Геном Хаоса

Среди руин и смерти

теплилась одна искра.

Искра надежды на выживание.

Офис компании «Катон», Токио. Полгода назад. Молодой человек в дорогом костюме, сжимал ручку кожаного дипломата, и уверенно поднимался по широкой мраморной лестнице. Войдя в светлое фойе, отделанное в минималистичном стиле, первое, что бросилось ему в глаза — снующие из стороны в сторону сотрудники. Кто-то активно набирал что-то на компьютере, кто-то суетился, передавая важные документы коллегам, а кто-то напряженно решал важные вопросы по телефону. В воздухе витал запах дорогого кофе, смешанный с ощутимым запахом напряжения, как предчувствие надвигающейся бури. Девушка на ресепшене, заметив молодого человека, тут же выпрямилась, одернув короткое чёрное приталенное платье и стрельнула глазками в его сторону, но юноша едва удостоил ее взглядом. Учиха Саске принял главенство в компании, пойдя по стопам своего отца — Фугаку Учихи. Отучившись вместе с братом в полицейской академии, а затем проработав недолго в полиции, он понял, что его место — здесь, в мире бизнеса и финансов. Жесткий порядок и четкая структура в полиции были ему по душе, но возможность влиять на ситуацию, создавать и контролировать ее, привлекала его гораздо больше. Сейчас, стоя на пороге крупной компании, занимающейся финансированием различного бизнеса, в том числе и передовых медицинских проектов, и контролирующей несколько крупных компаний, Учиха был уверен, что сделал правильный выбор. Саске всегда был строгим, властным и, зачастую, бескомпромиссным руководителем. Однако, именно эти качества позволили компании не только подняться на новый уровень и расширить основной офис, но и выйти за пределы Токио, покоряя новые рынки в Европе и Америке. Его решения всегда были взвешенными, основанными на тщательном анализе, но принимались быстро и без колебаний, что позволяло компании всегда быть на шаг впереди конкурентов. Он привык держать все под контролем и не допускал никаких отклонений от намеченного плана. Поправив идеально завязанный галстук, брюнет удовлетворительно кивнул и широкими шагами подошёл к стойке ресепшена, за которой суетилась девушка, явно стараясь произвести впечатление на молодого руководителя. — Есть что-то важное? — с металлическими нотками в голосе спросил Саске, окидывая девушку равнодушным взглядом. Она была лишь частью отлаженного механизма, который он контролировал и инструментом, предназначенным для выполнения определенных задач. — Да, Учиха-сама — пропищала та, слегка покраснев, и протягивая ему черную кожаную папку с едва заметным логотипом красно-белого зонта, — Это оставили сегодня утром и просили передать вам лично в руки. Очень настойчиво просили. Учиха приподнял бровь, разглядывая дорогой кожаный переплёт. Он часто получал различного рода документы и корреспонденцию, но всегда делегировал разбор кому-то из своих доверенных сотрудников. У него просто не было времени заниматься подобной рутиной. Взгляд зацепился сначала за логотип, который показался ему смутно знакомым, а потом за маленькую бумажку, аккуратно приклеенную на скотч поверх папки: «Лично в руки Учихе Саске». Что-то в этом сочетании слов, в настойчивости передачи, вызвало у него легкое, неприятное чувство тревоги. Это было, по меньшей мере, странно и нарушало привычный порядок вещей. Саске взял папку из рук девушки, ощущая легкий холодок от прикосновения ее пальцев, и резко остановился, словно пораженный внезапной мыслью. — Кто оставил это? — спросил он у девушки, в его голосе звучали стальные нотки. Но та лишь пожала плечами, явно напуганная внезапным вопросом. — Молодой человек. Очень вежливый, хорошо одетый, но… с каким-то странным взглядом. Немного нервный, как будто чего-то боится. Больше ничего не знаю, мистер Учиха. «Странный взгляд… Нервный…» Этого было достаточно, чтобы Саске насторожился и почувствовал, как внутри нарастает беспокойство. Он кивнул, небрежно бросив: — Возвращайтесь к работе. Повернувшись, он направился к своему кабинету, не выпуская из рук загадочную папку. Что-то подсказывало ему, что она принесет с собой нечто большее, чем просто новые документы, возможно — даже серьезные проблемы. Красно-белый зонт… Где-то он уже видел этот логотип. Ему нужно было вспомнить. Он чувствовал, что это важно. Миновав фойе, Учиха прошёл по широкому коридору мимо кабинетов, ощущая на себе взгляды сотрудников. Они старались не смотреть ему в глаза, но он чувствовал их любопытство и напряжение. Юноша сжимал папку в руке, словно она была ключом к какой-то сложной и опасной загадке. Он отчаянно пытался вспомнить, где видел подобный логотип, но в голове всплывали лишь разрозненные и несвязные образы. Остановившись у массивной черной двери с золотой табличкой «Генеральный директор», Саске толкнул дверь. Та тихо открылась, впуская хозяина в полумрак кабинета, словно в пасть хищника. Зайдя внутрь, юноша быстро подошёл к массивному столу из черного дерева, бросил на него папку и поставил рядом кожаный дипломат. Он всегда ощущал себя комфортнее в полумраке своего кабинета, словно это позволяло ему лучше сосредоточиться, отсекая шум. Размяв плечи, Учиха ослабил узел завязанного галстука, затем, сняв дорогой пиджак, аккуратно повесил его на спинку своего кресла. Удобно устроившись за столом, он включил настольную лампу, и придвинул папку ближе. Сердце почему-то забилось чуть быстрее: непривычный ритм, предвещающий что-то важное. Открыв ее, он внимательно изучал содержимое. Документы были исчерпывающими: речь шла о проекте «Эллизиум», разрабатываемом компанией «Амбрелла». Судя по подробному описанию, проект был амбициозным и социально значимым, предлагая помощь детям с различными