Дорога смелости

Гермиона отставила бокал в сторону и обреченно улыбнулась. Не то чтобы она была не рада видеть свою подругу, но появление Джинни показалось слишком внезапным. Они так и не встречались с Рождества, а на сегодня неожиданностей уже хватило с лихвой. У неё не было сил на разговоры. Совершив жестокость по отношению к Рону, а значит, и ко всей его семье, Гермиона не дала себе возможности об этом как следует подумать. На пороге одних из самых больших изменений в своей жизни она предпочла спрятаться за работой и невольно отложила самобичевание и анализ на потом. — Джинни… Привет… Всё в порядке? — Это я у тебя должна спросить… — она уверенным шагом пересекла гостиную и подошла к Гермионе. Её ищущий сочувственный взгляд был таким знакомым, и так Гермиона не хотела с ним встречаться, но несколько глотков огневиски уже сделали своё дело. — Если ты тоже пришла объяснять мне вред скоропостижных решений, я для этого не в самом подходящем настроении. Джинни будто пропустила эти слова мимо ушей и уселась на барный стул. — Я просила Гарри дать тебе время, честно, — тихо сказала она. — Но ты его знаешь, он воспринял всё слишком близко к сердцу. — Ага, — Гермиона лишь повертела в руке свой бокал. Она вдруг ясно осознала: какие бы слова ни подбирали её друзья, они придутся не к месту, и никто в этом виноват не был. — Не веришь? Я всегда на твоей стороне, мы ведь подруги, — Джинни явно не собиралась сдаваться. — То, что случилось, не должно влиять на нас с тобой, правда? — Джинни… — Гермиона выдохнула и произнесла немного жёстко: — Мне плевать, как это воспринял Гарри. Я просто хочу разобраться в своей жизни. Подруга лишь взволнованно закусила губу в попытке найти новый, более удачный подход. Её взгляд по-прежнему был полон надежды, и это просто разбивало сердце. Гермиона уже не злилась, она просто ощущала себя бессильной, а это было самое нелюбимое её состояние из возможных. Именно так она чувствовала себя во время своего последнего разговора с Роном, может даже во время многих и многих разговоров. — Но мы часть твоей жизни, — продолжила Джинни. — И если тебе нужна поддержка… Гермиона, я всегда рядом. Даже несмотря на то, что Рон мой брат. Гермиона отставила бокал и тяжело вздохнула, разглядывая свои пальцы. Она невольно вспомнила о том, какие моменты они переживали в прошлом. И в горе, и в радости, они всегда были вместе. — Я знаю, — наконец сказала она. — Именно поэтому я думаю, что мне нужно на время отдалиться. Я люблю каждого из вас, люблю Рона… Но… Боюсь, я слишком тесно сплелась с этими родственными чувствами. Мне нужен воздух. Я не могу выходить замуж только потому, что хочу оставаться частью семьи. Джинни очень внимательно слушала её, но, когда Гермиона закончила, вдруг оживилась и повеселела. Казалось, она услышала именно то, что хотела, и эта её реакция сбивала с толку. Она спрыгнула со своего стула и заключила подругу в крепкие объятия. — Я всё понимаю… Когда стоишь на пороге таких больших изменений, всегда очень страшно. Как только ты захочешь поговорить, мы будем рядом, хорошо? И она посмотрела на Гермиону участливо, произнося те самые слова, которые так не хотелось слышать. В ответ на это Гермиона лишь кивнула и покорно улыбнулась. Пытаться прояснить что-то ещё уже не имело смысла.

