Неизбежный исход

Прошло два месяца. Россия стоял около окна, рассматривая цветущую зелень. Прекрасная летняя погода его не радовала, наоборот, погружала в какое-то отчаяние и даже ужас. Положив руку на живот, Иван затрясся и почувствовал тошноту. Уже два месяца он сидит в своем доме словно затворник, прячась от враждебного к нему мира альф. В его работе все решает сила. И если раньше свою жалкую сущность удавалось скрывать, то теперь об этом знали все. После произошедшего всеми его делами занимался Беларусь. Брату Ваня полностью доверял, как и его президент, которому пришлось все рассказать. Он был удивлен и даже шокирован, но, по обыкновению, скрыл эмоции, пообещав со всем разобраться. И действительно, последовавшие кое-какие санкции, больно ударили по Альфреду. Американец оборвал ему телефон, но Брагинский не отвечал. Не хотел разговаривать с тем, кто сотворил с ним этот ужас. - Вань? – Николай подошел ближе, завязывая галстук, - Как ты? - Плохо. – Честно ответил Ваня, повернувшись, - Знаешь ведь…Течки не было, а теперь еще и тошнит. Неужели можно вот так, с одного раза?.. - К сожалению можно. – Тихо ответил расстроенный Николай, - Откладывать бессмысленно, тебе необходимо сдать анализы или сходить на узи. - Сегодня поеду. – Россия присел на подоконник и закрыл глаза, - Мне страшно… - От этого можно избавиться. – С трудом произнес Беларусь, хоть ему и претила мысль об убийстве нерожденного ребенка, - Я найду клинику и… - Я не смогу. – Хмуро ответил Ваня, - Если…Ведь срок большой уже. Там уже живой человечек. Поскольку и Россия, и Беларусь оставались консервативными странами, мысли подобного рода вызывали отторжение, даже несмотря на то, что было изнасилование. В их мире аборт очень порицался. Это было неприемлемо как для омеги, так и для альфы, который настаивал на этом. Это могло грозить потерей работы и сильным общественным осуждением. Ваня же просто считал, что ребенок не виноват в случившемся, а Николай, как и всегда, был готов принять любое решение брата. - Если Альфред узнает…- Беларусь нахмурился, - Хотя, не знаю, с чего бы такому ублюдку хотеть детей. - Он хотел. – Просипел Ваня, - Говорил об этом…Но я не позволю. Если ребенок есть, это будет только мой малыш, Америка его никогда не увидит. - Ребенок двух стран…- Протянул Коля, - Кем он будет? - Я не знаю. – Россия пожал плечами, - Но убить его я не смогу. Аборт – такая страшная процедура… - Не переживай. – Беларусь обнял его, - Я буду рядом. Помогу. - Спасибо. – Россия, впервые за последнее время, выдавил жалкую улыбку, - А я ведь только хотел вернуться к работе… Арловский промолчал, крепче обнимая брата. Сейчас было не время возвращаться. Америка только этого и ждет, постоянно донимает Николая вопросами про Ивана, хочет встретиться, вопит о каких-то чувствах, в которые Коля не верил, и от каждого слова американца чувствовал лишь омерзение. Остальные страны посмеивались и любопытствовали, когда же объявится Россия. Всем было интересно взглянуть на него с пониманием того, что он – омега. Альфред впадал в ярость от этого интереса, едва ли не кидаясь в драку на каждого, кто имел неосторожность задавать вопросы про Ивана. Для Николая это было полным идиотизмом: сам всем растрепал, что Россия не альфа и теперь бесится с того, как все заинтересовались этим фактом. Николай переживал. Он научился за много лет подавлять свои инстинкты рядом с Ваней, но вот остальные…Феромоны людей на стран не действуют, а вот феромоны страны-омеги, по видимому, могут сорвать им крышу. У Америки даже гона не было, а он набросился на беззащитного Россию словно голодный на кусок хлеба. Значит, остальные тоже представляли опасность, особенно в период гона. Беларусь понимал, что должен защитить брата от повторения того ужаса, что Иван уже пережил, но вряд ли сможет, если Россия покинет территорию страны. - Ты, вообще, как? – Внезапно спросил Коля, - Ну, знаешь…Морально. - Морально…- Повторил Ваня, словно этого вопроса и ждал, - Я этого всю жизнь боялся и вот оно случилось…Мне плохо, Коль. Больно, противно, плакать хочется, но…Но… На щеках Ивана блеснули слезы, а сердце Николая зашлось от боли. - Я словно к этому готовился всю жизнь. – Ваня всхлипнул и быстрым движением стер слезы, - Справлюсь, правда. Такова наша природа. Даже если окажется, что я ношу ребенка, я смогу это пережить. Просто назло всем. - Все будет хорошо. – Шепнул Николай, растрепав его волосы, - Я о тебе позабочусь. И о ребенке, если потребуется. Они посидели еще некоторое время, затем Беларусь отправился по делам, а Россия в больницу, хоть уже и понимал, что ему там скажут.