отклонениями в развитии, в том числе с церебральным параличом, с помощью инновационной генной терапии и экспериментальной вакцины. Саске нахмурился, его обычно спокойное выражение лица приобрело задумчивый оттенок. Он вспомнил, где видел этот логотип — красно-белый зонт. Несколько месяцев назад, ему нужно было уехать по делам в небольшой отдаленный город Раккун-Сити, где находился один из региональных офисов этой фармацевтической компании. Его тогда заинтересовала их широкая деятельность и то, что корпорация была крупным поставщиком лекарств и медицинского оборудования для множества аптек и больниц по всей стране и за её пределами. Городок, однако, показался ему весьма странным: отрезанный от мира густыми, непроходимыми лесами; он обладал какой-то угнетающей, давящей атмосферой, словно окутанный невидимой пеленой тайны. И вот теперь этот логотип, этот проект… всё это начало складываться в тревожную картину. Тогда, во время делового ужина с одним из местных бизнесменов — человеком, который, как казалось, знал все о городе и его обитателях, Учиха мимоходом услышал о проекте «Эллизиум» и выразил поверхностную заинтересованность, скорее из вежливости, чем из реального желания участвовать. Ему пообещали предоставить необходимые данные о разработках и целях самого исследования, и он почти забыл об этом разговоре. И вот, спустя несколько месяцев, эта загадочная папка оказалась у него на столе, вызывая странное чувство дежавю. Внимательно изучив документы, Саске нахмурился еще сильнее, чувствуя, как внутри нарастает необъяснимая тревога. В официальных описаниях не было ничего криминального, все выглядело безупречно и благородно, но интуиция, которая никогда не подводила его в мире бизнеса, подсказывала, что здесь что-то нечисто, что-то скрыто под маской благотворительности. «Речь идет о детях. И, насколько я понял, они хотят помочь сиротам с тяжелыми заболеваниями. Благородный мотив, безусловно, — думал брюнет, еще раз перечитывая отчеты, — Но сумма, которую они просят на поддержание проекта, сравнительно невелика. Однако, странно, что такая крупная и влиятельная компания, как «Амбрелла», вообще ищет дополнительных инвесторов. Неужели им недостаточно собственных ресурсов?» Несколько раз подробно изучив содержимое, взвесив все «за» и «против», проанализировав каждый пункт, Саске принял решение, которое, как он чувствовал, могло иметь далеко идущие последствия. Обычно он безоговорочно доверял своему чутью, но в этот раз что-то внутри него подталкивало к другому выбору. Возможно, искреннее желание сделать что-то хорошее, оказать помощь нуждающимся детям, временно притупило его бдительность. Нырнув рукой в карман брюк, он выудил оттуда телефон, набрал номер финансового аналитика, и спустя несколько гудков, когда в трубке раздался уставший голос, требовательно проговорил: — Нужен срочный перевод на сумму триста тысяч долларов. Реквизиты компании я тебе сейчас скину в сообщении. Сделай это немедленно, и доложи мне об исполнении. Саске сбросил звонок, не дожидаясь ответа. Быстро набрав в сообщении реквизиты компании, он нажал кнопку отправить. Через несколько минут телефон издал короткий писк, уведомляя о списании средств со счета. Учиха облегченно вздохнул, чувствуя, что сделал правильный выбор, и откинулся на спинку кресла, не подозревая, что этот импульсивный поступок запустил цепь событий, которые навсегда изменят его жизнь и окружающий мир. Впервые Учиха Саске проигнорировал свою интуицию. И эта ошибка, возможно, дорого ему обойдется. Ведь никогда не стоит недооценивать тьму, скрывающуюся под маской благодетели. Стоунвилль, штат Миссури, США. 3 июля. Саске прибыл в небольшой захолустный городок, затерянный где-то на юго-западе от Раккун-Сити. Здесь было тихо и спокойно, царила умиротворяющая атмосфера сельской глуши — полная противоположность той суматохе, в которой молодой бизнесмен привык жить. Именно здесь, вдали от городской суеты и назойливого внимания, он должен был встретиться со своим старшим братом и кузеном, чтобы обсудить события последних нескольких месяцев. Его напрягало не только подозрительное молчание Итачи и Шисуи, их внезапное исчезновение из поля зрения, но и полное отсутствие вестей от его доверенного заместителя — Суйгецу, которого он опрометчиво отправил в Раккун-Сити вместо себя. Все трое словно растворились в воздухе, бесследно исчезли, оставив после себя лишь звенящую тишину и нарастающее чувство беспомощности. Несколько дней назад Саске получил официальное уведомление от корпорации «Амбрелла» о том, что проект «Эллизиум», в который он инвестировал, успешно завершен и готов к первым клиническим испытаниям. Всех инвесторов, включая его самого, приглашали посетить Раккун-Сити и лично убедиться в эффективности разработанной генной терапии. Тогда Саске, будучи поглощенным текущими делами компании и не подозревая о надвигающейся катастрофе, отправил вместо себя своего заместителя — Суйгецу. Незадолго до этого, он с удивлением узнал, что Итачи и Шисуи были направлены в этот же город в командировку для обмена опытом с местной полицией. Сейчас все они пропали без вести, и Саске не мог отделаться от мрачных предчувствий. Он сидел в потертом кресле дешевого мотеля, затерянного на окраине города, делая глоток горького, но бодрящего кофе из пластикового стаканчика, и вновь набрал номер Итачи, надеясь услышать его голос. Услышав в трубке лишь автоматическое сообщение о том, что аппарат абонента находится вне зоны действия сети, Саске почувствовал, как внутри поднимается холодная волна леденящего душу ужаса. Между ними всегда были довольно сложные, запутанные отношения: у них были разные взгляды на жизнь, разные цели и