Эхо любви

      По сравнению с Землей-37 база теперь видится Наруто стерильной. Тысячи ламп освещают полусферу залы. На стенах голографические квадраты с планетами — с каждой, на которую направляются копии. Среди сотен мигающих картинок Наруто пытается высмотреть свою, но не может найти ее.              Оказывается, планет, похожих на Землю-37, очень много. На них есть зелень, озера, горы и реки. На них есть люди — они смеются и плачут, развлекаются, ходят в походы и по ресторанам. Возможно, в таких мирах есть и «свой» Саске. Наруто был бы не против взглянуть на это.              Изредка изображения дрожат и выдают что-то другое: вымершие измерения, космическую пыль, пояса астероидов, обломки разорванных планет, дрейфующих в невесомости.              Периодически в стенах вспыхивают открывающиеся порталы, из которых выходят другие копии. Наруто разглядывает нашивки с номерами и наконец замечает Сорок третьего.              — Тридцать седьмой, — в его словах радость. Наруто на секунду замирает, слыша свой номер. Мимолетно касается камня на груди. В голове мелькает голос Саске, говорящий «Наруто» — ласково, упрямо, раздраженно или сердито.              — Сорок третий, — приветствует он. — Тоже сдаешь отчет лично из-за сбоев?              — Что? А, ты же у нас пока новорожденный. Во многих мирах нет связи для отправки отчета.              — Из-за примитивности мира?              — Нет, не из-за этого, — Сорок третий выглядит растерянным. — Земля-37 — первая твоя планета?              — Да, — и последняя, надеется Наруто.              Кто-то подходит сзади, перебивая их, и кладет руку ему на плечо.              — Мой малыш Тридцать седьмой, — расплывается в улыбке Сорок шестой. За ним стоит Семьдесят первый, держа в руках зеркальце.              — Моя планета полный отстой, — жалуется он, поправляя макияж в отражении. Наруто озадаченно трогает подбородок — на Земле-37 косметикой пользуются в основном женщины и очень редко — мужчины. На Земле-71 — все в точности наоборот.              — А где Девяносто восьмой? — спрашивает Наруто всех троих. Они переглядываются.              — Да он откинулся на миссии, сейчас перепечатают, и придет.              Смысл сказанного не сразу доходит до Наруто. Он отходит на шаг назад, потому что чувствует, что ему нужна опора в виде крепкой стены.              — Ты чего?              — Почему вы так спокойно об этом говорите?              Сорок третий, как самый опытный, пожимает плечами.              — Так не в первый раз же. На Земле-98 практически постоянно идут ядерные войны. Поэтому иногда получается так, что он умирает где-то посреди исследования.              — Да-а, не позавидуешь ему. Но всяко интереснее, чем у меня. Мои еще только на аграрной ступени развития, — отзывается Семьдесят первый. — А что у тебя, Тридцать седьмой?              — У меня самая лучшая планета во вселенной, — перед Наруто мелькает Саске. Спящий и бодрствующий, улыбающийся и сердитый. Растерянный и смущенный. — Чистый воздух, мирное население, вкусная еда…              — А что насчет горных пород? — перебивает Сорок третий. — Уровень развития? Демографические показатели? Редкие флора и фауна?              — Не знаю, — теряется Наруто, — до этого я еще пока не дошел.              — Тогда что ты делал все это время?              — Да ладно, не дави на него, — Сорок шестой расплывается в улыбке, — он же у нас еще малыш. Владыка объяснит ему, на чем лучше сосредоточиться в исследованиях.              — А вот и вы! — раздается позади них бодрый голос. Это Девяносто восьмой. Выглядит он куда лучше всех них, потому что только что сошел с конвейера, понимает Наруто.              — О, глянь-ка, в этот раз он нас не забыл. Я думал будет как год назад: я полезу к нему обниматься, а он даст мне в морду, — язвительно отзывается Сорок шестой.              — Нет-нет, друзья мои, никаких драк. На этот раз владыка оставил мне все воспоминания.              — О, Сорок третий, тебя вызывают.              И вправду, Наруто видит как на табло вспыхивает вызванный номер. Пиксели на стенах вокруг периодически мерцают, меняя изображения. В зале попеременно раздается тихий гул, который не способны перекрыть даже разговоры копий. Наруто мерещится, что база тяжело вздыхает, как живая.              Сорок третий возвращается буквально через пару минут, кивает им на прощание и сворачивает в сторону одного вспыхнувшего портала. После того, как свечение затухает, в зале его уже нет.              Номера поочередно всплывают на экране. Наруто вполуха слушает болтовню Сорок шестого, Девяносто восьмого и Семьдесят первого. Он нетерпеливо переступает с ноги на ногу. Хочется попасть к владыке поскорее, чтобы вернуться на землю.              