No Chance

Бумбокс, стоящий на тумбе в гостиной, разрывался от грома битов, исходящих из вибрирующих динамиков. На широком столе, который был предварительно передвинут Ченсом и Лукасом поближе к темно-зеленому вельветовому дивану, стояла уже полупустая стеклянная миска с пуншем, большие красные пластиковые стаканчики и помятые банки из-под пива. Пунш, разумеется, не был детским напитком: Ченс стащил бутылку водки «Smirnoff» из родительского бара (в последнее время, после смерти мужа, его мать специально старалась не пить: ей не хотелось впадать в зависимость — хотя бы ради сына) и смело добавил ее в этот «безобидный» вишневый сок со льдом. Дом был полон громких подростков: Ченс, уже расслабившись в компании Уилла и остальных, не стал разгонять приходивших людей. В основном это были какие-то девчонки из их школы, с которыми мутили парни из баскетбольной команды, но появлялись и просто уже совсем незнакомые ему люди. Спустя два часа после начала их тусовки собралось уже значительно больше человек, чем планировалось. Вечеринка теперь действительно стала похожа на те, на которых Уилл был в Калифорнии пару раз. Обычно, он покидал их спустя полчаса: перспектива быть пойманным на таких вечеринках его не сильно привлекала. Кроме того, обычно на них приходили парами, и там становилось просто невыносимо находиться одному спустя какое-то время. Здесь же, в доме Ченса, ему было до безумия комфортно. Баскетболист практически все время был рядом с ним и веселил его сумасшедшими историями со времен учебы в своей прошлой школе, сидя рядом с ним на диване и закинув расслабленную руку ему на плечо. Уиллу уже не казалось, что это может выглядеть как-то странно для других: все пришедшие на вечеринку выпили «волшебного» пунша, так что им было глубоко плевать на двух слишком близко сидящих парней. От Ченса приятно пахло. Уилл уловил сладковато-пряные нотки его одеколона, слегка наклонившись ухом к его губам, чтобы услышать, что он говорит. Под влиянием алкоголя его слова звучали размеренно и мягко, будто медленно растекающийся мед. Байерс иногда кивал ему в ответ, усмехаясь и хмыкая, отвлекаясь только на то, чтобы отпить пунш из своего стаканчика. Его мысли постепенно путались, сливаясь между собой и перемешиваясь в хаотичном порядке. Голос Ченса такой низкий… Надо ещё пунша… Боже, он так пахнет… Черт, как он до сих пор может что-то мне рассказывать… ему не надоело? Сколько мы уже так сидим? Его рука гладит мое плечо… Черт, жарко… Майк… Майк? После их неловкого приветствия они особо не разговаривали. Честно говоря, Уилл пока старался просто избегать его. Дома им все равно придется снова жить вместе. Хотелось хоть немного отвлечься. Как бы он ни хотел подойти и заговорить с Майком как раньше, слова его друга всплывали яркими кричащими строками в мыслях. Уилл не мог забыть о них по щелчку пальца. Даже если это сказал его лучший друг. Тем более если это это сказал его лучший друг. Да, Майк не знает, что Уиллу нравятся парни. Он никогда и не говорил ему. Просто не доводилось. Уилл никак не мог набраться смелости, поэтому он придумал картину, которую подарил Майку. На которой Майк — сердце Оди их партии Уилла. Но тот не понял. Ничего не понял. Или притворился. Байерс не был уверен, да и какая теперь разница? Уилл осмотрел комнату: худенькая высокая брюнетка, Стефани, танцевала с Патриком, как-то неестественно сильно двигая бедрами, иногда поглядывая на Ченса. Уилл уже догадался, что девушка, по-видимому, была в него влюблена. Весь вечер она подходила к ним, пытаясь «невзначай» увести Ченса, мол «пиво почти кончилось, нужно сходить к машине и взять ещё» или «Че-е-енси, а покажешь мне свою комнату? До жу-ути интересно, как же выглядит нора баскетболиста!» К счастью, каждый раз ее уводил за собой Патрик, которому она явна была интересна. Она цокала языком, но не противилась: наверное, не хотела заставлять его чувствовать себя неловко. Кроме них была ещё группа парней, сидящих на полу и на зеленых креслах около окна. У двоих на коленях сидели девушки, пока те играли в карты и курили. Кто-то уже успел сделать музыку потише (Уилл был благодарен этому человеку, потому что до этого он совершенно не мог сосредоточиться на бормотании Ченса), поэтому можно было расслышать их недовольные возгласы по поводу читерства в игре. Уилл понял, что Майка он не видел уже давно. Гостиную тот покинул, когда Лукас попросил его сходить с ним к машине, и больше он в здесь не появлялся. Может, он уже ушел? Но это странно, ведь