разные пути, но Саске всегда безоговорочно знал, что может рассчитывать на своего старшего брата. Итачи был его опорой, его негласным советчиком, его нравственным ориентиром в этом жестоком мире. Да и Итачи никогда не имел привычки игнорировать его звонки — он всегда перезванивал при первой же возможности, даже если был занят или находился в другом часовом поясе. Саске отказывался верить в то, что за столько дней у старшего брата не нашлось и свободной минуты, чтобы перезвонить и успокоить его. Что-то определенно случилось. «Раккун-Сити закрыт на карантин. Туда направлены элитный отряд специального назначения «Альфа» и несколько военных подразделений. Официальная причина — вспышка неизвестного заболевания. Больше информации не поступало…» — раздалось из старенького телевизора, установленного на стене у него в номере, вещая сквозь потрескивание помех. Саске сглотнул, в голове проносились самые мрачные картины, и, наконец, он осознал масштаб надвигающейся трагедии. Перекрыли город, в котором находились его братья. Он не мог больше сидеть на месте, как трусливый наблюдатель. Он должен узнать правду, чего бы это ему ни стоило. Поставив опустевший стаканчик на потрепанный журнальный столик, Саске быстро оделся. Выскочив из номера, игнорируя предостерегающий взгляд портье, открыл дверь на улицу. Покинув здание мотеля, Учиха, не тратя ни секунды, остановил проезжавшее такси. Стараясь сохранить видимость спокойствия, хотя внутри все клокотало от тревоги, он тихо, но твердо проговорил: — В Раккун-Сити. Водитель, старик с морщинистым лицом, округлил глаза, готовый тут же отказаться от поездки в это проклятое, по слухам, место. Но, увидев несколько зеленых купюр высокого номинала, которые Саске демонстративно держал в руке, быстро передумал. — В сам город не поеду, молодой человек, — проворчал старик, но глаза его хитро блеснули, — Но высажу недалеко, на старой трассе. Дальше — сами. Мне проблемы не нужны, у меня семья, — закончил он, переведя взгляд на пачку купюр. Учиха кивнул, понимая, что ему нечего терять, и, открыв дверцу такси, уселся на заднее сиденье. Внутри него бушевало пламя. Он безумно переживал за Итачи и Шисуи, пытаясь хоть как-то угадать, что за таинственный карантин накрыл город. Что за страшная болезнь распространилась? Почему были задействованы военные и элитный отряд? Что на самом деле скрывала компания «Амбрелла» и ее проекты? Радовала только одна мысль — до города ехать не больше четырех часов, и он намерен узнать, что там происходит, чего бы это ему ни стоило. Впервые в жизни Саске осознал, что все его богатство и вся его власть ничего не значат, когда речь идет о жизни и безопасности близких людей. И сейчас он был готов на все, даже столкнуться лицом к лицу с самой смертью, чтобы спасти своего старшего брата и кузена, и возможно, разобраться в том, что произошло с Суйгецу. Машина выехала из сонного городка, быстро миновав немногочисленные утренние пробки. Казалось, что водитель довольно часто ездил в ту сторону, уверенно выбирая короткий маршрут. Как выяснилось позже из их немногословного разговора, так оно и было. Мужчина в прошлом жил в Раккун-Сити со своей семьёй, но получив выгодное предложение работы в городе неподалёку, с радостью согласился и перевез туда свою жену и детей. Саске открыл окно, вдыхая свежий горный воздух, который приятно холодил разгоряченную кожу. Вид из окна открывался на величественные горы, устремленные своими вершинами высоко в небо. — Арклейские горы, — буркнул водитель, бросив мимолетный взгляд в зеркало заднего вида, — местная достопримечательность, привлекают туристов, а так — ничего особенного. Пассажир ничего не ответил, погруженный в свои мрачные мысли. Спустя несколько томительных часов, впереди показался густой непроходимый лес, и свежий горный воздух постепенно сменился на терпкий запах хвои и влажной земли. Проехав мимо серой покосившейся таблички с названием города, Саске невольно обратил внимание на жуткий красный отпечаток ладони. Проехав чуть дальше по дороге, машина резко остановилась и водитель кивнул головой вперёд. На обочине трассы стояли несколько человек, одетых в поношенную тактическую одежду, неестественно раскачиваясь из стороны в сторону, словно пьяные. Лиц видно не было, и Саске не мог разглядеть никаких знаков различия. Ему показалось крайне странным их поведение и отсутствие какого-либо оружия. Попрощавшись с водителем и щедро протянув ему несколько тысяч долларов, он вышел из машины, не торопясь идти вперёд. Автомобиль, словно испуганный зверь, быстро сдал назад, развернулся и скрылся в клубах пыли, уносясь в противоположную сторону. Учиха непроизвольно поправил воротник черной рубашки, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок, и сделал осторожный шаг вперёд, внимательно наблюдая за реакцией этих людей. Те, словно запрограммированные, продолжали неуклюже раскачиваться, делая маленькие, бессмысленные шаги в его сторону. Прищурившись, Саске наконец-то смог рассмотреть на одном из них черный тактический жилет с высоким воротом, закрывающим шею. Черные штаны были местами порваны и испачканы кровью, из-под одного из них виднелся кусок порванной ткани, намекающий на глубокую рану. Сделав еще один осторожный шаг вперёд, Учиха снова замер, пристально наблюдая за этими странными фигурами, будто проверяя их реакцию. Люди напротив остановились, продолжая лишь слегка покачиваться, словно их движения контролировались невидимой силой. Саске сглотнул, ощущая, как тревога нарастает, но, подавив в себе желание задавать вопросы, он сосредоточился на наблюдении за происходящим. «Эти люди ведут себя совершенно неестественно. Они точно не похожи на