***

Нарцисса Малфой была удивлена, когда утром в пятницу Битси сообщила ей, что сын ожидает её в главной гостиной для того, чтобы разделить с ней завтрак. После Рождества он продолжал избегать это место, как и многие другие помещения в поместье, и причина этого была очевидна, но говорить о ней вслух никто из них так и не решался. Стол был накрыт на двоих. Серебряные блюда ломились от фруктов и закусок, и ваза только что распустившихся красных роз выделялась на тёмной поверхности скатерти алым пятном. Вопреки тому, насколько приятно было для неё это зрелище, Нарцисса невольно насторожилась. Когда она зашла, Драко задумчиво вертел в руке кубок тыквенного сока, сверля взглядом монументальный камин напротив. Он занимал почти треть западной стены, плавно перетекая в лепной потолок. Гигантская пасть, веками меченая языками магического пламени, была обрамлена резными колоннами, отталкиваясь от которых, массивный антаблемент уходил ввысь и менялся, чередуя мотивы и повествования от эпохи позднего средневековья вплоть до некоторых отсылок к арт-деко. Раньше этот камин был лишь частью привычного домашнего убранства, неотъемлемым элементом его повседневности, — теперь же Драко смотрел на него свежим взглядом. Фантасмагоричный сюжет рельефа не на шутку увлёк его, невольно рождая тревожные ассоциации. Фигуры были неподвижны, но их изобразительный язык так и норовил перенести динамику из камня в баталию наяву, в сражение между волшебниками, гоблинами, магическими тварями и мифическими существами. Хвост василиска, особенно выступающий из глубины рельефа, был утерян в схватке между Пожирателями и Поттером в тот самый день, когда удачливый мальчишка со шрамом чудом ускользнул из гостиной поместья, и за эту досадную оплошность радушным хозяевам пришлось отвечать кровью. Тёмный Лорд редко опускался до бессмысленных пыток над своими последователями, но в тот вечер он был в ярости, и больше ему ничего не оставалось. Я покажу тебе, как в нашем мире решаются важные вопросы… Да уж, отец, ты стал великолепным учителем. — Доброе утро, Драко, — произнесла миссис Малфой, вырывая его из мрачных размышлений. — Битси наложила согревающие чары? Ну и холод… Она поёжилась и сильнее закуталась в шерстяную шаль, поглядывая на сына с некоторой осторожностью. Драко заставил себя улыбнуться и пожал плечами. — Наверное… Я решил, что тебе понравится здесь завтракать… Нарцисса взмахнула палочкой в попытке поднять температуру воздуха выше нуля. — Ты обычно мёрзнешь, — заметила она. — Ага, — Драко отставил кубок и небрежно откинулся на стуле, продолжая разглядывать свою мать. — Когда ты вернулась? Вечером я хотел зайти, но Битси сказала, что ты всё ещё не дома. — В самом деле? Наверное, я уже спала… — она склонилась над столом, разглядывая бархатные бутоны роз. — Ты хотел о чем-то поговорить? У тебя сегодня встреча в Министерстве, верно? Как успехи? Засыпая его вопросами, она уселась на своё место и окинула взглядом неожиданно сервированный по всем правилам стол. Драко сидел напротив, собранный и спокойный как никогда. Наблюдать эту картину было для миссис Малфой одновременно и приятно, и слегка пугающе. Причин таким переменам, казалось, совсем не было. Глаза Нарциссы невольно скользнули на его ладонь, подмечая стёртые костяшки пальцев, но Драко сразу же понял траекторию её наблюдений и, сжав руку в кулак, отодвинул её в сторону. — Всё прекрасно. Никаких успехов, — произнёс он с приятной сердцу, ироничной улыбкой. — Я хотел кое-что у тебя узнать, но сначала мы позавтракаем, как настоящая семья, идёт? Нарцисса на мгновение замерла и сдавленно кивнула, беря в руки отполированые до блеска приборы. — Конечно… Прекрасная идея. Совсем как мы делали раньше… — Нет, не как раньше. А по-новому, — сказал он многозначительно. — В другом составе. Драко показалось, что его мать разволновалась, когда он произнёс эти слова, но причина этого от него ускользнула. Несмотря на то, что брак родителей был устроен по договорённости, он с детства был свидетелем нежной привязанности, которую питали друг к другу Люциус и Нарцисса Малфой. Когда он был маленьким, отношения между ними были наполнены по меньшей мере взаимоуважением. Отец частенько был жесток с ним, а с матерью — никогда. Возможно, он боялся её, но, вероятно, и любил. Однако война и неудачи отдалили их, и теперь Драко не был уверен, скучала ли она по его отцу, злилась ли или презирала. Должно быть, ей хотя бы было его жаль. Сам он на эту великодушную жалость пока ещё не был способен. Нарцисса принялась за завтрак, в то время как он лишь лениво ковырял еду в тарелке. Некоторое время они не говорили ни о чём важном, ограничившись незначительными комментариями о цветах, столе и убранстве гостиной. — Как дела у Астории? — немного погодя вдруг спросила мать, как бы продолжая линию его размышлений. — Понятия не имею. Мы долго не виделись. Миссис Малфой это