Горячая линия Майами

По адресу: улица Мак Артура Казуэя, здание три, всегда звучала музыка. Они собирались здесь после заданий, чтобы перегруппироваться, для обкашливания дел, да и просто так, без причины. Этот дом был одним из перевалочных пунктов русской мафии. Он находился рядом с портом Майами. На набережную прибывали катера и лодки с Гавайской Республики, с них сгружали биг-бэги с кокаином и везли сюда. Дальше приезжали водители, расфосовывали дурь по меньшим пакетам и развозили в другие точки. Многочисленные наркоманы Флориды даже не подозревают, на их аппетиты, на протяжении долгих лет, работает целая индустрия. ПРИВЕТ, ЭТО ЛИНДА! МНЕ НУЖНА НЯНЯ. СРОЧНО. ТУТ НУЖНО УГОМОНИТЬ ПАРОЧКУ ПРОКАЗНИКОВ. –Дуй, дуй, дуй Мужчина в полицейской форме прижался лицом к стеклянному столу и провёл носом по белоснежной дорожке кокоса. Запах медицинского спирта предвещал удовольствие, офицер Джонни Пардо чувствовал, как мир вокруг растёт в размерах и начинает светиться розовым сиянием. В ушах раздавались отзвуки собственного дыхания, заглушая голоса мафиози. “Ебать, как же это хорошо!” Он закрыл глаза и откинулся на диване. –Два один в пользу полиции Майами, чувак! Яр, сдаёшь позиции… Бандит у двери усмехнулся. По негласным правилам семьи Отца, в здании, полном торчков обязан находиться хоть один человек не под кайфом. И сегодня “честь” развлекать обкурышей выпала именно ему, Кириллу-Кастету. Вернее это он называл себя Кастетом, среди товарищей его знали, как Кирик ПодайХуйни –Кирик…подай… хуйни– прорычал Ярослав, дрожащими руками сгребая белый порошок в маленькую кучку. Затем он хлопнул по плечу полицейского и затянулся: неплохо для легавого, салага, но вам, янки, до нас далеко. Кирилл недовольно сплюнул, но всё таки пошёл на кухню, прикрыв за собой тяжёлую дверь. На улице стояла мрачная, холодная ночь, сияли красные огни. Гангстер поморщился, затянул потуже летний пиджак и потянулся к выключателю. Его остановила внезапная вспышка боли. В темноте сверкнуло лезвие. Рука в чёрной перчатке заткнула бандиту рот. Мужчина в маске Совы Расмуса продолжал наносить удары ножом, пока тело Кирика ПодайХуйни не превратилось в подобие окровавленного дуршлага. Джекет вытер оружие краем куртки и бросил труп у кухонного стола. На экране пузатого “Зенита” картинно кричала актриса. В засраной комиксами, кассетами и мешками с кокаином комнате, на кровати, сидело двое русских. Рядом с ними, тут же, на постели лежала заряженная М-16, гангстеры Майами всегда славились своей предусмотрительностью. Один их них разочарованно вздохнул: - Да ну это хуйня, он же едва плетётся, Лори должна без проблем убежать от него. Кто угодно обгонит этого инвалида в маске. -Чувак, не ломай атмосферу, это же просто фильм- задёргал руками второй мафиози, поправляя очки- это слэшеры, они обязаны быть тупыми, иначе не будет сюжета. Я знал, что ты в кино ничего не сечёшь, идиот. -Ты кого идиотом назвал, обезьяна лупоглазая? Давно морду не били, кинокритик?! Дверь в комнату медленно приоткрылась. В темноте показалась незнакомая тень. Первый бандит встал с кровати, напоследок взглянув на товарища. “Я с тобой ещё не закончил”-говорил этот взгляд. Гангстер подошёл к проходу, встал напротив незнакомца и внезапно полностью замолчал. –Эй, чувак, ты чего? Не смешно, чумба, реально не хохма! Второй русский потянулся к эмке, положив на неё свою худую ладонь. На экране телека Майкл Майерс угрожающе надвигался на свою жертву. Гангстер в дверях покосился как дерево, попятился назад и