военных, которых я видел раньше» — пронеслось в его голове, тревожная догадка уже начинала формироваться в его сознании. Внезапно, словно по команде, стоявшие напротив фигуры, упали лицами вниз на асфальт, не издав ни звука и не подав ни единого признака жизни. Саске на мгновение дернулся, желая подойти поближе, чтобы рассмотреть их, но, подавив в себе старые полицейские привычки, быстрым шагом направился вперёд к воротам города, оставив эти странные тела лежать на дороге. Пройдя небольшое расстояние, юноша увидел перед собой мрачную картину, которая заставила его сердце болезненно сжаться от предчувствия беды. У ворот в город хаотично стояло несколько машин гражданских. Окна были разбиты, двери нараспашку, некоторые машины стояли под странным углом, словно их бросили, покинув в спешке. Ему показалось странным, что здесь не было ни одной военной машины, ни одного бронетранспортера, что говорило о полном отсутствии организованной эвакуации. То, что он увидел свидетельствовало лишь о панике и хаосе, а не о действиях военных. Осторожно обходя брошенные машины, Саске вошел в город, и увиденное заставило его замереть. Перед ним раскинулась жуткая картина полного запустения и разрухи: разбитые окна жилых домов, покореженные автомобили, врезавшиеся в фонарные столбы, перевернутые мусорные баки, разбросанные повсюду обломки и мусор. И ни одного живого человека. Казалось, что город внезапно вымер, покинутый всеми своими обитателями. Он медленно шел по улице, настороженно оглядываясь по сторонам, периодически натыкаясь на зловещие пятна крови на тротуарах и стенах зданий, что лишь усиливало чувство тревоги и неминуемой опасности. Озираясь по сторонам и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, Саске инстинктивно положил руку на бедро, в надежде нащупать там привычную кобуру. Ухмыльнувшись про себя мысли о том, что бывших полицейских не бывает, он осторожно продолжил движение вперёд, стараясь держаться в тени. Около покосившегося забора небольшого домика его взгляд зацепился за неподвижно лежащее тело. Подойдя поближе, и присев на корточки, он с ужасом узнал в нем полицейскую форму некогда синего цвета, которая теперь была разорвана и залита кровью. Лицо было изуродовано до неузнаваемости, словно его кто-то или что-то яростно грызло. От тела исходил тошнотворный, приторный запах гнили, который заставил Саске непроизвольно уткнуться носом в локоть, пытаясь сдержать рвотный позыв. Пробежавшись взглядом по трупу, он заметил рядом с рукой лежащий пистолет. — Извини, приятель, но тебе это больше не понадобится, — тихо пробурчал он, с трудом заставляя себя прикоснуться к мертвецу, и взял оружие в руку. Поднявшись и поспешно отойдя от тела, Учиха достал обойму и проверил количество патронов. Всего три. А это означало, что если придётся стрелять, у него нет права на ошибку. Шансы на промах равны смерти. Сделав еще несколько шагов, он услышал за спиной мерзкий, хриплый звук. Резко развернувшись и вскинув пистолет, его глаза округлились от ужаса. В нескольких метрах от него, слегка покачиваясь и издавая утробный хрип, стоял тот самый мертвый полицейский, которого он только что осмотрел. Труп медленно развернулся, открывая вид на обезображенное, разлагающееся лицо. Половины лица не было, обнажая череп и свисающие куски гниющей плоти. На шее виднелись несколько рваных, кровоточащих ран, а на костлявой руке отсутствовали два пальца. Мертвец прохрипел, вытянул вперед руку и сделал несколько медленных, неуклюжих шагов в его сторону. Саске, собрав всю свою волю в кулак, сделал выстрел, целясь в сердце. Тело только дернулось, слегка отшатнувшись в сторону, но не упало. Снова раздался мерзкий хрип, и мертвец продолжил движение. Второй выстрел пришелся прямо в голову, заставляя его рухнуть на землю. Тело билось в предсмертных конвульсиях, а когда вокруг него растеклась мутная лужа крови, оно обмякло. Саске вздрогнул, чувствуя, как по всему телу пробегает дрожь. Адреналин отступил, и он, наконец, осознал весь ужас произошедшего. Понимая, что перед ним был не человек, а что-то совершенно другое, что-то из ночного кошмара, нервно сглотнул. Снова, дрожащими руками, вытащил обойму, убедился, что остался всего один патрон, и вставил ее обратно, заряжая пистолет. Повернув голову, он увидел, как из-за угла дома на него надвигается еще несколько мертвецов. И резко развернувшись в другую сторону, обнаружил, что еще несколько тварей приближаются к нему сзади. Он оказался в ловушке. Оценив безнадежность ситуации и понимая, что главная его надежда — это медлительность противников, Саске быстро огляделся по сторонам, отчаянно ища путь к отступлению. Его взгляд зацепился за вывеску небольшого продуктового супермаркета, видневшуюся в конце улицы. Это был его единственный шанс. Он, не раздумывая ни секунды, бросился туда, ловко уворачиваясь от рук, тянущихся к нему со всех сторон. Перед входом в магазин стояло еще трое мертвецов, преграждая ему путь. Понимая, что другого выхода у него нет, решился на отчаянный и безрассудный поступок. Пробегая мимо них, намеренно привлекая к себе их внимание, он остановился в нескольких метрах от входа, тяжело переводя дыхание и стараясь собраться с силами. Услышав откуда-то сбоку мерзкое чавканье и утробные, нечеловеческие хрипы, непроизвольно вздрогнул. Краем глаза увидев, что за ним ковыляют еще трое тварей, кивнул самому себе, словно принимая какое-то важное решение, и резко рванул к двери магазина, надеясь успеть проскользнуть внутрь прежде, чем его настигнут. Толкнув дверь плечом, обнаружил, что она заперта. Со всей силы ударив по ней еще раз, он почувствовал, как старая, скрипучая дверь тяжело поддается, открываясь