачем мне так много? У самого-то осталось?» В нынешние дни силы приходилось экономить — взяться им было почти неоткуда. За прошедшие тысячелетия лица богов сменялись столько раз, что люди и сами уже забыли, кому и как должны молиться. Горели благовония, звучали голоса, посетители заходили и выходили. Это назвали «экскурсией». Посмотреть, мол, как оно было — когда-то. Се Лянь еще помнил те времена. Волосы и одежды были длиннее, погода — прохладнее, а люди — суевернее. Сейчас богам почти не молились. И даже демонов боялись не так сильно. Мелкие бесы тоже не остались прежними. Это раньше они могли устрашать простой люд, замутняя рассудок, отравляя или толкая на преступления. Сейчас люди шли на все это добровольно — Се Лянь был твердо уверен, что ни один демон не принес бы стране больший вред, чем наркотики. Нет, сейчас бесам приходилось быть коварнее. Больше всего они любили игры со связью. Черные от негодования людские души служили отличной пищей, поставляемой в промышленных масштабах. Хуа Чэну порой приходилось пускать в ход все свои возможности, чтобы поддерживать баланс и не позволять поганцам распоясаться. В такие ночи он был истощенным, пугливо прятался в руках Се Ляня, осторожно забирал капли его собственной энергии, обещая вернуть сполна. Се Лянь нежно целовал его и прижимал ближе. Мужа он любил не за его щедрость. «Неужели все-таки решил отдать? Но зачем так много сразу?» Се Лянь неохотно потянулся и повернулся набок, слепо шаря по кровати. — Саньлан… — Хм? — бархатный голос раздался совсем рядом с ухом. Се Лянь вытянул руку и закинул ее на спину супруга. — Зачем передал мне столько духовных сил? Прозвучал тихий смешок. — Мы слегка увлеклись прошлой ночью. Мне показалось, что тебе нужно будет восстановиться. — Но… столько? — еще сонно пробормотал Се Лянь, ведя рукой выше. — Гэгэ, мои возможности безграничны. Я отдам тебе все, что захочешь, — Хуа Чэн притянул его для поцелуя. Рука Се Ляня добралась до затылка и зарылась в копну густых волос. Вот тут-то он проснулся окончательно. Резко отпрянул и обязательно свалился бы с кровати, будь это их квартира в новостройке, где он вчера спокойно улегся в объятия супруга. Но это ложе было в четыре раза шире, по краям его струилась плотная ткань балдахина, а среди подушек, недоуменно моргая, сидел Хуа Чэн. С длинными волосами, с повязкой на глазу, в красных шелках. Се Лянь постарался выровнять дыхание, чувствуя, как паника подступает к горлу. «Тише… тише… это все еще мой муж. Моложе на пару тысячелетий, подумаешь. Пока он рядом, я в порядке. Даже если я… Где?» Он огляделся. Дом блаженства. Такой, каким он и был в воспоминаниях. Только настоящий. — Гэгэ? — Хуа Чэн осторожно двинулся ближе, раскрывая руки для объятий. — Все хорошо? — Нет, — Се Лянь приник к мужу, чувствуя, как тот облегченно вздохнул. — Не совсем хорошо… — Что случилось? Се Лянь неуверенно осмотрел себя, потеребил длинные волосы, хмыкнул, когда Жое тревожно скользнула выше по запястью — он привык теперь видеть ее в качестве браслета. — Я… — он тяжело вздохнул. — Кажется, я переместился сюда из будущего.

