No Chance

Окей. В общем… За вечер субботы Майк смирился с несколькими вещами. Во-первых: он переоценил свою смелость. Да, рассказать обо всем своей любящей девушке-супергероине действительно показалось простым… но лишь в перспективе. Стоя в обнимку с Уиллом… в общем, и не такое в голову лезет. На самом деле… черт, это должно хотя бы немного подождать. Еще какое-то время. Он сам только недавно смирился с тем, что окончательно и бесповоротно запал на своего друга детства. Нельзя так сразу, с порога, не продумав поэтапный и безукоризненный план действий. Он, что, собирается просто бросить Эл? Так… прямо? Хорошо, но… что он скажет? Что… чувства остыли? Что? Что он засматривается не на нее, а на ее брата? Что ее Майк, ее любимый, немного неловкий Майк все это время просто был педиком, а не дерьмовым бойфрендом, который просто не любит поцелуи? Нет. Эл раскусит правду с первой же секунды. Она такая догадливая и чуткая, что Майк правда иногда боится за свою жизнь. Он удивлен, что она до сих пор сама его не раскрыла. Ладно, Майк списывает это на ее постоянную занятость. Ей просто-напросто не до этого. Но да, если бы он был откровенен с самим собой, смело бы заявил: да, у него чертовски много секретов как от собственной девушки, так и ото всей своей семьи. Но это меньшее из зол. Что, если она копнет дальше? А она копнет. И она поймет. Она увидит его насквозь. И пробьет его своим до боли справедливым вопросом в самое сердце. «Майк, это из-за Уилла?» К такому вопросу он не просто не готов — ему страшно представлять это у себя в голове. Допустим, она это спросит. Что дальше? Хм, что ж… Дальше Уилл. Он ее брат. Она скажет что-то по типу: «Скажи ему, Майк». Брр-р-р. Нет! Это… конец. Это будет конец. Дальше что? Она не в курсе, что у Уилла уже есть возлюбленный парень ухажер кхм-кхм, кое-кто. Если Майк будет яростно отрицать, мямлить или что-то в этом роде, тем самым выдавая себя с потрохами, то Эл… она не будет терпеть. Она скажет. Сама же все и скажет Уиллу. Или намекнет. Ладно, может, и нет. Может, она сохранит это в тайне. Однако риски слишком высоки. Зная Эл, Майк понимает: она ведь искренне захочет просто сделать так, чтобы он был счастлив. Она умна, но не знает, что в этом мире все гораздо сложнее, чем ей кажется. И что тогда? Тогда… можно уже сейчас начинать копать для Уилера могилку. А Ченс с Байерсом в обнимку придет на его похороны. Вот и вся история. Нет, серьезно. Это никуда не годится. Ни в какие ворота. Это же будет просто катастрофа. Тогда между ними появится неловкость. Да куда там — будет бесконечная и непролазная стена из неловкости. А терять самого близкого друга он не уж точно не планировал. Нет. Все иначе. Сначала нужно прощупать почву. Подготовиться. Разузнать все до мелочей и продумать ход действий. Перво-наперво необходимо… устранить Ченса. Может, каким бы неправдоподобным это сейчас не казалось… но может… вдруг, по совершенной случайности Майку повезет — и окажется, что Уилл не пробудет с этим упырем больше, чем неделю. А что еще лучше — вряд ли они останутся друзьями. Иначе Уиллу придется сильно понизить планку в дружбе. Ну серьезно, на кой черт ему сдастся Ченс, если Майк в сто раз лучше этого слюнообменщика? Он поставил бы все свои заработанные за лето деньги на то, что Ченс — самый скучный и плоский персонаж в их проклятой старшей школе. У него на лице это написано. Во-вторых: он переоценил свое желание быть полностью честным. А врать он тоже не хотел — Эл, очевидно, этого попросту не заслуживает. То, как она обнимала его сегодня, смотря «Звездные войны», наконец получив заслуженный выходной, как смеялась вместе с ним, прижималась к нему… Нет, пока нельзя. «Друзья не лгут», по крайней мере в словесной форме. Его действия и поступки, к сожалению, пока что оставляют желать лучш… — Майк, твоя мама зовет ужинать. Голос Уилла вырывает Майка из мысленного тумана. Кажется, он просто глазел на свою