лишь на небольшую щель. Время шло на секунды. Ругнувшись сквозь зубы, Саске кое-как протиснулся в узкую щель и, собрав все свои силы, резко захлопнул дверь, отрезая тварей от себя. «Твою мать» — пронеслось в голове у парня, когда за спиной раздался глухой удар в дверь. С трудом переведя дух, Саске быстро отошел от входной двери, которая продолжала содрогаться под яростным натиском тварей. Он окинул быстрым взглядом внутреннее пространство магазина. Окно, расположенное рядом с входом, было плотно закрыто полупустым стеллажом с консервами, словно кто-то пытался забаррикадироваться от внешнего мира. Это наводило на мысль о том, что здесь совсем недавно могли быть выжившие, отчаянно пытавшиеся защитить себя от надвигающегося кошмара. Пройдя чуть вперед, стараясь двигаться бесшумно и изредка вздрагивая от оглушительных ударов в дверь, за которой с нарастающей яростью скреблись твари, перед ним предстал огромный, полумрачный зал с длинными рядами полупустых стеллажей. Все вокруг было в хаосе и беспорядке. На полу валялись раскиданные банки с консервами, упаковки с продуктами, бутылки с водой и предметы первой необходимости. Часть полок были полностью опустошены, словно их разграбили в панике, а некоторые были свалены на пол, образуя подобие баррикад. За прилавком, располагавшимся в конце зала, находилась разбитая витрина — осколки стекла валялись повсюду, напоминая о недавней борьбе за выживание. Магазин был разгромлен и покинут, но в воздухе все еще витал едва уловимый запах страха и отчаяния, напоминая о том, что здесь совсем недавно разыгралась настоящая трагедия. В дальней части зала одиноко мигала уцелевшая лампа, освещая своим тусклым светом лишь часть помещения и издавая противный, монотонный треск, который давил на нервы. Прямо под лампой, на полу, расползлось жуткое месиво — окровавленное тело, из которого вывалились внутренности. Разорванный живот зиял дырой, обнажая кишки, запачканные кровью и грязью, и раскиданные вокруг, словно змеи. Ребра, торчащие сквозь разорванную плоть, напоминали сломанную клетку. Даже на значительном расстоянии до Саске донесся тошнотворный, сладковатый запах гниющей плоти, смешанный с запахом крови и фекалий, который, казалось, проникал в каждую клетку тела. В животе противно засосало, а к горлу подступила тошнота. Инстинктивно, он отвернулся, с трудом подавляя рвотный рефлекс. Привыкший к дисциплине и самоконтролю, почувствовал, как по телу пробегает предательская дрожь. Ярость и страх смешались в один клубок, заставляя сжимать кулаки до побеления костяшек. Он не мог позволить себе потерять самообладание. Сделав глубокий вдох и выдох, Саске заставил себя успокоиться, отгоняя непрошеные эмоции. «Если тот полицейский встал, когда я к нему подошел, следовательно, нужно держаться как можно дальше от тел. Нельзя терять бдительность ни на секунду» — констатировал про себя юноша, восстанавливая контроль над собой и понимая, что любое промедление может стоить ему жизни. Приметив на полу металлический прут, валявшийся неподалеку, он осторожно спрятал пистолет за пояс джинс, стараясь не задеть спусковой крючок, и поднял прут, оценивая его вес и прочность. Теперь у него хоть какое-то оружие для защиты. Сделав несколько осторожных шагов вперед, стараясь не издавать лишнего шума и озираясь по сторонам, Саске пытался продумать хоть какую-то стратегию. Находясь в незнакомом помещении, в хаосе и разрухе, на огромной площади, как ни странно, почти не было места для маневра — мешали высокие стеллажи, заваленные обломками, и мусор, хаотично разбросанный под ногами. Из-под прилавка послышался тихий шорох, и он замер на месте, мгновенно собравшись и поднимая металлический прут, держа его двумя руками в боевой стойке. Из укрытия показалась беловолосая макушка. Тот, кто прятался — встал, держась за прилавок и Саске увидел знакомое худощавое телосложение. Он облегченно выдохнул и тихо, почти шепотом, прошипел: — Хозуки? Парень обернулся, вытаращив на него свои фиолетовые глаза. Суйгецу стоял перед ним в черных джинсах и грязной, порванной майке, весь перепачканный в пыли и въевшейся грязи. Несмотря на ужасающую ситуацию, на его лице сияла безумная, облегченная улыбка. — Саске! — громче, чем следовало, отозвался он, не обращая внимания на царящую вокруг тишину. Громкий звук, словно выстрел, эхом пронесся по огромному, полупустому помещению. Учиха яростно шикнул на него, жестом призывая к тишине, и они оба, затаив дыхание, начали вслушиваться в окружающую тишину. Со всех сторон, словно отвечая на крик, эхом доносилось утробное хрипение и мерзкое шарканье, становясь все громче и ближе. К разбитой витрине, сбоку, медленно, но неумолимо приближались трое изуродованных тел. Первый — огромный, мускулистый мужчина, в некогда дорогой кожаной куртке, сейчас разодранной и залитой кровью. Части лица у него не было — зияла лишь черная дыра, обнажая кости челюсти и окровавленные обрывки плоти. Один глаз отсутствовал, а из второго, мутного и налитого кровью, капала гнойная жидкость. Он хрипел, словно задыхался, и волочил за собой сломанную ногу, оставляя на полу кровавый след. Второй — тощий, жилистый подросток, одетый в спортивный костюм. Его кожа была серой и покрыта трупными пятнами. У него отсутствовала кисть руки, а из обрубка кости торчали обрывки сухожилий. Он двигался рывками, словно марионетка, дергаемая за ниточки невидимым кукловодом, и издавал тонкий, протяжный вой, больше похожий на плач. Третий — женщина, среднего возраста, в грязном, разорванном платье. Ее волосы были слипшимися от крови, а лицо искажено гримасой безумной злобы. У нее был сломан нос, и из разбитого рта торчали обломки зубов. Она двигалась