он не попрощался. Почему? Уилл мысленно ответил себе: «Идиот, он же ненавидит Ченса, а я от него не отхожу. К тому же, мы поссорились. Вот и ответ, почему я…» — Ба-айерс… Ченс сжал плечо Уилла, наклонился и посмотрел ему в глаза. — Ты как будто не здесь. Устал? Уилл кивнул: он и правда устал и его слегка клонило в сон. Как бы ни было приятно находиться так близко к Ченсу, он просто уже не соображает настолько, чтобы разобрать, что тот ему говорит. Ченс поджал губы и похлопал друга по колену. — Пойдем в мою комнату, отдохнем там. Не бойся, я закрыл её, так что мы точно не наткнемся ни на какой неожиданный сюрприз в виде трахающихся незнакомцев на моей кровати, — он усмехнулся и медленно встал с дивана, потянув за собой разомлевшего Уилла. Кое-как поднявшись на второй этаж по лестнице, покрытой мягким бежевым ковролином, Ченс открыл свою комнату, ведя за собой Уилла и следя, чтобы тот не споткнулся. Прикрыв дверь за собой, Уилл быстро пробежал взглядом по спальне. На стене висело несколько плакатов с Ларри Бердом и Майклом Джорданом. Они были слегка помятые, но аккуратно приклеенные на темно-зеленую стену. Ближе к платяному шкафу висело две полки, на одной из которых Уилл заметил большую коллекционную фигурку Вольтрона (Уилл вспомнил, что недавно как раз одолжил у него пару комиксов, которые Ченс не напомнил ему вернуть) и аккуратную, довольно высокую стопку журналов «Fangoria». На второй полке стояла полная коллекция книг «Дюна», о которых баскетболист часто рассказывал Уиллу и уговаривал его их прочесть. Кровать была будто бы наспех застелена. На ней лежало несколько синих бархатных подушек, а на ковре валялась пара гантелей и помятая спортивная футболка. — Ну, может тут и не так идеально, как ты себе представлял, Байерс, но это мое любимое место на планете, — сказал Ченс, после чего поднял футболку и быстро бросил её в корзину, стоящую в углу комнаты. — Сорян за беспорядок. В комнате было прохладно: окно целый день было открыто. Уилл поежился от холода. Он был в одной футболке — куртку он разумеется снял, а другой одежды у него с собой не было. — О-у-у, что-то здесь дубак, — Ченс захлопнул форточку. Он обернулся и посмотрел на Уилла. — Ч-черт, ты замерз? Байерс отрицательно покачал головой, но его выдало собственное согревающее движение ладонью по предплечью. Ченс ему не поверил и достал свою широкую кофту с капюшоном из шкафа. — Надень. Не мерзни. А то зубами уже стучишь. Ченс подошел сзади и помог Уиллу просунуть руки в рукава. Байерс снова ощутил запах Ченса, которым была пропитана кофта, заботливо надетая на него. Ченс уже повернулся к нему лицом и подошел чуть ближе. —Так ведь лучше? Он положил теплую ладонь на плечо Уилла и легонько провел большим пальцем, будто успокаивая его. Уилл кивнул и посмотрел ему в глаза. Они были темно-зеленые, такие чарующие, что даже темнота комнаты не могла отнять у них этого очарования. Губы, слегка покусанные, но не сухие, были приоткрыты — он ощутил сбивчивое дыхание Ченса, смешанное с терпким ароматом вишневого пунша и мятной жвачки. Сердце забилось чаще: из-за алкоголя в крови Уилл не сразу оценил то, как близко они стояли друг к другу. Когда осознание пришло, Уилл ощутил уверенную руку на своей талии. Ченс наклонился и оставил легкий, слишком быстрый поцелуй на его дрожащих губах, будто спрашивая разрешение на что-то большее. Уилл ощутил, как горячая волна внизу живота растекается, создавая ощущение невероятной эйфории. Он редко испытывал это ощущение — но если оно появлялось, то от случайных прикосновений Майка. Уилл ненавидел, что он не мог перестать чувствовать это, находясь с ним наедине, но это всегда было так. Каждое касание Уилера, парня его сестры, отдавалось миллионами искр, рассыпающихся по всему телу, принося запретное ощущение безумной влюбленности и заставляя кожу покрываться мурашками. Ченс сумел вызвать это чувство. Уилл притянул его за шею, завлекая в более долгий и чувственный поцелуй. Ченс ахнул ему в губы и свел брови, нежно целуя в ответ, сильнее сжимая его за талию уже обеими руками. Губы Ченса были горячими, уверенными и мягкими — голова Уилла закружилась от алкоголя и невероятного экстаза, накрывшего его с головой. Ченс углубил поцелуй, грубо поглаживая бока Уилла сверху-вниз и тем самым заставляя Уилла вздрогнуть от чувства нарастающего возбуждения. Ненадолго отстранившись, Ченс задел его мочку уха и тихо прошептал: — Мх-м, черт, Уилл… Ты меня с ума сводишь… Уилл, дрожа от этих слов, снова поцеловал его.

