Шрамы

Утро Лиама Колтона не задалось с самого начала: мало того, что овца Надианикуа постоянно ставила его в наискучнейшие патрули, где ничего никогда не происходило, так теперь ещё и дала ему худшего напарника из всех возможных. Офицер ёрзал на сиденье, пытаясь поймать удобное положение. Всё в этой машине его раздражало: потёртая обивка, слабый обогрев, этот дурацкий ароматизатор в виде сосновой шишки, болтавшийся на зеркале. Улицы мелькали за окном — серые, мокрые, бесконечные. Маршрут предстоял обычный: Камби, потом Бродвей. Опять эти вечные пробки, пьяные студенты у баров, мелкие кражи в супермаркетах. Тоска. На секунду он прикрыл глаза и представил, как сидит дома, пьёт пиво и смотрит хоккей, как вдруг машина дернулась на повороте, заставив Лиама врезаться плечом в дверь.   — Твою мать! «Как этот придурок вообще оказался в патруле? Бывший шпион. Должен был крутиться в верхах, а не ползать по грязным улицам. Наверняка что-то запорол. Или сдал своих. А теперь ходит с таким видом, будто все вокруг — идиоты, недостойные его великого прошлого», — угрюмо подумал Колтон, прислонившись лбом о стекло. Он украдкой разглядывал профиль Рида: жёсткая линия подбородка, шрам, слегка подергивающийся при напряжении. Шрамы, много шрамов. Ну вылитый Фредди Крюгер! И этот взгляд. Всегда оценивающий. Всегда холодный. Но сегодня с ним что-то было не так, и Лиама это бесило. — Эй, Рид, у тебя вообще есть друзья, или только перед инспектором лебезишь, когда повышение видится?  Том повернулся к нему. — Если бы я хотел повышения, — произнёс он тихо, — я бы уже его получил.      «И правда. Почему он до сих пор здесь?»   На ум приходили слухи, ходившие по департаменту, и которые он и сам с удовольствием поддерживал, но Рида это, кажется, не волновало. Он просто... замкнулся. Как та собака, что когда-то покусала Лиама в детстве — сначала рычала, а потом забилась в угол и жалобно заскулила, стоило ему замахнуться на неё палкой.   На их работе невозможно оставаться незапятнанными, таковы издержки профессии. Не бывает невинных людей, а те, кто ими себя мнит глубоко ошибаются. Белые вещи легко пачкаются и любое, даже самое маленькое пятнышко видно очень отчётливо. Но больше всего бесило другое.   Люсия. Инспектор Надианикуа.  Начальница участка, строгая, несгибаемая как скала, никому не дававшая поблажек... кроме Рида. Она улыбалась ему, разрешала опаздывать, ходила с ним в совместные патрули, что многим и не снилось, в том числе и ему самому. Ну конечно! Красивый мачо с боевыми шрамами и загадочным прошлым. Идеальный кандидат для «особых отношений». Внезапно машина замедлилась. Рид заметил кого-то у аптеки — подростка с сигаретой. Лиам едва сдержал стон. Серьёзно? Но его напарник уже выходил, его движения точные, выверенные, будто даже этот пустяк был частью какого-то грандиозного плана.   Он закатил глаза. Вот оно — благородство. Спасти мир, одна сигарета за раз. Может, в этом и была его проблема? Слишком много принципов для шпиона. Слишком много иллюзий для полицейского.   Он взглянул на часы. Ещё семь часов этого цирка.   Рид говорил с парнем спокойно, без агрессии, но с той самой уверенностью, которая раздражала больше всего. Как будто он действительно верил, что делает что-то важное. Колтон зевнул. Пусть играет в героя. Лишь бы поскорее закончилась эта смена. — Ты вообще спишь ночами? — вдруг спросил он, когда Том щёлкнул ремнём безопасности. Рид нахмурился.   — Что?   — Ничего. Просто интересно, чем ты занят так допоздна, если утром не можешь глаза открыть. Том не ответил.  — Signal 11, Рид, — взорвался Колтон, наконец потеряв терпение. Патруль с Томом напоминал пытку. Его голос звучал как натянутая струна. — Ты пятый раз за минуту смотришь на телефон, постоянно отвлекаешься и дёргаешься. Или кофе, или я докладываю диспетчеру, что ты невменяемый. Выбирай.   