Луноцветы

Апрель, 2023 г.

Пока Цзинъи сидел за столом и бездумно смотрел в стену, Сычжуй сушил волосы в ванной. Цзинь Лин в это время устроился на диване, закутавшись в теплое одеяло, грелся и смотрел в одну точку. Казалось, что после подобного любой нормальный человек забился бы куда-нибудь подальше в угол, поэтому Цзинъи лишь укрепился в мысли, что у того отсутствует чувство самосохранения. Сам он дико устал — еще и синяк на скуле умудрился получить, но это не было чем-то критичным. Просто подобных вылазок не случалось уже давно. Через минут десять Сычжуй наконец выключил шумный фен, вышел из ванной, прихватил из коридора пачку сигарет и сел напротив Цзинъи. Его волосы все равно остались немного влажными и в небрежном хвосте торчали во все стороны. Теперь, когда он смыл с лица всю краску, на него было не так больно смотреть. Однако его движения, когда он закуривал, были заторможенными, и это выдавало истинное состояние. Потянуло сигаретным дымом. Они молчали с минуту не потому, что им было нечего сказать — было тяжело шевелить языком и думать, но обсудить произошедшее стоило сейчас. Цзинъи не выдержал и заговорил первым: — Давайте по порядку. Я начну: пиздец. Сычжуй вздохнул, медленно согласно кивая, а Цзинь Лин поправил одеяло, убрав его с лица, и сказал: — Я не узнал того человека. Не могу припомнить никого похожего. Его слова были наполнены сожалением, Цзинъи прекрасно понимал эти чувства и осуждать ни за что не собирался. Стоило держать в голове, что план может обернуться провалом. — Он тебя вживую тоже никогда не видел, — ответил Сычжуй, привлекая к себе внимание после того, как в очередной раз затянулся. — Я даже не уверен, что он понял наш обман. Либо очень хорошо притворился, что все идет по плану. — Они подозрительные, — заговорил Цзинъи. — Следили за нами после сделки. Засуетились и напали на нас, когда услышали выстрелы. Знай они, что Цзинь Лин со мной, не стали бы стрелять по нему. — Это если я им правда нужен живым, — заметил Цзинь Лин. — И как минимум с ранением у меня стало бы меньше шансов сбежать. Цзинъи недовольно подпер голову руками, усердно раздумывая. Эти парни не собирались заботиться о своей репутации и выбирать аккуратный подход. Забрать “заказ” и устранить свидетелей, чтобы вернуть деньги за сделку. Потом он мрачно произнес: — Эти гниды заранее пробили нам колеса. Сычжуй напряженно посмотрел на него, стряхнув пепел в стоящую на столе кружку. — Вот это интересно. — Даже если они поняли, что мы сами хотели их обмануть, то уже после, и изначальных планов это не изменило. Только доставило лишних хлопот, — затем Цзинъи поинтересовался: — Так что произошло у тебя? После вопроса Сычжуй наконец рассказал, как пошли дела у него. Притащили на дальний КПП. Охранник повел Сычжуя в машину, пока организатор встречи звонил кому-то по телефону, потом тот выбежал к ним на улицу, когда услышал выстрелы — Сычжуй втихую распутал веревку на руках и застрелил охранника, потом и в организатора выстрелил. Попал в колено, выигрывая время, чтобы найти ключи и завести машину. Цзинъи поежился, вспомнив испачканный кровью салон машины, и ему захотелось вымыться еще раз. Судя по выражению лица Цзинь Лина, тот разделял его чувства. — Правильно ты сделал, что выбросил сумку с деньгами, — заключил Сычжуй. — Мне чуть-чуть обидно! — Цзинъи на эмоциях хлопнул ладонью по столу. — Ебучая рыба может позволить себе недвижимость в центре, а мы нет. Хотя подстава больше бесит, чем расстраивает. Какого черта нам вообще таких клиентов передают. — Говорил же, что в такие дела лучше не вмешиваться, — пробормотал Сычжуй, стряхивая пепел после очередной затяжки. Цзинь Лин ткнулся носом в одеяло, пока слушал их, и ничего не сказал. — Ты будешь ворчать до конца жизни, — уныло протянул Цзинъи. — Может быть, тогда ты хотя бы чуть чаще будешь меня слушать. Цзинъи недовольно надулся — но его притворства хватило всего на несколько секунд, прежде чем он устало растянулся на столе. Все-таки вина грызла, даже если Сычжуй сказал так для профилактики, потому что одной из основных задач Цзинъи была минимизация рисков для его жизни. В этот момент у Сычжуя завибрировал телефон, и тот сразу же принял звонок, даже не взглянув на экран. — Да, — только и произнес он, потому как звонивший начал что-то быстро ему говорить. По лицу Сычжуя мало что можно было сказать — слушал он внимательно, только раз бросил беглый взгляд на настенные часы. В конце концов кивнул, словно собеседник мог его видеть, потом вспомнил об этом и снова повторил короткое "да", а когда сбросил звонок, поджал губы. Цзинъи внимательно следил за ним и наконец рассмотрел, в каком состоянии были его руки после спуска по парусу. Однако он решил пока заострить внимание на другом и оживленно спросил, борясь с предвкушением чего-то неприятного снова: — Кто это был? — Ли Цзи, — Сычжуй положил телефон на стол и сказал, пока никто не успел задать очередной вопрос: — Сказал, что у него ко мне есть разговор. Пожаловался, что все новости гудят об аварии на мосту. — Чего?.. Заволновался, что не получит свои проценты? — Это хорошо, что он позвонил, — тон Сычжуя стал холоднее и строже. — У меня как раз есть к нему несколько интересных вопросов. — Раз он сам выполз из своего змеиного гнезда, нельзя упустить такой шанс. — Тогда я поеду с тобой, — Цзинь Лин наконец подал голос, и на этот раз в его тон вернулась прежняя самоуверенная настойчивость. Цзинъи показалось, что эта его идея не лучше, чем все остальные. К удивлению, Сычжуй воспринял это заявление спокойно, видимо, беспокоясь о другом. — Ладно, — затем он встал из-за стола. — Нужно приехать на место к девяти, поэтому сейчас... мы идем отдыхать. — А я с вами не еду? — уточнил Цзинъи, пристально следя за ним. — Верно. Сычжуй посмотрел на него, задумавшись, и устало медленно потрепал по волосам, а Цзинъи замер до тех пор, пока тот не убрал руку и не ушел в комнату, затушив сигарету о кружку. Затем Цзинъи внезапно окликнул его: — Сычжуй! Что там у тебя с руками? Ответа не последовало, и поэтому Цзинъи раздраженно фыркнул, отправляясь следом за ним и не забывая ради приличия махнуть Цзинь Лину. Руки Сычжуя были в плачевном состоянии, и Цзинъи не мог спокойно смотреть на них, представляя, какую боль ему доставляет каждое движение. За то время, пока он помогал ему их перебинтовывать, насмотрелся на это кровавое месиво достаточно, чтобы мысленно поругать за идею прыгать с моста. Им повезло, что они вообще выжили, но, может быть, получилось бы выкрутиться более безопасным путем. — Это была паршивая идея, — все же тихо озвучил мысль Цзинъи, не выпуская из рук его перебинтованные ладони. Аккуратно, чтобы не причинить боли. — Ничего страшного, — устало ответил Сычжуй. — Нам повезло, что яхта проходила под мостом. Мы могли бы и не успеть оторваться от погони. Сычжуй говорил негромко и сонно, хотя сидел все так же ровно — Цзинъи правда был в ужасе от его выдержки. Хотя судя по тому, как легко тот позволял держать его за руки, сил у него почти не осталось. — Мы хотя бы были в перчатках, а ты нет, — Цзинъи мягко погладил большими пальцами шершавые бинты. — Заживать будет тяжело и долго. — Все живы, и это главное. — Всегда ты так... Он услышал, как Сычжуй тихо усмехается, но ему сейчас было совсем не весело. Цзинъи поднял взгляд на его лицо, невольно вспоминая, каким Сычжуй был раньше — улыбчивым и милым солнышком, настолько наивным, что в голове не укладывалось, как он вообще может поднять на кого-то оружие этими самыми руками. Когда Сычжуй впервые убил человека, почти не разговаривал целую неделю, и Цзинъи думал, что он отречется от своей идеи заниматься подобной работой. Сколько тогда ему было? Где-то около пятнадцати? Цзинъи не очень хорошо помнил тот период, они общались мало. У Сычжуя в сознании что-то переключилось, и в будущем его рука всегда была твердой, когда ему приходилось убивать. Цзинъи оставалось лишь мириться с его желанием проявить себя. — Эй, — Сычжуй медленно дотронулся до его щеки, — я буду в порядке, ты же знаешь. — Прости, — Цзинъи опустил взгляд и заговорил почти шепотом: — Ты был прав насчет проблем, и мне следовало тебя послушать. Сычжуй ответил не сразу — устало закинул руку на его плечи и притянул к себе, приобнимая. Цзинъи стало не по себе — ему совсем не хотелось, чтобы его