домашку по математике уже около получаса. — …там, кажется, и мои родители пришли. Видимо, намечается обсуждение очередных пропавших, а может и планов, связанных с патрулированием, ну, знаешь, как всегда, — Уилл вошел в комнату после душа уже в свежих свободных брюках и полосатой футболке, вытирая мокрые волосы полотенцем. Он прошел мимо сидящего за столом Майка, направляясь к шкафу, и до брюнета донесся аромат персикового геля для душа. Уилл пользовался собственным гелем, а не общим, и этот запах в очередной раз вскружил Майку голову. Возможно, просто потому, что это был Уилл. Майку уже надоело проводить глубокий самоанализ. — Конечно, сейчас иду, я только… Господи, ты вообще понял новую тему по этому дебильному матанализу? Клянусь, я сейчас буду на стену лезть, Уилл! — Майк сделал несчастное выражение лица, глядя на друга так, будто это он решил учить этому старшеклассников. — Ну на кой черт мне это, если в университете моей специальностью будет английский?! Уилл хмыкнул и склонил голову. — Подожди, я не помню даже, что у нас вообще за тема. Дай-ка гляну… Уилл накинул полотенце на плечо и подошел к столу, чтобы посмотреть в раскрытый на нужной странице учебник по математике. Он наклонился над Майком, опираясь на одну руку, а другую буднично положил на плечо Уилера, чтобы удержать равновесие и не свалиться, и прищурился, пытаясь прочесть страницу поближе. Майку же было уже не до гребаного матанализа. Его щеки, уши и шея вмиг залились предательским жаром от близости Уилла, а перед глазами поплыли напечатанные в книге слова о теореме Коши. Ладонь Байерса ощущалась такой нежной, такой теплой, что ему отчаянно захотелось почувствовать ее прикосновение не только на плече. Дыхание перехватило. Так, будто от внезапного падения с высоты, и Майк инстинктивно сделал короткий, прерывистый вдох, лишь бы не выдать своего резкого смятения. «Вот бы он стоял так вечность и никуда от меня не отходил, а я бы… я бы просто медленно и окончательно терял голову» Уилл пробежался глазами по строкам, тихо и быстро бубня слова из правила себе под нос, и кивнул, все-таки наконец поняв, на что конкретно жалуется Майк. — А-а, ну знаешь, это я вроде помню, по крайней мере…. да, вот эти формулы по теореме Коши, — Уилл кивнул сам себе и отошел немного в сторону от Майка. Он наклонился чуть дальше на стол, чтобы было удобнее, теперь облокачиваясь обеими руками рядом с ним, и аккуратно взял из руки нахмуренного Уилера простой карандаш. — Давай обведу тут тебе, для наглядности… Уилл сам по себе не был силен во всех этих математических штуках, но судя по всему эта тема почему-то далась ему без особого труда. Он сосредоточенно бормотал то, что запомнил с урока, стараясь поэтапно ввести Майка в суть темы. Карандаш двигался между его пальцев, выводя дополнительные, вспомогательные формулы на полях учебника рядом с таблицами и примерами решения. Голос Уилла был монотонным, но не унылым — наоборот, это помогало легче вникнуть в теорему. Ну, точнее, помогло бы. Кому-нибудь другому. Или если бы Уилл не был тем Уиллом, который, сам того не замечая, заставлял Майка лишаться рассудка каждый раз, когда он находился рядом. Уилл сдул выбившуюся влажную прядку со лба и поставил жирную точку карандашом, тем самым подводя объяснения свои к концу. — Фух… Ну, как-то так, наверное. Надеюсь, более-менее понятно теперь? Знаю, я не мастер объяснять, как работает дифференциальное исчисление, но хоть что-то, — Уилл стоял, не меняя положения, все так же опираясь предплечьями на деревянный стол, но теперь смотрел уже не в книжку, а на Майка, надеясь прочесть хотя бы толику понимания на его лице. Майк же… в этот момент изо всех сил старался не вести себя как-то странно или неестественно. «Да почему, блин, сердце так бешено бьется-то?» «Надо сейчас же успокоиться, ей богу, да что я как влюбленная девчонка?!» — Намного понятнее. Ты умеешь объяснять, с-спасибо, Уилл. Он уверенно