Том стиснул зубы. Signal 11. Негласный «перерыв на кофе». Обычно это звучало как предложение, но сейчас — как приказ.   — Кофе, — буркнул он, резко сворачивая к знакомой JJ Bean.  Кофейня была переполнена, и до самой кассы тянулась очередь из зевающих офисных работников, студентов и полицейских из соседних участков. Том толкнул дверь плечом, пропуская Колтона вперёд — формальная вежливость, ничего более. В нос ударил запах свежей выпечки, корицы и кофе. Внутри было шумно. Где-то звенела посуда, смешивались голоса, шипела кофемашина, и все это сливалось в навязчивый гул, от которого в висках нарастало давление. Томас моргнул, пытаясь перефокусировать взгляд. Кофейня была залита мягким желтым светом — лампы под потолком и гирлянды над стойкой создавали уют, но для его воспалённого сознания это было слишком ярко. Он медленно подошел к прилавку, скользнув взглядом по витрине с выпечкой. Круассаны с золотистой, слоеной корочкой, маффины с выступающими кусочками шоколада, пирожки с яблочной начинкой, от которых еще в воздухе витал сладкий запах ванили. Желудок предательски сжался, но есть не хотелось. — Что будете заказывать, сэр? — раздался голос баристы. Томас вздрогнул. Он не сразу осознал, что вопрос адресован ему. Мысли плыли, как будто голова была набита ватой. — Э… — он задержал взгляд на табличке с сортами кофе, буквы сначала расплывались, потом медленно складывались в слова. — Американо. Большой. Бариста, девушка с синими прядями в волосах и усталым взглядом, кивнула и что-то уточнила, но он не расслышал. Пришлось переспросить. — С собой или здесь? — повторила она, уже чуть громче, и в ее голосе мелькнуло раздражение. — С собой, — пробормотал Томас, сунув руки в карманы куртки, и отошел в сторону, пропуская следующего клиента. Он потёр виски, глядя в окно, где за стеклом медленно оживал город. И тут он его увидел. У дальнего столика, спиной к входу, сидел парень в лососевой кофте на молнии. Чёрные с синим отливом волосы, знакомый наклон головы, манера теребить край стакана. Джейк. Сердце Тома бешено дёрнулось, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. Он резко отступил назад, налетев на Колтона. — Ты чего? — буркнул напарник, хмуро оглядывая его. — Ничего. Забыл... — Том судорожно провёл рукой по волосам, отводя глаза, — Э-э-э... машину не заблокировал. Колтон медленно поднял бровь. Том стоял, прижавшись спиной к стене, будто пытаясь раствориться в штукатурке. Ладони вспотели, во рту пересохло. Он видел, как "Джейк" наклонился к своей спутнице — девушке с розовыми волосами — и засмеялся. Тот самый смех, с хрипотцой. Типискоу. Треск костра. Осторожные, изучающие прикосновения. Признания в любви. Раскрытие. Провал миссии. Увольнение. Предательство. Том резко зажмурился. — Эй, Рид! — Колтон щёлкнул пальцами перед его лицом. — Тебе плохо? Том открыл рот и невнятно пробормотал. — Я... мне нужно выйти. Он резко развернулся и почти выбежал на улицу, натыкаясь на столики. Холодный воздух обжёг лёгкие. Том прислонился к стене, делая глубокие, прерывистые вдохи. Перед глазами плясали чёрные точки. В ушах стучало. Слишком рано. Он не был готов. За спиной скрипнула дверь. — Какого чёрта это было? — Лиам вышел с двумя стаканчиками кофе, — Или опять будет игра в молчанку? Том не ответил, доставая сигареты. Руки дрожали так, что только с третьей попытки удалось поймать пламя зажигалки. — Ладно, — Колтон фыркнул, — Только не обосрись тут. Он вернулся в кофейню, оставив Тома одного. Когда дрожь в коленях удалось унять, Том набрался храбрости заглянуть в окно. Это был не Джейк. Те же бледные руки, тот же размашистый жест, когда он что-то объяснял. Но нос был другой, и улыбка... не та. Не та улыбка, что сводила Тома с ума. Облегчение нахлынуло волной, оставив после себя горький привкус. — Чёрт, — прошептал Том, закрывая лицо руками. Он не знал, что хуже — увидеть Джейка или осознать, как отчаянно он хотел его увидеть.

