Горячая линия Майами

Это случилось в 1989 году, в Майами. В кромешной тьме города светили сотни искусственных огней, один из них освещал маленькое помещение в квартире двухэтажного кондоминиума на Майами-Бич. Джекет стоял в ванной, плотно задёрнув зелёные шторы. Ему не хотелось, чтобы после смерти его мозги разлетелись по всем углам, как разноцветное конфетти. Где-то вдали, за окном, выли полицейские сирены. Куда едут эти машины? В Овертаун, на очередные разборки черномазых гангста? В Даунтаун, на протесты американского сопротивления? Быть может, очередного русского воротилу порешали колумбийцы? Обычно такое происходит где-то в Винвуде, мафия любит местные клубы. Или они едут на север? Туда, где на полузаброшенной станции Аллапатта, что в Доминиканском квартале лежат семь изуродованных тел. Холодное дуло револьвера упиралось Джекету в висок. Это был Смит & Вессон двадцать девятой модели. Убойная штучка, после такой ещё никто не выживал. В барабане было ровно три пули. Джекет будет жать на спусковой крючок, пока не попадётся боевая. Невидимый таймер начал свой отсчёт…десять…девять…восемь… Голова всё ещё пульсировала от боли. Стоит признать, ударил подонок неплохо. Джекет доделает его работу, он всегда всё делает наверняка, и ОНИ знали об этом. Никогда вновь не становиться пешкой в чьей-то войне. Помнится, когда-то Джекет давал себе такое обещание. В мусорном ведре на кухне лежала маска петуха. …шесть…пять…. четыре… А на языке одни и те же вопросы. Зачем я вновь позволил себе ЭТО, почему не отступил, разве у меня и правда не было выбора? Может мне просто нравится причинять боль другим людям… …три…два…. Акриловый пол ванны морозил пальцы. Трупы вывозят вперёд ногами. Сквозь шторы на лицо Джекета падал тусклый мерцающий свет. Прямо как на станции Аллапата. Руки еще помнили вязкие и тёплые прикосновения крови. Палец лёг на спусковой крючок. Умирать не так страшно, как кажется. … один… ноль…. Молот курка ударил по патрону. Внутренний взрыв разогнал свинцовую пулю до четырёхсот пятидесяти метров в секунду. Прозвучал громкий выстрел. В дверь позвонили… Джекет не испытывал боли, он, казалось, вообще потерял способность что-либо чувствовать. Дилан тащил его на спине, по щиколотку утопая в буйной растительности. Над головой пролетали пули, где-то позади взрывалась электростанция. Они оставили Барнса там, ОНИ ОСТАВИЛИ! Джекет попытался повернуть голову, но ему не удалось этого сделать. Жаркое гавайское солнце жгло глаза, он испугался, что задохнётся от духоты. Дилан тоже выбивался из сил. По грязной форме струился пот вперемешку с кровью. «Бросай, сукин ты сын, спасайся». Джекет не может сказать даже этого. –Умрите, ёбанные комми–кричит сержант Дэниелс, прикрывая отступление. Мир в глазах Джекета расплывается и застывает. Каждый вдох длится будто часами. Он не понимает, кто эти «комми», и что они им сделали. Разноцветные кляксы сияют словно неон. Над головой шум вертолётных винтов. Дилан стоит над Джекетом, измотанный, полумёртвый. Протягивает фотографию. Усмехается: “ это за счёт заведения». А потом происходит ещё один взрыв. И Дилан рассыпается в пепел, а вместе с ним и вертолёты, и сам Джекет. Он проснулся. В этот раз ему удалось побить собственный рекорд. Джекет спал целых четыре часа, что по его меркам было настоящим успехом. Но вот комната, она была похожа на берлогу бездомного. Наверное так и должен жить страдающий бессонницей псих. На кровати следы от крошек и липкие пятна Бад Лайта, на прикроватной тумбочке белая баночка с надписью «Триазолам «. Таблетки расссыпались по паркету, как маленькие личинки. Телевизор у стены бубнил утреннюю сводку. Вчера вечером двое ветеранов Гавайской войны ограбили салон видеопроката, подозреваемые всё ещё в розыске… В Клубе «Вавилон» Маленькая Гавана, произошла стрельба, ответственность на себя взяла русская мафия… Исполняется три года со дня образования советско-американской коалиции, Министр Иностранных дел СССР посетит Флориду с визитом… В Даунтауне продолжаются крупные протесты националистов… –Нахуй–шепчет Джекет, пытаясь подняться с кровати. Скрип старого матраса ознаменовал начало нового дня в самом поганом месте на земле. Из окна светило солнце, но Джекет сидел в тени. Его взгляд, как