закивал, не отрывая взгляда от страницы и стараясь воспроизвести слова Уилла в уме. Черт, он, кажется, пропустил всю суть мимо ушей, слишком концентрируясь на звучании глубокого бархатистого голоса его лучшего друга. — Хорошо тогда. Вот… держи обратно. И пойдем есть, потом все доделаешь, — Уилл протянул карандаш Майку, дотрагиваясь до его кисти. — Ой, Майк… ты замерз? Такие руки… холодные. Надо бы окно закрыть. И Уилл без промедления взял его руку в свои, то ли оценивая, насколько она ледяная, то ли пытаясь его согреть. Он мягко сжал обе его кисти в собственных ладонях, как бы образуя с их помощью согревающий кокон специально для замерзших рук Майка, и слегка потер ими, чтобы поделиться своим теплом. Стоп. Что. Майк замер, не в силах ни что либо ответить, ни даже просто пошевелиться. Его дыхание в который раз сперло, но уже будто в тысячу раз мощнее, безжалостнее, а ощущение интимности этого вроде бы (Майк уже не мог мыслить здраво) платонического жеста заставило разум затуманиться ещё сильнее. Он повернул голову влево и наконец перевел взгляд на Уилла, который был поглощен тем, что старался согреть его. — Вот так-то лучше, — прошептал Байерс. — Правда? Через пару секунд он медленно отвел взгляд от их объединенных рук и посмотрел Майку в глаза. И на долю секунды, буквально на кратчайший, эфемерный момент тот позволил себе взглянуть на приоткрытые губы Уилла. Боже. Они же… идеальные. Как у парня могут быть такие красивые губы? На вид мягкие, увлажненные — уже не такие, какими они были час назад, после тренировки. Должно быть, Уилл пользуется бальзамом, как и Майк. Интересно, каково это — ощутить их касание на своей коже. На… собственных губах? Господи. Должно быть, они нежные, и их прикосновение ощущалось бы почти невесомо, наверное, будто струящийся шелк или лепесток розы. Но они точно стали бы для него наркотиком. Потому что Майк знает: если бы начал, то не смог бы остановиться. Ему сложно оторвать от них взгляд — как бы он смог прекратить их целовать? Мгновение растянулось, превратившись в неопределенный временной отрезок. Майк заметил, как зрачки Уилла расширились, а его дыхание… сбилось? Или ему показалось?! Вот черт. Взгляд невольно упал вновь. Мозг отключился, пуская все на самотек, напрочь стирая уже так хорошо выстроенный ранее план. Выдох сквозь приоткрытые, дрожащие губы. Чуть ближе. Всего на дюйм. И еще на один. Майк слегка наклонил голову. Веки стали тяжелыми — он слегка прикрыл их, тихо выдыхая. Но перед тем, как полностью закрыть глаза, он заметил, что… Уилл, кажется, приближался к нему в ответ. Или ему снова показалось? Сердце сделало кульбит. «Это сон?.. Что происходит?» Майк сглотнул. В горле — засуха. Шепот. — Уилл… Тук-тук! Парни тут же шарахнулись друг от друга, как ошпаренные, — так, что Уилл чуть не споткнулся об установленный позади него мольберт. Майк, не успев даже до конца понять, что вообще происходило за последние десять секунд, лишь вздрогнул от испуга, резкого и колющего, подпрыгнув на своем стуле. — Ребят, где вы там, идите ужи… — громкий, прокуренный голос Джонатана как обухом по голове ударил. — … ужинать, — закончил он тише. Он с прищуром посмотрел сначала на Уилла — красного, как рак, и дышащего так, будто пробежал несколько миль без остановки, — а затем его взгляд метнулся к неестественно сгорбившемуся за столом лучшему другу его брата. — Вы здесь… в порядке? Уилл как-то слишком спешно кивнул, засовывая руки в карманы, будто не имея понятия, что ещё с ними делать, и прочистил горло. — Мы и-идем! Я просто объяснял Майку матанализ. Ого. Вау. Джонатан раскрыл рот, произнося едва слышное «О…» и медленно кивая, и хрипло усмехнулся. — Ну надеюсь, вы закончили свой… анализ. Если да, то спускайтесь. Там… ростбиф. Твоя мама приготовила, Уилер. И пришел этот ещё, как его там… Мюррей, вроде… не важно, короче. Да. Идите. И он вышел из комнаты, зачем-то плотно захлопнув за собой дверь.