Летний курорт

Только когда Виктор вернулся в отель, лениво открыл свой номер карточкой, сначала немного повозившись с устройством двери, принял горячий душ, пользуясь тем, что за счет платить не ему, и упал на мягкую кровать, ему показалось странным то, что за весь день у него не возникло желания «перепихнуться» с Пейдж Маршалл. Она была в его вкусе, красивой, приятной, брюнеткой, изящной и просто замечательной — за целый день он не нашел ни одного минуса — но даже ночью у него не возникло желания помастурбировать, думая о ней. Ему совсем не хотелось представить ее голой, в каких-нибудь эротичных позах — подобная мысль даже вызывала отторжение и неприязнь. Да, гиперсексуальность не щадит никого, но у Виктора и до этого были редкие исключения. Например, Фертилити, которую он сразу начал рассматривать исключительно как хорошую подругу — особенно учитывая то, что эта девушка подошла к нему поздно ночью в баре и попросила его притвориться ее парнем, потому что за ней кто-то следит. История звучит банальной, но такие случаи происходят чаще, чем кому-либо хотелось бы думать, поэтому Манчини сразу сделал для себя мысленную пометку о том, что Фертилити можно только защищать, но ни в коем случае — не трахать. Его сразу смутило имя, которым она представилась. Возможность зачать ребенка? Он подумал о том, что это не может быть совпадением, но решил не приставать с расспросами к встревоженной девушке, учитывая, что сам он был достаточно пьян. И да, оказалось, что Фертилити занимается чем-то в духе суррогатного материнства — несмотря на то, что она бесплодна. Она просто получает с этого деньги. Виктор не раз уговаривал ее бросить эту жуткую работу. Он бы помог ей найти что-то подходящее для нее, учитывая, что у нее было хорошее образование — она была переводчиком. Он продолжает уговаривать ее по сей день, но она его не слушает. Поэтому он каждый раз лишь томно вздыхает, напоминая ей о том, что она не одна. Вечное чувство одиночества, которое преследовала Виктора всю жизнь, и лечением которого были приступы удушья, рассеялось с появлением Фертилити в его жизни. Да, они с Дэнни были друзьями долго — дольше, чем можно представить, но он никак не мог начать доверять людям. Фертилити же, с ее бесконечной естественностью, внесла в его жизнь доверие как что-то само собой разумеющееся, за что он был безмерно ей благодарен. Он бы сделал для нее что угодно, и прекрасно понимал, что она бы сделала для него то же самое. Он очень любил Фертилити как подругу и считал ее замечательным человеком, но только не тогда, когда она стучала в его дверь рано утром и уговаривала куда-то пойти. Обычно это либо что-то стандартное, от чего можно отказаться, например, взрыв очередной табачной, либо что-то серьезное и крайне импульсивное, что не оставляет тебе выбора — например, как эта поездка. Сегодняшнюю ситуацию нельзя отнести ни к одному классу. Это предложение не такое уж и серьезное, впрочем, даже заманчивое — но не для раннего утра. Да и выбора Фертилити также не оставила. — Вообщем, у Адама там какие-то связи с крупными шишками этого санатория, и для персонала через сорок минут будет рок-концерт группы «Вишневая водка» в служебном помещении, он говорит что оно просто огромное, а еще там симпатичная солистка, я ее конечно не видела, но Дэнни она, наверное, понравится, ты ведь уже положил глаз на Пейдж… — Фертилити не замолкала ни на секунду, словно не хотела, чтобы Виктор провалился обратно в сон. — Рок-концерт? Они обычно проходят поздно вечером или ночью, кто додумался поставить его утром? — Виктор сонно потирал глаза, пытаясь заставить себя шевелить ногами за Фертилити чуть быстрее, чем полумертвая черепаха, но девушка совсем его не щадила — с каждым шагом она только ускоряла темп, заставляя Манчини практически бежать за ней. — У них там какие-то разногласия с охранником, что-ли. Вечером у персонала будет собрание, а на другой день им не дают поставить концерт, поэтому мы плетемся сейчас… — Фертилити была слишком счастливой для человека, который идет отжигать в семь утра. — А вчера ты не могла нам об этом сказать? Чтобы мы подготовились или, я не знаю, встали пораньше? — Виктор вел себя достаточно раздраженно и язвительно, но ему втайне нравился тот факт, что они идут на концерт, — Мы ведь в отпуске, тут положено отдыхать. — Это и есть отдых — самый лучший отпуск в твоей жизни! Ты не можешь со спокойной душой пропустить рок-концерт и безвылазно валяться в кровати еще девять дней, — по-доброму поддела его Фертилити, — а про концерт я узнала только сейчас. Адам буквально полчаса назад заявился ко мне и сказал, чтобы мы все пришли. Фертилити резко затормозила, из-за чего Виктор врезался ей в спину. Она хихикнула и развернулась, приглаживая его прическу. — Видок у тебя не очень. Ну да ладно, моя вина. Возьмем Дэнни и будем собирать тебя, как следует — я-то родилась красавицей, а тебя подправить нужно. Там будет Пейдж. Виктор заметно встрепенулся, услышав имя новой знакомой. В его легких что-то непрошенное заплясало резвым ходом, прямо как они с Фертилити и Дэнни на фоне разрастающегося огня, битого стекла и крика пожарной сирены. Его плечи невольно расслабились, а в глазах