рухнул на пол. Из его живота торчала рукоятка кухонного ножа. Бандит на кровати заорал и, схватившись за винтовку, начал палить во все стороны, прошибая стены и двери. Здание заполнил страшный грохот. –Пардо, Пардо, чтоб тебя… Дело было заранее обречённым, коп выкурил больше необходимого и теперь ловил передоз. Остекленелые глаза упирались в потолок, Джонни тяжело дышал, с носа крошками сыпался белый сахар, падая на полицейский значок. Ярослав глубоко вдохнул, взял в руки пистолет и выглянул за угол. Никого, только мёртвое тело на полу. Выстрелы звучали из спальни, единственный выход через кухню. Кто бы это не был, ему придётся пройти мимо позиция Ярика, и тогда. Бум-бум! Гангстер прижался к двери, выжидая противника. Не получается сосредоточиться, слишком херово. Джекет разогнался и на полном ходу протаранил дверь, вынеся её с петель и отправив Ярослава в полёт. Яр пролетел чуть больше метра и повалился на землю. Джекет застыл в дверях, направив на жертву холодное дуло винтовки. Гангстер вытянул руки вперёд в тщетной попытки заслониться. От свиста пуль и хлопков оглох Джекет, оглох обкуренный Пардо, но не оглох Ярослав. Глохнуть было нечему, бадумс! В магазине из 24 патронов оставалось всего пять, но на торчка-легавого хватит сполна. Джекет поднял ствол и прицелился. Джонни посмотрел на Джекета, и его глаза расширились от ужаса. На миг всего на миг, а что если нет?! Джекет положил палец на спусковой крючок. Пара выстрелов, и алая кровь расползается по прозрачной столешнице, смешиваясь с белыми пятнами кокаина. –Мы прерываем новости срочным включением! Сегодня, в 11:00 по местному времени в доме на Мак Артура Казуэя было обнаружено шесть неизвестных тел, предположительно пренадлежащих членам преступной группировки, известной как…. *Перемотка –Мы прерываем новости срочным включением! Сегодня, в 11:00 по местному времени в доме на Мак Артура Казуэя было обнаружено… *Перемотка –Мы прерываем новости срочным включе… Детектив Мануэль Пардо сидел в кресле, в офисе полиции Майами, уставившись в монитор и бесконечно мотая по кругу одно и то же сообщение. Перед ним на столе лежали бумаги: убийство на станции в Доминиканском квартале, резня в клубе “Хэвен” год назад, поджог складов с наркотиками в порту, контрабанда оружия и кражи резиновых масок из магазинов. Все эти дела, такие разные, имели общий след. Детектив видел то, что другие не замечали. “Если эту операцию проводит один человек, то он безусловно гений”. –Мэнни, Мэнни В комнату зашёл лейтенант Морган, кажется он дружил с Джонни или по крайней мере, Пардо часто видел их в одной компании у стойки с пончиками. Все копы любят пончики, и я тоже люблю! В тот день, на тусовку мафии должен был поехать и Морган тоже, наверное сам Бог уберёг этого идиота от смерти. –Слушай, Мэнни, мне правда жаль, твой братишка был хорошим полицейским, мы обязательно разберёмся с теми, кто это сделал, приятель. Самым трудным во всех социальных ритуалов, в которые играл Пардо, было сочувствие. Мануэль никак не поменялся в лице, с тех пор как его брата обнаружили мёртвым, и это начинали замечать. Пардо не хотел излишнего внимания к своей персоне, во всяком случае до того момента, как не поймает этого нового маньяка в маске. –Неужели я один вижу эту странность– шепчет Мэнни, подзывая товарища–я ознакомился со всеми отчётами и уликами и заметил одну деталь. Посмотри, тебя ничего не смущает? –Да вроде ничего–почесал затылок Морган. Разумеется, тупоголовый ты кусок дерьма, куда тебе?! –Наркотики…наш преступник проявляет удивительное равнодушие к дури. Если бы за нападениями стояли колумбийцы, разве упустили ли бы они возможность поживиться товаром?