В дороге

      Время на пляже острова Родригес будто остановилось. Лазурные воды Индийского океана лениво касались белоснежного песка, пахнущий цветами бриз покачивал кроны кокосовых пальм, кое-где из песка выглядывали кораллы, вынесенные на берег приливом. По волнам скользили серферы, ловко балансируя на досках.       Вообще-то Луна приехала на Маврикий не ради отдыха, но решила, что немного позагорать было бы хорошей идеей — заодно она наконец выяснила бы, способна ли ее кожа загореть. До сих пор казалось, что нет, но до сих пор Луна и не пробовала.       На самом деле она приехала сюда, потому что подумала, что могла бы попытаться возродить давно вымерших дронтов. Даже маггловские ученые говорили о возможности вернуть к жизни некоторые виды животных с помощью клонирования, и пытались сделать это с пиренейским козерогом, и у них получилось, хотя всего на семь минут — но если это смогли сделать магглы благодаря своим технологиям, то волшебники, применив магию, должны справиться гораздо лучше. На свете не было ничего, с чем не справилась бы магия, на ней держался сам мир и ею был создан, Луна в этом никогда не сомневалась.       Очень скоро ей надоело просто лежать под солнцем, и она начала рассматривать серферов. Один из них как раз выходил на берег, и Луна невольно залюбовалась тем, как капли воды блестят на его рельефном торсе, как мышцы перекатываются под кожей, а намокшие чуть удлиненные волосы липнут к лицу — когда она взглянула на лицо парня, то лишь чудом не ахнула.       Она же его знала! Чертоги памяти быстро выдали из своих архивов колдографию в «Ежемесячном бестиарии», где примерно месяц назад вышла статья — интервью с внуком знаменитого Ньюта Скамандера, который решил пойти по стопам деда и поделился с журналистами своими мыслями. По статье Луна заключила, что, скорее всего, Рольф Скамандер — добрый и спокойный парень, которого не раздражает слава, но, в то же время, он не получает от этой славы особенного удовольствия. О животных он говорил с искренней любовью, о своем дедушке — с искренним восхищением, а о себе — более чем скромно: да, хочу заниматься тем же, чем Ньют; нет, не уверен, что смогу его превзойти, да мне и не нужно, зачем устраивать соревнования, это же наука, а не спорт.       Дочитав до этих строк, Луна подумала, что Рольф ей нравится.       …он ей действительно нравился таким, в одних шортах, с доской для серфинга под мышкой. Остановившись, Рольф встряхнул головой, и брызги с его волос разлетелись сверкающим полукругом. Он был красивым, как морской бог, если бы такие существовали, но вдруг существуют, обратного же не доказано…       Луна с интересом прислушалась к своим ощущениям — это было что-то новое и до сих пор не знакомое. Что-то будто шевельнулось в животе, но не на физическом уровне, а на каком-то совершенно ином, и захотелось снова посмотреть на Рольфа — она скользнула по нему откровенно оценивающим взглядом, но не осознавала, что взгляд был оценивающим.       Вдруг Рольф тоже посмотрел прямо на нее, прямо в глаза, и Луна ощутила себя пойманной. Она попыталась сгладить неловкость и мило улыбнуться, но насколько милой получилась улыбка, могла лишь гадать. В ответ на улыбку Рольф недоверчиво вскинул бровь. Или недоуменно? Или с любопытством? Обычно Луна достаточно легко считывала чужие эмоции и почти никогда не ошибалась, но сейчас не получилось, и это тоже было очень интересно. Что в Рольфе Скамандере такого особенного?       И что он делает на Маврикии? Если просто отдыхает — неужели для этого нет множества других островов, где есть такие же пляжи и серфинг? Будь Рольф кем угодно, но не магозоологом, Луна бы сразу решила, что он в отпуске и не более, но… кого из тех, кто изучает животных, не интересуют вымершие виды?       Но не может же она просто подойти к нему и сказать: «привет, ты тоже приехал изучать дронтов?»       …зачем ей вообще подходить к нему и что-то говорить? Они незнакомые, совершенно чужие люди, их не связывает даже Хогвартс, и все, что между ними общего — книга его дедушки, по которой она училась. Книга и то интервью. Луна закусила губу: с таким набором данных не было бы ничего удивительного, если бы она попросила у него автограф или заговорила на эту тему, это было бы нормально и логично…       …только, опять же, зачем? Она приехала сюда ради дронтов, а не ради знакомств. Со знакомствами у нее всегда были сложности.       Луна надвинула на глаза темные очки и легла на спину. Образ Рольфа все еще оставался в сознании.

