Запутанными тропами

— Всё собрал? — спрашивает Арлабус с ноткой волнения, глядя на друга. Хайди окидывает взглядом ряды сундуков на общем складе Якудза, желая утащить всё–таки в свой инвентарь парочку тотемов, какую–нибудь кирку КлэшРейка и запас еды, но спор есть спор. Никаких вещей. Никакого Незера. Никаких элитр. Только ноги и всё, что найдётся по пути. — Если «всё» подразумевает только мою одежду, то да, — смеётся Акула коротко, присаживаясь на шалкера. Лабус только вздыхает, качая головой, и устраивается рядом, чтобы послушать ненавязчивый плеск воды, шелест мхов и свисающих с потолка светящихся ягод. Архитектурные творения их организации радуют глаз каждый раз и совершенно не надоедают, даже принося какое–то умиротворение. Хайди думается, что по возвращении с Миллионной Координаты он взглянет на все их постройки с тем же трепетом, с каким увидел их впервые месяцы назад. — Джинсы бы хоть заштопал, — качает головой Ники, оглядывая его придирчиво. Хайди только отмахивается легкомысленно, приобнимая ютящуюся под бок Кэтрин, что смотрит ещё чуть обеспокоенно. — Напоминаю, Хайди, — в который раз начинает свою шарманку Клайд, — Всё делаешь осторожно, вдумчиво и расчётливо. На ловушки в данжах не попадаешься, под стрелы не лезешь, и всё в таком духе, понял? — Да так неинтер’есно будет! — ноет Клэш, ловя моментально от лидера оплеуху. Хайди наставления принимает, скрещивая пальцы в рукаве потёртого свитера, и чмокает названную дочь в макушку приободряюще. Все садятся на шалкера рядом, приподнимая ноги над полом — присели на дорожку. Тишина ритуала немного нагнетает, но и сказать совсем нечего. На спавне уже собрались остальные, кто мог, кто Хайди захотел проводить в дальний путь. Угораздило же Шарка затеять все эти споры с динамитными игрищами — теперь топать до «миллиона» своим ходом. Его обнимают на прощание, похлопывают по спине и плечам, кто–то даже вызывается проводить до границ. Модди тащится дальше всех, отпуская свои странные, несуразные шутки, которые Хайди даже не сразу распознаёт, и всучает ему на прощание записную книжку. — Линкованная, — поясняет коротко, — Если вдруг чего, дай знать. И поворачивает назад, куда–то в сторону надзирательской Пирамиды. Хайди подарок прячет за пазуху и продолжает свой путь один. Тишина давит первое время. На экстраверта Хайди это давит безумно и он приходит к тому, что без разбора вслух комментирует всё, что видит по пути: разнообразие биомов, где–то местами перекопанных на нужные для строительства ресурсы, нетронутые чудесным образом пустынные и джунглевые храмы, несколько случайных деревень, где он от счастья набрасывается на местных жителей, хоть они совершенно друг друга не понимают. В конце концов Хайди приручает волка. Юркий пёсель радостно виляет хвостом, разделяя с ним мясо у костра поздним вечером во вскопанных наспех землянках и становится чудесным слушателем. Хайди с радостью рассказывает новому другу о невиданных ещё им землях под названием МайнШилд, о самой лучшей на свете организации Якудза и о том, какой же КлэшРейк жучара, безжалостно пославший его в одиночку за тридевять земель. На самом деле бурчит Акула больше для виду; сам уже начал скучать без дела, оттого и затеял все эти «динамитные игры». Не на что теперь жаловаться. Хоть обстановку сменит, подумает над планами на будущее. Бороздить просторы рек и морей Хайди нравится всё больше и больше. Есть своя атмосфера в бескрайней водной глади, в запахе соли и рыбы, в ветре, что путается в волосах игриво, и в бурном течении, что всё норовит сбить с пути, указываемого криво собранным компасом. Иногда, когда руки устают от безостановочной гребли, Хайди останавливается на рыбалку. Пёсий братец всё норовит за борт лодки выпасть, цепляясь взглядом за выпрыгивающих из воды дельфинов или рыбёшек, и надо его отвлекать всячески, чтобы не пришлось прыгать следом в попытке выловить бедолагу. Игривый ветер в какой–то момент становится всё свежее и прохладнее, пока однажды поутру Хайди не находит снежинки на цветочных лепестках. Модди отвечает ему только на третий день, спокойно и размеренно расписывая, что у них тоже начал падать снег. Но для переживаний причин совсем нет, продолжай свой путь, дружище! Хайди хмурится недоверчиво, теребя краешек потрёпанной обложки, и наконец заканчивает затянувшийся привал. Снег продолжает падать. Лёд покрывает моря, реки, озёра, сугробы шапкой укрывают биомы, покрывая некогда пышущие зеленью леса и поля хрустящим инеем. Снегопад со временем всё сильнее становится, и в какой–то момент Хайди приходится пережидать его в укрытиях. Есть что–то во всём этом настораживающее, но Модди ничего не сообщает. Модди всегда знает больше всех, но никогда не говорит, пряча в бороде загадочную усмешку. Такой же ехидный чертила, как