–не дав возможности ответить Пардо продолжил– нет, я так не думаю. Эти кокаиновые ковбои слетаются на запах кокса, как мухи на говно. Но не наш пассажир. А если предположить, что этот же человек стоит за нападением на склады у порта, а я это и предполагаю, то всё становится ещё интереснее. –Какой-то самоявленный мститель?–Морган вертел в руках ручку, иногда поглядывая на Мэнни, чтобы совсем не терять нить разговора. Любопытно, о чём сейчас думает Морган, о чем думают “нормальные” копы? –Может быть…–палец детектива скользил по отчётам, соединяя их невидимыми нитями–в таком случае, ему стоит отдать должное. Все операции спланированы просто безупречно, по-военному, будто кто-то или что-то ведёт его. Неужели в этом мире есть люди, настолько ответственно подходящие к насилию? Таким, должно быть, нравится причинять боль другим людям. –Х-хорошо, как скажешь, мужик– Морган неловко попятился, отходя к двери. Пардо вновь звучал подозрительно, может, переборщил с восторженной интонацией? Будто бы восхищался работой маньяка? Как бы, то не было, кое-что необходимо было добавить: –Не говори шефу о моих догадках…пока что, ладно?! Они ещё слишком сырые, пусть прорабатывают версию с людьми Эль Матре... Дверь кабинета на третьем этаже полицейского участка Майами закрылась. В помещении снизу начался брифинг. УГРОЗА КОКАИНОВЫХ БАНД КОЛУМБИИ День солдата подчинён строгой дисциплине, на войне не бывает бессонницы, нет места депрессии и тревожным мыслям. Свёртки снотворных и релаксантов валялись в мусорке, их место заняли болеутолящие, шприцы с морфием и белые пачки бинтов. Под кроватью притаились стволы: некоторые из них Джекет забирал с мест преступлений, некоторые получал в виде “подарков” от Пятидесяти Благословений. М-16, армейского образца 5, 56 калибра, старая подружка солдата со времён Вьетнамской войны, модифицированная мафиози под условия улицы. Franchi SPAS-12- боевой дробовик, трубчатый магазин на шесть патронов, низкая отдача, идеален в своей смертоностности. Glock 17- компактный и надёжный австриец. Рядом с ними–пачки патронов и резиновые маски животных, которые периодически приходили в коробках вместе с деньгами и пиццей. На стене, напротив кровати, расклеены вырезки из газет. Солдат должен быть хорошо информирован–так сказал полковник. Но это было лишь половиной правды. Джекету нравилось, что его наконец то заметили. Было бы кому-нибудь хоть какое-то дело до меня, не будь я убийцей. Джекет сделал шаг вперёд, в ванную и, резко обернувшись к зеркалу, спустил воображаемый курок. Противник из зазеркалья был поражён. На полсекунды раньше чем в прошлый раз. Джекет улыбнулся. Из зеркала на него смотрело грубое, словно вытесанное из дерева лицо с короткой светлой причёской и голубыми глазами. Лицо настоящего хищника. Джекет вынул из ворота куртки фотографию и расправил пожелтевшую бумагу. Глаза Дилана смотрели на товарища, пожалуй, излишне живо… Тогда, в баре, на Гавайах что я сказал тебе? Я обещал вновь никогда не брать оружие? Или это просто ложное воспоминание, очередная галлюцинация? Дилан, мать твою, помнишь те два коктейля?! “Голубые Гавайи”…что я сказал в тот день? Я убиваю по приказу или потому что мне нравится это делать? Джекет убирает фотографию, делает шаг назад, а затем вновь резко разворачивается лицом к зеркалу. Паф! Джекет убит, Джекет попал. Ещё на полсекунды