утешали, это он должен был приободрить Сычжуя. С ним практически всегда так получалось, и пока Цзинъи не придумал, как с этим бороться — мог только позлиться пару секунд на себя же. — Ты не виноват, — негромко сказал Сычжуй, сонливо утыкаясь в его макушку. Когда он уставал, не особо следил за собой. — Во-первых, мы не могли взять в расчет тот факт, что они собирались подставить нас. Во-вторых... во-вторых, с твоим неравнодушием ничего нельзя поделать. Это больше плюс, чем минус. Вряд ли я бы смог поступить так же. — Я знаю, что ты не хуже меня в этом вопросе, — Цзинъи слабо верил в то, что говорит, ведь в глубине души понимал — для Сычжуя важны лишь его близкие. Все остальные получат пулю в лоб, если то будет необходимо. Именно поэтому Сычжуй никак не прокомментировал его слова, переводя тему: — Поздно о чем-либо сожалеть и извиняться, не находишь? Цзинъи сделал глубокий вдох, рассматривая руку, которую Сычжуй до сих пор позволял держать. Впрочем, хуже и вправду бывало, хотя чаще всего это "хуже" касалось Цзинъи. — Ненавижу, когда ты прав, — для вида поворчал он, позволяя себе ненадолго насладиться полуобъятиями, прежде чем отстраниться. — Ты сегодня очень много сделал, поэтому сам отдохни как следует. Тебе еще вечером разбираться с Ли Цзи. Сычжуй вяло кивнул, пока Цзинъи накидывал на него одеяло. — Надеюсь, он собирается рассказать что-то полезное, а не жаловаться. Потому что иначе не услышит от меня ничего хорошего, — сказал Сычжуй. Цзинъи бы и уложил его, но Сычжуй улегся сам, и тогда он мог с чистой совестью наконец встать, чтобы прибраться, а затем заклеить пластырями и свои пальцы. Между делом Цзинъи спросил: — Злишься? — Скажем, мне не нравится все это. Если эти ублюдки прибежали к нему с жалобами, то у меня для них будут хуевые новости. Цзинъи не смог сдержать тихий смешок. Конечно, он ни на секунду не сомневался, что в случае каких-либо обвинений в свой адрес Сычжуй сотрет его в порошок после такой выходки клиентов. Хотя они и сами поступили нечестно, но у него были свои мысли на этот счет. Человек, которого все называли Ли Цзи, — Цзинъи прекрасно знал, что это псевдоним, — был в хороших отношениях с их Боссом. Не любил, когда планы идут наперекосяк. Не любил, когда кто-то пытается хитрить и дурит его. У Ли Цзи была целая сеть по добыче разного рода данных, которые он сливал за огромные деньги, и в его подчинении было немало крыс, просочившихся в разные сферы жизни. Поэтому время от времени к нему обращались и за тем, чтобы он находил исполнителей для разного рода незаконной работенки, с этого Ли Цзи тоже получал немало прибыли. А еще Цзинъи так же прекрасно знал, что Сычжую не нужны проблемы с Боссом в случае, если информатор потребует компенсировать упущенные деньги. — Мелкого зачем согласился с собой взять? Мне кажется, это плохая идея, — поделился мыслями Цзинъи, пока садился на свой футон и открывал пластырь. — А, — судя по тону, Сычжуй улыбнулся, — это на всякий случай. Пусть убедится, что "заказ" действительно у меня. — М... готовишься убедительно шантажировать их, — Цзинъи понимающе кивнул. — Босс бы гордился тобой. — Я лучше буду наивно надеяться, что он не узнает об этом, — ответил Сычжуй. — И, кстати, разберись с машиной, пожалуйста. Желательно сегодня, когда отдохнешь. — Думаешь, у нас есть шансы еще увидеться с ней? — Попробуем. Будет дешевле отремонтировать ее и вернуть, чем выплачивать компенсацию за полный проеб. Цзинъи согласился с ним — мужик, который арендовал им угнанные тачки под фальшивыми документами, был тем еще душным ублюдком и проел им всю плешь, когда они разбили лобовое на прошлой машине. Тогда где-то с месяц пришлось выплачивать ему компенсацию. Этот раз тоже не лучше, но хотя бы будет не так плохо, если вернуть машину. — Я постараюсь, — заверил Цзинъи после недолгого молчания. — Если всплывут еще проблемы, разберусь. Так что можешь спокойно заниматься основным. На это Сычжуй ничего не сказал, поэтому Цзинъи решил, что он уже совсем засыпает, и не стал больше тревожить его разговорами. Он и сам едва мог думать и шевелиться, поэтому тоже решил лечь.

***

Цзинь Лин успел привыкнуть спать на диване — достаточно большом, чтобы можно было креветкой завернуться в одеяло и спрятать лицо между сидением и спинкой. Было даже мягко и лучше, чем спать на матрасе на полу. Вообще-то в этой квартире всегда было холодно. Он сквозь сон слышал шаги и окончательно проснулся от того, что вместе с реальностью к нему вернулась жгучая боль в ладонях, а набитая на голове шишка напомнила о себе неприятными ощущениями. Цзинь Лин зажмурился, пряча лицо в одеяле, потом не выдержал и сел. Все тело неприятно ныло, и каждое движение давалось с трудом. Особенно беспокоили ладони — он был в перчатках, и они немного спасли ситуацию, когда Цзинь Лин проехался по парусу, все равно в некоторых местах кожа стерлась до крови, а где-то остались неприятные мозоли. Мысли прыгали по событиям прошедшей ночи, и Цзинь Лин никак не мог свыкнуться с тем, что не спит. Это правда не сон. Он побывал на встрече с какими-то мутными типами, которые пытались застрелить его, а дальше пришлось прыгать с моста прямо на идущую внизу парусную яхту. И, самое главное, каким-то чудом ему удалось выжить. Это было страшно, волнительно, захватывающе и даже весело. Прямо как и говорил Цзинъи. Только... Запах чужой крови, смешанный с морским, пропитал Цзинь Лина насквозь, и он не мог от него абстрагироваться, устал от такого количества различных эмоций и стресса, поэтому на душе впервые за несколько дней было абсолютно пусто. — Извини, если разбудил, — тихий голос Цзинъи раздался где-то со стороны кухни, и Цзинь Лин нашел его сонным взглядом. — Мне все равно не спится, — негромко пробормотал он, зевая. Часы показывали пять вечера, тело отказывалось шевелиться, а мозг — соображать. Однако сон и вправду шел тяжело, и похоже, не только у него возникла такая проблема. Цзинь Лин недовольно поморщился, когда Цзинъи сел рядом, чуть подвинув его ноги в сторону. — Я не буду тебя развлекать, — мрачно предупредил Цзинь Лин. — Больно надо, — Цзинъи фыркнул, но после задал вопрос серьезным тоном: — Как ты себя чувствуешь? Цзинь Лин растерялся от его внезапной смены настроения, поэтому ответил честно: — Руки болят, а так все нормально. — Все-таки стер кожу? — заключил Цзинъи и встал, не дожидаясь ответа. Цзинь Лин вяло пронаблюдал за ним и понял, что тот пошел за аптечкой. Только этого не хватало — Цзинь Лин закатил глаза, не слишком-то радуясь такому вниманию. Возмущаться было уже поздно, когда Цзинъи вернулся. — Показывай. — Тц, — Цзинь Лин забрал у него аптечку, невольно морщась от боли, и открыл ее. Цзинъи откинулся на спинку дивана, с интересом наблюдая за ним, что не могло не раздражать. Цзинь Лин только сейчас рассмотрел, что содрал во сне кожу с нескольких мозолей на ладонях и пальцах, отчего каждое мелкое движение становилось подвигом. Просить помощи он не собирался, пытаясь открыть флакон с антисептиком. Предположительно. От резкого запаха спирта на несколько секунд стало дурно. — По крайней мере, хотя бы Сычжуй сейчас спит, — пробормотал Цзинь Лин, радуясь, что тот не наблюдает за всей этой картиной. — Редкий случай, — невозмутимо ответил Цзинъи, — так что лучше тебе правда не шуметь. Цзинь Лин собирался возмутиться, что эксперт по созданию шума здесь только Цзинъи, но болезненно зашипел, когда коснулся влажной ваткой ободранной кожи. — Да что ты за мазохист такой, — не выдержал Цзинъи, забирая у него все из рук. — Что ж вы оба такие… Только тогда Цзинь Лин обратил внимание на пластыри на его пальцах. Ему досталось не так сильно, как остальным. Похоже, Цзинъи мог с гордостью носить титул живучей собаки. — Сам разберусь как-нибудь. Но Цзинъи такой ответ не устроил — он вытащил из аптечки другой флакон и пропитал содержимым чистый ватный диск. Потом сам взял Цзинь Лина за запястье, чтобы обработать ладонь, и на всякий случай строго скомандовал: — Не вырывайся. Цзинь Лин напрягся и закусил губу, к его облегчению обеззараживающее средство не жгло. Было неприятно, когда Цзинъи принялся убирать попавшую грязь, но уже правда терпимо. Вдруг Цзинъи вернул тему в прошлое русло, отвлекая: — Сычжуй сейчас дистанционно учится, поэтому у него мало свободного времени. Если он спит хотя бы пару часов в