быстрее остальных, и ее хриплый, булькающий звук был самым мерзким и угрожающим. Она цеплялась когтями за воздух, словно пытаясь схватить и разорвать все, что попадалось на ее пути. Все трое, словно ведомые невидимой силой, неумолимо шли к источнику шума, хрипя и булькая, словно предвкушая вкусную, долгожданную добычу. Суйгецу парализовало от ужаса. Он стоял на месте, с широко раскрытыми глазами, дрожа всем телом, как осиновый лист на ветру, не в силах пошевелиться. — Валим отсюда, идиот! — рыкнул Саске, стараясь вывести его из ступора и отрезвить от нахлынувшего страха. Парень дрогнул, словно очнувшись от кошмарного сна, мотнул головой, и ловко перепрыгнул через прилавок в тот самый момент, когда когтистая рука женщины едва не коснулась его. Мускулистый мужчина медленно развернулся, поворачиваясь в их сторону всем своим огромным, неповоротливым телом, а женщина, перевалившись через стойку, с грохотом рухнула на пол, зацепившись за что-то ногой. Тело подростка замерло на месте, слегка покачиваясь и издавая жалобный, протяжный стон. Не тратя драгоценного времени, Учиха с силой пихнул подбежавшего к нему Суйгецу вперед, и они, словно загнанные звери, бросились бежать вглубь магазина, маневрируя между заваленными полками, уклоняясь от рук и тел восставших из мертвых. Помещение, и без того пропитанное запахом разложения, наполнилось удушливым смрадом крови и гнили, который, казалось, въедался в кожу и проникал в легкие. Добравшись до двери, расположенной в задней части магазина, Саске кивнул на нее товарищу, показывая, что это их шанс. Затем, собравшись с силами, он размахнулся металлическим прутом и нанес сильный удар по голове ближайшего мертвеца, размозжив ему череп и отправив его обратно в небытие. Воспользовавшись замешательством остальных, парень толкнул дверь. Дверь со скрипом отворилась, показывая им долгожданный выход на улицу. Не теряя ни секунды, Суйгецу толкнул брюнета на себя, выталкивая его из магазина, и, оказавшись на свежем воздухе, резко захлопнул дверь, надеясь задержать преследователей. Они оба, прислонившись спинами к стене, тяжело дышали, жадно вдыхая пыльный, спертый воздух, который казался им чистым и свежим после удушливого запаха смерти в магазине. Сердца бешено колотились в груди, а в ногах чувствовалась неприятная слабость. Они оказались на узкой грязной улочке, представлявшей собой, скорее, черный ход для разгрузки товара, чем полноценную улицу. С обеих сторон высились глухие стены соседних зданий, обшарпанные и исписанные граффити. На земле валялись горы мусора, переполненные мусорные баки, разбросанные картонные коробки и гниющие остатки овощей и фруктов, источавшие неприятный запах. В воздухе висела тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь хрипящими звуками, доносящимися из-за запертой двери магазина. Тусклый свет пробивался сквозь узкую щель между зданиями, едва освещая унылый пейзаж. Над головой, вдоль одной из стен, змеилась ржавая пожарная лестница, ведущая на крышу здания. В конце улочки виднелся заброшенный пустырь, поросший сорняками и кустарником, а за ним — полуразрушенный забор, словно преграждавший путь в никуда. Место казалось безжизненным и забытым, словно мир замер здесь в ожидании чего-то ужасного. Отдышавшись и немного придя в себя, ребята переглянулись, без слов понимая, что оставаться здесь небезопасно. Саске, не теряя времени, подпрыгнул и уцепился руками за ржавую пожарную лестницу. Подтянувшись и схватившись руками за перекладину, он убедился, что металл выдержит его вес и начал быстро подниматься, ловко перебирая ногами. Суйгецу последовал за ним, хоть и с меньшей уверенностью. Через несколько минут они оба стояли на крыше магазина, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. Перед ними открывался жуткий вид на опустевший город. По улочкам, словно тени, шатаясь ходили зомби, передвигаясь небольшими группами в поисках добычи. Саске, внимательно осматривая горизонт, вдалеке увидел вывеску больницы, и мысленно наметил себе курс, решив, что именно туда они и направятся. Он хорошо знал характер Итачи, и был уверен, что если произошло подобное, его брат был бы одним из первых, кто начал спасать выживших, оказывая помощь тем, кто в ней нуждался. Добро пожаловать в Раккун-сити, Учиха Саске.

***

Особняк в арклейских горах 2 июля В просторной комнате, больше напоминавшей хорошо оборудованную лабораторию, стоял высокий широкоплечий брюнет. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, и лишь едва заметное подергивание пальцев выдавало скрытое волнение. Перед ним, в белоснежном медицинском халате, поправив сползавшие на переносицу круглые очки, стоял молодой человек. Он осматривал гостя с головы до ног, внимательно изучая каждую деталь и делая какие-то пометки в электронном планшете. — Как ты себя чувствуешь? — с лукавой ухмылкой спросил он, отрываясь от записей и вскинув бровь. — Нормально, Кабуто, — огрызнулся тот, раздраженно нахмурившись. Юноша лишь понимающе кивнул, поправляя очки и окидывая мужчину оценивающим взглядом. Он обошел брюнета, невольно отметив про себя, что даже в гражданской одежде тот умудрился пронести с собой какое-то оружие, а беспечная охрана недостаточно тщательно его осмотрела. Это следовало исправить. — Нам нужен доктор Биркин, — начал Кабуто издалека, внимательно наблюдая за реакцией собеседника, и заметил, как тот заметно напрягся при упоминании этого имени, — И должен предупредить, он нужен нам живым. — Понял, — хрипло отозвался мужчина, сжимая кулаки. Врач подошел к нему вплотную, выудив из кармана халата заранее подготовленный шприц. Внутри находилась прозрачная, слегка переливающаяся синяя жидкость, напоминающая