раньше. Он умывается, снимает футболку и идёт в душ. Вода жжёт старые шрамы и свежую рану от пули, полученную во время вчерашнего “вызова”. Джекет улыбается, боль толкает к жизни, смерть толкает к жизни–так говорил полковник. Мафиози стрелял неприцельно, просто палил во все стороны, и Джекет был ранен в плечо. Пуля не задела сухожилие, лишь слегка полоснула по коже, едва задев плоть. Джекет забил его насмерть одними кулаками. Майкл Майерс- не обычный ребёнок, он настоящее зло- шептал доктор Лумис из забрызганного кровью телевизора. Джекет вышел из ванной, оделся и покинул квартиру, надёжно закрыв за собой дверь. На сегодняшний день у него были планы. В 11:30 заехать в аптеку, купить антисептики: фурацилин, декасан, хлоргексидин, раствор йода, спиртовые салфетки, антибиотики, обезбол: налбуфин и анальгин внутримышечно, перевязочные пакеты и жгуты. Затем ближе к полудню заскочить в пиццерию, взять несколько кусочков гавайской пиццы и пообедать. Потом отправиться в “Генерала Бёрнсайда”, запастись патронами. Ну и наконец домой, отсыпаться, Джекет чувствовал что сегодняшней ночью ему не доведётся видеть “сладкие” сны. Привет, это Линда, мне нужна няня, нужно угомонить парочку проказников... Чёрный, правительственный Cadillac One, известный также как “Зверь” ехал по направлению к зданию суда округа Майами-Дейд в сопровождении полицейского картежа. Правительственный агент Фелбс сидел на переднем сиденье вместе с молчаливым водителем. На заднем сопел советский посол. Илья Яковлевич Костылёв прибыл в столицу Флориды Таллахасси пару дней назад и двадцатого апреля должен был отправиться дальше, в Монтгомери, штат Алабама, а оттуда на запад, в Миссисипи и Арканзас. Протесты в Майами изменили планы, у Фелбса было дурное предчувствие. Перед Зиккуратом здания суда Майами расплескалось людское море. Фелбсу не нужно было открывать окна, смотреть или слушать, чтобы знать: эта толпа с радостью разорвала бы на части и его, и единственного пассажира “Зверя”. Город ежедневно терпел тысячу обнаглевших русских, но тысячепервого видеть не желал. В воздух вздымались десятки транспарантов, их Фелбс тоже не читал. Интересно даже откуда в этих людях столько ненависти. Неужели таков и есть американский народ?! УБЕЙ КОММИ!!! НАХУЙ КОАЛИЦИЮ, НАХУЙ КРАСНЫХ! АМЕРИКА ПРЕВЫШЕ ВСЕГО!!! СЛАВА ВЕЛИКОЙ НАЦИИ! Многие из протестующих носили маски животных. Дело на Мак Артура Казуэя всполошило общество, будто предав ему дополнительной кровожадности. С каких пор Фелбс боится Америки? С тех пор, когда убийство перестало быть грехом. Боже спаси всех нас! На полицейских кортеж спереди обрушился залп камней и бутылок. Заграждения спецназа с трудом сдерживали бушующую толпу, откуда-то слева раздавались первые выстрелы и крики. Оперативники окружили Кадиллак плотным заслоном, Фелбс выбрался наружу, выводя за собой водителя и испуганного посла. Над головой свистнула пуля, но определить стрелявшего в такой толпе практически невозможно. Вдалеке завыли сирены, это была то ли полиция, то ли скорая помощь. Над толпою, рядом с транспорантами развивался незнакомый флаг: кроваво-красный круг и три полосы. –Это за счёт заведения– усмехнулся Дилан, протягивая Джекету пакет со свежей пиццей. Аромат “Гавайской” ласкал ноздри, Джекет чувствовал, что он наконец-то дома, снова в джунглях, среди товарищей или здесь же, во Флориде, в компании живых друзей и не ушедшей девушки. Джекет улыбнулся, поднял взгляд и встретился глазами с незнакомым лицом. Рыжий повар лишь отдалённо напоминал