сутки — это победа. Цзинь Лин постарался расслабиться и не думать о том, что ему пришлось сдаться. С другой стороны, нельзя было не воспользоваться очередным моментом приступа излишней болтливости Цзинъи. — Зачем?.. То есть, разве вам нужно образование? Цзинъи отвлекся, чтобы осуждающе посмотреть на него, и взял другую руку, занялся ей, параллельно отвечая: — Ему дали выбор — он мог бы сейчас вести спокойную и обычную студенческую жизнь, но решил, что это будет неудобно, потому что он не захотел... — Цзинъи осекся, подумал и договорил: — Скажем, отвлекаться от дел. Несмотря на то, что на Цзинь Лина он ворчал, его тон был мягким, когда речь зашла о Сычжуе. — Ты, значит, обеспокоен этим, — заключил Цзинь Лин. — У меня хобби такое — жаловаться, — язвительно отозвался Цзинъи, слегка хмурясь. — Нет ничего плохого в том, что он учится. Я беру на себя больше работы и все. Цзинь Лин закусил щеку изнутри, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, и все равно не удержался от веселого: — Я — это яркий пример твоего трудолюбия. — Согласен, проебался чуть-чуть, — Цзинъи со вздохом достал из аптечки маленькие ножницы. Глядя на то, как он обрабатывает их спиртом — к слову, из того самого первого флакона, — Цзинь Лин почувствовал себя неуютно. Видимо, уловив это, Цзинъи строго напомнил: — Не вырывайся. — Не уверен, что у тебя есть медицинское образование, чтобы... — Цзинь Лин закусил губу до боли, когда почувствовал, как тот осторожно подцепил еще целую мозоль на фаланге указательного пальца. — Как видишь, моих навыков достаточно, раз я до сих пор жив. — Зашивать ты тоже умеешь? — как можно ровнее спросил Цзинь Лин, отводя взгляд в сторону, чтобы не видеть, что именно тот делает с его рукой. — Нет. И необходимости тоже не было, к счастью. Могу остановить кровь при ранении. — Значит, Сычжуй получал пули? Цзинъи не стал отвечать сразу, сосредотачиваясь на том, чтобы аккуратно обработать ладони Цзинь Лина мазью против ожогов. — Нет, его только задевало несколько раз, ничего серьезного, — наконец ответил он. — Я сам получал. Но всего лишь три раза. Вот это факт уже не показался классным и захватывающим, и Цзинь Лин нервно усмехнулся: — Всего лишь... — Могло бы быть и меньше, согласен, — ответил Цзинъи и предупредил: — Сейчас я перебинтую тебе ладони, сиди смирно. Так вот, первый раз вышло почти случайно — нас втянуло в перестрелку в клубе, и я рефлекторно попытался оттолкнуть Сычжуя. Попали мне в бедро. Цзинь Лин покорно замер на месте, потому что понимал, что самостоятельно будет обматывать ладони до самого вечера. А еще ему нравилось греть уши, и нельзя было спугнуть настрой Цзинъи. — Второй раз прилетело в грудь, ближе к плечу, — продолжил он. — Тогда... тогда я понимал, что рискую, и подставился специально. Как видишь, повезло не умереть. Через полгода получил пулю уже в само плечо — вовремя заметил прицел на Сычжуе, но надеялся, что тоже успею отскочить. — Ты не учишься на своих ошибках, и это видно по тебе сразу. — Нет, — Цзинъи невесело усмехнулся, — это лучший исход, который мог бы быть. — Это меняет картину, — Цзинь Лин закивал, выстраивая представление о нем и озвучивая вслух: — Твои хобби: жаловаться и ловить пули вместо Сычжуя. Имеешь потенциал брать в рот то, что не нужно, а еще у тебя какие-то счеты с рыбой. — Мои счеты с рыбой — мое личное дело, — хмуро сообщил Цзинъи — хмурился специально, кстати, — я тебе о них не расскажу. — Неужели за этим стоит какая-то позорная история? — Если ты не сможешь спать без этой информации, я с тобой точно делиться не стану, — Цзинъи закончил с его руками и вручил пачку с пластырями. — Надеюсь, дальше справишься сам. В аптечке еще есть таблетки, можешь взять. Вообще бери там что угодно, если нужно. Только читай, что написано на упаковках. Цзинь Лин забрал ее и с досадой подумал, что на этом их беседа закончена. С Цзинъи оказалось интересно поболтать, не был он чересчур вредным, имел в запасе много историй, пусть и делился ими не слишком подробно. Они примерно одного возраста, а их жизненный опыт настолько разный, что Цзинь Лин немного завидовал. Но больше был в восторге. Наблюдая за тем, как Цзинъи встает и уходит к кухне, чтобы выпить таблетки, Цзинь Лин вдруг спросил: — Так в какое плечо тебе простреливали? Цзинъи обернулся к нему, поставив стакан на стол, и молча похлопал себя по левой стороне груди. Затем той же рукой он снова махнул Цзинь Лину. — Удачи вечером, — сказал, прежде чем уйти собираться по своим делам. Цзинь Лин же проводил его долгим задумчивым взглядом.

***

Оказаться в центре города в самый разгар рабочей недели Цзинь Лин не ожидал — ему казалось, что всякие криминальные лица предпочитают для встреч уединенные и далекие от посторонних лиц места. И лучше бы правда пришлось ехать куда-то, где даже черти не ходят, потому что тащиться на метро и следить за тем, чтобы не наткнуться на полицию, было утомительно. В медицинской маске было трудно нормально дышать, и Цзинь Лина до сих пор клонило в сон — он только разоспался, как пришлось вставать. Кроме того, к неприятным последствиям прошедшей ночи добавилось еще одно — осознание происходящего. Цзинь Лин пришел в себя, и его мысли наконец успокоились, позволяя размышлять здраво и реалистично, поэтому теперь избавиться от зудящего беспокойства у него не получалось. Цзинь Лин следовал за Сычжуем, стараясь не накручивать себя, когда они вошли в здание и направились в сторону лифтов. На первом этаже находились какие-то магазинчики, но посетителей было не так много, поэтому на лифте они ехали одни. На предпоследнем, двадцать шестом этаже, Сычжуй вышел и негромко напомнил: — Не беспокойся, здесь ты в безопасности. Говори, только если тебя будут спрашивать. — А если я... отвечу как-то не так? — на всякий случай уточнил Цзинь Лин, стараясь не отставать от него. Они дошли до пропускного пункта, где Сычжуй отвлекся на несколько секунд, чтобы приложить черную карточку к турникету и пропустить Цзинь Лина вперед, а потом пройти следом. Охраны здесь не наблюдалось, но камеры располагались на видных местах. Этот этаж сдавал помещения в аренду, поэтому на стенах висели таблички с разными названиями, Цзинь Лин не узнавал их — скорее всего, большинство из них явились лофтами, а в таких местах он еще не бывал. — Вряд ли, — наконец сказал Сычжуй. — Даже если скажешь, то ничего страшного. Кажется, он забыл добавить что-то типа “делай вид, что не боишься, чтобы тебя не сожрали”, и Цзинь Лин невесело улыбнулся от этой мысли. Сычжуй опять приложил карточку, но на этот раз к электронному замку, — Цзинь Лин наконец смог рассмотреть на ней золотой узор бычьей головы, — и они оказались в узком полутемном коридоре с тусклой красной подсветкой под потолком. В конце висела ширма, которую Сычжуй чуть сдвинул, проходя в помещение. Место напоминало ночной клуб в традиционном китайском стиле. Цзинь Лин осмотрелся и не сразу заметил человека, который их встретил — высокий мужчина молчаливо кивнул Сычжую и повел их за собой. В этом месте играла тихая музыка, а людей было совсем мало — Цзинь Лин заметил только парочку человек, которые сидели за баром. Это место напоминало частный закрытый клуб, и Цзинь Лин начинал примерно понимать, кем и для чего это место использовалось. Высокий мужчина провел их до вип-зоны и удалился. За столиком в отделенной от остального помещения комнате уже ждал нужный человек. Цзинь Лин ожидал увидеть какого-то неприятного мужика в возрасте, но информатор оказался достаточно молодым. Если бы не дорогая одежда в традиционном стиле с золотыми вышивками и утонченные манеры, его можно было бы принять за студента. Мужчина приветственно кивнул Сычжую и чуть улыбнулся, когда они сели напротив. Насчет присутствия постороннего ничего не сказал. Цзинь Лин чувствовал себя неуютно под пристальным хитрым взглядом мужчины, который с интересом изучал его. Никаких комментариев в свой адрес он не получил, но все равно морально готовился к тому, что к нему вот-вот обратятся с каким-нибудь неудобным вопросом. — Рассказывай, — мягко произнес мужчина, — что у вас произошло? Мне сказали, что вы подставили клиента. Сычжуй прямо и неподвижно сидел рядом с Цзинь Лином, не выражая никаких лишних эмоций, и даже его голос прозвучал ровно: — Они прокололи шины нашей машины, как только мы приехали