обычно, упал на полку у двери. Даже если бы завтра случился пожар, он бы спас эти вещи ценой своей жизни: простреленный армейский жетон и фото на палароид -последний подарок Дилана. Это за счёт заведения. Джекет прошёл на кухню, позавтракал и втолкнул в горло капсулу флуоксетина, запив содой. Только благодаря этим чудо-таблеткам, он еще окончательно не поехал крышей. Порой Джекет скучал по военной службе. На войне нет флуоксетина, как и триазолама, тайленола, валиума, ксенокса, МДМА для сраных хиппи, и ещё десятка других лекарств, названия которых Джекет даже не мог выговорить. Там ты не чувствуешь себя больным, а здесь ты как скелет в школьном кабинете. Джекет идёт к телефону, поднимает трубку, набирает номер пиццерии Nino's. Он не ел нормальной еды с того дня, как его бросила девушка, а было это года три назад, в восемьдесят шестом. «Ты всё ещё на войне”-так она, кажется, сказала, перед тем как хлопнуть дверью. Сейчас Джекет не помнил ни её имени, ни её лица, только эти слова. Джекет выходит из квартиры. На стене, у лестничного пролёта надпись: ГОРИ В АДУ, ЕБАНЫЙ ФАШИСТ «Ебаным фашистом», по мнению соседей снизу, являлся сам Джекет. Виноват он был тем, что когда-то давно его имя вместе с сотней других имён «выиграло» мобилизационную лотерею. А ещё тем, что после этого, он посмел выжить и вернуться назад. Такие надписи появлялись здесь не в первый раз. Джекет сжал кулаки, мускул на его лица едва заметно дрогнул, в коридоре мигнул свет. Какое право они имеют так говорить, разве они были там, разве видели, то что я видел?! Сраные животные! Животные! Джекет глубоко вдохнул и спустился по лестнице. Затем вышел на улицу. Ещё утро, но солнце уже безжалостно сжигало кожу. Душно и жарко, Джекет вновь на Гавайах. Откуда-то сверху ревёт советский бомбордировщик, безоружные солдаты ползают в обломках хижин и молятся Богу. Джекет знал: происходящее нереально. Но вот страх, его страх был настоящим, как и гнев. Животные! Серебристая Акада плавно катилась по городу, будто живое существо из плоти и крови. Джекет сидел за рулём, вождение было его вторым призванием после стрельбы на ближней дистанции. Хотя, стоит признать, и сама малышка была отнюдь не плоха- двести киллометров в час, быстрый разгон, неплохое управление. Это была далеко не лучшая машина, но в ней было что-то особенное. Джекет думал, что если бы Дьявол существовал, он бы наверняка жил в этом городе. Особняки русских боссов, где непонятно чего больше, кокса или денег, клубы рейверов, где мужчины, женщины и то что посередине придаются самым отвратительным мерзостям, тёмные подворотни со сгнившими трупами, расфасованными по пластиковым пакетам. Всё это был Майами, кислотный и злой, похожий на шлюху наркоманку. Лицо падения Америки. Джекет смотрел в зеркало заднего вида. Прямо за его машиной пристроился красный кабриолет. Водитель, черномазый бугай в гавайской рубашке давил на газ, подрезая Акаду. В салоне сидело четверо мужчин, по бритым головам и белым пиджакам на футболку можно было узнать воротил русской мафии. Этим ублюдкам в Майами можно было всё, Иваны держали в своих руках притоны, клубы, банки, казино, отели и яйца многих политиков штата. Пока американское правительство разоружало американцев, каппо Отца разъезжали по городам Флориды, паля из автоматов. Джекет сбросил скорость и ушёл вправо, пропуская кабриолет вперёд. Ниггер ускорился и понёсся на красный, едва не сбив пешехода. Один из бандитов высунулся из тачки и показал Акаде средний палец. Пальцы Джекета сжали баранку, на руках выступили вены. Красный светофор медленно мигал. Свет-тень, свет-тень… –Вас зовут Джекет? Весьма необычное имя, вы, случаем, не латинос? Хохот мистера Хейдера, работника Miami Tax напоминал Джекету совиное уханье. Что-то от филина было и в его наглой ухмылке. Эдакая жирная птица, кричащая с ветки. Его ржачку никто не подхватил, Хейдер задавил смех и прокашлялся. Пухлая ладонь шарила по карману, разыскивая сигареты. –Меня все называют Джекетом. И вы называйте. –Как тебя называть, тут решаю я. Захочу, будешь Крокеттом и Таббсом, захочу, Мерелин Монро. Не дерзи мне, капиш? –Полегче Джекс–сказала длинноногая блондинка у телефона. Девушка сидела за соседним столом, и когда Джекет обернулся, она