Дилана. Джекет вновь нахмурился, оставил на кассе несколько долларов и уселся в самом дальнем углу ресторана Nino's. Армейская привычка– никогда не садиться напротив окон. Джекет снова на войне. Кто такие “Пятьдесят Благословений?” Он не первый день задаётся этим вопросом. Официально организация “Пятьдесят Благословений Америки” была создана в 1986 году, накануне окончания русско-американской войны на Гавайях. Её лидер, некий бизнесмен из Техаса, по слухам, был ярым патриотом, так и не смирившимся с поражением Штатов в войне. За пару лет работы организация обросла сетью штабов во всех уголках США. Один из них действовал и в Майами. Джекет был там на прошлой неделе, но не обнаружил ничего необычного. Во всяком случае ничего такого, что могло бы говорить о связи организации с ночными звонками и убийствами русских. И всё же, “Пятьдесят Благословений”, та тёмная их сторона существовала и оказывала влияние на весь город, опаясывая его мобильной сетью. С какого-то момента Джекет начал замечать сигналы: жесты, символы, людей. Неделю назад он ехал на монорельсе, и незнакомец кивнул ему, уступая место: –Америка это песня… –…которую поют хором Эту фразу таинственные кураторы Джекета писали в конце каждой розовой записки, приходившей в комплекте с коробками. Ещё через пару дней неподалёку от своего дома Джекет обнаружил знак, выведенный на кирпичной стене красной краской из баллончика. Круг и полосы-символика организации. А маски, кто такие люди в масках на улицах? Шутники, сумасшедшие или члены тайного братства, соратники Джекета? –Неплохой ствол. Хекклер и Кох, MP5, шестидесятые, не думал, что такой можно достать в Америке– кивнул Джекет добродушному реднеку Сидни Гаррисону. Старик Гаррисон владел сырым подвалом, носящим гордое название “Генерал Бёрнсайд”. Одна из множества подпольных оружейных Майами. Сидни работал почти легально, выделяя солидный процент сбережений на лапу полиции, потому не сильно замарачивался вопросами безопасности и имел весьма широкий ассортимент. –У нас с вами хорошие связи, мистер Джекет–улыбнулся Гаррисон, раскуривая сигарету. В его прищуренном взгляде сквозила насмешка. Я словно умственно отсталый среди здоровых-думал Джекет– новые стволы и боеприпасы идут неприрывным потоком. Западная, Восточная Европа, Россия, Гавайская Республика. –Что вы сказали?– Джекета начинал раздражать весь этот маскарад. Крысы в лабораторных условиях до конца не понимают, что находятся в условиях эксперимента: до того момента, как кого-нибудь из них не ударит током под сто вольт, или не подселят какую-нибудь опухоль. Джекет часто чувствовал себя крысой. –Что поставки нынче хорошие –Нет, до этого. Вы сказали, что у “нас с вами” хорошие связи? О каких связях вы говорите? Откуда вы знаете, как меня зовут? Кто вы? –Это проверка? – невинно улыбнулся Гаррисон. Подгнившие жёлтые зубы вылезли из-за губ, складки кожи на лысом черепе слегка сжались. Джекет чувствовал ярость, клубящимся дымом подступающую к мозгу– наше первое правило, мистер Джекет, мы никому ничего не говорим и не спрашиваем. Наши “друзья” помогают нам решать проблемы, а мы, в свою очередь, решаем проблемы Америки. Вы наш самый ценный оператор, мы все безмерно вас уважаем. –Каковы гарантии, что вы меня не кинете? Я ведь нихера о вас не знаю– Джекет облокотился на прилавок, глядя в глаза хозяина магазина, ища и не находя ответы. Гаррисон пожал плечами: –При всём желании, я знаю не больше вашего. ОНИ дают не гарантии, а возможности. Воспользуйтесь ими с лихвой, мистер