определённо не обрадовало, но Драко её не винил. — Не стоит спешить. Всё должно развиваться своим чередом, — произнесла она без какой-либо причины. — Вы оба ещё так молоды… Он лишь усмехнулся, стараясь показать в этом вопросе естественную небрежность, которая совсем не была ему свойственна. — Кстати об этом, — он бросил взгляд на часы. — Конечно… — Тебе знакомо имя Эдгара Грумшоу? — неожиданно спросил Драко. Нарцисса удивлённо подняла брови и заметно насторожилась, откладывая вилку в сторону. — Кажется, будто я его где-то слышала… Но не могу сказать точно, — она задумчиво отвела взгляд, поправляя салфетку у себя на коленях. — А что? — Да так… Интересуюсь для Блейза, — он попытался быть как можно более ненавязчивым. — Я могу навести справки, но, Драко, не стоит тебе лезть, — твёрдо произнесла Нарцисса. — Я буду тебе благодарен, — бросил он и, не дав никаких объяснений, лишь вытер руки салфеткой. — Мне пора в Инспекцию. — Уже? — Прости, половина одиннадцатого. В следующий раз сделаем всё как должно. — Хорошо, Драко. Он встал, деловито поправляя воротник своей тёмной рубашки, а затем обогнул стол, чтобы поцеловать мать перед выходом. Она удивлённо уставилась на него, но лишь сдержанно попрощалась и сжала его ладонь, анализируя это неожиданно нормальное поведение. Стопка писем на углу стола позже завладела её вниманием, и Нарцисса продолжила наслаждаться своим приятным утром, наконец согревшись от огня в камине. Драко тем временем поднялся на второй этаж, накинул дорожную мантию и отправился в Министерство. Короткий разговор с матерью будто заземлил его, и он осмелился понадеяться, что визит к Грейнджер не выйдет из-под контроля даже несмотря на то, как отвратительно прошла их предыдущая встреча. После того, как она влезла в его воспоминания, переворошив их словно наглый легкомысленный воришка, два дня голова просто раскалывалась. Что иронично, у его больного сознания, видимо, не осталось никаких сил на то, чтобы истязать Драко бессонницей, и он впервые смог выспаться без Зелья, опустошённый и измотанный своими эмоциями и её на них бурными реакциями, которые он ощущал так сильно, и которые Грейнджер, очевидно, не смогла должным образом скрыть. — Доброе утро, самый бездарный легилимент во всей Магической Британии, — зайдя в кабинет провозгласил Драко в полной уверенности, что эта реплика хорошо его зарекомендует. Грейнджер подняла голову и метнула на него один из своих убийственных взглядов. — Оставьте ваше мнение в книге отзывов и предложений, и я сделаю вид, что мне не всё равно, — протянула она. Драко лишь хмыкнул, удовлетворившись таким ответом и заметив как будто, что она была не в худшем настроении из возможных. Он бросил своё тело в уже привычное кресло и уставился на неё в ожидании дальнейших указаний. Грейнджер молча взмахнула палочкой, журнал посещений раскрылся, и перо закружилось напротив имени Драко Малфоя. — Готово, — сказала она, когда отметка была поставлена. Драко нахмурился, складывая руки на груди. Заземление и баланс мгновенно пошатнулись при созерцании этого твёрдого, как гранит, лица. — Это шутка? — осведомился он, отбрасывая все остальные, менее безопасные реплики. — Нет, почему? — она скривила губы в притворной улыбке и сделала вид, что продолжила писать в ежедневнике. — Ты ожидал чего-то другого? Что я преподнесу тебе твою палочку на серебряном подносе? Он невольно сжал челюсть при виде её язвительной гримасы, но она уже не удивляла его, а только вызывала содрогание где-то на уровне пупка. — В моём мире договорённости принято соблюдать, Грейнджер. — Соблюдение договорённостей в твоём мире — вещь довольно расплывчатая, как я поняла, — упрямо отчеканила она. Драко резко двинулся вперёд, перенося ладонь на край её стола, и приподнялся на ноги, желая завладеть всем вниманием, которое она почему-то нарочно решила ему не уделять. — Да ты издеваешься надо мной? Ты хоть представляешь, чего мне стоили твои выкрутасы? — он ткнул себя пальцем в висок. Грейнджер насупилась, резко отложила перо и подняла на него голову. Она смотрела как всегда решительно, слегка прищурившись и задрав свой маленький острый подбородок. — Ничего из того бреда, что ты мне показывал, не имело смысла, и это я издеваюсь? — продолжила она с таким видом, будто её совсем не смущало то, как бесцеремонно он склонился над её столом. — Какой мне толк смотреть на то, как с тобой возится твоя мать? Он закатил глаза и резко выпрямился, сжимая пальцами переносицу. — Ты в курсе, как это вообще работает, Грейнджер? — он саркастично скривил губы. — Человеческое сознание — не книжка, которую ты можешь открыть на любой нужной главе! Не могу поверить, что тебе это неизвестно! Чем ты тут занимаешься? Ты же мнишь себя такой сведущей! Эти слова, кажется, произвели на неё наибольшее впечатление. Она заметно побледнела и вскочила на ноги, собрав воедино всю свою выдержку. Тонкий