Неизбежный исход

Следующее утро. Россия простонал, оперевшись на унитаз. Его рвало практически с ночи. Уже было нечем, но желудок продолжало и продолжало сводить судорогами, вызывая спазмы. Подобное состояние было для Ивана в новинку и он уже проклял все на свете и помолился всем богам, только бы это скорее прекратилось. - Ваня? – Николай постучал в дверь, - Ты как? Помощь нужна? - Нет. – Россия икнул и скривился от боли в желудке, - Езжай, я справлюсь. - Я вернусь через неделю, если что, сразу же звони, приеду раньше. - Хорошо, спасибо. – Пробормотал Иван, мечтая остаться наедине с собой. Николай уезжал к себе. Беларусь жил на два города – Москву и Минск, совмещая свою и его работу. Россия был искренне благодарен брату за помощь и заботу, но после вчерашней новости о беременности Коля словно стал переживать о нем еще сильнее, а Ивана это очень смущало, он привык к самостоятельности. Когда хлопнула входная дверь, Ваня, наконец, поднялся с пола и глянул в зеркало. Глаза его потускнели и опухли, а под ними залегли темные круги, кожа стала совсем бледная, губы высохли и потрескались. Ваня усмехнулся, оглядывая себя недовольным взглядом. Вчера в больнице он видел симпатичных беременных омег, свежих и прекрасно себя чувствующих. Отчего же ему так не повезло?.. Умывшись, Россия вышел из туалета и, не закрыв входную дверь на замок, на трясущихся ногах прошел в гостиную. Падая на мягкий диван, Ваня прикрыл глаза, расслабленно выдыхая. Тошнота немного отступила, но желудок все еще сводило спазмами. Кроме того, невзирая на тошноту, его желудок требовал еды. До слез хотелось ягод: клубники, черники, вишни…Ваня с трудом сглотнул вязкую слюну, ощутив на языке сладкий вкус и тут же желудок свело очередным спазмом. Простонав и свернувшись в клубок, Россия постарался успокоиться и отдохнуть. Сегодня еще нужно было посетить доктора, которого нашел Беларусь. Россия понимал, что беременность должна пройти в условиях строгой анонимности. Ваня боялся, что об этом могут узнать все, поэтому хотел, чтобы доктор был надежным и не болтливым, кроме того, опытным и грамотным специалистом, потому что Брагинский безумно переживал, боялся за свое здоровье и здоровье детей. Вчера он работал до поздней ночи, проводил совещание по поводу ужесточения наказания за насилие над омегами. Присутствующие там альфы попытались убедить Россию, что в этом нет необходимости, но Ваня пригрозил их всех уволить, если будут препятствовать продвижению закона. Это слегка выходило за принципы демократии, но России было наплевать, он делал то, что должен был. Хоть кто-то, наконец, был обязан позаботиться о слабых и беззащитных. Вспомнив о вчерашнем разговоре с Мишей, Ваня нашел визитку его фонда и, зайдя в мобильный банк, перевел крупную сумму денег по указанным реквизитам. Настроение чуточку улучшилось. Отложив телефон, Россия уставился в потолок, стараясь не поддаваться унынию и не думать об Альфреде. Ему и так было страшно, одолевали сомнения по поводу беременности, тем более с таким отцом. Воспоминания о том дне, когда Америка набросился на него уже не были такими ужасными, Ваня, скорее, просто злился, что Альфред посмел сделать с ним это. Но он помнил и удовольствие, помнил, как захотел этого, как было приятно, хоть раз, подчиниться инстинктам, которые столько лет мучали его и не находили выхода. Иван даже ловил себя на мысли, что следующую течку, уже после беременности, он бы не хотел проводить один, как обычно, а хотел бы, чтобы о нем позаботились и доставили удовольствие…Но только не с Альфредом. Россия думал о брате, Беларусь всегда любил его и он будет рад, если его чувства получат взаимность. От этих мыслей Ваня покраснел и улыбнулся, представив, как все