Глава 3
30 июня 2025 г., 00:09
Раннее утро. За дверью тихо: одни ещё спали, кто-то только выходил на смену. Морган тревожно спал в углу, на узкой койке. Брови сдвинуты, пальцы сжимались в судороге.
— Морган… — Клэр едва дотронулась до его плеча, — Пора. Медики уже здесь.
Морган инстинктивно вздрогнул от прикосновения, тяжело открывая глаза. В комнате было тихо, только тиканье часов напоминало о времени.
— Что?.. — прохрипел он.
— Нужно перевязать раны.
Морган отвёл взгляд. Уже знал, что снова будет больно. Он медленно приподнялся, тяжело, словно поднимал глыбу. Губы сжались. Рубашка прилипла к коже, кое-где проступили пятна.
— Лежи, не поднимайся, — мягко сказала Клэр.
В этот момент дверь приоткрылась, и сестра кивком пригласила врачей зайти. В палату вошли женщина в белом халате с усталым лицом, и молодой парень, почти мальчишка, недавно прошедший курсы первой помощи. Они поднесли бинты, куски ткани, таз с водой, и пару ампул обезболивающего.
— Сделаю так быстро, как смогу, — тихо сказала врач. — Обещаю.
Морган слабо кивнул, не глядя на них. Клэр отошла чуть в сторону и встала у изголовья кровати.
Врач осторожно подняла покрывало, обнажая истощенное тело Моргана. Она взяла ножницы и аккуратно срезала вчерашние повязки. Он даже не помнил, кто и когда их наложил. Холодный воздух обжёг голые раны.
Когда-то его тело было крепким и натренированным, точным, как механизм, но теперь это лишь груда иссеченной плоти, покрытая ожогами и синяками. Его лицо – бледное, с впалыми щеками, глубокими, темными кругами под глазами, со следами ссадин и кровоподтёков, выглядело отсутствующим. Он почти не дышал.
Молодой медик, еле отрываясь от разглядывания ран на его груди, взял стерильную салфетку и смочил ее раствором. Морган стиснул зубы.
Клэр положила руку ему на плечо. Морган дрожал и старался смотреть в потолок. Только бы побыстрее закончилось.
Врач аккуратно взяла пинцетом смоченные антисептиком салфетки и начала обрабатывать раны. Затем нанесла мазь. Несколько раз Морган вцеплялся в край койки, будто боялся кричать.
Клэр, сама побледневшая, стояла у изголовья кровати и легонько, почти не касаясь, гладила его по голове.
Врач пощупала припухшие места, нахмурилась, но ничего не сказала. Морган не смотрел на её лицо. Наложили новые бинты. Затем ассистент приподнял одеяло, обнажив наружную часть бедра, и, найдя место без синяков, поставит укол.
— Хорошего обезболивающего мало. Но для тебя нашли. Ещё антибиотик, перед сном тоже поставите, — мягко сказала врач, накрывая его одеялом, — Завтра утром ещё раз проведаем.
Они ушли. Оставили за собой запах антисептика и тишину.
Морган всё ещё дрожал и смотрел в потолок. Спустя несколько секунд он осторожно перевёл взгляд на сестру, избегая смотреть в глаза, искал в её лице испуг, или даже отвращение. Но оно сохраняла невозмутимость.
— Сколько... меня не было?.. — наконец сдавленно спросил Морган.
— 20 дней. Еле вытащили тебя...
— Какое сейчас число?
— 13 июля.
Брат не ответил и прикрыл глаза, словно пытался сам что-то посчитать в голове.
— Тебе нужно позавтракать. Я принесу что-нибудь с кухни, или немного попозже? — спокойно спросила Клэр.
— Да... — Морган немного очнулся и подавил приступ тошноты, — давай.
Клэр обрадовалась и обещала скоро вернуться.
Морган остался один, прислушивался к звукам подвала: кто-то просыпался, кашлял, шаги... Жизнь в четырёх стенах, но она есть.
Через несколько минут Клэр вернулась с металлической миской и кружкой в руках. Каша, что-то вроде тушёнки сверху. Запах простецкий, но после его голодовок это казалось почти пиром.
— Вот. Стащила с порции старика Айдена. Он пока не заметит. — хихикнула Клэр.
— В следующий раз стащи мне его сигарет, — он попытался усмехнуться в ответ, но его голос звучал таким слабым, как шёпот ветра.
Она поставила миску на тумбочку, взяла ложку. Но когда он попытался сам подняться и дотянуться, тело тут же отказало. Руки дрожали.
— Я помогу, — спокойно, но уверенно сказала сестра.
Он выдохнул с пониманием, что сам не справится. Клэр села ближе, свободной рукой аккуратно приподняла брата, поддерживая спину, дала опереться. Сестра взяла ложку, набрала немного каши и осторожно поднесла к его губам. Его губы едва шевелились, принимая еду, а глаза закрывались от усталости и боли.
— Хорошо, — сказала она, стараясь не показывать своей тревоги, — медленно, не торопись.
Каждое движение челюсти отдавалось в голове, глотать больно. Но он медленно, упорно продолжал.
Клэр поставила пустую миску на столик.
— Вот, молодец. Теперь глоток чая, — она поднесла кружку к его губам.
— Чай мерзкий, — прохрипел он.
Клэр улыбнулась и забрала кружку.
Морган снова прилёг и отстранённо посмотрел в стену. Усталость после перевязки и еды накрыла тяжёлым покровом. Клэр поняла, что ему нужно дать отдохнуть, слишком много всего за одно утро.
— Поспи ещё. Я вернусь к тебе попозже.
Морган ответил едва заметным кивком. Сестра забрала пустую миску и покинула комнату.
Обезболивающее медленно, почти лениво начало действовать. Убедившись, что сестра вышла, Морган прикрыл глаза и попытался задремать. Спать не хотелось, тени кружили где-то по бокам зрения, изводили его. Он вздрагивал всем телом каждый раз, когда из коридора доносились шаги, а сердце начинало бешено стучать. Реальность всё ещё казалась ненастоящей, вот-вот его снова выдернут, заломят руки за спиной. От этих мыслей Морган неосознанно сжимал кулаки, словно ждал нападения. Наконец, спустя несколько часов, он всё-таки провалился в небытие от волны нахлынувшего изнеможения. Ему ничего не снилось, это была лишь пустота, холодная, тревожная, совершенно не приносящая отдыха.
Морган проснулся глубоким вечером, когда на улице было совсем темно. На прикроватном столике горел ночник, и краем глаза он заметил сестру, задремавшую в кресле с книжкой, стало чуть спокойнее. Он проспал весь вечер, и даже не заметил, как ему поставили следующий укол. Время шло обрывками. У него был жар.
Ночью он спал плохо: внезапно просыпался с потом, не осознавал, где находится, но накопившаяся усталость заставляла вновь быстро отключиться, и под утро, когда на улице уже светлело, его сон наконец-то стал крепче.