***

Майк выдохнул, смотря на свое отражение в зеркале и пытаясь понять, как его вообще сюда занесло. Проведя в ванной комнате уже более получаса в попытках избавиться от отвратительного ощущения нарастающей тошноты, вызванной сладким, быстро пьянящим пойлом, намешанным в общей миске каким-то идиотом, Майк понял, что он хочет поскорее вернуться домой. Он ощущал себя не в своей тарелке весь вечер, не имея возможности проводить время с Уиллом, вокруг которого, как коршун, кружил гребаный Ченс со своей слащавой улыбкой и липкими руками. А Уиллу… Стоп. Хватит. Майк встряхнул головой и нахмурился, прикрыв веки, стараясь отогнать навязчивую мысль. Ему скорее нужно домой. Прийти к Оди в комнату и поцеловать её, прижав к себе. Чтобы выбить из головы всю дурь. Чтобы почувствовать себя снова нормальным. Сука. А Уиллу будто нравилось это. Эти мужские руки, пытающиеся всеми способами дотронуться до него. Двусмысленные фразы Ченса. Его оценивающие взгляды, скользящие по телу Уилла. Майк резко включил воду и намочил ладони ледяной водой. Он грубо похлопал ими по собственным бледным щекам, пытаясь привести себя в чувства. «Господи, да что со мной происходит?! И почему мне, черт возьми, не все равно?» Злость кипела глубоко внутри, обжигая и не позволяя спокойно дышать полной грудью. Злость на самого себя. На ощущение слишком сильной, тянущей привязанности к лучшему другу. На ненормальное желание быть на месте Ченса. Ощущать на себе взгляд Уилла. Дотрагиваться до него. Быть рядом с ним. Обнимать. Черт. Майк услышал, как дверь в коридоре скрипнула. Кто-то вошел в комнату напротив, которая до этого была заперта — Майк искал свободную комнату, чтобы немного отдохнуть и прийти в себя. Он вновь глянул в зеркало: под глазами появились синяки от усталости, а кожа все еще была бледнее, чем обычно. Он пару раз прочесал мокрыми пальцами кудри, пытаясь придать волосам более-менее человеческий вид, после чего провел ладонями по черной кофте, разглаживая складки на ней, и, решив поскорее покинуть эту злосчастную вечеринку, вышел из ванной комнаты. В коридоре горел приглушенный свет от позолоченных бра, висящих вдоль узорчатой стены, а на первом этаже все ещё звучала играющая музыка, кажется, какой-то глэм-рок. Майк закрыл за собой дверь в ванную и собирался пройти к лестнице, чтобы спуститься, но услышал знакомый голос, доносящийся из приоткрытой комнаты. Той, которая до этого была заперта. Это Уилл. Майк сам не понял, как вмиг оказался у входа в спальню и замер, прислушиваясь. Голос Уилла дрожал и звучал очень-очень тихо, будто он шептал что-то во сне, но Уилер не мог разобрать слов. Майк заметил, что дверь приоткрыта на несколько дюймов. Он просто хотел удостовериться, что все нормально. Что Уилл в порядке. Возможно, у него получиться сейчас извиниться, сказать, что он. Из комнаты вдруг раздался приглушенный стон. Спохватившись, Майк просунул голову в щель. У него перехватило дыхание. Оранжево-зеленая футболка, валяющаяся на полу. Кровать. Голая спина Уилла, сидящего на коленях у Ченса… Ченс, грубо целующий его в шею и теперь смотрящий прямо на Майка из-под приоткрытых век. Руки, медленно перемещающиеся с талии Байерса на его бедра. Майк захлопнул дверь и прислонился к стене в коридоре, широко раскрыв глаза и пялясь в одну точку. Пульс бил в висках. Во рту пересохло. Какого. Хрена.