на сделку, а позднее преследовали и начали стрельбу. Так что не думаю, что обвинения в наш адрес имеют вес. Ли Цзи мгновенно стрельнул взглядом с Цзинь Лина на Сычжуя и так же мягко, но с легким упреком ответил: — Вы дали своему "пленнику" оружие, чтобы он смог сбежать. Они вообще сомневаются в том, что это был нужный им человек. — Очень интересная ситуация сложилась, — искренне отозвался Сычжуй и посмотрел на Цзинь Лина. — Наверное, они не так уж и хотели его получить, раз попытались сделать все, чтобы забрать свои деньги обратно после сделки? Цзинь Лин, не понимая, почему на него смотрят, растерянно кивнул. Дальше Сычжуй начал невозмутимо врать: — Мы заподозрили, что что-то не так, и в удобный момент дали ему пистолет. Он оказался довольно сообразительным и проворным, чтобы воспользоваться этим. Мы не ожидали, что он поможет нам, когда сбежит от них. — Какой вам прок с этого? — Ли Цзи сцепил руки в замок, опираясь локтями на стол, и положил на них подбородок. — Я не люблю тех, кто пытается меня обмануть, — спокойно ответил Сычжуй. — Они получили то, что заслужили. — Лань Сычжуй, не в моих интересах конфликтовать с тобой, — Ли Цзи растянул губы в улыбке, и его глаза мелькнули оттенком золота в неярком свете вип-комнаты, — они не связывались со мной и не выдвигали никаких претензий, но я был обеспокоен случившимся и хотел разобраться. — Само собой, ведь эта ситуация подрывает репутацию всех, и твою в том числе. Особенно, твою. Число желающих сотрудничать с тобой поубавится, когда станет известно, что ты свел нас с сомнительными людьми, — сообщил Сычжуй и никак не отреагировал на его тон, по крайней мере, внешне, доброжелательно замечая: — Так что я понимаю, почему для тебя важно выяснить все детали, и не стану просить вставать на мою сторону. Ты все равно перед этим как следует подумай. Ли Цзи слегка кивнул: — Проницательно. — Я могу узнать, кем были те люди, чтобы уладить вопросы с ними лично? — Нет, — Ли Цзи качнул головой. — Потому что я не знаю. — Ты хотя бы заглядывал в папку, которую тебе отдали? — Меня не интересуют терки всяких богатеев, — и, предотвращая следующий вопрос, он добавил: — Я просто передал бумаги своему подручному для распространения и отправил один из экземпляров вам, как приоритетным исполнителям. Ты ведь сам сказал, что тебе нужны весомые заказы. Цзинь Лин вспомнил о возможной путанице в данных, которые распространились среди наемников, однако Сычжуй не стал ничего говорить об этом, направляя разговор в иное русло: — Странно, а мне показалось, что ты узнал его, — и кивнул на Цзинь Лина. Взгляд Ли Цзи снова перешел на него, и Цзинь Лин замер, заинтригованный этим вопросом. Он вот, например, этого человека видел впервые. — Тебе показалось, — заверил Ли Цзи, — я всего лишь удивился, что ты пришел на встречу без своего язвительного цепного щенка. А раз ты так говоришь... полагаю, это и есть тот золотой ребенок, которого заказали? — Как видишь, я свою часть уговора действительно выполнил, — мягко подтвердил Сычжуй. — При сложившихся обстоятельствах я не могу передать его им. Как мы будем решать данную ситуацию? Ли Цзи ненадолго задумался, пиля Цзинь Лина взглядом, и тому показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он наконец ответил: — Мне не нравится происходящее. Не злись на меня, я очень ценю тебя, но не буду делиться никакими контактами, тебе не стоит решать проблему напрямую. Сычжуй едва заметно поджал губы и не стал выдвигать никаких возражений. Цзинь Лин подозревал, что подобная забота ему по какой-то причине не нравится, а он сам на его месте ввязался бы в спор. Особенно, если бы с ним говорили подобным тоном. Но, похоже, у Сычжуя были свои мысли на этот счет. В конце концов, было не ясно, какие между ними отношения. — Один из вариантов, который я могу предложить, — начал Ли Цзи, — вернуть этого молодого господина домой. А ты просто скажешь, что он смог улизнуть от тебя. Все проблемы лягут на плечи его семьи, и тебе, и мне будет не о чем беспокоиться. Твоим словам я верю больше, поэтому у заказчика больше нет ни одного шанса вывернуть ситуацию в свою пользу. Они конкретно облажались, это многое меняет, и я ни в коем случае не осуждаю твои ответные действия. Я разберусь с ними сам. На этом Цзинь Лин не смог удержаться, чтобы не встрять в разговор: — Мне не нравится этот вариант, — как только он почувствовал на себе холодный взгляд Сычжуя, поторопился напоследок добавить, уже неувереннее: — Вы сказали... что это "один из". Какие еще есть?.. К его удивлению, Ли Цзи на такое заявление только тихо беззлобно посмеялся: — Неужели Вам так не хочется домой? Цзинь Лин замялся — Сычжуй все еще смотрел на него. Уговор не вклиниваться был нарушен, но сейчас ему задали вопрос, а на вопросы отвечать было дозволено. Цзинь Лин почувствовал себя странно — почему он вообще настолько беспокоится о том, что может подвести? Молчание Сычжуя можно было расценивать как одобрение, и Цзинь Лин все-таки ответил: — Хочется. Моя семья не будет разбираться с этим, и я беспокоюсь, что вновь окажусь в подобной ситуации. Говорить вслух о том, что на самом деле он больше волнуется о реакции отца, Цзинь Лину показалось до ужаса глупым. Хотя бы потому, что в его положении — это последнее, о чем ему следует переживать. — Ты предлагаешь засунуть голову в песок, — вмешался Сычжуй, обращаясь к Ли Цзи и не скрывая скепсиса. — Очень хороший вариант, — тот довольно улыбнулся. — Или можешь предложить за мальчишку выкуп, если не хочешь остаться ни с чем. Судя по реакции Сычжуя — он устало вздохнул и потер переносицу, — этот вариант ему не понравился еще больше, и Цзинь Лин примерно понимал причину. Ему ведь известно довольно много, и если Сычжуй возьмет на себя роль главного зачинщика этой истории — придется напрямую разбираться с семьей Цзинь Лина. — В общем так: пока что он останется со мной, — сказал Сычжуй. — Если к тебе придут по этому вопросу, ты знаешь, что говорить. Может быть, они усвоили урок и во второй раз все пройдет хорошо. Ли Цзи нервно дернул уголком губ и спорить не стал: — Я постараюсь сделать все, чтобы избежать конфликта. Но ты рассмотри мое предложение. — Слушать тебя — все равно что играть в русскую рулетку. — Сычжуй, ты ведь знаешь, что я не стану подставлять тебя, — нравоучительно упрекнул Ли Цзи, — не только из-за твоего неформального статуса, а потому, что ты мне почти как сын. Знаешь, я тоже могу волноваться о тебе? Сычжуй прикрыл лицо рукой, устало пробормотал: — Пожалуйста, только не это… — Давай, может, я найду киллеров на тех заказчиков? Тебе стоит только сказать, я все устрою. — Я буду благодарен, если ты поможешь мне иначе. Все еще нет желания слить мне контакты? Ли Цзи весело улыбнулся и довольно ответил, уходя от вопроса: — Отлично, рад, что ты не в обиде на меня. Угостить тебя чем-нибудь? — В следующий раз. Сейчас нам пора, — Сычжуй поднялся из-за стола, давая понять, что этот разговор точно закончен. Ли Цзи махнул ему рукой, мол, ладно, иди. Когда Цзинь Лин встал следом, направляясь за Сычжуем на выход, ощутил на себе пристальный провожающий взгляд. В целом, результат разговора был понятен, но Цзинь Лина не покидало чувство, что это было не все. Не все мысли высказаны вслух, Сычжуй и Ли Цзи явно перекидывались намеками, понимая их без слов. И выводы делали свои, которые лежали куда глубже поверхностного разговора. Спрашивать об этом не имело смысла — не его, Цзинь Лина, дело. Как только вышли на улицу, Сычжуй сразу же закурил, поэтому они остановились в ближайшем сквере, где устроились на спинке одной из скамеек. — Так и знал, что он не станет трепать лишнего, — негромко сказал Сычжуй. — Вот черт. Он не показался Цзинь Лину злым или расстроенным, скорее усталым и озадаченным. — Думаешь, что он станет мутить воду у тебя за спиной? — поинтересовался Цзинь Лин. Осторожно, чтобы хоть что-то понять. — Ты ведь заметил, каким он стал инициативным, когда речь зашла о тебе? Мне это не нравится. Хотя, конечно, в его предложении есть смысл. — Ты ведь сказал, что готов рассмотреть вариант повторной сделки, но уже с гарантиями. А теперь предлагаешь мне и вправду спокойно вернуться домой?.. Сычжуй выдохнул облачко дыма и посмотрел на него: — Я много что сказал. Знать о моих истинных планах ему не стоит. Я думаю, что тебе правда лучше