***

      Они познакомились лично на следующий день. Точнее, на следующее утро; солнце уже начинало припекать, но воздух был еще полон прохлады — и запахов с местного рынка: пряные ароматы специй, сладкие — фруктов, соленые — от свежего улова. Прилавки ломились от сочных помидоров, изумрудного цвета лаймов, баклажанов, разнообразной зелени, манго, папайи, личи, ананасов… В другой стороне на солнце блестели серебристые тушки тунца, барракуды, красного окуня и других рыб.       Торговцы широко улыбались, обращались к Луне с приветствиями, предлагали попробовать кусочек фрукта — она взяла ломтик манго, но не задержалась у лотков с продуктами надолго. Ее интересовало другое.       Небольшие прилавки были закрыты от солнца тентами из грубой ткани. На натянутых между опорными столбами тентов веревках висели яркие парео и саронги, рядом на низких столиках лежали плетеные вручную корзины, разнообразные украшения из ракушек, из серебра, перламутра и вулканического камня — и, конечно, здесь были дронты. Магниты, футболки, брелоки, тарелки, сами фигурки…       Луна остановилась у прилавка, на котором стояли десятки деревянных птиц. Некоторые — совсем маленькие, не больше мизинца, другие крупнее, размером с ладонь. Из светлого дерева, из темного, из красноватого, даже из эбенового; гладко отполированные либо с тщательно вырезанными перьями и забавными короткими крылышками; с большими наивными глазками-бусинками и короткими толстыми клювиками. Некоторые были, вдобавок, расписаны краской: зеленый мазок на голове, линии, имитирующие перья, румянец на щеках. Задумчивые дронты, удивленные дронты, гордые дронты… каждый был уникальным.       Луна потянулась к белому дронту с синими глазами — он мечтательно смотрел в никуда, и ей показалось, что прямо в душу… и вдруг ее рука столкнулась с другой рукой. Повернув голову, Луна снова встретилась взглядом с Рольфом Скамандером.       — Простите, — смущенно буркнул он.       — Только если вы дадите мне автограф, — брякнула Луна, до конца не понимая, что говорит. Глаза Рольфа слегка расширились.       — Автограф?..       — Просто напишите на моей книге «Скамандер», — нашлась Луна. — Это будет как будто бы от вашего дедушки, правда? Я всегда мечтала с ним познакомиться, а автограф — это почти как… вещественное доказательство знакомства… черт, — она нервно хихикнула. — Кажется, я поймала мозгошмыга.       — Кого?.. — окончательно опешил Рольф.       — Это невидимые создания, которые пробираются в мозг и путают мысли.       — А, — протянул он с таким видом, будто на самом деле понял. — Еще не изученные?       …или на самом деле понял?       …или издевается?       Никто, кроме папы, не верил в возможность существования мозгошмыгов, нарглов и морщерогих снорков, максимум — делали вид, но Рольф будто бы не подыгрывал ей.       …он же не подыгрывал ей?       — Мозгошмыгов сложно изучить, потому что они, как я уже сказала — невидимые, а еще — неслышимые и практически неосязаемые, но их можно увидеть через спектрально-астральные очки, — сказала Луна, ожидая, что Рольф с сомнением хмыкнет, или удивленно переспросит «какие-какие очки?», или высмеет ее, но вместо этого он спросил:       — Получается, они эфирные создания?       Господи, он ей верил.       — Да, именно что эфирные! — воодушевилась Луна. — Ну, почти. Они что-то вроде мыслеформ, но появляются иначе… скорее, они нематериальные полевые аномалии, которые воздействуют на нейронные связи в мозге — полагаю, они нарушают когнитивные функции, вмешиваясь в электрические импульсы нейронов, это своего рода ментальный паразитизм, а источник питания для них — сама биоэлектрическая активность мозга…       Рольф нахмурился, и целую секунду Луна боялась, что он все-таки скажет что-то неприятное, но он спросил:       — Если они нематериальные, но при этом их можно, как вы сказали, поймать, значит, есть некий резонанс или полевая интерференция, через которую они взаимодействуют с биологическими системами?       Господи, подумала Луна, это невероятно. Она хотела ответить, но тут их прервал пожилой торговец:       — Мсье, мадемуазель, выбирайте своего дронта!       — А, точно, — Луна взяла того самого, белого. Рольф, немного подумав, выбрал другого, из более темного дерева и с краской на щеках. Когда Луна хотела вынуть триста маврикийских рупий из кошелька, чтобы расплатиться, он вдруг остановил ее и дал торговцу шестьсот рупий за них обоих.       — У меня есть деньги, — робко возразила Луна.       — Не беспокойтесь, считайте это подарком в честь знакомства, — Рольф обезоруживающе улыбнулся. — Кстати, насчет знакомства — вы, судя по всему, знаете мое имя, а я ваше — все еще нет, и это, по-моему, нечестно.       — Ах, точно, — смутилась Луна. — Меня зовут Луна Лавгуд.       — Вы учились в Хогвартсе?       — Да, — заулыбалась она.       — Я так и думал. У вас британский акцент… постойте, — Рольф снова нахмурился. — Лавгуд… Я слышал вашу фамилию от дедушки. Он следил за событиями в магической Британии… вы же были в Отделе Тайн с Гарри Поттером! — его будто осенило и он уставился на Луну так, как мог бы уставиться на внезапно вышедшего к ним из-за угла живого дронта. — Вы героиня магической войны!       Луна почувствовала, что краснеет.       — Не то, чтобы героиня… я почти ничего не сделала.       — Ваш отец — редактор журнала «Придира», — продолжил Рольф, будто не слыша ее. — А ваша мать была выдающейся изобретательницей…       — Вы тоже здесь ради того, чтобы попробовать с помощью магии секвенировать геном дронта? — решилась Луна.       — И вы? — удивленно переспросил Рольф. — Я думал, что после секвенирования можно было бы попробовать использовать трансфигурацию, чтобы изменить отдельные нуклеотиды в ДНК никобарского голубя. То есть, изменить саму структуру молекулы, чтобы она соответствовала дронту, а потом, если понадобится, чарами активировать или стабилизировать новые генетические конструкции…       — А я думала, что можно было бы использовать информационный отпечаток дронта, который точно остался здесь в материи, и применить заклинание вроде Репаро, но действующее на молекулярном уровне, чтобы оно восстановило физическую структуру и достроило утраченные или поврежденные нуклеотидные последовательности…       — Информационный отпечаток?       — Ничто не исчезает бесследно. Призраки не живы в прямом смысле этого слова, но их душа принимает облик их физического тела, они становятся такими, какими были до смерти, а не превращаются в бесформенное облако, — Луна заправила за ухо прядь волос. — Дронты тоже не могли исчезнуть, не оставив ничего.       — Может, поговорим в более удобном месте? — спросил Рольф. — Я видел здесь недалеко симпатичную кофейню. Или ты предпочитаешь чай?       — Кофе, — просияла Луна. — Да, давай поговорим где-то, где будет удобнее.