и Джаст. Хайди устаёт нервничать над вещами вне его контроля и возвращает себе воодушевление путешествием, плотнее застёгивая новую тёплую куртку из овечьей шерсти поверх свежедовязанного свитера взамен порванного в пещере. Собаки — неуловимые и неконтролируемые компаньоны, поэтому неудивительно, что Хайди периодически приходится приручать новых волков, потому что прошлые перенимают его тягу к неусидчивости. Цифры на компасе с каждым днём близятся к заветному значению. Хайди чувствует, как в груди всё отчётливее бьётся предвкушение. Цветы вишни, покрытые консервирующим её красоту инеем, сияют красивым розовым сиянием под солнечными лучами, ослепляя. Замёрзшая трава звонко хрустит под изношенными ботинками в метрах от заветной цели. Смех непроизвольно рвётся из груди от восторга и приятного удивления — кто–то всё же добрался до Миллионной раньше него, оставив маленький подарок в виде так называемого «ларька с пивом». Жалко только, без пива. У Хайди планы на вершину этой вишнёвой горы: построить что–нибудь в качестве напоминания о прошедшем путешествии было бы здорово. Несколько сундуков с ресурсами собирается перед диамкеевской пивной, где Акула ночует и прячется от пронизывающего ветра. Но планы рушатся. Заметаются снегом. С Миллионной Координаты налетает буран, от которого не спасает ничего. Пронизывающий до самых костей мороз, против которого бессилен маяк на регенерацию, факела и костры, но от которого едва спасает одежда из коровьей кожи. Заволакивающие небеса бескрайние чёрные тучи, из–за которых неизвестно, день на дворе или ночь. С Миллионной Координаты прямо к МайнШилду движется Буря. И вместе с морозом в душу закрадывается липкий, холодный страх. Хайди вздрагивает во сне и едва не выпадает из лодки, дёрнувшись от внезапного пробуждения. Сердце колотится как безумное, на то, чтобы успокоиться, требуется время. И в уши врывается громкий плач чаек, плеск волн и писк дельфинов. Капитан оглядывается, с недоумением изучая взглядом бескрайнюю водную гладь, такую же синюю, как безоблачное небо, и восстанавливает связь с реальностью. Буря давно позади. Буря, которой они проиграли, несмотря на то, что Хайди смог вовремя передать информацию о её приближении, несмотря на то, что все объединились в попытке спастись и согреться, несмотря на то, что у них были шансы. Были же? Хайди уверен, что были. Но вот они здесь. Заперты на острове, куда их обледеневшие тела прибило волей случая, а неведомое существо отказывается выпускать их за пределы определённой границы. В этом месте предвкушение нового мира быстро пропиталось аурой негатива. Старые дружественные связи разрывались, настороженность по отношению друг к другу росла, а снующий рядом неизвестный трепал нервы. Поэтому, взъерошенный очередными происшествиями, Хайди просто взвыл и ушёл бороздить воду, намереваясь выдохнуть в окружении соленого ветра. И там задремал, убаюканный мерным покачиванием на волнах. Капитан вынимает компас из кармана. И куда течение его занесло, интересно?.. Но компас молчит. Слетевшая стрелка и вышедший из строя счётчик координат сбивают с толку. Он даже не лежал на нём, как так вышло? Ещё и весло потерялось где–то! Хайди не узнаёт эти воды. Он оплыл их остров десятки раз, вместе с другими облетал границы на элитрах. Но здесь он не был. Он чувствует. Он уверен. Он выбрался?.. Прыгать из лодки, чтобы попытаться вернуться назад — самоубийство чистой воды. Неизвестно, сколько раз сменился ветер, какое течение унесло его лодку. И даже элитр нет под рукой — для чего они нужны были на короткой морской прогулке, верно? Остаётся только понадеяться, что однажды лодку куда–то прибьёт. И, желательно, чем скорее, тем лучше. И, желательно, домой. К остальным. Но море глухо к его надеждам и желаниям. Море снисходительно лишь в том, что сохраняет ему жизнь. Новая земля ощущается благословением. Свобода от тряски, неопределённости морского настроения, ветряных перемен. Новое начало. Хайди всё ещё не знает, где он. Новый компас, только снятый с верстака, тут же раскручивает стрелку и выходит из строя. Как и десяток других. Страшно, одиноко. В местном лесу находится дикий волк, которому всего пары костей хватает, чтобы стать капитану другом. Морской волк рассказывает сухопутному о далёком, невиданном им острове под названием МайнШилд, о яростных спорах за дороги на спавне и о том, какой Веназар противный эльф без пива, вечно пакостящий великому пирату. И слёзы мажет по щекам. В карманах находится талисман на удачу. Лента, которую Кэтрин для него на Новый Год вышила. Хайди подарок вяжет вокруг головы, чтоб развевался на морском ветру, напоминая о потерянном мире и оставшихся в сердце друзьях. Перед ним — широкие просторы бескрайнего, неизведанного мира. И Хайди продолжает свой путь один.