поселился нежный огонек. — Постой, что значит «подправить»? Я не такой уж и урод! — притворно запротестовал Виктор, вызывая у Фертилити приступ громкого смеха, который, по ощущениям, разбудил весь отель. Но Фертилити не шутила — как только они раскачали Дэнни, они вдвоем склонились над стулом Виктора, размышляя о том, что с ним можно сделать, словно два пластических хирурга. — Вы только не делайте ничего слишком явного, вдруг она поймет, что я хочу произвести впечатление. — некомфортно поежился Виктор. — А ты все таки хочешь? — усмехнулась Фертилити, — Не переживай, сделаем все гладко и изящно. Ну, насколько это возможно. — Эй! — Возможно с нашими способностями! Ты-то у нас красавец на миллион… — рассмеялась Фертилити, получил легкий удар локтем Виктора в живот. Дэнни делал максимально безучастное выражение лица. В конце-концов, они закрутили Виктору кончики достаточно отросших волос, чтобы они изящно обрамляли шею, плойкой, которую выпросили у Тендера (со словами «Только не говори Пейдж!»), и нашли ему хороший, но не слишком официальный и вычурный, костюм, который состоял из черной рубашки больше на размер и широких штанов. Для рок-концерта, конечно, не лучшее — но Фертилити шла в платье, а Дэнни в своей обычной одежде, в которой он загорал на пляже, поэтому Виктор не чувствовал себя сильно одиноким. Выходя из отеля, они практически лбами столкнулись с Тендером, Адамом и Пейдж, которые хотели идти на их поиски — сборы Виктора слегка задержались. Тендер и Адам тоже выглядели привычно — только надели по одной серьге из одного набора, Тендер — левую, а Адам — правую. Они были в форме крестов с маленькими камнями. Пейдж была просто невероятна. На ней были рваные джинсы и кожаная куртка, под низом — темно-синяя футболка с System of a Down. Ее волосы были распущены и завиты практически также, как волосы Виктора — с чего они вместе посмеялись. На шее красовалась цепочка с подвеской в форме символа анархии. Виктор сделал ей тысячу и один комплимент, поинтересовавшись о том, не сильно ли ей жарко. — Здесь — да, просто духота. Но я достаточно восприимчива к холоду, а в помещении прохладно. — Пейдж смущенно пожала плечами, поправляя волосы. Виктор боролся с желанием взъерошить его собственную прическу, и удержаться от него было просто невозможно — но ему совсем не хотелось портить укладку, поэтому он ограничился тем, что поковырял кожу вокруг ногтей. Адам повел их в сторону служебного помещения — оно было не слишком далеко, но лестница к нему была достаточно высокой, и Виктор чуть не выдохся — но все четко знали, куда они идут. — Солистка группы — она выступает под именем Черри Дайкири — наша близкая подруга. — объяснила Пейдж. — Она здешняя? — поинтересовалась Фертилити. — Да, она живет здесь достаточно давно, но мы с ней дружили, когда были еще детьми, мы родились в одном городе, — сказал Тендер. — Интернет-дружба кажется такой сложной штукой, особенно если вы выросли вместе. — внезапно сказал Дэнни. — Со временем привыкаешь, — пожал плечами Адам. Служебное помещение было целиком и полностью залито светом, как от диско-шара — это чем-то напомнило Виктору всплеск цветов, который он увидел в окне поезда, но сейчас это показалось ему больше сонным бредом, нежели чем-то существенным. Помещение действительно было очень крупным и достаточно прохладным — но Манчини рассчитывал на активные движения и волну эмоций, а также на то, что окна останутся закрыты, а людей наберется целая куча. И он не прогадал — совсем скоро куча обслуживающего персонала завалились в помещение, а также некоторые туристы, которые, по всей видимости, также, как и они, имели особенные связи. К счастью, они успели занять место у самой сцены, и на музыкантов им открывался наилучший обзор. Через недолгое время на сцену вышла солистка — блондинка с отросшими темными корнями и выразительными карими глазами. Ее кожаная куртка чем-то напоминала куртку Пейдж, но на ее джинсах была сотня и одна нашивка — она вся была обвешена аксессуарами, у нее был пирсинг губы и несколько проколов в ушах. Виктор сразу подумал о том, что это утро будет сногсшибательным. Дэнни же не мог оторвать от Черри Дайкири глаз. Тендер и Адам смотрели на нее с неподдельным восхищением — словно она была их младшей сестрой, которая очень резко взобралась на высокую сцену и за секунду собрала вокруг себя сотню поклонников. Они тепло улыбались друг другу, а Пейдж еле удерживала себя от того, чтобы не кинуться к ней. С ней играла еще басистка, которая также выступала в бэк-вокалом, и барабанщица. Сама же Черри Дайкири не только пела (и писала песни, по словам Пейдж), но и играла на электро-гитаре. Выступление действительно было восхитительным. Куча людей кричали ее песни до хрипа, в их числе были и Пейдж, Тендер и Адам. Дэнни и Виктор не могли удержаться от желания петь вместе с ними, но они не знали текст, поэтому они подпевали повторяющиеся слова и завывали в темп, хлопая в ладоши. Фертилити делала то, что у нее получается лучше всего — танцевала, собирая на себя все взгляды. Когда они вышли из служебного помещения, они все были красные, вспотевшие, тяжело дышали, но улыбались — а Фертилити и Тендер целовались у всех на виду.