***

Иван сидел на лавочке около больницы и смотрел на заключение, выданное доктором. Беременность. Восемь недель. Двойня. Хоть Россия и готовился к этому морально, услышать подобное в действительно он оказался не готов. Еще и сразу двое детей...Слезы потекли сами собой, а грудь зажгло обидой. За что ему это все?.. Всего за несколько секунд его печаль перевоплотилась в жгучую ярость и злость на Альфреда. Едва справляясь с дыханием, Россия вытащил телефон и набрал номер американца. Послышались гулки. Один, второй, третий…Ваня побелевшими пальцами сжимал телефон, даже не замечая своего напряжения. - Ваня? – Наконец, раздался сонный голос Америки, - Ты…Не думал, что ты сам мне позвонишь. Россия скривился, уловив в голосе американца радость. - Ты тупая похотливая скотина!..- Заорал Иван, напугав проходящего мимо омегу с большим животом, - Урод! - Э-э-э…- Промычал в трубку Альфред, - Ванюш, давай встретимся и все обсудим? Я поступил некрасиво, признаю, но я готов взять за тебя ответственность. Никто не посмеет тебя тронуть, если ты будешь моим. Иван едва не свалился с лавки от возмущения. Его всегда поражала эта тупая непрошибаемость Америки. Он мог что угодно натворить, а потом делать вид, что ничего страшного не произошло. Это разозлило лишь сильнее. - У меня беременность! – Вновь закричал Россия, - Двойня, Альфред! Это ты со мной сделал! Ты! До похода в больницу Ваня был уверен, что будет скрывать от американца беременность, но теперь…Сам не знал, зачем рассказывает. Ему просто было больно и страшно. Рациональность покинула Ивана, оставив его наедине с бурлящими от гормонов эмоциями. -…что? – Прохрипел Джонс, - Повтори-ка. - Из-за тебя, сука, я забеременел. – Зарычал Иван, - Еще и двойней. В телефоне воцарилась тишина. Прошла, секунда, две, а затем Россия едва не оглох от радостного вопля американца. - Я стану отцом! – Голосил в трубку Альфред, - Да! Да! Да! Боже, спасибо! Спасибо тебе, Ваня! Я так счастлив, ты не представляешь! - Ты тупой?! – Заверещал Россия, ошарашенный реакцией Америки, - Ты!..Ты ведь изнасиловал меня, обошелся как с какой-то шлюхой! Как ты смеешь радоваться?! Думаешь, я хотел такого?! - Ваня… - Ты не будешь отцом. – Прошипел Иван, - Порадовался? А теперь спускайся обратно на землю. Я сделаю аборт. Не став больше ничего слушать, Россия сбросил вызов и разрыдался. Конечно, про аборт он наврал. Думал об этом, но понимал, что не сможет, не принято у них так, хоть в его ситуации и все иначе. Коля бы понял и не осудил, но… - Не могу…- Прошептал Ваня, приложив ладонь к животу, - Не могу. Слезы лились непрекращающимся потоком. Россия словно забыл, что он сидит посреди двора клиники, и никак не мог успокоиться. - Эй, ты чего?..