подмигнула ему и улыбнулась. Большие зубы, прямо как у лошади— этот человек ни такой важный, каким бы ему хотелось казаться. Джекет встал со стула и молча протянул Хейдеру паспорт. От слов коллеги тот покраснел и сжал мелкие кулачки, став ещё больше похожим на насупившегося филина. Джекет понимал, что его шансы на трудоустройство только что уменьшились вдвое. Настоящие мужчины не дают себя унижать. Так сказал полковник. –Зачем тебе работа в такси? –У меня бессонница, и я хорошо вожу. Я один из лучших водителей этого города и могу работать семь дней в неделю до самой ночи, в любом районе. От Майами Бич до Овертауна и Винвуда. –Чего на пенсии не сидится, солдатик? Джекет не удивлялся. После демобилизации над ним будто висела метка. Крысы определяют заражённых сородичей на нюх. Люди определяют на глаз, но на этом отличия заканчиваются. Раз выпав из «нормальности», обратно уже не попасть. Солнце не встанет на западе, даже если вежливо попросить. Хейдер повертел бумашки Джекета в руках, изображая задумчивость. –Прошу прощения, мистер… Джекет, но вы нам, к сожалению, не подходите. Вы проблемный, а нам проблемы не нужны. Всего доброго, adioz, amigo! «Лошадь» закатила глаза, «ну и мудак», и отвернулась к окну. Джекет вышел из офиса Miami Tax, хлопнув дверью. Один из диспетчеров крикнул: –Кто нибудь, позвоните электрику! Эта ёбаная лампа вызовет у меня припадок. Свет- тень…. Свет- тень…. Свет- тень…. Свет- тень…. Глухая подворотня, мерцающая афиша и пятно ссанины у мусорного бака. Джекет размахнулся и что есть силы ударил по кирпичной стене кулаком. Костяшки пальцев задрожали и покраснели, на них выступила тёмная кровь. Боль волнами расползалась по всей длине руки, достигая предплечий. Он зажал себе рот складкой куртки, чтобы не кричать, Джекет часто приходил в это место за новой дозой. Все в этом городе на чём-то торчат, кто на коксе, кто на хмуром, кто-то балуется экстази и барбитуратами, а солдаты грабят магазины за шприц медицинского морфия. Джекет же любил боль. Вернее, не так, она была ему нужна, как настоящий наркотик. Когда он дрался, он не чувствовал себя «проблемным», не чувствовал «больным». Ты прирождённый солдат, сынок, я вижу это по твоему лицу. Кожа рвётся, а от пальцев исходит жар. Джекет сжимает ткань, изо рта льётся пена. Вот он бьёт стену, а вот мистера Хейдера из Miami Tax, вот его кулаки разбивают лицо водителю красного кабриолета мафии, вот на пол падает окровавленный сосед. Ну кто теперь, ЕБАНЫЙ ФАШИСТ, кто?! Животные, мы все животные! Кулак в очередной раз влетает в стену, и тело Джекета сгибается пополам. Предел пройден, он выпрямляется, прижимает к себе ладонь и идёт обратно к машине. В бардачке Акады ждём медицинский бинт и аспирин. Джекет всегда возил с собой аптечку, никто не знает что с тобой случится в Майами в следующую секунду…. ПСИХОТЕРАПИЯ ДЛЯ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ –Проходите, снимайте куртку, располагайтесь на стуле. Джекет выполнил всё в точности, как сказали, но куртки не снял. Терапевт Хоффман сидела в чёрном кожаном кресле, занимающим большую часть кабинета. Джекет никогда не видел настолько мягкого человека, её мягкое лицо переходило в крупное мягкое тело и покрывалось мягкой одеждой. Это был уже третий специалист за этот год, в службе бесплатной реабилитации ветеранов царила анархия. –Опишите, что вас беспокоит? …. Джекет молчал, перебирая в руках ворот куртки и глядя в окно. Миссис Хоффман улыбнулась сквозь зубы, шариковая ручка заскользила по блокноту. Они все так делают, и по-началу это добавляет им авторитета. Но спустя десятки приёмов Джекета не покидает мысль, что там, в блокноте нарисован член, или и вовсе нет ничего. От этой мысли он усмехнулся. –Вы находите своё состояние забавным? –Я нахожу забавным эту буффонаду Хоффман закатила глаза. Дальше пошли стандартные вопросы, у каждого терапевта они были как под копирку. Сначала было про детство, и что этим психологам там так интересно? Она всё пыталась поговорить об отце, а у Джекета и отца то не было. Да и матери тоже. Его имя, то что в документах, не имело к нему ни малейшего отношения, его сочинило США. Всё детство он, как пустой пакет к столбам, прилипал к приёмным семьям, а затем вновь улетал