могло быть, ведь Коля так трепетно его любит и будет ласков… Приложив ладонь к шее, Россия перестал улыбаться. Альфред оставил на нем целых три метки, искусав его до крови, только-только сошли черные синяки, которые каждый раз вызывали злость, когда Ваня смотрел на них в отражении зеркала. Коля тоже каждый раз хмурился, невольно осматривая метки и Ивану казалось, что брат даже как-то отстранился, будто сердце его похолодело. Оставив это, Россия вернулся мыслями к беременности. Ваня любил детей, но…Раньше он иногда размышлял об этом, способен ли на такое, хотел бы он этого? Теперь думать было поздно, через несколько месяцев он станет папой сразу двух малышей. - Интересно, кем вы будете? – Иван провел пальцами по еще плоскому животу, - Если омегами, я бы хотел сделать этот мир чуточку безопаснее для вас, малыши. Он решил не узнавать до рождения, кем будут дети, не хотел расстраиваться. Настоящим подарком стало бы то, что дети будут альфами, но, зная свою удачливость, Ваня на это не рассчитывал. Громкий стук в дверь напугал уже почти задремавшего Россию. Подумав, что это Николай что-то забыл, Ваня не стал вставать. - Открыто! – Крикнул он. Дверь открылась, а потом резко захлопнулась. Слишком резко. Россия подскочил с дивана, почуяв опасность. Через секунду в гостиную зашел Америка. Глаза Ивана широко распахнулись и наполнились страхом. Американец выглядел как взбешенный зверь и от него во все стороны разлеталась ярость. - Ты…- Ваня замер, не смея шевелиться. - Я. – Произнес Альфред низким, почти рычащим тоном, - Думал, я просто проигнорирую то, что ты носишь моих детей? Россия едва не задохнулся, от того, как горло сжало ледяной рукой ужаса. - Как ты нашел мой дом?! – Иван нахмурил светлые брови, стараясь спрятать испуг, - Как ты посмел пересекать мои границы без моего ведома?! Америка сжал руки в кулаки и сделал шаг в сторону России. Ваня тут же отошел на шаг назад, не позволяя сократить между ними расстояние. - Беременной омеге положено быть рядом со своим альфой. – Прохрипел Джонс, - Я приехал за тобой. - Нет больше никакой беременности. – Прошептал Ваня с трудом, - Уходи. Взгляд американца потемнел от ярости. - Врешь. – Америка снова сделал шаг в его сторону, - Ты не мог. Не посмел бы. - Уходи. – Прошипел Ваня, понимая, что драться он не в состоянии, - Мне и без тебя тошно. - Покажи мне документы. – Потребовал Альфред, - Аборт отмечают в медицинской карте! Ваня задышал глубже, всеми силами сдерживая тошноту. Если его вырвет прямо на глазах у Америки, он все сразу поймет. - Отмечают. – Россия кивнул, - Жди. Обойдя злого Альфреда, Ваня сходил в спальню и взял поддельную медицинскую карту, в которой стояла липовая отметка об аборте. Вчера он почти сразу пожалел, что все рассказал американцу под влиянием эмоций, понял, что это грозит серьезными проблемами, поэтому купил справку и вклеил в карту, будто чувствуя, что Альфред может заявиться к нему. - Вот. – Россия кинул ему тонкую карточку, - Я не вру. Америка нервным движением раскрыл ее и пробежал глазами по последним записям. - Блять!..- От разорвал бумаги и швырнул их в сторону, - Да как же!..Ты что натворил?! - А что ты ожидал? – Спокойно поинтересовался Иван, - Эти дети были бы напоминанием о том, что ты сотворил со мной. Глаза американца загорелись огнем. Ни у кого из стран не было возможности иметь детей, никто из стран не был омегой, кроме Ивана, и вот так он распоряжается подобным даром? Америка был в бешенстве. Он и так был зол, что Ваня отказывался выходить с ним на связь, а теперь еще и это. Альфред идиотом не был и клясться в вечной любви России не собирался, понимал, что между ними еще нет таких чувств, но Иван всегда привлекал его внешне. Было что-то в его