- Звонкий голосок вырвал Ивана из чувства отчаяния. Всхлипнув, Россия замолчал, уставившись опухшими глазами на симпатичного молодого парня с круглым животиком. - Меня Миша зовут. – Он улыбнулся и присел рядом, - Тебе нужна помощь? Иван судорожно выдохнул, стирая со щек слезы, тщетно пытаясь привести себя в порядок, постыдившись своих эмоций. - Н-нет. – Россия мотнул голову, - Я…Я просто… - Я так рыдал, когда потерял ребенка в первую беременность. – Михаил вздохнул и погладил живот, - Мой альфа не хотел детей. Избил меня и…Ты не отчаивайся, ладно? Все обязательно наладится. Иван удивленно смотрел на Михаила, удивляясь его откровенности. Он не так уж часто общался с простыми людьми и был слегка обескуражен услышанным. - Я…- Россия выдохнул, - Я не терял ребенка. Просто его отец…Он сделал это со мной насильно, мы даже не пара. Миша охнул и нахмурил темные брови. - Мне жаль. – Он легонько сжал плечо Вани, - Ты имеешь полное право на аборт, ты ведь знаешь? - Что? – Иван удивился, - Это ведь так осуждается. Почему ты так спокойно предлагаешь?.. - Полиция не помогает в таких случаях. – Михаил грустно уставился в пол, - Как и в моем…Право на аборт – наша единственная защита, когда нас насилуют. Это лучше, чем убить ребенка после его рождения. Мой бывший одноклассник после изнасилования совершил такое…Не справился. Ребенок напоминал о случившемся. Россия застыл, переваривая услышанное. Он мало занимался внутренними делами в стране и не знал, что омеги настолько не защищены. В связи с тем, что он пережил, такая информация вызывала чистую концентрированную ярость. - А ты…- Россия кивнул на его живот. - О, нет. – Миша улыбнулся, - Я встретил хорошего человека, этот ребенок желанный, мы очень ждем его появления. Они замолчали на несколько секунд. - Тебе есть куда пойти? – Неожиданно спросил Михаил, - Если нет, я попрошу Олега помочь, мы найдем тебе жилье и дадим денег на первое время. У нас фонд помощи тем, кому некуда пойти. Беременным или с детьми. Спонсоров у нас немного, но мы никого не бросаем. Он порылся в карманах и достал визитку. Россия принял ее, мельком подумав, что обязательно сделает туда пожертвование. Ваня внезапно даже почувствовал себя лучше. Он не один с такими проблемами, более того, он способен повлиять на решение этих проблем, а значит, не имеет права раскисать и впадать в уныние. - Все хорошо, мой брат - альфа, он обо мне позаботится. – Россия улыбнулся, - Спасибо тебе. - Не за что. – Парень улыбнулся в ответ, - Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Чувствуя себя уже не так плохо, Россия отправился к машине. Отключив сигнализацию, он обернулся. К Михаилу подошел высокий мужчина и, приобняв, погладил живот. Миша прильнул к нему, нежно улыбнувшись. Их пара выглядела такой счастливой… Сглотнув ком в горле, Ваня отвернулся. Он бы тоже хотел счастливую семью, чтобы дети были желанными, но…Он не человек и у него есть обязательства, которые нельзя прекратить. Пора было возвращаться к работе хотя бы внутри страны. Собравшись, Иван сел в машину и набрал номер президента. - Здравствуйте, - Твердым голосом произнес он, - Я бы хотел провести собрание государственной думы. Нам есть что обсудить…