Джекет. Вы ведь служили…да, по вам это сразу видно?! Думаю, такой стиль жизни вам подходит, на гражданке легко раскиснуть. –Где? – спросил Джекет, выдохнул и сам потянулся к сигарете. Густая пепельная дымка стелилась над маленьким помещением, воняло табаком и палёным пивом. Из кассы торчала стодолларовая купюра, она не всместилась внутрь. Торговля смертью-выгодное предприятие. Из радио-динамика гремела музыка: Take my hand and we’ll make it — I swear Woah livin’ on a prayer Livin’ on a prayer –Морская пехота, сэр– грустно улыбнулся Гаррисон, потирая штаны. Сейчас Джекет заметил, на груди старика Сидни болтается армейский жетон. Ещё пара жетонов с незнакомыми именами висела за прилавком. –Специальный отряд, “Призрачные волки”– как скороговорку отчеканил Джекет. Затем он вспомнил о цели своего визита– патрон: 5,56×45 мм, для М16, девять на девятнадцать, Парабеллум и ещё мне нужна дробь для помпового дробовика, пару коробок будет достаточно. У вас найдутся подходящие боеприпасы? –Всё для вас, мистер Джекет У каждого человека, считал ОН, есть две личины. С одной стороны, он Отец, криминальный авторитет, блатной, держащий в своих руках весь подпольный нарко-бизнес Майами. Под ним ходят десятки гангстеров: бегунки и стукачи, солдаты и каппо, наёмные убийцы и сутенёры, с дюжину отмывочных компаний и частный банк, в придачу с парой судей и городским прокурором. Сегодня утром, ему- Отцу, в особняк на Винвуде, рядом с белоснежной виллой шефа полиции доставили посылку. Босс колумбийской мафии Пабло Эль Матре, удобно упакованный в несколько коробок решил посетить коллегу по бизнесу. Член толстяка был отделён от яиц и зажат во рту конкурента. На лбу ножом высечено: “Deber”(с исп. “Долг”) Так русская мафия работает со своими врагами. Но у Арсения Лебедева была и другая личина. И именно она, личина усталого мужчины среднего возраста прямо сейчас сидела за столом элитного клуба “Вавилон”, приглушая мысли бухлом и белоснежными дорожками кокса. Его жена, молодая американка, двигала бёдрами на танцполе, в компании таких же пустоголовых тусовщиц при богатых мужьях. Сын стоял в дверях, перетирая вопросы с какими-то мутными головорезами. Из всех близких, за столом с Отцом остался лишь телохранитель. Верный пуэрториканец Карло всегда был при начальнике, Лебедев старший умел ценить верность. –Он похож на вас, босс –Это я и боюсь– рассмеялся Арсений, снюхивая очередную порцию наркотика. Его пальцы потянулись к вороту чёрной рубашки, но так и не смогли справиться с удушающим галстуком. Словно висельник, блять– я был похож на своего отца, мой сын похож на меня. И мы все, чёрт возьми, отпетые мерзавцы. –Это просто бизнесс, босс– ответил Карло, поглядывая на вход в клуб и почёсывая загорелую лысину. Чего он боится?– вы сами так всегда говорили. –Как думаешь? –спросил Отец, звякнув бокалом. Вязкое вино растеклось по столу, будто пятно крови. На танцполе играла ABBA, но боссу никогда не нравилась техно музыка– это и правда был старик Матре? –Не уверен, босс. Но колумбийцы ещё нескоро оправятся от потери лидера. Старик Пабло терял берега, шлюхам в его притонах и тринадцати не было– Карло скривился от отвращения, сжимая в кормане рукоятку пистолета– он заслужил смерти. –Я договорился с чёрными. Их главарь, Эй Джикс…Джинкс.. кс, хуй проссышь этих нигеров, соберёт людей и завтра устроит налёт на квартал латиносов. Думаю после этого всякая мразь города усвоит урок. В Майами правим мы. –Но что если это всё таки не колумбийцы? Наш заложник до сих пор не ответил, на кого он работает–нахмурился Карло. Оба мужчин вновь посмотрели в сторону Сына. Мальчишка болтал с черным бугаем из банды Floyd'S, из его рта торчала сигарета, вокруг них обоих, как навозные мухи, вились клубные девки. Арсений подумал: когда мой мальчик стал таким большим?