Глава 11
30 июня 2025 г., 00:17
26 июля 1944.
Утром Морган появился на кухне чуть раньше обычного. На кухне сидел только Айден, молча ел тушёнку. Морган налил себе кипятка в жестяную кружку, бросил туда щепотку травяной смеси. Набрал еды в металлическую миску. Взгляд его был спокоен. Он старался двигаться размеренно, сдержанно, но каждая мышца отзывалась тупой, тянущей болью.
Он не менял походку, лишь чуть тише ставил ноги, будто экономил силы. Поставил еду и аккуратно присел на скамью.
— Доброе утро, капитан, — сказал старик.
— Утро, — ответил он, не поворачивая голову, делая глоток.
Несколько секунд была тишина. Морган ел, стараясь особо не смотреть на него, но чувствовал, как он его изучает.
— Нормально спишь? — спросил он спокойно, но с оттенком «я знаю, что нет».
— Почти, — коротко бросил он. — Достаточно.
Он кивнул, не настаивая. Морган почувствовал, что Айден заподозрил в нём перемену, какой-то новый огонь, по легкой настороженности во взгляде старика. Можно списать всё на очередной кошмарный сон.
— Вчера пошёл дождь над Сен-Ло, — тихо сказал Айден, отрывая кусок хлеба, — Американцы начали движение. Прорвали фронт. Операция «Кобра» началась.
Морган поднял глаза.
— Уже?
— Брэдли двинул три дивизии вперёд. Немцы под бомбёжкой, целый сектор в панике. Говорят, дороги забиты отступающей техникой. Союзники готовятся войти в Бретань.
Морган молчал. Айден продолжил:
— Ты тоже не расслабляйся. Мало ли что будет, — буднично добавил Айден, дожёвывая кусок хлеба.
Моргану показалось, что тот прочитал его насквозь.
— Надеюсь, скоро буду в форме. Мне уже лучше, — отозвался он.
Морган доел и аккуратно встал из-за стола. Боль в спине хлестнула, как плеть. Он стиснул зубы. Не выдал ни звука.
— Я рад это слышать, — старик отставил пустую миску и повернулся к нему, — Знаю, ты тоже хочешь отомстить подонкам. Ты побереги себя, у тебя кости ещё не срослись. Пока поможешь мозгами, а там посмотрим. Париж больше не «глубокий тыл». Он стал стратегической зоной. Связь, транспорт, железные дороги. Всё, что здесь делается теперь имеет прямое влияние.
Морган посмотрел на чашку в руке. Потом на Айдена.
— Если вы мне доверите карту и пару голосов, я сделаю, что смогу.
— Заходи вечером. Найду тебе работу.
Морган кивнул.
В кухню начали заходить люди, Морган быстро помыл миску и ушёл к себе, словно спешит по делам. Нужно постараться привести себя в порядок.
Поздним вечером убежище казалось пустым. Люди дремали, кто-то ещё перебирал оружие. Лампы тускло горели под сводами старого подвала. Вдалеке доносился глухой шум приглушённого радио.
Морган остановился у низкой двери. Постучал.
— Входи, — послышалось изнутри.
Комната была крохотной. Старая карта Франции висела на стене, закреплённая кнопками и гвоздями. На столе — радиоприёмник, пара конвертов, жестяная кружка с холодным чаем и аккуратная стопка сводок. Айден потушил сигарету.
— Надолго не задержу.
Он потянулся к карте.
— Вот: трасса Le Mans — Париж. Наши партизаны получили сведения, что немцы начали переброску эшелонов с техникой. Движение на юг. Это плохо — они либо перегруппируются, либо готовят отступление с подрывом инфраструктуры.
— Это значит, они начинают уходить? — Морган напрягся.
— Возможно. Но уходя будут жечь, — отрезал Айден. — Нам нужно первое: выяснить, где узкие места на этой линии. Второе: дать информацию британцам, чтобы авиация сделала свою работу.
Он бросил на стол записку, исписанную кодами и сокращениями.
— Это последние перехваты. Мы пока не знаем, куда идут колонны с 17-й дивизией СС. Но их нужно остановить до того, как они закрепятся в Шартре.
Морган смотрел на карту, уже мысленно выстраивая маршруты, скорости, варианты диверсий.
— Дай мне сутки и доступ к связному в Мезон-Лаффит. Там железнодорожный узел, могу через него получить визуальную.
Айден кивнул, как офицер офицеру.
— Возвращаешься в дело быстро.
— Выбора нет, — сухо ответил Морган.
Они замолчали. Только радио в углу тихо шипело, передавая незаметные миру сигналы.
Айден снова закурил и, чуть помедлив, сказал:
— Когда всё закончится — что сделаешь первым делом?
Морган опустил взгляд на свои руки, сжав пальцы, словно проверяя, всё ли ещё чувствует.
Молчание повисло на мгновение, потом он тихо, без пафоса, ответил:
— Съезжу на море. Где тихо. Где можно не думать.
Айден чуть кивнул, и добавил, уже тише:
— И сестрёнку возьми. Ей тоже пришлось многое пережить.
— Сама увяжется. Пусть просто сидит в тени, пьёт вино, — усмехнулся он краем рта.
— Ладно.. что ж, видно будет. Тогда до завтра, капитан, — Айден снова сменил тон на деловой, но не скрывал уважения.
— До завтра.
Морган тихо закрыл за собой дверь и пошёл к себе, оставив старика курить в одиночестве.
Вопрос Айдена невольно заставил его помечтать, всего на секунду. Первым, что пришло в его голову, на самом деле было не море. Но он никому об этом не рассказывал.
Это было давно похороненное прошлое. Он не собирался её искать после окончания войны, но воспоминание не могло не всплыть в голове.
Ему всегда нравились англичанки, как его мать. Её лицо было резкое, волосы коротко подстрижены, как у медсестры, которую не волнует чужое мнение. Она любила курить на своём балконе в Сохо. Её пальцы любили скользить по его груди, когда она ещё была красивой.
Он сел на кровать. Воздух был тёплый, тяжёлый. За стеной кто-то кашлял. Пахло пылью и сыростью.
Она уже давно ему не снилась. У него даже не осталось её фотографии. Последняя пропала во время очередного переезда с конспиративной квартиры.
— Если ты жива, — прошептал он, — я всё ещё…
Он не закончил.
Война не оставляла пространства для «ещё».
Он всё же позволил себе на миг представить, что существует некая возможность найти её, как-то связаться, но тут же отбросил эти мысли.
“Ты помнишь меня другим. И, может быть, пусть так и останется.”