***

      Рольф прибыл на Маврикий, чтобы изучать дронтов, а серфингом решил позаниматься просто в качестве перерыва — все-таки у него был законный отпуск. Благодаря поездкам на Гавайи во время летних каникул он отлично умел ловить волну, и прекрасно провел время, катаясь на доске, а когда вышел на берег…       Та девушка с длинными светлыми волосами рассматривала его так пристально, будто прикидывала, достоин ли он стать ее любовником на одну или пару ночей. Рольф возмутился бы, но поймал себя на мысли, что вправду был бы не против, если бы она ему что-то такое предложила — слишком она была красивой. Изящная, с молочно-белой кожей, глубокими голубыми глазами, в меру пышной грудью, она буквально источала сексуальность, но вместо того, чтобы попытаться с ним заигрывать, она улеглась на спину, надвинув на лицо темные очки.       Уже потом Рольф узнал, что Луна ничего такого не думала.       Или почти не думала.       Она восхитила его с первых слов. Она была словно соткана из магии, или же — она и была той самой магией, воплотившейся в облике девушки. Она говорила невозможные вещи, но такие невозможные, что казались… реальными.       Рольф был уверен, что влюбился с первого взгляда.

***

      Солнце начинало клониться к горизонту, и палящий зной медленно сменялся прохладой. Шум прибоя нашептывал тайны океана, белый песок отражал лучи заката, тени от пальм вытягивались. Они сидели на песке, и их плечи соприкасались. На темнеющем небе проступали первые звезды.       — Завтра я уезжаю домой, — сказала Луна. — Буду работать над информационным отпечатком…       — Можно, я буду тебе писать? — спросил Рольф.       — Конечно.       Помолчав, Рольф сказал:       — К слову о дронтах… знаешь, что я о них думал?       — М-м?       — Дронты похожи на любовь.       Луна вскинула брови. Рольф продолжил:       — Не в прямом смысле, конечно. Мои родители развелись, я был подростком, меня это ужасно впечатлило… и как раз тогда я узнал историю дронтов. Тогда я думал, что любовь — это выдумка, сказка, если раньше она и существовала, то теперь любящие люди исчезли, а любовь — вымерла, как однажды вымерли эти птицы.       Он всей душой жалел дронтов, которые никому не причиняли вреда, пока их не истребили моряки — дронты были легкой добычей, так как не умели летать. Моряки убивали их ради пропитания, и в те времена никто не думал, что птицы могут исчезнуть бесследно, но они исчезли. Даже фотографий не осталось, только рисунки.       Четырнадцатилетний Рольф водил кончиками пальцев по изображению дронта, словно гладя его перышки, и думал, что так же однажды исчезла любовь. Осталась только на картинах из старинных веков. Люди по незнанию убили ее.       Сейчас ему было смешно от того, каким он был впечатлительным, но Луна даже не улыбнулась.       — Красиво, — сказала она. — А я… я вообще никогда не задумывалась о любви. В смысле, что это такое. Какая это материя, или субстанция, если она вообще поддается определению. Я видела дверь в Отделе Тайн, за которой была любовь, но мы туда не попали. Вместо этого мы вдребезги разнесли зал Пророчеств, — усмехнулась она.       — Мне кажется, — сказал Рольф, — что я тебя люблю.       Луна смотрела на него и он видел свое отражение в ее зрачках. Повисшую тишину между ними нарушал только шепот волн.       — Мне кажется, — сказала Луна, — что я тебя тоже. Но я все равно завтра уезжаю…       — И что? Я буду тебе писать, и разве мы не сможем увидеться еще раз?       — Сможем, — она улыбнулась, склонив голову немного набок. — И очень скоро увидимся.       Звезды отражались в спокойной глади океана. Млечный Путь протянулся над их головами туманной рекой, указывающей путь в другие вселенные. Мир вокруг был огромным и полным тайн, и одну тайну — Рольф был уверен — он разгадал прямо сейчас.       Или будет разгадывать всю жизнь.