– мы отвезли его на 24 улицу, в казино, к парням Виктора. –Старая школа КГБ– грустно улыбнулся Лебедев старший, продолжая наблюдать за Лебедевым младшим. Господи, он даже держится как я в молодости. Будто кто-то включил принтер– удивлюсь, если этот “Тони” протянет до завтрашнего утра. Скоро мы всё узнаем, Карло. И ты порешаешь всех, кто угрожает нашей семье, ты меня хорошо понял? –Приложу все усилия, босс Отец наклонился к столу и снюхал новую белоснежную дорожку, после чего откинулся на стуле, бездумно уставившись в потолок. –Посмотри на них, Карло– Арсений Лебедев кивнул в сторону переливающегося цветами танцпола, телохранитель заметил в глазах босса тревогу– это Америка. Наша, побеждённая, покоренная. Мы завоевали её в честном бою, трахнули как сучку в подворотне. Все эти белые воротнички, ковбои, реднеки, леваки и хиппи, тупые домохозяйки и их бунтующие дочки. Все они ходят под нами, услуживают нам, спят с нами…и ненавидят нас. Их тела, рты и руки говорят то что нам хочется слышать. А их глаза смотрят и ждут, когда мы повернёмся спиной. Мы не дома, Карло, и это место никогда не будет нам домом. Мы чужие, мы нахлебники в этом ресторане. И однажды с нас попросят счёт. –Что я могу сделать для вас, босс? –Будь рядом с моим сыном АЛЛО, ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, МЕНЯ ЗОВУТ БЛЕЙК, У НАС ЕСТЬ ДЛЯ ТЕБЯ РАБОТА… НА 24 УЛИЦЕ, СЕВЕРО-ВОСТОК, ОТРУБИЛИ СВЕТ, РЕШИ ЭТУ ПРОБЛЕМУ. Акада сверкала в бликах проносящихся за стеклом фонарей. Джекет сидел за рулём, в его холодных глазах, скрытых тесной резиновой маской лошади отражались закатные лучи солнца. Руки уверенно сжимали баранку руля, автомобиль подъезжал к казино “Редемпшн”-главному злачному заведению русского квартала на севере Майами. Здесь, на втором этаже гангстеры держали заложника, агента “Пятидесяти Благословений”. Джекету дали приказ зачистить здание, избавившись от всех свидетелей. На войне приказы не обсуждают. Джекет открыл багажник, достал комплект заточенных метательных ножей и разложил их по карманам, затем вытянул из чехла дробовик, проверил боезапас и двинулся к чёрному входу с табличкой “ЗАКРЫТО “. Думаю, такой стиль жизни вам подходит, на гражданке легко раскиснуть. У самой двери Джекет остановился, холодное прикосновение жетона к груди вернуло его в чувство. По телу расползлось знакомое ощущение дрожи, на губах выступил металлический привкус крови. Каждый раз всё повторится снова, как прежде. Тебе ведь нравится причинять боль другим людям? Звонок в дверь Толстый мужчина в футболке и джинсах вышел на крыльцо, по инерции уткнувшись грудью в холодное дуло дробовика Франчи. “Какого х…”БУМ! Тело мужика разорвал кровавый салют, кольца кишечника и кусочки плоти разлетелись по стенам, разукрасив стены курильного помещения тёмно красным цветом. Воздух загудел от взрыва дроби. Джекет переступил через останки гангстера и резким разворотом на девяносто градусов прикончил второго головореза. Выстрел снёс типу ровно половину лица, на оставшейся половине застыла гримаса ужаса. Он стоял на ногах ещё пару секунд, прежде чем грохнуться на пол. Когда одного шакала убивают, сбегается вся стая. Джекет встал посередине прохода, контролируя взглядом весь