***

Колтон прикусил фильтр сигареты, когда "Крайслер" въехал в зловонное царство портовых доков. Вонь мазута и гниющей рыбы въелась в кожу города так же глубоко, как коррупция в его политику. Он приоткрыл окно, тут же пожалев об этом — влажный воздух обжег легкие смесью химикатов и морской соли. «Чёртова помойка». Рид вел машину с неестественной медлительностью, его пальцы то сжимали, то ослабляли хватку на руле, и этот нервный тик не ускользнул от внимания Лиама. «Что-то гложет нашего таинственного мальчика. Что он там такого в кофейне увидел, что чуть в обморок не упал?» — Тут в прошлом месяце нашли тело в бочке с формалином, — буркнул Колтон, чтобы разорвать тягостное молчание. Рид лишь нахмурился, его глаза продолжали методично сканировать местность — слева направо, как метроном. Профессиональная привычка, но доведенная до абсурда. «Будто ждет, что из-за каждого угла выскочат террористы с гранатомётами. Расслабься, шпион, это просто ночной дозор». Когда Рид резко остановил машину у заброшенного склада Fisherman's Pride, Колтон едва не прикусил язык. — Какого… — Свежие следы, — Напарник указал на колею в грязи. Его голос звучал низко и напряженно, — Двойные. Грузовик. Не больше часа назад. — Грузовик полный вооружённых нелегалов? — язвительно предположил Лиам, но уже потянулся за фонарём. Рид вышел без ответа, его силуэт растворился в темноте так бесшумно, что Колтона передёрнуло. Когда через минуту Рид материализовался у бокового входа, он увидел, как его поза изменилась — плечи опущены, вес перенесён на переднюю часть стоп. Поза охотника. «Охренеть. Он действительно что-то нашёл». Раздался металлический скрежет — Рид проверял дверь. И в этот момент из-за угла вынырнула фигура. Колтон замер, наблюдая, как все происходит будто в замедленной съёмке: вспышка выстрела осветила ржавые контейнеры и Том совершил неестественно плавное движение в сторону. Его пистолет появился в руке раньше, чем Лиам успел моргнуть. — Колтон! Подмога! Офицер схватил рацию, но пальцы вдруг стали ватными. «Черт, черт, черт! Это же не учебка!» Когда из-за угла выскочили еще двое, Лиам впервые за десять лет службы почувствовал ледяной ком страха в животе. Они двигались слишком уверенно, слишком быстро. "Полиция! Руки за голову!" — крикнул Рид, но Колтон услышал фальшь в этом ритуальном предупреждении. Он знал, что они откроют огонь. Когда раздался ответный выстрел, офицер инстинктивно пригнулся. Его сердце колотилось так, что звенело в ушах. — Второй корпус, северная сторона! Вооружённое сопротивление! Повторяю, вооружённое...— его собственный голос в рации казался чужим. Когда он поднял голову, Рида уже не было. Последовала серия звуков: глухой удар тела о бетон, металлический лязг и сдавленный стон. — Диспетчер, офицер ранен, пришлите подмогу. Сняв пистолет с предохранителя, Колтон рванул за Томом. Задыхаясь, он застыл как вкопанный, широко раскрыв глаза от удивления. Его напарник стоял над распластанным мужчиной. Его колено впивалось преступнику между лопаток. Кровь — темная, почти чёрная при лунном свете, растекалась по бетону причудливыми узорами. Второй нападавший лежал без сознания, его рука была неестественно вывернута. «Боже правый... Он им кости ломал?» — Колтон, — голос Рида был спокоен, как будто он обсуждал погоду, — вон тот синий контейнер. Там ещё люди. И Лиам пошёл. Потому что в тот момент это был не Рид, засыпающий на светофоре, а кто-то другой. Кто-то сильный и опасный. Опытный. Когда подъехала подмога, он стоял в стороне и курил, наблюдая, как Том даёт показания. Его движения снова стали механическими, а голос уставшим. Как будто это не он только что положил целую банду мордой в пол. «Кто ты, блять, такой? Настоящий ты - тот, что только что ломал людей голыми руками или нервный параноик, вздрагивающий от уведомлений на телефоне?» Том вдруг поднял голову и встретился с ним взглядом. В его зелёных глазах Колтон увидел что-то, от чего по спине побежали мурашки. Абсолютная пустота. — Как ты понял про контейнер? — спросил Лиам, впрочем, не рассчитывая на ответ. Напарник вытер ладони салфеткой, оставляя кровавые разводы. — Следы. Запах опиатов. И тени двигались не так. Светловолосый полицейский замер. «Тени двигались не так? Что это значит?» Но Рид уже отвернулся, его взгляд устремился куда-то за пределы порта — туда, где темная вода сливалась с горизонтом. Как будто ждал, что из тумана появится призрак. Или, подумал Колтон с внезапной ясностью, тот самый парень в лососевой кофте, что не даёт ему спать по ночам. Инспектор Надианикуа стояла, облокотившись о капот патрульной машины и гордо улыбалась, но все были слишком заняты работой, чтобы это заметить.