прочь. Его единственной семьёй стал специальный отряд, и… –Миссис Хоффман-внезапно сказал Джекет–вы ведь меня даже не слушаете, не правда ли? Терапевт вскинула руки, её жирные мягкие губы сделали букву «О», она начала говорить, но её глаза сказали достаточно. Джекет нашёл ответ на свой вопрос и не желал больше тянуть с целью своего визита. -Миссис Хофман, можно с вами на чистоту? Мне нужна лишь расписка для лекарств. Сомневаюсь, что вы мне поможете в чём-то ещё. –У меня нет таких полномочий? Я не могу выписать вам рецепт. –Это не важно, аптекарь Эндрю старый дурак, а мне нужны антидепрессанты и снотворные. Просто черкните что-то, я вас не сдам. Я всего лишь хочу уснуть сегодня ночью. В глазах миссис Хоффман впервые мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Или страх… Джекет вышел из магазина продуктов с пакетами пива, чипсов и сигарет. Из пиццерии Nino's к его дому уже должна была прибыть пепперони. В видеопрокате, по дороге, он взял стопку касетт. В основном боевики, но были ещё парочка фильмов ужасов и документальная лента о разведении кур. Ночь впереди обещала быть долгой. В кармане лежал мешочек с лекарствами. Красное солнце садилось над Майами, окрашивая город в ядовитые цвета неона. Скоро на улицы хлынет всякая шваль. Мимо магазина пронеслась колонна полицейских машин, подняв столп горячей пыли. Наверняка стрельба в русском квартале. Джекет потерял равновесие и почувствовал спиной асфальт. Пакеты развалились по дороге, как использованные презервативы. –Будь аккуратнее, янки Крупная мужская туша открыла рот и рассмеялась, убирая ногу и прижимая к себе не менее пьяную подружку. Она тоже хохотала, пока Джекет ловил воздух ртом и пытался подняться на ноги. На её заднице- тесные стринги в звёздно-полосатом. Забавно! Джекет отдавал жизнь за этот флаг, а теперь встречает его на обвислой жопе потасканной шлюхи. За что ты умер, Дилан?! Русские ушли, а Джекет продолжил лежать на земле, не способный подняться. В его глазах мерцали отражения полицейских огней. *Гудки *Гудки *Гудки –Алло, Дэнс, это Джекет. Если будет время, перезвони мне. Ты ведь перебрался в Калифорнию, да? Я буду там проездом…по работе. Можем заскочить в какой-нибудь бар. *Гудки *Гудки –Дэнс, мне хуёво. Реально плохо, чувак. Мне нужно встретиться с тобой. Вокруг меня сплошные краснозадые и хиппи, я гнию в этом городе заживо. Порой мне хочется выйти на балкон и застрелиться, но у меня даже нет пушки. Америка сделала ЭТО с нами, а теперь ненавидит нас за ЭТО… *Гудки –Алло, к-кто вы? Откуда у вас номер моего мужа? –Миссис Дэнниелс, извините за поздний звонок. Мы с вашим мужем вместе служили на Гавайях, пожалуйста дайте ему трубку, мне нужно поговорить с ним. –Не могу, мой муж мёртв. –Как мёртв? –Русская мафия…*щелчок *Гудки *Гудки *Гудки –Джекет, зачем ты звонишь мне? Между нами всё кончено. Боже, прошло уже целых три года. Это даже пугает, будто звонок от призрака… –Я не помню как тебя зовут, но я нашёл твой номер в своей телефонной книжке. Когда-то мы были близки. Мне ничего от тебя не надо, кроме пяти минут времени. Я просто хочу поговорить, пожалуйста… –Твой голос ледяной, от тебя веет смертью даже через телефон. Поэтому мы и не вместе, Джекет, то что я принимала за любовь, было страхом. Я боюсь тебя, не звони сюда больше, иначе я вызову полицию –Прошу, я…. *Щелчок *Гудки *Гудки *Гудки *Гудки *Гудки В руках Джекета дрожала сигарета, трубка телефона безжизненно повисла над полом. Этот номер когда-то принадлежал Дилану, но сейчас он принадлежит вечности. Однажды, верил Джекет, старый друг ответит на звонок и позовёт товарища с собой, туда где играет синтетическая музыка и царит вечный покой. И он охотно откликнется на зов, ведь теперь весь отряд по ту сторону телефонной линии, Дилан, Барнс, Дэниелс, они ждут только его… Джекет поднёс два пальца к виску, сложив пистолетик. Щелчок, и его «оружие» выстрелило. Сотни ужасных мыслей разом покинули голову вместе с остатками мозга. «Идеально». Губы Джекета растянулись в блаженной улыбке мертвеца. Я- звуковые колебания, я- музыка слов, превращающаяся в электросигнал. Я теку по кабелям и проводам, как кровь по венам, артериям и капилярам, я летаю по воздуху, как невидимая птица. Меня ведут друзья, они заодно