пальчик взметнулся вверх, а сама она слегка подалась через стол, как будто собираясь воткнуть этот пальчик ему в глаз. Драко озадаченно отшатнулся, на долю секунды поверив в это, и поймал себя на мысли, что её разъяренное лицо было по-своему привлекательно. — Заткнись, Малфой, — прошипела она. — Или? — он нервно усмехнулся, всё же, если что, готовый к нападению. — Ударишь меня? От этого твои навыки в легилименции не улучшатся. Но она лишь бессильно взвыла и упала на стул. Драко, довольный собой, аккуратно поправил колени брюк и тоже сел. Некоторое время они молчали. Наконец, она вздохнула и устало потёрла виски. — Хорошо, — произнесла Грейнджер, и поверить в это было невозможно. — Хорошо? — уточнил он. Она кивнула, с обреченным видом складывая руки перед собой. — Хочешь сказать, что дело не в том, что ты наглый жук, желающий меня обхитрить, а в том, что я хреново владею легилименцией? От этой странной формулировки уголки его губ невольно дрогнули, и он кивнул. Несколько мгновений Драко подбирал ответ. — Какой мне в этом толк, а? — проговорил он с чувством, — Я с радостью понаблюдаю за тем, как все эти персонажи отправятся обратно в Азкабан! Я просто хочу быть свободным! Пожирательские дела у меня вот тут сидят, — он ткнул пальцем на свою шею, где всё ещё красовалась метка заключённого. — Я хочу вернуть свою жизнь. Грейнджер не моргая смотрела на него своими тёмными глазами, и он мог поклясться, что заметил тот момент, когда они смягчились, и она сдалась. — Я поняла. Значит, так тому и быть, — коротко сказала она, поджав губы. — И только посмей подкинуть мне какую-нибудь лажу или выдумку. О подобном я тоже читала. Драко невольно поёрзал в кресле и сложил руки на коленях, будто их разговор стал совсем будничным. — С чего ты вообще взяла, что я умею делать ментальные ловушки? — осведомился он. Она пожала плечами. — Кто знает, до чего ты мог додуматься за эти восемь лет. Он лишь мрачно усмехнулся и запустил руку в волосы, невольно вспоминая свои многочасовые бдения в одиночной камере. Восемь лет. Теперь это казалось невероятным, нереалистичным. Когда он поднял глаза, Грейнджер всё ещё смотрела на него. Ему показалось, что она уловила его реакцию на свои слова и теперь изучала её, отчего он сразу же почувствовал себя некомфортно. — Значит… — Сегодня я смогу освободиться рано, — неожиданно сказала она. — Если в вашем поместье не планируется более крупное мероприятие. — М-м, нет. Не планируется, — он усмехнулся и встал. — Только подготовлю большой запас Обезболивающего зелья. Мисс Инспектор фыркнула, но это было без злости. Она вернулась к своим бумажкам, а Драко подумал, что у неё, должно быть, не было более захватывающих планов на пятничный вечер, чем торчать в его унылом поместье и бороздить просторы печальных, трагичных воспоминаний. По пути домой он ещё некоторое время обдумывал, что именно мог бы ей показать, но беспокойные метания по собственному прошлому его быстро утомили. Лимит нормальности был исчерпан, и до самого вечера Драко сидел в комнате, попросив Битси обеспечить его успокаивающим отваром и тишиной. Однако как бы он ни старался успокоить свой разум, он то и дело возвращался мыслями к тому, что скоро объявится Грейнджер. И хотя это обстоятельство порождало в нём крайне противоречивые чувства, оно несомненно вызывало интерес.

***

Когда Драко зашёл в гостиную, она уже была там. Остановившись возле небольшого — по меркам поместья — книжного шкафа у противоположной от камина стены, она сложила руки за спиной и пристально разглядывала корешки книг. Столь простое действие придало некоторой обыденности присутствию Грейнджер в этой гостиной. Лицо её выражало искреннюю заинтересованность, став непривычно расслабленным и мягким, что показалось Драко одновременно знакомым, но давным-давно забытым. Он предпочёл проигнорировать эту вольность с её стороны и, придав себе мрачный и серьёзный вид, направился к своему креслу. У него было желание начать их диалог с очередного саркастичного замечания, но ничего не приходило в голову достаточно быстро. — Решила проверить, насколько обширная у меня библиотека? Чувствуй себя как дома, — наконец пробормотал Малфой, устраиваясь поудобнее. Мягкость мгновенно испарилась, и, отойдя от книжной полки, Грейнджер снова стала самой собой — важной и неумолимой. Она уселась напротив, достала свой ежедневник и совершенно вопиюще проигнорировала поднос с чаем. — Что ж… — задумчиво протянула она, выбирая пустой лист. Драко невольно скользнул взглядом по предмету, который она только что достала из внутреннего кармана пиджака. Он напоминал уменьшенную втрое волшебную палочку, но когда она сняла золотистый колпачок и вывела заголовок, стало понятно, что это было своего рода перо. — Просто ручка, Малфой, — деловито пояснила она, поймав его любопытный взгляд. — Не пугайся. — Что это ты собираешься записывать? Интервью? — Ты же