вернуться, но ты не хочешь. Цзинь Лин кивнул. Он не был уверен, что ему стоит рассказывать о своих мыслях — понимал, что звучать будет глупо. Да и Сычжуй и так один раз помог ему. План не дал никаких результатов. Они выяснили только то, что вся эта сделка была подставой. А значит, ни у кого из них изначально не было шансов остаться в плюсе. Цзинь Лин прекрасно понимал, что иного выбора у него не остается. Пока он думал, Сычжуй заговорил снова: — Слушай, у твоей идеи были все шансы на успех, и я не осуждаю тебя за нежелание возвращаться домой без результата. Подумай о своей безопасности. — Брось, — Цзинь Лин раздраженно закатил глаза. — Они достанут меня из-под земли, если хотят устроить моему отцу проблемы. — Каким бы ни был твой отец, — неожиданно мягко и миролюбиво ответил Сычжуй, — он не станет подвергать тебя опасности. Я понимаю, что родители бывают... строгими и невыносимыми. И даже не буду говорить, что эта ситуация может помочь вам наладить отношения. Но серьезно, неужели ты не беспокоишься о своей жизни? — Я знаю, что вам не хочется возиться со мной, ты мог бы напомнить об этом прямо, — ровно сказал Цзинь Лин, упираясь локтями в свои колени. — Неважно, чего я хочу, ты наверняка уже принял решение. Он закусил щеку изнутри, понимая, что говорить так не стоило, но было поздно. Избавиться от досады Цзинь Лин никак не мог — у него и вправду нет выбора, а еще он сам во все это ввязался. Ему стоило сказать спасибо хотя бы за то, что Цзинъи его не убил еще при первой встречи. — Не совсем, — затянувшись, ответил Сычжуй. — У тебя и вправду больше нет никаких вариантов: либо мы просим за тебя выкуп, либо возвращаем домой и забываем обо всем. В первом случае исход будет хуже, чем во втором, это очевидно. — Ты... правда готов так легко разрешить мне уйти? После всей той жести, в которую вы влезли из-за меня? Тем более, я ведь свидетель, могу сдать вас. Он еще чувствовал на себе взгляд Сычжуй и неохотно посмотрел на него в ответ. Тот молчал, а потом вдруг щелкнул Цзинь Лина по носу, отчего он настолько растерялся, что даже не успел возмутиться. — Мне с тебя никакой выгодны, только одни убытки, — непринужденно произнес Сычжуй, поспешно добавляя: — Ничего личного, как человек ты хороший. Дело в том, что у меня есть другие дела, как и у Цзинъи, нам не до того, чтобы продолжать разбираться с твоей проблемой. Я вообще изначально влезать не хотел. Можешь считать, что мы просто слишком добрые наемники, а с репутацией мы как-нибудь разберемся. — Да уж... какие-то неправильные, — Цзинь Лин устало сдул с лица выбившуюся прядку волос. — Даже сдавать вас скучно. — Я знаю, что ты не стал бы и пытаться, — добавил Сычжуй, туша сигарету о спинку скамейки и отправляя ее в урну рядом. — Тем более, ничего дельного из этого не получится. Цзинь Лин раздраженно фыркнул. Так, для вида. Сычжуй разговаривал с ним даже как-то мягко и миролюбиво, что не очень вязалось с его образом, но это было хорошо — Цзинь Лин правда почувствовал себя намного спокойнее и на секунду подумал, что все не так страшно. Он вернется домой, наврет, что все это время прятался от преследования и просто не мог безопасно вернуться домой. Может, для убедительности принесет добытое в бою досье на себя. А там отцу придется разбираться во всем и искать виновников. Вероятно, поругается немного, это можно потерпеть. Сычжуй поднялся, протягивая Цзинь Лину руку, и тот после недолгих раздумий принял ее, чтобы встать следом. — Не беспокойся, — снова напомнил Сычжуй. — Сложно, я понимаю, но знай, что ничего страшного не произойдет. — Судя по всему, твое "ничего страшного" включает все, что угодно, кроме смерти, — заметил Цзинь Лин, невесело усмехаясь и с небольшой задержкой отпуская его руку. Наверное, несмотря на бинты и перчатки, ему не слишком комфортно. — Именно. Пережить можно все, кроме смерти. — Логично. Сычжуй тихо усмехнулся и достал телефон, чтобы взглянуть на время, устало сказал: — Предлагаю поехать домой на машине. — Отличный вариант, — живее согласился Цзинь Лин.

***

Цзинь Лин старался не отходить далеко от Сычжуя, идущего чуть впереди, и ощущал на себе редкие взгляды Цзинъи рядом. Если полчаса назад он был рад тому, что они согласились взять его с собой, то сейчас недоумевал — район оказался не из благополучных и совсем не был похож на то, к чему Цзинь Лин привык. Здесь не было больших ярких вывесок, красивых магазинов, аккуратных зданий и широких дорог. Большинство вывесок — магазинчики, забегаловки и что-то еще — горели тускло, где-то мерцали или были поломаны. На узкой улице становилось неуютно и тесно от шумных грубых прохожих, некоторые из которых были пьяны или находились под чем-то. Да и запах тут стоял отвратительный — ароматы с кухонь сомнительных лапшичных смешивались с запахами мусора, гари и сигаретного дыма. Трущобы Цзинь Лину обычно представлялись как грязные, но относительно тихие места, жители которых предпочитают спокойно отдыхать после нелегкого труда. А здесь, видимо, все собирались для того, чтобы провести время за выпивкой и решением дел, которые при дневном свете решать было бы не так занятно. Откуда-то доносилась музыка — отвратительная как по содержанию, так и по звучанию из-за старых дешевых колонок. С другой стороны, все это выглядело интересным для Цзинь Лина. А о том, почему Цзинъи так пристально за ним присматривает, думать не хотелось. Судя по немногословному разговору, они приехали сюда для того, чтобы забрать оплату за что-то там. Цзинь Лин решил не вникать в суть. Оставшееся время хотелось использовать не для того, чтобы узнавать то, чего знать нельзя — по договоренности ему предстояло вернуться домой завтра вечером, раз никаких новостей от Ли Цзи так и не появилось. Когда Сычжуй зашел в паб, Цзинъи ненадолго остановился, и тогда Цзинь Лин вопросительно взглянул на него. Решает, стоит ли им идти следом? Конечно, оставить Цзинь Лина одного на улице он не мог, но и паб не внушал никаких гарантий безопасности. — Идем, — наконец негромко сообщил Цзинъи, — не забудь, что тебе было сказано. Цзинь Лин помнил — ни с кем не говорить, по сторонам не пялиться и ни в коем случае не отходить ни на шаг от Цзинъи, который на сегодня был его нянькой. Восторга мало, но в подобном месте Цзинь Лину самому ни то что бы сильно хотелось нарушать договоренность. Несмотря на то, что лицо было опять скрыто под маской, оставался риск напороться на неприятности просто потому, что кому-то не понравится, как он дышит. Паб не отличался своей атмосферой — весь обшарпанный, прокуренный, полумрачный, так еще и провонявший перегаром. Настолько мерзко, что хотелось прямо сейчас на недельку замочить все тело в ванне антисептика. По тому, как Цзинъи нахмурился, стало понятно, что он полностью разделяет это желание. Сычжуй к этому моменту уже подошел к бару, где его с улыбкой встретил тучный усатый мужчина, а Цзинъи вместе с Цзинь Лином остановился в стороне. Этот разговор не должен был затянуться, но мужчина болтал о чем-то слишком долго, от чего Цзинъи нахмурился снова, скрещивая руки на груди. — Поразительно, блять, — негромко произнес он, — никогда не понимал, зачем поддерживать пустой треп. Еще и тогда, когда тебя пытаются сожрать глазами. Цзинь Лин хотел опереться руками на столик, у которого они стояли, и вовремя понял, что рискует прилипнуть ладонями к отвратительно грязной поверхности. Он отвлекся на слова Цзинъи и снова бросил взгляд в сторону Сычжуя. Потом посмотрел и на мужчину, пытаясь понять, что с ним не так. Вроде, ничего особенного не было — активно что-то затирал, иногда кивал или жестикулировал. — Может, Сычжуй хочет разболтать его или что-то типа того, — тихо предположил Цзинь Лин, пряча руки в карманы, — чем вы обычно занимаетесь в таких местах... — Когда прихожу я, этот ублюдок не такой довольный, — ответил Цзинъи, — и пытается поскорее от меня избавиться. Цзинь Лин еще раз окинул мужчину взглядом — сейчас он, кажется, настойчиво что-то предлагал Сычжую — и понял, что Цзинъи говорит так далеко не из обиды за разницу в отношении. И точно не из ревности. Скорее, это было яростью и отвращением к подобному поведению. Сразу ясно, почему Цзинъи не хотел ждать на улице — если что-то пойдет не так, он первым переломает хозяину этой дыры все конечности. Цзинь Лин постарался не задумываться об этом, ведя