с моими родителями, с теми, кто посылает сообщения. Я попадаю в квартиру Джекета, забираюсь ему в телефон, кладу ноги на автоответчик. Смотрю на Джекета и говорю ему «привет». Мои родители говорят, что их зовут Тим из Пекарни, хотя я знаю, что их имя совсем другое. Мои родители любят пошутить, мне тоже смешно, какой глупый Джекет! Он реально думает, что ему на ночь глядя доставили кекс. Ну же, выйди за дверь, тебя ждёт сюрприз… Джекет высунулся из квартиры, оглядевшись по сторонам. Он вспомнил, как ещё на Гавайях полковнику, командиру отряда «Призрачные волки» прислали бомбу под видом посылки. «Да ну ерунда, это просто розыгрыш или ошибка». Подозрительная коробка стояла прямо на входе. Джекет аккуратно коснулся её краем ботинка, а затем слегка надавил. Глухой стук картона, внутри не было ничего тяжёлого, точно не бомба. Джекет вытащил из кармана нож и перерезал ленту. Бывают подарки хорошие, бывают плохие, бывают совсем ужасные. Джекет ждал чего угодно, но резиновая маска петуха, нет, к этому он не был готов. Кто вообще мог до этого додуматься?! «Какие-то мошенники или шутники, наверняка леваки из квартиры снизу». ЕБАНЫЙ ФАШИСТ, да сто процентов, это были они. Кому ещё в здравом уме придёт такое в голову? Только животным, настоящим животным. Надень маску! В комплекте с маской шла записка. Джекет ожидал что-то на подобие: …тупой капиталистический выродок… или …с любовью от Америки… …лучшие девочки Майами, звони по номеру телефона… … жди гостей, сука… возможно что-то похожее. Но посылка и тут смогла преподнести сюрприз: ЦЕЛЬ ПОРТФЕЛЬ, БУДЬ ОСТОРОЖЕН. ОСТАВЬ ЦЕЛЬ В ТОЧКЕ F32, В МУСОРНОМ БАКЕ. У ТЕБЯ НЕТ ПРАВА НА ОШИБКУ, МЫ БУДЕМ СЛЕДИТ ЗА ТОБОЙ П. Б. –Вот значит как Джекет слышал про эту схему по телевизору. Так обычно действуют картели колумбийцев: оставляют тебе координаты, угрожают смертью и заставляют перевозить наркотики. Затем тебя ловит полиция, но если будешь много болтать, то далеко не уйдёшь, даже оправдавшись в суде. Русские обычно действуют иначе, им не нужны специальные бегунки, их поставки никто не трогает, они согласованы со всеми крупными шишками города. –Но в таком случае– думал Джекет. Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме толики интереса– зачем весь этот цирк с маской? У латиносов странные понятия о весёлом. Если это конечно они? Это точно НЕ они. Джекет чувствовал, в этой ситуации что-то явно было не так, факты не сходились в голове. Он ощущал чье-то присутствие, как на войне, в джунглях. Ты движешься по лесу, и ждёшь что в любой момент внезапная пуля снайпера прошьёт твой череп. Тебе страшно, но ощущение опасности бьёт по нервам сильней оргазма после дрочки. Джекет снова на Гавайах, резиновая маска села на лицо, как влитая. Он спустился вниз по лестнице, в свете искрящейся лампы его тень выросла до огромных размеров. Ночь в Майами была особенно тёмной, Акада завелась, загудела и помчалась по улице. На обратной стороне листка был оставлен адрес: станция метро Аллапатта, Доминиканский квартал. «Кто такой П. Б.?» ПЯТЬДЕСЯТ БЛАГОСЛОВЕНИЙ- СДЕЛАЕМ АМЕРИКУ ВЕЛИКОЙ!!! Автомобиль Джекета промчался мимо банера, подъезжая к станции. По мере удаления от дома, пейзаж за окном Акады менялся на глазах. От старых зданий на Майами-Бич, в стиле золотой эры Голливуда и арт-деко, до холодных высоток центра города, до грязных и тёмных этнических трущоб. Джекету казалось, что весь путь занял от силы минуту. На часах пол одиннадцатого, на спидометре сотня. Джекет остановился у заброшенного дома, напротив Аллапатты, и погасил дальний свет. Какое-то время он просто сидел в машине, собираясь с мыслями, это безумие, настоящее сумасшествие, а затем выдернул ключ зажигания, вышел на улицу и внимательно осмотрелся. Петушиная маска грела лицо в ночной прохладе, вокруг не было ни души. Над станцией горели тусклые огни, Джекет прерывисто дышал пока поднимался на платформу по лестнице. Ныли обмотанные бинтами костяшки пальцев, слегка кружилась голова. Их было пятеро, образцовые русские ублюдки. Одного Джекет заметил сразу, как миновал последнюю ступеньку. Это был высокий человек, с обколотыми руками и шрамом на глазу. Он стоял на самом краю платформы и ссал на рельсы, покачивая хером. Его напарник сидел на лавке, положив