Наконец, приходит и его очередь. В стене открывается голографический проем, Наруто на секунду оборачивается, окидывая взглядом безликую массу из своих коллег, и заходит внутрь.              Владыка сидит на широком белом стуле, который похож на допотопный трон. Он кажется роботом, куклой, из-за того, что совсем не двигается. Руки лежат на подлокотниках, одна нога перекинута через другую.              Наруто ни разу не видел его лица — лишь белую маску с алыми линиями, которую на Земле-37 называют маской «кицуне». Наверное, красный — это любимый цвет владыки. Его черные перчатки до локтя перетянуты темно-красными кожаными ремнями, а на ногах такого же оттенка сандалии. Больше на его подтянутом теле, кроме мешковатых темных штанов, ничего нет. Побывав на Земле, Наруто бы назвал его стиль одежды слегка устаревшим.              — Владыка, — говорит он и преклоняет одно колено.              В гулкой тишине хриплый голос его хозяина звучит так громко, словно они с Наруто находятся в метре друг от друга.              — Подними голову, Тридцать седьмой.              — Да, владыка.              — Расскажи мне о своей планете.              Наруто принимается вычленять из памяти и записей все, что, как ему кажется, интересно владыке.       — На моей планете комфортная среда. Если говорить об элементном составе воздуха, то он почти идентичен составу Земли-1, что позволяет жителям дышать атмосферой без использования кислородных масок. Ландшафт разнообразен…              — Нет, — прерывают его, — я не хочу слушать об этих сухих и скучных данных. Лучше расскажи мне, — Наруто чудится теплая улыбка в его тоне, — понравилась ли тебе эта планета?              — Очень понравилась, — искренне признается Наруто, глядя в темные глаза в прорезях маски. — Там так много всего интересного! Не знаю, сколько я там пробыл, передатчик не предоставил мне точных данных, кажется, неделю, но Земля-37 покорила меня.       Наша база огромна, но замкнута. Мы всегда видим ее границы, пусть и не можем достать. Но на Земле-37 все пространство это единое целое, нет рамок, нет потолков. Можно увидеть, как птица скрывается где-то далеко за горизонтом, там, куда нужно добираться несколько часов.       Там есть вода, и в ней водится живая рыба. И очень много зелени. Даже на голых скалах встречается трава.              — Ты прав, — в его словах звучит тоска, — я рад, что именно ты побывал там и принес мне ценные воспоминания. Когда-то это планета была такой, как ты описал.              Что-то в этой фразе пугает Наруто, но он старается не подавать виду.              — Что вы имеете в виду, Владыка?              — Тридцать седьмой, почему ты думаешь, что браслет дал тебе неверные данные?              — Я ежедневно сверял даты, и они каждый раз были неправильными. Но на планете много аномалий, я решил, что все дело в них…              — Устройство не ошибается, — владыка устало кладет голову на руку, — временные отпечатки разрушенных планет очень нестабильны. Временные линии накладываются друг на друга, отсюда и аномалии. Сложно создать идеальную копию когда-то живого мира, но судя по твоему рассказу, у меня получилось.              — Владыка… что вы такое… говорите, — Наруто становится тяжело дышать. Кажется, будто кулон на шее сдавливает его горло, как удавка.              — Тридцать седьмой, не стоит так реагировать, тебе придется еще много раз посетить эту планету в разные вехи ее развития. Привыкай.              Владыка ничего не знает, думает Наруто, так почему же его слова так жестоки?       — Но я… Я собирался вернуться, — когда он стягивает с себя камень, у него дрожат руки, — Саске дал мне это… и я хотел найти его.              — Милая вещица, оставь себе, — разрешает владыка. — Кто такой Саске?              — Саске… — Наруто прокручивает в голове их первую встречу. И то, как Саске хорошо держится в воде. И как он любит собирать все эти легенды и байки. И как крепко он спит. И какие у него черные глаза. Наруто не может сдержать слез. Он плачет впервые в жизни. Он обещал, что вернется. Он обещал найти его. — Владыка…              Тот равнодушно молчит какое-то время, пока Наруто давится рыданиями.              — Первого и Третьего ко мне, — командует он куда-то в пустоту. Практически сразу в противоположных стенах комнаты открываются «двери». Два клона — Первый и Третий молча встают по обе стороны от Наруто.              Владыка снимает маску. Наруто видит свое лицо — правда, с другим цветом глаз и волос, но он будто смотрит в своё отражение. Этот молодой парень, похожий на них как две капли воды, — их оригинал.              — Хоть ты и дефектный, но все-таки часть меня, — он барабанит пальцами по подлокотнику. Потом отдает приказ. — Утилизировать. И перепечатать.