намеревался дать мне мастер-класс по легилименции? Я запишу основные тезисы, — невозмутимо проговорила Грейнджер тоном уверенной в своих действиях отличницы. Драко не смог сдержать усмешку и постарался придать ей как можно больше самодовольства. — Мастер-класс по легилименции? Как ты себе это представляешь? — язвительно поинтересовался он. — Хочешь, чтобы я разложил по полочкам то, что не поддаётся логике, а ты запишешь под диктовку? Грейнджер покачала головой, великодушно прощая его за сказанную глупость. — При желании всё можно подчинить логике, и даже это, — безапелляционно заявила она, — не думай, что владеешь чем-то недостижимым, — покрутив в пальцах свою «ручку», она добавила: — И к тому же ты сам сказал, что знаешь, как это работает. Вот и объясняй. Как бы ни хотелось возразить, замечание было справедливо, а её просьба больше походила на отданный приказ, которому он не смел сопротивляться. Драко задумчиво погладил подбородок и кивнул. — Прекрасно, — отрезал он, делая паузу, прежде чем продолжить: — Тогда слушай, мисс Логика. Наши воспоминания — не есть вещь объективная. Они не представляют собой художественную книгу от первого лица. — Повторяешься, Малфой… — она позволила себе улыбнуться, но наблюдать за тем, с каким напряжённым видом Грейнджер готовилась слушать чужие разъяснения, было даже интересно. — Потому что это важно. Мы помним то, что впечатлило нас больше всего. Страх, разочарование, стыд… Наоборот, гордость за себя. Первый раз. Любой первый раз, — он потёр переносицу, пытаясь нащупать, что именно хотел до неё донести. — Отталкиваясь от этого, мы возвращаемся к тому или иному эпизоду, и вспоминаем больше деталей. Наша память — не сухая картотека в министерском кабинете, мы не можем просто пролистать её, отбросив ненужное. Грейнджер лишь нетерпеливо постучала кончиком ручки по ежедневнику. Слегка вытянув губы, она, очевидно, анализировала услышанное, и была не слишком-то им довольна. — Значит, чтобы увидеть что-то стоящее, мне всё же придётся наблюдать за тем, как с тобой возится твоя мать, — заключила она. — Именно, — он усмехнулся. — Не думай, что у меня также есть желание видеть некоторые из этих эпизодов и чувствовать, как ты бесишься и психуешь, Грейнджер, — бросил он с некоторым пренебрежением. — Но я не могу контролировать то, что ты видишь, когда ты упорно сопротивляешься и мешаешь сосредоточиться. От этого голова просто взрывается, а ты прёшь, как дракониха… — Эй! — она одёрнула его и вдруг насторожилась, поднимая на него взгляд. — Подожди-ка… Ты чувствуешь мою реакцию? — О да, — он многозначительно хмыкнул. — Здесь ты абсолютно бесхитростна… Впрочем, ничего из твоих эмоций не стало для меня сюрпризом. Наблюдать было довольно утомительно… — Я могу этого как-то избежать? — Ты — нет. Она осталась абсолютно неудовлетворена сказанным, но всё же принялась что-то записывать в свой ежедневник. — Что не так с твоим подчинённым? — вдруг спросил Драко. Её рука замерла. — С чего ты взял, что с ним что-то не так? — Тебя насторожило его появление. Грейнджер нахмурилась и закусила губу. Он заметил, как её пальцы машинально скользнули по вложенному между страниц куску пергамента, а затем она пристально взглянула на Драко, словно пыталась его в чём-то уличить. — Что ты о нём знаешь? Его зовут Эдгар Грумшоу. — Догадался по табличке у него на столе. Но я ничего о нём не знаю, никогда его не встречал… Лично. Она не стала отвечать и захлопнула ежедневник, но лицо её всё ещё оставалось в напряжении. — Думаю, болтовни на сегодня хватит, — холодно заметила она. — Я не буду… постараюсь не сопротивляться. А ты покажешь мне что-нибудь более конкретное. Уверена, присутствие Волдеморта в этом доме должно было напугать тебя достаточно, чтобы ты запомнил подробности, верно? Драко уже привык к её резкой манере общения, но она то и дело заставала его врасплох. Он невольно поёжился, услышав сорвавшееся с её губ имя, и ощутил, как по спине пробежал холодок. О да, он запомнил подробности. Он их очень хорошо запомнил. — Не думай, что ты самая умная, Грейнджер, — сердито прошипел он. Она на мгновение замялась, но затем достала палочку и явно решила больше не тратить время на церемонии. — Легилименс. На этот раз погружение было не таким резким. Никаких стремительных вмешательств и рывков — кажется, Грейнджер всё же сделала выводы и постаралась быть более деликатной. Но Драко продолжал злиться на неё за острый язык, а потому сразу же проводил к столу. За столом их было много. Из вакуума мрачного помещения доносились глухие звуки, очертания фигур в чёрном становились всё более отчетливыми, но не успел Драко понять, что именно происходит, как зеленая вспышка разрезала пространство гостиной. Он запаниковал, не в силах оторвать взгляд от обрушившегося на отполированную поверхность стола тела его бывшей преподавательницы из Хогвартса, Черити Бёрбидж. Не эту сцену