ногу на ногу и курил косяк, тупым взглядом уставившись в железный потолок. Ещё троих недоставало. Их голоса, смех и музыка звучали с верхней части станции. Джекет знал, как держаться с шакалами, главное не показывать им свой страх. А он волновался, скрывать это бесполезно. По-одиночке эти торчки и понторезы не представляли никакой угрозы, но за ними было преимущество в количестве. Да и вся жизнь Джекета после демобилизации учила его избегать насилия любой ценой. Любой? Даже ценой жизни? А достоинства? Джекет приблизился к бандитам и спросил: –Где портфель? «Шрам» вздрогнул от неожиданности и обернулся, после чего застегнул ширинку, заправил штаны и отошёл от края платформы, разглядывая Джекета. На его лице возникла ухмылка, переросшая в улыбку, превратившаяся в громкий смех. Засмеялся и его товарищ, пусть и куда менее уверенно. –Ты чё забыл то здесь, уёбище?— он толкнул Джекета, но тому удалось удержаться на ногах-проваливайся петушара, у нас, в России, таких как ты в сортирах ебут, понял? Джекет шагнул вперёд, уменьшая расстояние до оптимального, делая поправку на длину руки и скорость замаха. Вот ведь удивительно, он без малого четыре года на гражданке, но его тело еще помнит, какого это. Убивать? Он повторил, медленно, делая акцент на каждом слоге: –Где портфель? «Шрам» сплюнул под ноги Джекету, рабочий сапог ветерана наступил на харчок и растёр его по полу. Джекет молчал. Улыбка сползла с губ бандита, как дохлая гусеница. Кажется теперь до него дошло: неожиданный гость пришёл не забавы ради. Русский выхватил бейсбольную биту и вытянул её перед собой. «Вот же дегенерат, кто так держит оружие”-подумал Джекет. –Сучара, думаешь, я тебе тут шутки шучу? Хочешь проблем, так я их тебе запросто устрою. Съебался в страхе, гандон, или остаток жизни прокатаешься на коляске. –Валь– второй гангстер встал со скамейки и, затянувшись новой сигаретой, поковылял в уборную-кончай этого засранца, он знает про портфель, скорее всего колумбиец. Босс сказал валить их всех, без разбора. Дверь туалета захлопнулась, музыка наверху играла всё громче и громче, похожи те бандиты ещё не знали о присутствии Джекета, и ему это было на руку. Шрам перехватил биту и начал медленно приближаться к оппоненту. «Он двигается полукругом, прямо как акула». –Ну извини, мужик, ты сам моего кореша слышал, у тебя был шанс. –У тебя тоже– ответил Джекет. *Свет-тень *Свет-тень *Свет-тень *Светтеньсветтеньсветтень Бледный мигающий свет давил на мои глаза и мозг. Сердце ревело, будто двигатель, зрачки сужались, а нейроны плясали в голове, сводя меня с ума. По венам струилась горячая кровь, и это не было метафорой. Всё моё тело, от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах пылало подобно напалму. В животе ощущалась неприятная пустота, по коже бегали волны пилоэрекции. Страх смерти вновь пришёл ко мне, как к старому другу, спустя много лет: «Как поживаешь, Джекет, вот мы и снова встретились, и я не один…» За ним явилась ярость, она похожа на пульсацию. Клетка за клеткой, узел за узлом, капилляр за капилляром я заполнялся чистой животной злобой, разбивающей мысли, законы, табу. Первобытная тварь, оставленная гнить на Гавайах вновь пришла ко мне, стала мной. Я- ненасытная ненависть Джека. И Я больше не буду терпеть…. Когда головорез в очередной раз решил поиграть в бэттера, Джекет был готов. Он без особого труда ухватился за ударную часть орудия и рванул её на себя. Шрам потерял равновесие и по инерции полетел вслед за битой, но на половине пути его встретило колено Джекета. Удар пришёлся на нижнюю часть живота, в мягкое место. Гангстера скрутило от боли. Мгновение, и вот противник уже лежит на земле. Тяжёлые кулаки Джекета выбивают Шраму зубы, ломают носовую перегородку, разбивают челюсть и выдавливают глаза из глазниц. По бетонному полу течёт кровь, приглушённые крики сменяются тихими всхлипами. «Это гораздо круче, чем колотить стену. Неужели мне нравится причинять боль другим людям?» Когда дело было кончено, и бездыханное тело Шрама развалилось на полу станции во всей своей мёртвой непосредственности, Джекет поднялся на ноги и глубоко вздохнул. Он чувствовал себя хорошо, нет, куда там, он чувствовал себя просто охуенно. Костяшки приятно ныли от