Геном Хаоса

Там, где заканчивается свет,

начинается то,

что лучше не видеть.

Особняк в Арклейских горах Три месяца назад Кабуто уверенно шёл по просторной гостиной, окидывая всё вокруг быстрым, оценивающим взглядом. Охрана, стоявшая по углам комнаты, резко выпрямилась, демонстрируя свою выучку и преданность. Все знали, что этот молодой юноша занимает весьма высокое положение в иерархии корпорации «Амбрелла». Некоторые поговаривали, что он является правой рукой самого основателя компании. Остановившись у массивного камина и проведя рукой по искусно выполненной золотой фреске, Кабуто тихо хмыкнул и направился к широкой мраморной лестнице, ведущей на второй этаж. Поднявшись наверх и миновав несколько узких коридоров, освещённых тусклым светом, он подошёл к двери, на которой красовался небольшой знак треф. Привыкший за столько лет к паранойе своего эксцентричного руководителя, юноша вздохнул и, покопавшись в кармане, достал небольшую связку ключей. Открыв дверь и войдя внутрь, юноша сразу почувствовал густую атмосферу секретности и напряжения. Комната встретила его тусклым, приглушённым светом, а в самом дальнем углу стояла едва различимая мужская фигура. Хозяин комнаты даже не шелохнулся и не выказал ни малейшего удивления от визита юноши. Он лишь повернул голову к плечу и, бросив взгляд на стоящего в дверях Кабуто, продолжил пристально изучать информацию на небольшом мониторе. — Какие новости? — шёпотом спросил мужчина, не отрываясь от экрана. — Почти все образцы выходят из-под контроля, — голос Кабуто дрогнул, выдавая его волнение. Он никогда не любил приносить плохие новости своему боссу. — Мозг отвечает только за функцию еды. Рефлексы очень слабые. — Я это и так знаю. Что-нибудь ещё? — Да, — Кабуто прошёл вглубь комнаты и положил на стол тонкую папку, перевязанную красной лентой. Мужчина, наконец, повернулся, внимательно смотря на него своими пронзительными глазами. Он не торопился подходить к столу и, лишь бросив мимолётный взгляд на папку, слегка кивнул. — Здесь собраны короткие досье на интересующие вас объекты. В основном на сотрудников полиции и военных. Они могут оказаться идеальными носителями для нашего вируса. — Мало просто быть носителем, Кабуто, — прошелестел мужчина, выдержав паузу и словно пробуя каждое слово на вкус. — Мы должны совершить настоящий скачок в эволюции. Создать сверхлюдей. Вирус не просто должен жить внутри носителя, он должен расти вместе с ним, развиваться и преобразовывать его в нечто большее. Сделав несколько шагов вперёд, всё также прячась в тени, мужчина приблизился к столу. Открыв папку, он провёл пальцем по фотографии и улыбнулся уголком губ. — Учиха Шисуи. С него мы и начнём наш великий эксперимент. Кабуто только кивнул в знак согласия и отошёл к двери. Поправив очки, он положил руку на холодную ручку двери и, открыв её, покинул кабинет, оставив своего босса наедине со своими мыслями. Раккун-сити 3 июля Саске и Суйгецу спустились с крыши магазина, с большим трудом преодолев крутой и ржавый пожарный трап. Стоя в небольшом, убогом переулке, они осторожно выглядывали из-за угла, наблюдая за передвижениями тел, которые когда-то были людьми. С открытыми ранами, без части лиц, с торчащими костями и вывалившимися внутренностями — по улицам города медленно передвигались живые мертвецы. Ломанными, медленными движениями, издавая утробные хрипы, шаркая ногами, группа из пяти особей проковыляла мимо места временного укрытия ребят. Суйгецу нервно сглотнул, переводя взгляд на Саске. Тот, казалось, был абсолютно спокоен, но лишь едва заметное нервное подёргивание скулы выдавало его внутреннее волнение. Саске с детства учили быть сдержанным на эмоции, вне зависимости от того, что происходило вокруг. В бизнесе ему это очень помогало — конкуренты никогда не могли понять по выражению его лица, что он чувствует на самом деле. И лишь в окружении своего старшего брата Саске мог позволить себе выпустить пар и быть самим собой. Сейчас Учиха боялся. Впервые в жизни он был напуган, словно маленький котёнок, потерявший свою маму-кошку, но виду, как и всегда, не показывал, упорно борясь со своими эмоциями. Впереди виднелась крыша больницы, ставшая их главной целью. Саске перевёл взгляд на напуганного товарища, крепко сжимающего в руке металлический прут, и слегка кивнул. Осторожно продвигаясь вперёд, прячась в импровизированных укрытиях и постоянно озираясь по сторонам, они продолжали свой путь, стараясь не упустить из виду крышу больницы. Но чем дальше они шли, тем больше казалось, что больница отдаляется от них. Задача сильно осложнялась отсутствием какой-либо карты города. Будь у них хотя бы миниатюрная карта, они могли бы понять, в каком направлении им следует двигаться. Остановившись за углом покосившегося дома, Саске осторожно выглянул. Чуть впереди, в чёрном жилете, оглядываясь по сторонам, стоял мужчина с автоматом наперевес. Недалеко от него, громко чавкая и выдирая остатки печени из разорванного тела, кормились несколько зомби. Мужчина спокойно прошёл мимо них, совершенно не обращая внимания на мертвецов. Учиха нахмурился. Что-то тут было не так. «Как такое вообще возможно?» — промелькнуло в голове у Саске. Суйгецу, стоявший за его спиной и тоже наблюдавший за странной сценой, внезапно тихо чихнул. Этого оказалось достаточно, чтобы звуки чавканья прекратились. Один за другим мертвецы начали медленно подниматься на ноги. У одного из них изо рта выпал окровавленный кусок печени, у нескольких других — вывалились остатки кишок. Они стояли неподвижно, словно выжидая удобного момента для нападения. Саске и Суйгецу, стараясь не дышать, прижались спинами к стене, сливаясь с тенью. Учиха злобно посмотрел на товарища, а тот только виновато опустил глаза, сверля грязный асфальт взглядом. Снова осторожно выглянув из-за угла, и поняв, что опасность не миновала, парни начали думать, что делать дальше. Идти назад? У них не было гарантий, что они не встретят полчища таких же тварей. Попробовать проскочить? А если они наткнуться на этого парня с винтовкой? Стараясь сохранить остатки самообладания, Саске нахмурился и потер переносицу, быстро придумывая план. Но каждая идея отметалась из-за абсурдности и множества рисков. Сделав пол шага вперед, выходя из укрытия, за его спиной послышался утробный рык. — Похоже, нам пиздец, друг, — нервно отозвался Суйгецу, пятясь назад. Сзади, скалясь и утробно рыча, прижав уши к голове, стояла огромная, окровавленная собака. Из-за угла, с громким стуком когтей по асфальту, вышла ещё одна. Обе твари были словно воплощение кошмара, их глаза горели голодным огнём, а изо ртов капала слюна. Казалось, само существование этих монстров нарушало все законы природы. Суйгецу, охваченный паникой, сделал шаг назад, прижимаясь спиной к Саске, словно ища у него защиты. Тот, сохраняя остатки самообладания, смотрел на медленно бредущих к ним зомби. Их шаркающие шаги и перебирающие ногами, словно ватные, конечности создавали жуткий, но привычный фон. Выбор, казалось, был невелик: либо попытаться отбиться от медлительных мертвецов, либо броситься наутёк. Однако, мысль о том, что их преследуют ещё и собаки, делала второе, более рискованным. Если оба парня знали, как противостоять существам, некогда бывшим людьми, то на что способны эти мутировавшие животные, они могли только представить, и эта неизвестность пугала ещё больше. Учиха медленно повел плечом и резко рванул вперед, уклоняясь от цепких лап одного из зомби. Суйгецу не теряя времени, побежал за ним, выронив прут. Собаки, среагировав на