он планировал выносить на всеобщее обозрение. Грудь сдавил панический страх, и стало ясно, что он принадлежал не Драко — это Грейнджер снова не могла держать свои эмоции под контролем. Её ужас сменился праведным гневом — она наверняка решила, что он нарочно выбрал этот эпизод. Пока Драко судорожно пытался взять ситуацию под контроль и выбрать следующее воспоминание, Нагайна скользнула к своей жертве, юный Малфой из далекого прошлого обмяк на стуле и сполз на пол. Кости мадам Бёрбидж ломались и трещали под натиском зубов гигантской змеи, а Грейнджер билась в панике, отказываясь на это смотреть, и вот, наконец, всё померкло, — они оба погрузились во тьму. Драко показалось, что она попыталась разорвать контакт, но этого не произошло, даже несмотря на то, что он и сам заметно утратил концентрацию. Мрак становился липким и всё более и более материальным. Чтобы узнать характер этого мрака даже не требовалось оглядываться по сторонам, Драко мог ощутить его запах, почувствовать настроение, услышать мерный всплеск стекающих по каменным стенам частиц зловонной влаги. Азкабан. На этот раз смятение точно принадлежало ему самому, и он как мог пытался его подавить. Это были всего лишь грёбаные воспоминания. — Забудь, Малфой, это теперь не твоя забота, — сначала послышался надменный голос Корбана Яксли, а потом показались и он сам, и привычные стены поместья. — Я практически завершил данное Лордом поручение, и когда Министерство перейдет под мою опеку, твоё присутствие не станет для меня хорошей рекламой. Они всё так же находились в гостиной, которая теперь стала постоянным местом сбора для Пожирателей смерти. Разговор, должно быть, происходил уже спустя несколько дней после предыдущей жуткой сцены. — Всё, что касается чистоты нашего общества, меня непосредственно касается, — холодно произнёс Люциус Малфой, усердно пытаясь сохранить своё достоинство. — Я могу быть полезен своими связями, и ты это прекрасно знаешь. Тебе понадобится сила всех существующих в Магической Британии структур для того, чтобы нейтральное большинство поддержало наши реформы. Драко глазел на своего отца, вдруг поразившись тому, насколько жалко он теперь выглядел. Совсем не тот блестящий аристократ, который пару дней назад заседал в министерской ложе во время Чемпионата мира по квиддичу и одёргивал сына в каждый удачный момент. Пока поместье оставалось штабом Пожирателей, всей семье приходилось несладко, но отца после годового пребывания в Азкабане было просто не узнать: его безупречные светлые локоны спутались и потускнели, лицо приобрело серый оттенок, а сухая как бумага кожа складывалась в некрасивые морщины вокруг рта. Страшно было подумать, как он выглядел сейчас, спустя восемь лет в заключении. Яксли явно раздумывал над предложением, но сдаваться так просто он не хотел. Бросив снисходительный взгляд на Драко, он как будто убедился, что выбирать слова в присутствии этой унылой парочки ему было не обязательно, и сдержанно кивнул. — Что насчёт газет? К моменту, как нам удастся избавиться от Скримджера, «Пророк» должен быть полностью в нашей власти. Эти чёртовы писаки готовы прославлять любого, кто платит, но делают это крайне паршиво, если вещают не от чистого сердца. Грейнджер определённо была возмущена, что показалось Драко довольно забавным. Неужели она даже сейчас продолжала верить в справедливую прессу? — Ты знаешь, у меня там есть свои люди, которые могут поддержать нас красным словцом. Ещё некоторое время Яксли сомневался в компетенции своего коллеги, не гнушаясь жестоких намёков на его скверное положение в глазах Тёмного Лорда, но в конце концов признал, что даже лишённый своей палочки Люциус Малфой всё ещё оставался авторитетной фигурой для многих. Правда, вслух он произнёс только: — Посмотрим, что тебе удастся с этим сделать, Малфой… Может, малыш Драко наконец увидит, что его отец — не такой уж мешок с дерьмом, каким кажется. Грейнджер явно испытала злорадство от этих слов, но Яксли быстро исчез. И хотя в новом воспоминании они так и остались в поместье, более мрачный вид за окном свидетельствовал о том, что после разговора с Яксли прошло некоторое время. Драко сидел в кресле у камина, лениво листая брошюру в своих руках. Обложка гласила: «ГРЯЗНОКРОВКИ и чем они опасны для мирного чистокровного сообщества». О да, он помнил эти прекрасные брошюры и статьи, которые сотнями печатались в «Пророке». Подняв глаза, Драко снова уставился на отца. Было даже интересно видеть его практически наяву, таким ничтожным и измученным, но знать, что это всего лишь бездушное изображение перед глазами. Он не повернётся в ответ и не скажет: «Что за нытьё, Драко? Мне стыдно видеть, во что ты превратился. Ты так же мягок и слаб, как твоя мать, но не обладаешь и долей её дисциплины». Только услышав голос ещё одного человека, он вспомнил, с какой целью сюда попал. Энди Смагли сидел в кресле напротив и