фиолетовых глазах, отчего Америка порой зависал, словно идиот. Их противостояние закономерно вылилось в подобный интерес. Альфреда смущало лишь то, что с другим альфой нужно соперничать за первенство в паре, поэтому, когда он узнал, что Россия – омега, разум его просто отлетел. Америка осознал, что может поддаться влечению, может позволить интересу разгореться в полноценное пламя. С этим пришли бы и чувства, которые Альфред уже не собирался отрицать, особенно, когда услышал новость о беременности. Но Россия все испортил. - А что я сделал?! – Америка практически взревел и схватил его за руки, - Разве я тебя изнасиловал?! У тебя течка была, тебе это было нужно! - Какая же ты свинья, Джонс! – Иван пнул его по ноге, заставив промычать от боли, - Я этого не хотел! С тобой не хотел! Все, что ты сделал – это унизил меня, растрепал всем об этом! И после всего, что ты натворил, ты считаешь, я захочу растить с тобой детей?! Чтобы они видели, как ты унижаешь меня и ни во что не ставишь?! Да и как нам вместе их растить?! Мы не люди! Не люди! Не люди!! Крича на последних словах, Россия дернулся, прерывая прикосновение американца. Альфред отпустил его, тяжело дыша и, наверное, впервые, взглянув на произошедшее со стороны России. Он не собирался совсем снимать с себя ответственность за произошедшее, особенно за то, что всем рассказал о случившемся. Готов был извиняться, даже вымаливать прощение на коленях, хотел пообещать разобраться со всеми, кто теперь нелестно шепчется о нем, по его собственной вине Америки, но… Поступок Ивана все испортил. Глядя на трясущегося и бледного Россию Альфред впервые в жизни испытал такое душераздирающее разочарование. У него могли быть дети…Его собственные дети. Сразу двое замечательных малышей от того, кто всегда втайне ему нравился. Кроме того, Россия не знал, что он многим нравился, а уж теперь…За ним почти была объявлена охота, некоторые страны-альфы хотели понять, какого это, поддаться влиянию запаха омеги, ведь никто из них подобного не испытывал. Людские феромоны не ощущались, а трахаться с другим альфой, как они все делали, ощущалось совсем иначе. Об этом Россия не догадывался. И Америка не знал бы, если бы не подслушал разговор Германии и Франции. Эти два извращенца поплатились за свои слова. Жестоко поплатились. Альфред просто не мог допустить, чтобы кто-то добрался до Ивана. Но упрямый Россия не желает поддаваться природе, думая, что сам сможет себя защитить от толпы голодных альф, даже не понимая, какая опасность над ним нависла. Но все желание защитить только что разбилось о словах про аборт. - Уходи…- Хрипел Россия, не поднимая головы, - Убирайся!.. Не выдерживая больше, Ваня схватился за живот и рухнул на колени. А в следующую секунду его вырвало. Америка застыл на секунду, опешив от происходящего. Он бросился к Ивану, забыв обо всем, и заботливым движением убрал пряди отросших волос за ушко и погладил по спине, не понимая, чем еще он может помочь и что вообще происходит. - Живот тянет….- Завыл Ваня, когда рвота прекратилась, - Больно…Как больно… Он упал на бок, потеряв сознание. Альфред, перепугавшись, схватил телефон и набрал номер Николая. Очевидно, России требовалась медицинская помощь, но Америка не знал чем ему помочь в чужой для него стране. Он понятия не имел, куда отвезти Ивана или как вызвать скорую. Беларусь, удивившись звонку, молча выслушав его, бросил короткое «еду» и отключился. Он не стал тратить время на ругань, испугавшись за брата. - Ваня? – Америка легонько потряс его за плечо, надеясь привести в чувства, - Что с тобой? Альфред полагал, что это последствия аборта. Подобные мысли лишь сильнее разозлили его, но сейчас было не время для этого. Нужно было помочь Ивану.