коридор. Рефлексы, полученные во время войны, работали как часы. Джекет засёк противника ещё до того, как третий ублюдок высунулся из-за угла, сжав в руках кусок металлической арматуры. Прогремел выстрел, но воротила сумел увернуться. Дробь задела руку, хлынула кровь, но адреналин позволил мужчине удержаться на ногах. Расстояние сократилось до опасного. Джекет размахнулся и ударил врага прикладом. Затем повалил его на землю и сломал шею быстрым и резким движением. Хрясь! В холодной уборной, с холодными стенами болезненно голубого цвета и холодной водой из холодной белоснежной раковины сам Бог завещал использовать холодное оружие. Дети, брейтесь аккуратно! Джекет прижал лицо охранника к сливному отверстию и перерезал ему горло. Безотходная утилизация, кровь уходит прямиком в трубу. Товарищ противника лежал у санузла, в его голове торчала рукоятка метательного ножа. Ещё парочка трупов расположились в стеклянном зале для гэмблинга, на красном слоте выпали три алые вишенки. Джекпот, лудомания убивает! Истеричная пальба и крики раздавались по всему периметру здания, перекинувшись и на второй этаж. Гангстеры носились по залам и комнатам казино, вооружались кто чем горазд и заливали свинцом помещения при малейших признаках опасности. Джекет чувствовал себя ребёнком, разворошившим осиное логово, но сам при этом оставался спокоен и хладнокровен. В бою он уже давно не испытывал страх. Солдат не боиться смерти, смерть любит солдата. По куртке Джекета стекает вязкая кровь, он идёт по белоснежному коридору, ведущему к лестнице. Под его ногами тихо скулит раненный враг. Противнику прострелили обе ноги, порвались сухожилия, обильное кровоизлияние не оставило парню и шанса дожить до завтрашнего утра, но он полз, инстинктивно корчась от боли. “Добей”. Джекет охотно исполнил просьбу. Выстрел из пистолета Макарова 9 калибра- самый эффективный обезбол. Очередная душа, упокоенная человеком в маске. Вот прямо сейчас, я хотел или нет? На втором этаже Редемпшена Джекета встретили не очень то приветливо. Пули бандита просвистели в опасной близости к лицу. На миг воротиле даже показалось, что противник повержен, но всего на миг, ибо уже в следующую секунду дуло пистолета Джекета прижалось к виску мафиози, угрожая расправой. Он оказался весьма кстати! Выскочивший из-за мраморной колонны у лестницы, преступник нашпиговал свинцом своего товарища, а затем сдох сам. В аду этой парочке будет о чём побеседовать! В комнате заложника раздался взрыв. Рамки окон из дорогой древесины вылетели наружу, расколовшись на множество частей, битое стекло посыпалось прямо на улицу, у припаркованный у казино машин сработала сигнализация. Интересно– подумал Джекет, перед тем как его уши пронзила адская боль – как скоро в казино прибудет полиция? Сдетонировала граната. Один из мафиози выронил её из кармана и подорвал, тем самым избавив мир от себя, пленника и ещё пары бандитов. Джекету оставалось лишь добить оставшихся. Грохот выстрелов стих спустя пятнадцать минут. Здание погрузилось в зловещую тишину. Джекет оставил дымящийся ствол на полу, убедился в гибели заложника–парня с нашивкой “Тони” на груди и резиновой маской тигра, дело было сделано. Очередная операция прошла успешно, война продолжается. Прости, Дилан, если не смог сдержать обещание! Джекет спустился с лестницы, у основного входа, слегка пританцовывая на ходу. В его голове звучала одна и та же навязчивая мелодия. Руки двигались в ритме жуткого танца, где-то далеко, в паре кварталов звенели полицейские сирены.