застывшее пламя. — Вот это поможет тебе пройти через зараженные зоны, не применяя силу, — пояснил Кабуто, протягивая шприц. — Я думал, что одного укола было достаточно, чтобы я стал сильнее этих тварей, — ухмыльнулся брюнет, закатывая рукав и оголяя жилистое предплечье. Кабуто лишь мягко улыбнулся в ответ и профессиональным движением ввел иглу под кожу. — Тогда мы дали тебе силу, Хан. А это поможет отгонять от тебя неудачные экземпляры. Своеобразная защита, — пояснил он, наблюдая за изменениями в лице Хана. Брюнет только усмехнулся, чувствуя, как вены на руках начали набухать, а мышцы наливаются силой. Больница Раккун-сити, четвёртый этаж 3 июля Шисуи стоял впереди, инстинктивно закрывая собой Ино и Наруто. Четвертый этаж встретил их зловещей тишиной. Учиха размял затекшие плечи и шею, достав из-за пояса пистолет, и кивнул своим спутникам, призывая их следовать за ним. Они двигались осторожно, стараясь не издавать лишнего шума, и с ужасом отмечая кровавые следы, размазанные по полу и стенам. Идя по узкому полутемному коридору, он вдруг заметил глубокие, отчетливые следы от когтей, оставленные на стене. Быстро проанализировав ситуацию и понимая, что обычные зомби не оставляют подобных царапин, Шисуи тихо сглотнул, ощущая, как внутри нарастает тревога. Повернув голову и заметив след от крови, тянущийся куда-то вглубь коридора, он пошел вперед, следуя по кровавой дорожке. След привел их в просторный квадратный коридор зоны ожидания перед операционной. Оглядевшись по сторонам, Ино вдруг указала пальцем наверх, тихо пискнув от ужаса. Парни одновременно подняли головы и проследили за ее взглядом. Из вентиляционной решетки, закрепленной под потолком, свисала окровавленная рука, с которой медленно капала густая, темная кровь, оставляя на полу зловещие капли. Нарушив гнетущую тишину, из вентиляционной шахты донесся скрежет когтей по металлу, словно кто-то пытался взобраться по узкому тоннелю. В воздухе отчетливо запахло гниющей плотью, перемешанной с металлическим привкусом крови, заставляя Ино инстинктивно зажать рот рукой, подавляя рвотный рефлекс. Шум нарастал, становясь все громче и ближе, и теперь можно было различить хриплое, прерывистое дыхание, словно тварь с трудом протискивалась в тесном пространстве. Казалось, будто нечто огромное и чудовищное ползло прямо над ними, и тонкий металл решетки вот-вот не выдержит его веса. Время словно замерло, пока Шисуи, Ино и Наруто застыли в оцепенении, не в силах пошевелиться. Каждое движение отдавалось эхом в голове, заглушая все остальные звуки, кроме нарастающего шума сверху. Неизвестность и неминуемое ожидание обрушивались на них, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Внезапно, рука сорвалась с глухим стуком упав на пол, и окатив все вокруг брызгами крови. Одновременно с этим из глубины вентиляционной шахты донеслось рычание, становящееся все тише и тише. Казалось, тварь не собиралась возвращаться, а продолжила свой путь в лабиринте вентиляционных труб. Через несколько мучительных секунд ожидания в другом конце коридора раздался оглушительный грохот. Словно обрушилась часть здания, из-за поворота посыпалась штукатурка, и эхо разнеслось по всему этажу. Тварь спустилась. Где-то там, в темноте, она ждала. Втолкнув ребят в операционную, Шисуи уже было собирался последовать за ними, но тут дверь издала предательский скрип, словно предупреждая тварь об их местонахождении. Он замер на пороге, понимая, что оказался в ловушке. Звук когтей по плитке, приближающийся с леденящей душу скоростью, заставил его выставить пистолет вперед, приготовившись к смертельной схватке. Каждый нерв в его теле был на пределе. Громкий скрежет разрывал тишину, эхом отражаясь от стен, а утробный, звериный рык, казалось, вибрировал у него в костях. Но тварь не торопилась показываться. Шисуи чувствовал ее присутствие, невидимую, но ощутимую угрозу, нависшую над ним. Капля пота скатилась по виску, а руки слегка дрожали, несмотря на все его усилия. Внезапно, в другом конце коридора раздался звон бьющегося стекла, и в тот же миг коридор наполнился яростным ревом. Из-за угла показалась часть лапы. Она была огромной, с несколькими длинными, острыми когтями, покрытыми засохшей кровью. Кожа на ней была натянутой, почти прозрачной, обнажая сеть перекрученных мускулов и костей. Суставы выгибались под неестественным углом, а когти с мерзким скрежетом цеплялись за пол. Лапа была неестественно большой и мощной, предназначенной для нанесения сокрушительных ударов. Не успел Шисуи даже моргнуть, как та исчезла, а вместе с ней и все звуки, кроме удаляющегося топота когтей по плитке. Тварь, словно сорвавшись с цепи, устремилась на звук, оставив его в леденящем душу одиночестве. Тихо постучав по двери, брюнет хрипло проговорил, стараясь скрыть дрожь в голосе: — Можете выходить. Осторожно приоткрыв дверь, первым высунул голову Наруто, оглядываясь по сторонам. Чуть выше, выглядывая из-за его плеча, показалась Ино. Оба облегченно выдохнули и покинули операционную, словно освободившись от гнетущего кошмара. Шисуи приподнял бровь, разглядывая взволнованное лицо девушки и слишком хитрое, как ему показалось, лицо блондина. — Мы тут… прихватили несколько лекарств, — с излишним энтузиазмом проговорил Наруто, словно оправдываясь. Брюнет лишь коротко кивнул, стараясь унять дрожь в пальцах и удержать лицо. «Мне нельзя показывать страх. Я же большой парень. Мне не страшно» — мысленно успокаивал себя Шисуи, пытаясь подавить панику, накатывающую волной. — «Кого я обманываю? Мне, сука, страшно». — Я слышал звук битого стекла. Надо проверить. — Ты с ума сошел? — прошипел Наруто. — Сакура может быть тут, идиот! — тихо рыкнула