соприкосновения с живой плотью, мускулы дрожали, а сердце колотилось, как у спринтера, пробежавшего дистанцию. Впервые, с момента возвращения в США, Джекет ощущал себя на своём месте. Я животное. Он поднял с пола окровавленную биту и направился дальше, некоторые дела нельзя оставлять незавершёнными. Когда Джекет ворвался в комнату, напарник Шрама стоял у раковины, оперевшись на неё двумя руками. Он не успел ни то что среагировать, но даже увидеть своего убийцу. Бита прибила гангстера к стене, будто гвоздь молотком. Раздался звон разбитого стекла, зеркало осыпалось на пол, десятки осколков вонзились в упавший труп. «Теперь он похож на дикобраза «. Чего на пенсии не сидится, солдатик? На лестнице Джекета уже поджидали новые противники. Двое мафиози, похожие, как две капли воды услышали звуки потасовки. Один, тот что постарше был безоружен, младший сжимал в ладонях нож. Кабар армейского образца, 308 миллиметров. Хорошая вещица! Джекет бросил биту у основания лестницы. Вскоре там же оказался и первый братец, пропустивший удар ниже пояса и потерявший равновесие. Его голова треснула об основание ступени, спустя мгновение переломился позвоночник. Второй противник закричал и бросился в атаку, наобум размахивая лезвием. Джекет вскрыл его оборону ударом по запястью. Малой выронил нож, а затем отправился в нокаут от мощного удара в челюсть. Джекет поднял упавшее оружие, наклонился к юнцу и приставил сталь к его горлу. –С-стой, пожалуйста –Где портфель?–в который раз повторил Джекет. Парень, ему было не больше двадцати, сглотнул и дрожащим пальцем указал наверх. В глазах малого заблестели слёзы. Джекет медленно загнал нож в его горло, парниша хлюпнул кровью и задёргался. Я боюсь тебя, не звони сюда больше, иначе я вызову полицию. Последний выживший находился на втором этаже. Толстый ублюдок в деловом костюме спрятался за кассой, испуганно сжимая руках металлический кейс. «Ты слишком громко дышишь, чтобы я тебя не заметил”– приближаясь к цели, усмехнулся Джекет. –Пожалуйста, не трогай меня, я не с ними. Мне просто нужно было передать эти документы. Я обычный клерк, я никому не скажу, обещаю. При виде Джекета он заверещал, как испуганная баба, забившись в угол и заслонившись руками. Наверное это нормальная реакция: не каждый день тебе встречается покрытый свежей кровью псих в резиновой маске петуха. Но Джекету почему-то стало до тошноты противно. Члены специального отряда всегда жили по принципу: умираешь, умри достойно. «Ты же умрёшь обоссавшись и обосравшись, как подвальная крыса» –Портфель «Обычный клерк» протянул кейс Джекету. Портфель оказался довольно увесистым, при должном умении его даже можно было использовать в качестве оружия. «Если внутри и правда лежит документация, то такого объёма информации хватило бы чтобы разорить ЦРУ». Чтож, по крайней мере Джекет не рискует жопой ради мешка с дурью, это уже радовало. Взяв кейс, Джекет поднял ногу и с силой опустил её на голову жертве, затем снова и снова. Клерк был слишком напуган чтобы сопротивляться, Джекет забивал его сапогами, как животное на скотобойне. В тишине ночной станции раздался хруст, но Джекету было мало и этого. Когда Аллопатту озарила внезапная вспышка света, и к перрону подошёл вагон метро, голова клерка уже успела превратиться в мессиво. Джекет спускался по лестнице, оставляя за собой вязкие кровавые следы. Будь аккуратнее, янки. –Босс, операция пошла не по плану, наши люди мертвы. Здесь…–мафиози в белом пиджаке и золотой цепи огляделся вокруг и кивнул напарнику. «Прикрывай”–…какой-то пиздец. Скорее всего работа людей Эль Матре, но подчерк не их. Мы попытаемся найти информатора и портфель, но нам нужно подкрепление. –Сукин сын, вон он–закричал напарник и кинулся в сторону Джекета. Резкий удар кейсом, бандит получает сотрясение мозга и валится на пол. Последний выживший мафиози бросает телефон и выхватывает из-за пояса нож бабочку. Он пятится назад, спотыкаясь и матерясь. Джекет идёт за ним, спокойным, выверенным шагом. С куртки капает кровь, холодная маска скрывает эмоции. Ему некуда спешить. –Уёбок, зачем ты это сделал? Кто тебе заплатил? На кого ты работаешь? –Я не знаю– честно ответил Джекет. «Наверное я сейчас выгляжу, как зомби”– да это и не так важно. Тебе эта