***

Се Ляню нравились фильмы о путешествии во времени. Они с Хуа Чэном ходили в кино, сидели на задних рядах, кормили друг друга попкорном и смеялись. А еще целовались. Сидящий перед ним Хуа Чэн не знал, что такое кинотеатр и попкорн, но слушал достаточно внимательно, чтобы в конце концов кивнуть. — Значит, ты был здесь однажды? Раньше? — Я прожил все это много лет назад, — Се Лянь грустно улыбнулся. — Уже и забыл, как сильно все изменилось. Хуа Чэн задумчиво помолчал. — Я не слышал о подобном. Бывало, что люди теряли память и считали, что они в прошлом. — Было дело, — Се Лянь усмехнулся и почесал щеку. — Но то, о чем ты говоришь… Тебе же не могли добавить эти воспоминания? Ты действительно сам прожил столько лет. — Либо это очень искусный демон. С очень извращенной фантазией. Хуа Чэн нахмурился. Се Лянь знал это потерянное выражение лица. Его супруг всегда уделял много внимания любым угрозам, которые могли его коснуться. Спроси его о каком-нибудь проклятии или болезни — как на духу расскажет, чем это грозит и как ему противостоять. Тот факт, что он не знает о чем-то, что уже случилось с его мужем, должен был сильно ударить по самолюбию демона. В попытке утешить его, Се Лянь придвинулся ближе и удивленно распахнул глаза, когда Хуа Чэн с неохотой отстранился. — Гэгэ… Се Лянь, — он и сам скривился с непривычки. — Ты не можешь быть уверен, что я — это тот я, которого ты знаешь. — Но… — Се Лянь поник под отчужденным взглядом. — Ты ведь Саньлан. Пусть не мой, но… Глаза демона на секунду вспыхнули, но затем он отвернулся и направился к выходу из комнаты. — Отдыхай, Ваше Высочество. Я постараюсь узнать побольше. Се Лянь вздохнул. Час от часу легче не становилось.

***

Ему казалось, что легкая прогулка не повредит, но на деле, конечно, все было сложнее. Для начала пришлось вспомнить, как надевать ханьфу — не сравнить с футболкой и джинсами. Потом пришлось бороться с искушением похлопать по карманам в поисках смартфона — сердце на секунду замирало каждый раз, когда он не ощущал знакомой тяжести. Да только тут даже карманов не было, вещи он тогда хранил в рукаве. Немного пошарив, Се Лянь нашел половинку маньтоу и с удовольствием съел, пока направлялся к выходу из Призрачного города. Хоть что-то в мире не менялось с веками. Пока он шел по тропе между деревьев, Се Лянь не переставал поражаться тому, как вокруг было… тихо. Он привык к городскому шуму, к тому, что даже в глуши можно было найти пункт доставки какого-нибудь маркетплейса, к пыльному воздуху и суете. Дойдя до ближайшей деревни, он несколько минут стоял на улице, пытаясь свыкнуться с темпом местной жизни. Даже шагали здесь гораздо медленнее. — Ваше Высочество? Он вздрогнул от неожиданности. Кажется, в последний раз к нему обращались по духовной сети… лет пятьсот назад. А этот голос он не слышал и того дольше. Выровняв дыхание, Се Лянь поднес два пальца к виску. — … Фэн Синь? — Можешь подняться ненадолго? Нужно твое мнение по одному вопросу. Се Лянь рассеянно кивнул. — А… да. Я сейчас. Отключившись, он постоял с минуту, пытаясь прийти в себя. Увидеть друзей спустя столько лет казалось… слишком нереальным. Храмы Наньяна пали первыми, еще тысячу лет назад. Не от злости или разочарования последователей и даже не от рук врагов. За ненадобностью. Поглядывая на Наследного принца, никто и заикнуться не смел о понижении генерала до чиновника Средних небес, но Фэн Синь сам завел об этом разговор. И сам сказал, к кому хотел бы пойти на службу. Му Цин от неожиданности не сразу нашел нужные слова, но после недолгого тихого разговора согласно кивнул. И долго еще морщился, прося называть его по имени, хотя к устам Фэн Синя так и прилипло «мой генерал». Храмы Сюаньчжэня стояли дольше — их посещали бедняки, которым всегда нужно надеяться на кого-то свыше. То, почему в главном храме появилась вторая статуя — побитая, спасенная из-под обломков храма Наньяна — мало кого волновало. Всего через сотню лет божество-покровитель юга и вовсе стало единым, а имя его взялось из ниоткуда и исчезло в никуда. Два старых врага делили между собой обязанности и скудные подношения — вплоть до последнего верующего. Когда главный храм стал лишь исторической ценностью, они оба ушли. Се Лянь так и не смог больше докричаться ни до одного из них. Сейчас, стоя в главном зале и решая какие-то незначительные проблемы, он то и дело искоса поглядывал на собравшихся. Вокруг были сотни знакомых лиц. Какие-то начисто стерлись из памяти, какие-то были родными до последней черты. Его хватило на полчаса — после этого тоска, глодающая сердце, стала нестерпимой. Он возвращался в Дом блаженства в расстроенных чувствах. Больше всего на свете он хотел бы отдохнуть в руках супруга, прижаться к нему и рассказать о том грузе, что камнем лежал на сердце. Но даже если Хуа Чэн и был в резиденции, едва ли он переменил ход своих мыслей. Ему нужен был его гэгэ. Се Лянь тоже не возражал бы, если бы рядом был тот, кто все эти годы шел с ним рука об руку, переживал все те же беды и радости, так же, как и он сам, следил за ходом времени. Восемьсот лет казались песчинкой в раскинувшейся перед ними бесконечности. Рука сама потянулась к цепочке на шее. Она стиралась, ее приходилось менять, но висевшее кольцо оставалось все тем же — блестящим и греющим душу. Прикоснувшись к нему губами, Се Лянь прошептал: — Пожалуйста, возвращайся. Ты мне нужен.