прихлёбывал из любимого маминого сервиза. — Как вам понравилась работа, мистер Малфой? Сказать искренне, я прямо-таки доволен. Особенно горжусь третьей главой, где я сравниваю грязнокровок и предателей с навозными мухами, на которых упала капля мёда… — О да, выдающийся поэтический талант, — пробормотал Люциус. — Но с этим и так всё понятно. Я хочу перейти к чему-то более основательному. Взяться за тех, кто младше по возрасту. Вы могли бы написать школьное пособие? Глаза репортёра буквально загорелись. — Конечно, у меня уже есть некоторые наработки. Вы никогда не задумывались, как именно грязнокровки используют наши знания и инструменты для того, чтобы получить доступ к магии? Я изучал… Драко ощутил раздражение, которое передалось ему от Грейнджер, но не успел Смагли обратиться к своим источникам, как стены дома буквально задрожали, камин сотрясся, изрыгая изумрудные всполохи, и один за другим на ковёр начали прибывать Пожиратели смерти. Люциус вскочил из кресла, Драко последовал его примеру. — Что им понадобилось в Министерстве?! — кричал один. — Не могу поверить, что вы их упустили! — сокрушался другой. — Мы так долго их выслеживали! Тёмный Лорд будет в ярости! Расталкивая своих товарищей руками, вперёд вышел Корбан Яксли: — Чёртов мальчишка прячется в старом доме Блэков! — заявил он, гневно жестикулируя в несвойственной ему эмоциональной манере. — Я почти схватил его грязнокровку! Фиделиус снят! Из-за его спины послышался холодный смех. Тот самый, который ни с чем невозможно было бы спутать. Беллатриса Лестрейндж. — Орден давно уже там не пасётся, Корбан… Твой Фиделиус не стоит теперь и мизинца этой грязнокровки… — её голос истерично подрагивал, и это был плохой знак. — Поттер притащил её в старый дом моей тётушки… Не могу дождаться, когда они оба попадутся мне в руки, уж я-то ей покажу, что происходит, когда поганые предатели крови думают, что они самые умные! А, Драко… Иди-ка сюда, мой мальчик… Надо проведать нашего почётного гостя в подземелье… Драко не отрываясь смотрел ей в глаза, пока она приближалась, и ощущал, как весь мир сжимается до размера галлеона. Животный страх сковал его так сильно, что он не мог ни вдохнуть, ни пошевелиться, только два чернеющих глаза вцепились в него своей хваткой. Он мог поклясться, что физически ощущал, как они прожигали в нём сквозную дыру, выворачивая внутренности наизнанку. — Драко, ты оглох? Сердце подпрыгнуло к самому горлу и теперь долбило в висках, глаза заволокло тёмной пеленой, словно он вот-вот потеряет сознание, но вдруг невидимая рука схватила его где-то в районе солнечного сплетения и резко вышвырнула в реальность. Драко закашлялся и с шумом втянул воздух. Грейнджер полулежала в своём кресле, как после обморока, и, увидев её ошалевший взгляд, он сразу же понял — это она перепугалась при виде его тетки так, что мгновенно разорвала связь. Она была вся белая, глаза, полные ужаса, казалось, увеличились на лице в два раза, бескровные губы приоткрыты. Драко замер и некоторое время смотрел на неё молча. Он и сам был напуган, но то, как чужие эмоции прошли через него словно разряд молнии, действительно его ошеломило. Не просто чужие эмоции, а те, что испытала Гермиона Грейнджер при виде колдуньи, которая над ней издевалась в этом самом поместье. Которая издевалась и над ним тоже, не раз. — Что из этого… — слабо выдавила она сквозь зубы, явно намереваясь снова его отчитать. — Я не знаю, — прохрипел он. — Я забыл об этом разговоре… Грейнджер села ровнее и, поморщившись словно от головной боли, стала тереть глаза. Драко смотрел на неё не отрываясь. — Чем ты там занимался? — вдруг спросила она. — В поместье. Разве ты не должен был вернуться к тому моменту в Хогвартс? Он горько усмехнулся, не веря своим ушам. Не успела отойти, и уже с допросом. — Тебе здесь не судебное заседание, Грейнджер, — холодно произнёс он. — Я просто уточнила… — она, казалось, была растеряна и утратила всю свою жёсткость. — Выполнял роль тюремщика и иногда присутствовал на важных разговорах вместе с отцом, — прямо проговорил Драко. — Пришлось немного задержаться. Она наклонила голову и прищурилась, подбирая, видимо, следующий вопрос, но за её спиной вдруг началось движение, и на мгновение Драко искренне уверовал в то, что к ним сейчас прибудет целая шайка Пожирателей во главе с Яксли и Беллатрисой. Грейнджер тоже, кажется, насторожилась, и стала оглядываться, но вместо его безумной тетки на ковёр ступил Блейз Забини. Он тепло улыбнулся и развёл руками, словно ведущий благотворительного мероприятия. — Вечер добрый… Ого… Не успел он отойти в сторону, как следующая вспышка в камине перенесла к ним Асторию Гринграсс. Грейнджер сразу же встала, сменив замешательство на сдержанную суровость, которая уже была им всем хорошо известна. Драко не сводил с неё глаз и буквально уловил момент этого самого изменения. Её острые плечи расправились, лицо