информация не понадобится. У гангстера сдали нервы, и он рванулся вперёд, Джекет только этого и ждал. Крупная туша полетела через плечо Джекета и ударилась об колонну. Треснул позвоночник, теперь оставалось только добить. «Насколько же просто на самом деле убить человека, мы все такие хрупкие». Джекет расправился с мафиози с помощью портфеля, снял пропотевшую маску и закурил сигарету Мальборо. На станции стало необычайно тихо. Настолько что Джекет мог слышать собственное сбитое дыхание, чувствовать пот, стекающий по лицу, ощущать напряжение в мускулах и видеть этот проклятый мигающий свет. Он не знал подобного состояния с самой войны, он бежал от него. Но выйдя из джунглей, он вернулся в джунгли. «Какая-то бессмыслица» Докурив и бросив окурок на рельсы, Джекет вернулся к машине, сел за руль и достал из бордочка потрёпанную карту города. Красным кружком на бумаге он отметил квадрат F32, как же сука иронично, что местом этим был тот самый переулок, в который Джекет регулярно приезжал для снятия стресса. Это ведь не может быть случайностью, ОНИ следят за мной. Насколько давно? Акада выехала с места преступления, оставляя за собой только пыль и трупы. Над городом горели неоновые огни, ночной Майами жил своей разнузданной жизнью. Сотни отбросов общества: убийц, грабителей, проституток выползали на улицы, дерьмо и гниль любили это место. Но с сегодняшнего дня и Джекет больше не принадлежал к светлой части города, хотя если так вдуматься, он никогда к ней не пренадлежал, с тех пор как вернулся с войны. Измазанный в крови портфель рухнул в мусорную урну, издав глухой стук. «Господи, я весь в ней, что будет если кто-то меня заметит?» Не сказать, что подобное зрелище редкость для Майами, но Джекет был американцем и ветераном, поэтому с него спрос будет больше. Америка готова покрывать кого угодно, кроме тех кто за неё шёл на смерть. Стоило Джекету обернуться, как его голову расколола страшная боль. Бита прошла по касательной, и наверное только поэтому не отправила голову Джекета в полёт, как мяч для бейсбола. «Гони бабло, сука”–орал вонючий бездомный в обоссаной кофте, размахивая дубиной. Неужели я похож на того, у кого оно есть? Джекет увернулся от следующего удара и повалил бомжа на землю, вцепившись ему пальцами в шею. Лицо ублюдка успело поменять сразу несколько цветов, прошло путь от красной алкогольной хари до бледной синей маски. Джекет оставил тело на земле, скорее всего эту смерть никто не станет и расследовать. Но засранец неплохо ударил, по пути к машине Джекета скрутил рвотный спазм. Акаду точно нужно будет вымыть, весь салон был перепачкан, сначала кровью, а затем блевотой. Джекета накрыла паника, впервые за вечер. «Что мне чёрт возьми делать дальше?» Ты снова на войне, сынок. На заднем сидении автомобиля лежал пистолет Смит&Вессон, его Джекет нашёл в кармане одного из мёртвых мафиози. Парень в туалетной кабинке не успел им воспользоваться… …Молот курка ударил по патрону. Внутренний взрыв разогнал свинцовую пулю до четырёхсот пятидесяти метров в секунду. Прозвучал громкий выстрел. В дверь позвонили… Джекет застыл в ванной, громко дыша. Пуля с оглушающим свистом врезалась в плитчатую стену и отлетела в другую половину комнаты. Соседи будут задавать вопросы, но это не важно, выбор сделан. Тебе нравится причинять боль другим людям, признай это. Джекет опустил пистолет, из барабана вывалились два патрона. Мерцающая лампа потухла и Джекет остался в полной темноте. В стиральной машине вращалась окровавленная куртка. Вновь раздался звонок и Джекет подошёл к двери. Хэллоу, красавчик, тебе доставка! Внутри очередной коробки перевязанные пачки купюр, пицца Маргарита и розовая бумажка: СПАСИБО, ЧТО ПОДПИСАЛИСЬ НА НАШУ РАССЫЛКУ НОВОСТЕЙ. с. ПЯТЬДЕСЯТ БЛАГОСЛОВЕНИЙ Джекет вернулся в свою комнату, снял с полки армейский жетон и повесил его на грудь, «Специальный отряд» вновь на миссии, цель- повиноваться приказам и убивать. Спасибо что подписались на нашу рассылку. Это то, чего он искал, ничего большего ему уже не было нужно. За окном вновь провизжали полицейские сирены, на миг комната Джекета окрасилась в сине-красные цвета. Он наклонился, поднял из мусорной урны маску петуха и натянул её на лицо. Джекет чувствовал себя… счастливым?