***

К приходу мужа Се Лянь всегда что-нибудь готовил. Правда, он настолько привык к электрической духовке и холодильнику, что местная кухня на несколько секунд заставила его растеряться. И все же привычка взяла свое — осматриваясь, он все лучше вспоминал, как приходилось делать это раньше. Все специи он на всякий случай пробовал и удивлялся, как изменился вкус с изобретением искусственных добавок. С доступностью ингредиентов тоже было не все просто — пошарив по полкам, он позволил себе тихое ругательство, когда вспомнил, что раньше рост овощей подчинялся сезонам, и их не доставляли из теплиц в любое время года. Тем не менее, то, что в конце концов оказалось в горшке, было вполне съедобным. Се Лянь сам убедился в этом и уже раскладывал рагу по тарелкам, когда за дверью раздались тихие шаги. — Гэгэ? Се Лянь улыбнулся и на секунду прикрыл глаза. — Иди за стол, Саньлан. Я сейчас… Хуа Чэн оказался рядом. Он забрал тарелки из рук Се Ляня и с подозрением принюхался. — Не нравится? — Се Лянь взглянул на котелок. — Не в этом дело, — Хуа Чэн развернулся и проследовал к столу. — Просто я лишний раз убедился, что… Он не договорил, только тяжело вздохнул. Се Лянь помолчал, присаживаясь рядом. — Если честно, я не помню ни одного блюда, которые готовил раньше, — он слегка улыбнулся. — Со временем появилось много удивительных вещей, и одна из них позволяет людям со всего мира делиться друг с другом рецептами. Очень просто готовить, когда тебе подсказывают, сколько и чего использовать. Хуа Чэн хмуро поедал рагу. — Это… все равно очень вкусно, гэгэ. «А по тебе и не скажешь», — покачал головой Се Лянь. После ужина они легли вместе. Хуа Чэн пытался настоять на том, чтобы уйти в гостевую спальню, но Се Лянь прижался ближе. — Пожалуйста, не оставляй меня одного, — прошептал он. — Я… я не могу. Здесь слишком много вещей, которые причиняют боль. Мне очень нужен ты, Саньлан. Они остались вдвоем. Се Лянь устроился на широкой груди и свободно вдохнул. А затем тихо-тихо заплакал.

***

Краем уха он услышал будильник, который тут же выключился. Хуа Чэн чутко спал и всегда стремительно нажимал на кнопку выключения звука, стараясь не разбудить своего гэгэ. Будь это любой обычный день, Се Лянь уткнулся бы в подушку, неразборчиво пробормотал бы что-нибудь в ответ на тихое пожелание доброго утра и снова бы засопел. В этот раз он распахнул глаза и с восторженным криком бросился в объятия супруга. Не ожидавший такого напора Хуа Чэн едва успел схватиться за спинку кровати и рассмеялся. — Что за шутки с утра… Гэгэ? В голосе его слышалось беспокойство. Се Лянь покачал головой, вытер слезы и прижался ближе. Он решил объяснить все потом. Когда вдоволь насладится нежным поглаживанием по голове.