Ино. — Цыц, — слабо улыбнулся Учиха, чувствуя, как его ладони покрываются испариной, — пошли посмотрим. Бродить по коридорам, к счастью, пришлось недолго. Сразу за поворотом ребята заметили россыпь осколков на полу, имеющих тёмно-коричневый оттенок. Источник звука, как и предполагалось, был найден. Оглядевшись по сторонам, они увидели, что все двери в коридоре слегка приоткрыты, словно кто-то, или что-то, поспешно обыскивало помещения. Исключением была лишь одна дверь в самом конце коридора, плотно закрытая. Кивнув своим спутникам, брюнет, стараясь держаться ближе к стене и избегая касаться приоткрытых дверей, медленно двинулся вперед. Давящая тишина вновь окутывала их, вызывая тревогу и предчувствие беды. Подойдя к единственной двери с глубокими, уродливыми царапинами, Шисуи, стараясь не дышать, легонько постучал и быстро отступил на шаг назад, готовясь стрелять в любую секунду. Ответа не последовало. Брюнет с пистолетом наготове, напряженно обдумывал, как попасть в закрытое помещение, не привлекая внимания твари. Слегка толкнув дверь плечом, он почувствовал, что что-то подпирает её изнутри. Поняв, что выламывать дверь опасно и может привлечь нежелательное внимание, ребята уже собрались уходить, как вдруг услышали шепот. Голос, будто принадлежавший девушке, тихо ругался на кого-то или что-то, но разобрать слова было невозможно. Неожиданно раздался щелчок открывающейся двери. Её сначала приоткрыли, словно выглядывая, а потом снова закрыли, не запирая. Переглянувшись с Наруто и Ино, Шисуи кивнул, давая понять, что сейчас самое время действовать. Он тихо подошел к двери и прислушался. Голос затих, словно его и не было. Сделав глубокий вдох, Учиха резко распахнул дверь и ворвался в помещение. В тот же миг он ловко увернулся от удара, направленного в его голову. Запястье нападавшего, орудующего небольшим топором, было перехвачено, а рука машинально вывернута, заставляя противника выронить оружие. Одновременно с этим девушка, стоявшая в глубине комнаты, попыталась напасть сзади, но её остановил тихий, полный надежды голос Ино: — Сакура? — Ино? — неуверенно произнесла девушка с розовыми волосами, опуская руку со скальпелем. Шисуи, все еще настороженно, наблюдал за красноволосым, который кривился от боли, потирая вывернутую руку. — Отпусти, — прошипел тот сквозь зубы. Брюнет с недовольным видом отпустил руку нападавшего и повернул голову, внимательно рассматривая девушку: короткие розовые волосы растрепаны, вся одежда покрыта слоем пыли, грязи и запекшейся крови. В её глазах читалось недоверие и усталость. — Учиха Шисуи, — устало улыбнувшись и поднимая руку в приветственном жесте, представился мужчина, — Капитан разведки. — Харуно Сакура. Хирург, — недоверчиво пробормотала девушка, опуская скальпель и с опаской поглядывая на вооруженного брюнета. — Зачем ты с ним вообще разговариваешь? Он опасен! — рыкнул Сасори, и снова потянулся к валявшемуся на полу топору. — Я сейчас тебе врежу, ублюдок! — не выдержав, вставил свое слово Наруто, готовый броситься в бой. — Жертвуешь задницей, и никакой благодарности, — вздохнул Шисуи, изображая глубокое разочарование, — А говорят, что у меня очень даже неплохая задница. И её ведь реально могли откусить. Ино и Сакура тихо хихикнули, видя, как непринужденно и расслабленно ведет себя брюнет, пытаясь разрядить обстановку. Он широко улыбнулся, немного смущенно почесав затылок. В этот момент за спиной раздался хрип. Шисуи, мгновенно среагировав, быстро закрыл дверь и, понимая, что времени в обрез, придвинул к ручке тяжелый стул, стараясь хоть как-то укрепить шаткую преграду. Он начал лихорадочно соображать, как выбраться из этого проклятого места живыми. Хрипы за дверью становились все громче, а затем их перебил оглушительный грохот и яростный рык. Звук когтей, царапающих кафельный пол, доносился все ближе, угрожающе приближаясь к двери. Хрип резко сменился на протяжный скулеж, а затем раздался звук разрываемой плоти, от которого кровь стыла в жилах. Коридор наполнился отвратительным чавканьем, которое перемежалось с громким, звериным рычанием, предвещающим скорую смерть. Звук чавканья стал доминирующим, отвратительно смакующим каждый кусок плоти. Рычание стихло, сменившись сытым, довольным ворчанием. Какое-то время слышалось только это мерзкое пиршество, заставляющее невольно представлять картину происходящего за дверью. Вдруг где-то над головой, послышался слабый скрежет. Звук, похожий на то, как что-то тяжёлое и когтистое цепляется за потолок, медленно спускаясь вниз. Чавканье на мгновение прекратилось, а затем раздался короткий рык, полный раздражения, словно кто-то потревожил трапезу. Скрежет становился все отчетливее, перерастая в тихий, но жуткий шлепок, означающий, что еще одна тварь присоединилась к еде. Все находившиеся в кабинете, будто по команде, замерли, переглядываясь и стараясь не издать ни звука. В воздухе повисла напряженная тишина, разрываемая лишь мерзкими звуками пиршества за дверью. Шисуи, инстинктивно оценив ситуацию, поднял два пальца, обозначая, что тварей может быть двое. Он на мгновение забыл о том, что с ним не обученные сотрудники, а гражданские, не привыкшие к таким коротким и понятным командам. Однако, к его удивлению, лишних вопросов никто задавать не стал. Все понимали, что сейчас не время для расспросов, и любой звук может стать смертельным. Оставалось самое сложное — выбраться из этой мясорубки живыми. Каждый понимал, что предстоит столкнуться с ужасом, превосходящим всякое воображение, и шансы на выживание ничтожно малы. Но сдаваться никто не собирался. Надежда, хоть и слабая, все еще теплилась в их сердцах. Они заперты среди кошмара. Но это только начало.