разговор в другую степь: — Честно? По тебе сразу видно, что ты хамло. Я его понимаю. Цзинь Лин физически почувствовал, каким тяжелым стал взгляд Цзинъи, брошенный на него в ответ. И тон его голоса стал заметно жестче: — Знаешь, с некоторыми людьми стоит разговаривать на их языке, чтобы они тебя поняли. И я следую этому принципу. Цзинь Лин подумал, что, видимо, у Сычжуя принцип несколько иной. Но знал он его совсем мало, так что какой-то вывод ускользал от внимания, хотя маячил где-то рядом. — То есть, ты ставишь под сомнение его профессионализм? — подначивающе спросил он. — Нет. Сычжуй умеет располагать к себе людей, но если они вдруг решат, что это дает им право наглеть и переступать границы, то им не позавидуешь. — Либо он пиздец какой наивный, либо садист. Цзинъи с этого смешливо фыркнул: — Даже не знаю, какой вариант меня устраивает больше. — Даже так... Так как на них обратили внимание мужчины, сидящие через столик, Цзинъи предпочел ничего не отвечать, и Цзинь Лин этот намек понял. Вскоре в паб ввалилась еще одна шумная компания, потребовавшая включить музыку погромче. Где-то на другом конце помещения завязался пьяный спор, но спорщики быстро ушли продолжать на улице. Единственная на весь зал официантка, такая же быдловатая, как контингент посетителей, гаркала на всех, кто пытался отвлечь ее от прямых обязанностей. Через пять минут ожидания захотелось лезть на стену. Через десять — нестерпимо выйти на улицу. Через пятнадцать минут Цзинъи выглядел так, будто сейчас застрелит всех, кто находится в этом заведении, а болтливого владельца обезглавит голыми руками. — Стой здесь, — наконец бросил он Цзинь Лину. — Увижу, что шевелишься, — прибью. Цзинь Лин пронаблюдал за тем, как Цзинъи уходит в сторону бара. Мужчина моментально изменился в лице, и энтузиазма в нем поубавилось. У Цзинь Лина это вызвало невольную улыбку и предвкушение момента, когда можно будет уйти. — Эй, парень, — раздалось откуда-то со стороны. Оттуда, где сидела компания, обратившая на них внимание полчаса назад. Цзинь Лин проигнорировал, даже ухом не повел. — Одолжи десять юаней, тебе ж не сложно. — Отстань ты от него, — появившаяся рядом со столиком официантка с громким стуком поставила на него пару кружек пива. — Тебе делать нечего больше? Пей молча. Трое других мужчин засмеялись с этого, но говоривший возразил: — Не лезь ты. Тебе какое дело, у кого мы в долг просим? Иди работай. Она в ответ заворчала и пошла к другим посетителям. Цзинь Лин напрягся, задумываясь, стоит ли ему подойти к Цзинъи и Сычжую. Кажется, они уже заканчивали — мужчина положил на бар конверт и подвинул к ним. — Парень, ты чего такой мрачный? Одолжи десять юаней, мы с тобой выпивкой поделимся. Тебе ж наверняка не продают. Цзинь Лин с тяжелым вздохом закатил глаза. Конечно, это ведь так и работает. — Эй! — голос стал грубее. — Не вежливо игнорировать, когда старшие к тебе обращаются. Цзинь Лин все-таки повернул голову в их сторону, невольно сжимая кулаки в карманах. Раздражение волнами прошлось по телу, нестерпимо захотелось ответить на грубость. Всего мужчин было четверо, и выглядели они не лучше, чем остальные посетители, — ввязываться в конфликт с ними было бы плохой идеей. Они, наконец поймав на себе его взгляд, оживились и неприятно заулыбались. Двое из них активно зашептались между собой. Как раз в это время Сычжуй и Цзинъи закончили и вернулись, поэтому Цзинь Лин молча ушел с ними на улицу, забывая о неприятных пьяницах. Только вот стоило им пройти всего несколько метров, как трое из паба, — те, что шептались, и тот, который просил денег, — нагнали их. Четвертого рядом не наблюдалось. — У нас как-то не заладилось. Хорошо, может, тогда хотя бы семь юаней? Цзинъи обернулся к ним: — Свали нахуй. Услышав его голос, мужик моментально изменился в лице — стал серьезнее, как будто даже протрезвел. Либо он вообще не был пьян. После чего бросил своим: — Этого мелкого я хорошо запомнил. Это точно они. — Что ты несешь? — прошипел Цзинъи, останавливаясь. Сычжуй и Цзинь Лин тоже остановились. Смутное ощущение чего-то знакомого замаячило на задворках сознания. — У тебя что, короткая память? — рявкнул мужик. — Ааа… — озадаченно протянул Цзинъи, — кажется, припоминаю… Хотя, нет, такой сброд я обычно не запоминаю. Цзинь Лин старался не упускать компанию из поля зрения, но видел, как Цзинъи переглядывается с Сычжуем. Второй слегка качнул головой. Они молчаливо пришли к какому-то общему решению. — Зря. Потому что ты кое-что у нас забрал. И тут наконец до Цзинь Лина дошло — те самые бандиты, которые выследили его несколько дней назад. Только без своего лидера. Похоже, ненадолго, потому как один из них уже держал телефон в руках. Кругом люди. Улица тесная. Начинать конфликт здесь — очень неразумно и опасно. Только вот все это играло на руку этим троим, и на этот раз они не собирались позорно терять свою добычу. Цзинь Лину говорили, что в подобных случаях у него только один план действий — бежать. Вне зависимости от того, что будут делать Сычжуй и Цзинъи. Поэтому, как только начались выпады, он побежал. Прохожие всполошились тут же, загалдели, пытаясь узнать, что происходит, и Цзинь Лину это было выгодно — он смог затеряться среди них. Не знал, куда именно стоит бежать, поэтому просто лавировал в толпе и старался не отвлекаться. Выбежав на более-менее свободный участок, он осмотрелся и упустил момент, когда его резко схватили за плечо. Он сразу развернулся и, увидев перед собой того самого “попрошайку”, попытался врезать ему. — Прекрати вырываться, мелкий паршивец! — яростно прозвучало над головой. — Это ты отпусти меня! — Цзинь Лин извернулся, пиная его коленом, за что получил болезненный удар в живот. Воспользовавшись заминкой, мужик схватил его за запястье, но Цзинь Лин, несмотря на боль, продолжил изо всех сил брыкаться. У него не было навыков самообороны и четкого плана действий, поэтому и шансов становилось все меньше. Вдруг Цзинь Лин на несколько секунд потерял связь с реальностью от удара о грязный асфальт — мужик навис сверху и яростно схватил его за горло. Когда сильные пальцы сомкнулись до боли, Цзинь Лин вцепился в чужую руку, прикусывая губу, чтобы не закричать. — Я сказал тебе! Сказал не вырываться! — еще один удар головой о землю. — Я сказал! Иначе я убью тебя прямо сейчас! — Так убей, — прохрипел Цзинь Лин, пытаясь вложить больше сил в голос, — тебе же за это заплатят, не так ли? Давай! Мужик злобно зарычал и приложил его головой снова, отчего Цзинь Лин резко вдохнул и едва смог выдохнуть — хватка на горле стала крепче, а взгляд диких глаз нападавшего — темнее. Цзинь Лин чувствовал, как у самого остается меньше сил сопротивляться, и он действительно поумерил пыл, пытаясь схватить ртом как можно больше воздуха. Вцепившись покрепче в запястье мужика, второй рукой он попытался дотянуться до кармана своих джинс. Где-то там все еще лежал тот самый нож, который ему выдали пару дней назад перед поездкой в порт. — Твоя жизнь ни черта не стоит, ни единого обещанного доллара! Как жалко и унизительно он чувствовал себя в этот момент — не из-за сказанного, а от собственного бессилия. — Ты мусор, — хрипло пробормотал Цзинь Лин, — жалкий мусор, опустившийся на самое дно и не способный ни на что другое, кроме как... — Заткнись! — Цзинь Лин уже не мог рассмотреть его лица, да и не хотел, но разъяренный голос отдавался в каждой клеточке его тела. — Такие, как ты, понятия не имеют, как живут простые люди! Ты получил все, ничего ради этого не сделав, как и твой, блять, отец. Отвратительные богатеи, я бы убил вас всех за просто так и оказал бы этим услугу обществу! По-настоящему отвратительно лишь то, что он оказался в этой ситуации. То, что никто никогда ни во что его не ставил. То, что ему приходится сейчас протирать собой грязный вонючий асфальт в каком-то блевотном районе, где гниют отбросы. Цзинь Лин наконец смог нашарить нож и в тот же момент получил удар по лицу — сильный, наотмашь. Тошнотворный привкус крови во рту доводил раскаленные нервы до предела, и боль, накрывшая в следующую секунду, заполняла разум неконтролируемым гневом. Второй удар пришелся на другую сторону лица, третий — завис в воздухе, когда нож с размаху вошел в ладонь. Над головой раздался пронзительный, почти животный крик, и Цзинь Лин с усилием приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на грубое лицо, ставшее от боли еще уродливее. Хватка на горле ослабла, наконец-то удалось сделать полный вдох, и теперь Цзинь Лин положил все силы на то, чтобы не дать ножу выскользнуть из рук. Он вцепился в рукоять, не позволяя мужику вырваться, и рывком потянул на себя — зазубренное у основания лезвие разодрало мышцы и сухожилия, когда нож наконец вышел. — Ты сдохнешь позорнее, чем блядская помойная крыса! — хрипло крикнул Цзинь Лин, кривя лицо от попавших на лицо капель крови, затем сориентировался и повторил удар — на этот вслепую ударил куда-то в плечо, и это дало ему возможность наконец-то вырваться. Он отполз назад, покрепче сжимая нож на тот случай, если мужик кинется на него снова. Тот хватался здоровой рукой за раненую, на какое-то время забывая о нем. Цзинь Лин стиснул зубы, тяжело дыша через нос — мысли хаотично метались от одной к другой. Яркая вспышка агрессии мешала размышлять здраво — хотелось ударить снова, сильнее, больше. Но где-то там держалась мысль о том, что нужно бежать. — Цзинь Лин! Когда он снова занес нож, его крепко схватили за руку, пытаясь ни то остановить, ни то поднять на ноги. Цзинь Лин вздрогнул всем телом и дернулся в сторону. — Цзинь Лин! Нужно уходить, сейчас! Кажется, голос принадлежал Сычжую, и это осознание выдернуло Цзинь Лина в реальность. — Кто-то вызвал полицию, доедут как всегда не скоро, но… — громко сказал Цзинъи откуда-то со стороны. — Блять, ебаные хуайхайские отбросы! Как они заебали! Когда поднялся, Цзинь Лин наконец обратил внимание на окружение: Сычжуй все еще был рядом и все еще держал его запястье, Цзинъи — чуть поодаль, отходил в сторону, целясь в лоб наступающему к нему амбалу. Третьего мужика нигде не наблюдалось. Шум вокруг смешивался в неразборчивый бедлам — какие-то люди, втянутые в конфликт, ругались между собой, кто-то пытался лезть в драку, кто-то — останавливал их. А все зеваки, решившие не вмешиваться, давно убрались куда подальше. Одним словом — творился какой-то пиз... Цзинь Лин резко обернулся, как только рядом с ним прозвучал оглушающий выстрел, а в следующую секунду оказался за Сычжуем, поэтому не успел рассмотреть сразу, что именно произошло. — Если в прошлый раз вы, сопливые твари, смогли увести его у нас из-под носа, то в этот раз у вас нихуя не получится. Цзинь Лин смутно узнал этот голос, а когда все же смог найти взглядом говорившего, рассмотрел в нем того самого главаря банды, которого видел тогда ночью в день побега. В пабе он не сидел, подоспел, когда ему сообщили о происходящем. Сычжуй вместо ответа сделал предупреждающий выстрел ему под ноги, и Цзинь Лин невольно поежился от громкого звука. — Брось, — мужчина недобро усмехнулся, — давай не будем никого из нас убивать. Ни тебе, ни мне не нужны проблемы. — Я не собираюсь с тобой разговаривать, — твердо ответил Сычжуй. — Эй! Мы можем договориться по-хорошему. Неужели ты думаешь, что мы так легко отпустим ситуацию? Сычжуй едва слышно усмехнулся — Цзинь Лин стоял достаточно близко, чтобы услышать, и его все еще крепко держали за запястье, почти больно. Несмотря на ровный голос, напряжение Сычжуя чувствовалось физически. — Да, если вы уйдете сейчас, мы все равно достанем вас, — подтвердил тот, который напал на Цзинь Лина. Он уже смог подняться и стоял в нескольких метрах от них, зажимал окровавленную руку и решался только поддакивать своему боссу. В ответ на это Сычжуй снова выстрелил — на этот раз не предупредительным, а метким попаданием в его раненое плечо. Раздался еще один крик, и шум вокруг немного стих. Все внимание переключилось на Сычжуя и главаря банды, на которого тот снова навел пистолет. Все напряженно ждали. — Еще раз: нам не о чем говорить, — повторил Сычжуй. Краем глаза Цзинь Лин нашел Цзинъи, который все это время молча стоял на месте, не реагируя на разговор и продолжая держать прицел, теперь все говорило о готовности нападать, а не защищаться и отступать. — Слишком самоуверенные, — главарь банды с отвращением скривил лицо. — Не доросли, чтобы понимать, что к чему. — Сычжуй, — шепотом позвал Цзинь Лин, — сдай меня им. Сычжуй чуть сжал губы и ничего не ответил, но его рука скользнула вниз, с запястья к ладони. Взглядом все еще следил за мужчиной перед собой. Цзинь Лин заговорил снова: — Просто сделай вид, это даст немного форы. Сычжуй сжал его руку — всего на несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы понять, что ему не нравится такое предложение. Тогда Цзинь Лин собрался с силами, чтобы не передумать, и сам выдернул руку. — Мне надоело, что все решается без меня! — выкрикнул он, отскакивая подальше от Сычжуя. — Если сами не заметили, вы все здесь слишком высокого мнения о себе. С чего вы вообще взяли, что вам нихуя не будет, если прострелите мне башку?! Окажетесь там же, где и я. Цзинь Лин слышал свой голос, но мозг не успевал за языком, а сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. Глухо он слышал смех мужчины, наставившего оружие уже на него, и ему было плевать. — Ты совсем ненормальный? С ума сойти, я знал, что все богачи тупые, но что настолько... — Закрой рот! — еще громче выкрикнул Цзинь Лин, быстрее пытаясь понять, удастся ли ему побежать и не поймать пулю. — Я больше не собираюсь быть предметом дележки! Вряд ли тогда у него будет возможность извиниться перед Сычжуем. Конечно, если тот сам не решит пристрелить его прямо сейчас за эту выходку. Внезапно Цзинь Лин услышал выстрелы и торопливо обернулся, поняв, что тот, которого держал на прицеле Цзинъи, решил воспользоваться ситуацией и сорвался с места. Конечно, сам Цзинъи сразу начал стрелять, и это привело в движение всех остальных. Опять поднялся шум, и пришлось соображать на ходу. Они находились посреди узкой пустой улицы, где не было ни деревьев, ни припаркованных машин, но чуть впереди, за закрытым ролл-ставней магазинчиком, между домами виднелся сетчатый забор, раскуроченный в углу у стены. Если действовать быстро, можно проскочить туда. Цзинь Лин бросился в сторону напольной рекламной таблички магазина и успел скрыться за ней до того, как пуля прострелила ролл-ставню. Следующий выстрел пришелся по вывеске, и Цзинь Лин вздрогнул — его оглушило на несколько секунд. Скорее всего стрелявший готовился к тому, что он выбежит, поэтому Цзинь Лин постарался подгадать момент, и когда услышал стрельбу и ругань со стороны, побежал дальше. Кто-то — кажется, Сычжуй — выиграл для него немного времени, поэтому Цзинь Лин успел протиснуться в дыру и оказался наконец между зданиями. Впереди все было завалено хламом, но это сыграло на пользу. Цзинь Лин не думал и не оборачивался, когда побежал дальше, пытаясь пробраться между ящиками, коробками и грязными мешками. Под ногами хлюпала зловонная жижа, хрустело разбитое стекло и мелкий мусор. О том, насколько это тошнотворно мерзко, он поразмышляет как-нибудь потом, а сейчас нужно было постараться не споткнуться в темноте. Терять ему уже нечего, он и так во всех смыслах перепачкан грязью. Наконец впереди Цзинь Лин рассмотрел еще один забор, ведущий на другую сторону улицы. За спиной все еще слышался шум, но уже отдаленно, и стало понятно, что преследователи разделились. С этой стороны был нормальный проход, и замок висел для вида, поэтому его удалось открыть без проблем. Осталось угадать, за каким углом могут встретиться разгневанные дяди с оружием. Немного переведя дыхание, Цзинь Лин повертел головой, осматриваясь и прислушиваясь, и решил бежать в ту сторону, где заметил ближайший поворот на следующую улицу. Однако через несколько секунд он услышал шаги бегущего за ним человека и ускорился. Внутри все зудело холодным ужасом от ощущения, что вот-вот прозвучит выстрел и попадет либо в голову, либо в спину. Мелькнула мысль, что все-таки хотелось бы умереть сразу, без мучений. Но хуже этого для Цзинь Лина стало то, что впереди у поворота выскочил еще один человек. К сожалению, тот самый, который больше всего желал его смерти. Резко затормозив, Цзинь Лин попятился назад, пока его не успели заметить, и неожиданно натолкнулся на того, кто гнался за ним. Вместо ожидаемого выстрела, ощутил чужую руку у себя на груди и спокойное: — Тихо, это я. Сквозь накатившую волной панику Цзинь Лин различил голос Сычжуя и замер на месте, не успевая как-либо среагировать, потому что