стало более очерченным и напряженным, губы плотно сжались, и вечная морщинка между бровей сделала свой последний строгий штрих. Он тоже поднялся на ноги, всё еще думая только о том, что произошло несколько мгновений назад. Жалкие попытки отца вернуть себе уважение и честные вспышки наивных грейнджеровских эмоций буквально оторвали его от реальности. Только когда в гостиной показался и Нотт, Драко понял, что сеанс легилименции окончен. Астория явно была удивлена, но быстро сориентировалась и как всегда приятно улыбнулась неожиданной гостье. Между ними царил удивительный диссонанс. — Гермиона… — проворковала она. — Какой сюрприз... Значит, вам всё же удалось найти общий язык? Она подошла ближе к Драко, сложив ручки за спиной так, словно была здесь негласной хозяйкой. Грейнджер выглядела обескураженной этим странным вопросом и всё ещё явно взвинченной. Драко до смерти хотелось продолжать наблюдать за ней, наслаждаясь тем, как она будет угощать своим ядом кого-то другого, кроме него, но присутствие друзей накладывало определённые обязательства. Блейз похлопал его по плечу и, призвав Битси, стал распоряжаться как у себя дома. — Мы работаем в этом направлении. Адаптация — дело не из легких, — сухо произнесла Грейнджер, удивительно быстро вернув себе самообладание. Драко вдруг подумал, что они, наверное, нередко встречались на всех этих мероприятиях как активные участницы магического сообщества, но для него видеть их рядом было крайне непривычно. С одной стороны, обе они принадлежали к его далёкому прошлому, которое теперь смешалось для него в единое ощущение безысходности, но с другой, в эту секунду в гостиной, спустя восемь лет в полном вакууме, то, с чем они отождествлялись, было двумя полярными противоположностями. Как звенящая тишина и оглушительный крик, цветущее лето и вымершая на зиму природа. Неумолимая требовательная упёртая Грейнджер и понимающая деликатная Астория, у которой всё само по себе шло согласно её чудесному плану. — Мне это доподлинно известно, — Астория лукаво подмигнула ему, вырывая из этих странных размышлений. — Надеюсь, наши усилия в скором времени окупятся. — Боюсь, выбора у нас нет, — мрачно заметила Грейнджер и тоже подняла на него глаза. — Думаю, мне пора. Увидимся на следующей неделе. Драко машинально кивнул, от резкой смены экспозиции всё ещё ощущая себя потерянным. Откровенно говоря, он предпочёл бы остаться совсем один, но тут вмешался Блейз, который, должно быть, решил, что уровень неловкости ещё не достиг своего пика. — Да ладно тебе, сегодня же пятница, — воскликнул он, сверкая своими хитрыми глазищами. — Разве мы не должны, как настоящие коллеги, это отметить, м? Взгляд Астории метнулся в его сторону, выражая откровенное неудовольствие. Грейнджер же, наоборот, насмешливо подняла бровь, как бы говоря, что не ищет повода отказаться. — Должны. И я с удовольствием займусь этим дома, в одиночестве, — невозмутимо ответила она. Послышался смешок Нотта, который был занят возле проигрывателя, разглядывая пластинки. Но Забини ничуть не смутился: — Любишь пить в одиночестве? Вы с Малфоем похожи больше, чем тебе хотелось бы думать. Драко нахмурился и обречённо потёр переносицу: — Вообще-то… — Займёшься этим завтра, — перебил его Блейз. — Не заставляй себя упрашивать... Грейнджер на мгновение замерла, и по тому, как изменилось её лицо, Драко уже прикинул, что она скажет, и даже испытал некоторое предвкушение. — Что заставило тебя подумать, что я страдаю ложной скромностью, Забини? — отчеканила она. — Я вполне могу обеспечить себе пятничный досуг, не вмешивая в него работу и не нарушая субординацию со своими подопечными. — Я в этом не сомневаюсь, — подрастеряв свой напор, протянул Блейз. Драко усмехнулся, но сразу же прикусил язык, когда Грейнджер метнула на него многозначительный взгляд. — Хорошего вечера, — бросила она и была такова. Как только изумрудный дым в камине рассеялся, избавив их от присутствия мисс Надзирательницы, Блейз с шумом выдохнул и развёл руками. — Ей определённо стоит расслабиться, — протянул он. — О чём ты только думал? — обрушилась на него Астория. — А если бы она согласилась? Мне пришлось бы вести с ней светские беседы? Ты с ума сошёл? Драко отошёл в сторону и упал в кресло, ощущая себя крайне неуютно. — Вас всех, вообще-то, не звали. У меня были дела, — мрачно поговорил он. — Ой, да ладно… — Блейз! — Астория взволнованно посмотрела на Драко и, усевшись напротив него, стала с любопытством его разглядывать. — Что вы тут делали? Она тебя как-то проверяет? Это ведь хороший знак, да? Повисла короткая пауза, но тишину прервал до нелепости задорный мотив фортепиано, донёсшийся из проигрывателя. Тео выругался, пытаясь снизить громкость. — Это не твоё дело, Астория, — сказал вдруг Драко. — Я сам как-нибудь разберусь. Блейз закусил губу и с озадаченным видом потёр ладони. — Что ж… Пора срочно разливать виски.