увидел, как мужик впереди сталкивается с другим человеком, который воспользовался моментом неожиданности и выбил оружие из его рук, а затем ткнул прямо в лоб дуло своего пистолета. Теперь в конце улицы стояли два силуэта, и рассмотреть в темноте с такого расстояния лицо второго не получалось. Это явно был кто-то другой. И явно тоже настроенный не на мирные переговоры. Сычжуй стоял, вместо того чтобы бежать, и молчал, но несмотря на это внешнее спокойствие, Цзинь Лин спиной чувствовал, как быстро колотится его сердце. Оставалось лишь замереть на месте и тоже ждать. — Если сейчас ты не уберешься нахуй отсюда, то либо сдохнешь, либо окажешься за решеткой. Оба варианта будут мучительными, я обещаю. По спине прошел холод, и конечности вмиг стали ватными. Цзинь Лин не мог пошевелиться, не мог вздохнуть, ощущая происходящее все менее реалистичным. Он знал этот голос и эту интонацию, но еще никогда она не звучала настолько хладнокровно и пугающе. С губ сорвалось едва различимое на выдохе: — Дядя, что ты... Осознание происходящего начало постепенно заполнять голову, и Цзинь Лин ощутил радость, смешивающуюся с ужасом. Он правда не понимал, как Цзян Чэн оказался здесь, но шансы не умереть возросли. По крайней мере, от рук какого-то грязного бандита. — Ты, — Цзян Чэн чуть дернул головой, обращаясь к ним, и его черты все еще казались неузнаваемыми в полумраке, — отпусти его, если не хочешь того же самого. А ты, Цзинь Лин, иди ко мне. Живо. Главарь банды попытался встрять в разговор: — Какого черта ты... — но получил угрожающий удар в лоб и резко замолчал, опасливо отступая назад. Цзинь Лину очень захотелось сразу же подбежать к Цзян Чэну и вцепиться в него обеими руками, но Сычжуй пока не торопился его отпускать. — Давайте живее, не тратьте мое время. Как только угроза в виде неприятного бандита постепенно скрылась из виду, Сычжуй наконец ослабил хватку, и Цзинь Лин чуть обернулся на него, ожидая разрешения. Почему-то несмотря на их разговор о его желании вернуть Цзинь Лина домой, казалось, что он в какой-то момент передумает. Потом Цзинь Лин осознал, что Сычжуй ожидающе смотрит на него. — Я могу тебя отпускать? — Да, я... — полушепотом начал Цзинь Лин, пытаясь заставить себя внятно произносить слова, — все в порядке, я знаю его. Он... — Цзинь Лин! От раздраженного оклика Цзинь Лин невольно поежился и замолчал. Услышав это, Сычжуй слегка кивнул и наконец отпустил его. Цзинь Лин медлить не стал и сразу побежал к Цзян Чэну. Ему и вправду потребовалось приложить силы, чтобы побороть желание налететь на него и как можно крепче прицепиться. Понимал, что им нужно уходить. Вдалеке уже послышался вой сирен. Наконец оказавшись рядом, Цзинь Лин твердо убедился в том, что это был именно его дядя. В голове не укладывалось, как и почему тот оказался здесь, еще и так вовремя, но задавать кучу вопросов не стал. Цзян Чэн крепко сжал руку на его плече, убеждаясь, что Цзинь Лин в состоянии без боли передвигаться, и повел за собой. Цзинь Лин молча и торопливо шел за ним, стараясь ни на шаг не отставать, пока через пару кварталов они не подошли к машине. Цзян Чэн проконтролировал, как Цзинь Лин залезает в нее, а потом и сам сел за руль, сразу заводя двигатель. — Ты в порядке? — спросил он, кидая на Цзинь Лина обеспокоенный взгляд. Сказать честно, в порядке Цзинь Лин точно не был. Все тело заныло от усталости, как только он сел, и определить конкретное состояние оказалось сложно. Руки-ноги на местах, ранений нет, нос не сломан. Несколько царапин, синяков и шишек, разбитая губа. Может быть, сотрясение. — Думаю, да, — он слегка кивнул. — Сначала мы едем в клинику, — сообщил Цзян Чэн, несмотря на подобный ответ, и машина наконец тронулась с места. Возражать Цзинь Лин не стал, хотя на самом деле сейчас ему хотелось поскорее оказаться дома и остаться наедине с собой в безопасности, чтобы отдохнуть и переварить произошедшее. — Мне пришлось вернуться из командировки на неделю раньше, когда я узнал, что ты пропал, — сообщил Цзян Чэн своим обычным тоном. Хотя было понятно, что он на самом деле ужасно зол. Но не так сильно, как десять минут назад, и точно не на самого Цзинь Лина. Даже, скорее, сильно напряжен. Самого Цзинь Лина до сих пор потряхивало, и он сцепил руки в замок, пытаясь хоть немного привести свои эмоции в порядок. Первым чувством, накрывшим его, стало ощущение полнейшей безопасности. А первое, что он произнес, было короткое: — Спасибо. Цзян Чэн шумно выдохнул, сжимая руль крепче и выруливая из дворов на дорогу. Затем продолжил говорить: — Твой отец сказал, что в один день ты просто не вернулся домой. Твой телефон пропал, а со счета сняли все деньги. — Я не сбегал, — сразу же встрепенулся Цзинь Лин, понимая, к чему все идет, и пожалел об этом. Цзян Чэн скосил на него взгляд и чуть кивнул на бардачок. — Ко мне тут попало кое-что, можешь ознакомиться. Цзинь Лин открыл ящик и вытащил оттуда тонкую папку, смутно подозревая, что уже знает ее содержимое. Подозрение оправдалось — это действительно был один из экземпляров заказа на него. Можно было даже не читать, что там написано. Что сказать в свое оправдание, Цзинь Лин не знал, но задумался, почему вообще собирается оправдываться, если жертвой был он. Это... не справедливо? Закрадывалось подозрение, что Цзян Чэн видит эту ситуацию со стороны, о которой Цзинь Лин не догадывается, или знает куда больше и так. Поэтому Цзинь Лин молчал долго, и тогда Цзян Чэн опять заговорил, словно читая эти мысли: — Лин'эр, я не собираюсь тебя отчитывать. Я пытаюсь понять, что конкретно произошло. Цзинь Лин не мог ответить, не зная, что еще известно Цзян Чэну, а болтать лишнего не хотел. Любой подобный разговор с дядей всегда превращался в допрос. Шаг не в ту сторону — и пиздец. Даже в подобной ситуации Цзинь Лин не мог отделаться от этого ощущения. Самое обидное, он понимал, почему Цзян Чэн решил сразу прояснить картину — Цзинь Лин и вправду имел репутацию взбалмошного ребенка. Хотя, вроде как, о нем же беспокоятся и хотят помочь? — Я узнал, что за мной слежка, — медленно начал он, — мне пришлось... бежать и скрываться. Цзян Чэн скептично взглянул на него. К счастью, ненадолго. — Скрываться в трущобах, где полно всяких отбросов? Тогда Цзинь Лин поджал губы и рефлекторно переключился обратно в защиту: — Дядя! Меня сегодня чуть не застрелили, не дави на меня. — Не начинай! — Цзян Чэн повысил голос, но потом тяжело вздохнул, успокаиваясь. — Послушай. На тебя поступил заказ. Вполне себе реальный заказ. Я был готов к тому, что мне придется собирать тебя по частям по всему городу. Изначально я приехал сюда, чтобы узнать точную информацию о тебе, а потом выяснилось, что ты каким-то образом умудрился примкнуть к парню из мафии и ошивался с ним непонятно где. Ты понимаешь, как абсурдно это выглядит? Что я должен думать? Цзинь Лин уставился на свои сцепленные руки. Конечно. А вот если бы его правда похитили и Цзян Чэну пришлось бы вытаскивать его из какого-нибудь подвала или, еще хуже, действительно собирать по частям, ситуация выглядела бы более реалистично. Без вариантов. — С чего ты вообще взял, что я спутался с мафией? На этот раз ответ Цзян Чэна был неохотным и мрачным: — Их сложно не узнать, когда они постоянно носят свои красные ленты. Я не настолько далек от реальности, чтобы не знать об этом. Других в Шанхае нет. И я поверю, если ты сам не был в курсе, но я видел, как вы переговаривались. То, что тебя так легко отпустили, говорит о многом. Цзинь Лину пришлось сдаться и выдать еще немного правды, собравшись с мыслями: — У меня не было другого выбора. Я заплатил ему за помощь. Он ожидал услышать в ответ про полицию, куда ему на самом деле стоило обратиться. Или связаться с отцом. Однако, кажется, таким ответом только больше запутал Цзян Чэна. По долгому молчанию Цзинь Лин решил, что он уже выяснил для себя общую картину. Может, поверил не до конца, но докапываться не стал и наконец-то закрыл тему: — Вернемся к этой теме после того, как тебя осмотрит врач и ты придешь в себя, — и тише добавил: — Хорошо, что с тобой все в порядке. Цзинь Лин кивнул. После произошедшего соображалось тяжело и совсем не хотелось заботиться о том, как бы корректнее и в то же время аккуратнее преподнести правду. Он подумает об этом позже. Интересно, почему Сычжуй спросил у него разрешение…