резкое движение бросились за ними. Они бежали без оглядки, стараясь не шуметь, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Однако, несмотря на все их старания, громкий рык и звук, похожий на яростный лай, разносились по округе, словно эхо, пробуждая спящих мертвецов. Некогда пустынный переулок, казалось, оживал сам по себе, заполняясь тварями, которые появлялись из проёмов и прилегающих домов один за другим, словно из ниоткуда. Атмосфера становилась всё более гнетущей, ощущалось, как вокруг них сгущается невидимая, но смертельная угроза. Резко завернув за угол одного из покосившихся домов, Саске проскользил по кровавой дорожке, сдерживая равновесие. Асфальт был скользким от запекшейся крови, каждый неверный шаг мог стать последним. Этого было достаточно, чтобы одна из собак, словно учуяв слабость, подошла на достаточное расстояние. Юноша тяжело дышал, лёгкие горели, сердце колотилось в груди. Дрожащей рукой он достал пистолет, резко разворачиваясь. Огромный и окровавленный пес стоял спокойно, лишь смотря на него. Но в его глазах не было ни капли спокойствия — только дикая, первобытная ярость. Казалось, что нападать собака не собирается, но это было лишь обманчивое затишье. Издав низкий, утробный рык, существо начало медленно пятиться, словно заманивая, а затем, внезапно, ринулось вперёд. Саске едва успел поднять пистолет. Парень наставил оружие прямо на голову животного, чувствуя, как кончики пальцев немеют от напряжения. Перед ним была лишь одна секунда, один выстрел. Раздался оглушительный звук выстрела, пронесшийся по всей округе, как разорвавшаяся бомба, заглушив все остальные звуки. Саске тяжело дышал, не в силах отвести взгляд от лежащей напротив собаки. Её тело дёрнулось в последний раз, и наступила звенящая тишина, прерываемая лишь его собственным прерывистым дыханием. Поняв, что он слишком замешкался, Саске молниеносно огляделся по сторонам. Суйгецу нигде не было. Тревога сдавила грудь ледяным кулаком. Осторожно, стараясь не ступать на кровавые разводы, он обошел труп собаки. Каждый шаг давался с трудом, словно земля под ногами становилась вязкой. Выглянув из-за угла, он увидел его. На небольшом, покосившемся балкончике одного из прогнивших магазинчиков, стоял Суйгецу, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон. Внизу, под ним, словно стая голодных псов, колыхалось несколько зомби, протягивая к нему свои скрюченные руки, их утробные стоны сливались в единый, ужасающий хор. Взгляд Суйгецу упал на Саске. Усталая, горькая улыбка тронула его губы. Он едва заметно махнул рукой — жест, полный смирения и прощания, давая понять, что идти дальше одному — его единственный шанс. Учиха нахмурился, внутри него боролось отчаяние и гнев. Он не мог бросить его здесь, не мог оставить умирать. Но прежде чем он успел высказать протест, резкий, низкий рык прорезал воздух откуда-то сбоку. Сердце Саске замерло. Еще одна собака. Очередная тварь, готовая разорвать его на куски. Ругательство сорвалось с его губ, но тут же было подавлено. Ещё один взгляд на друга — который, казалось, смирился со своей участью, и Саске, с тяжелым сердцем, бросился вперед, в неизвестность, оставляя друга позади. Он бежал мимо покосившихся домов, небольших заброшенных магазинчиков, витрины которых были разбиты, а товары давно разграблены или истлели. Его легкие горели, ноги подкашивались, но он не останавливался. Утробные рыки и стоны преследователей то отставали, то вновь приближались, создавая жуткое музыкальное сопровождение его отчаянной гонки. И вот, сквозь пелену пыли и отчаяния, он увидел высокое здание, возвышающееся над этим мертвым городом, словно одинокий маяк в бушующем море. Это была церковь. Ее острые шпили пронзали серое небо, а выцветший витраж на фасаде, несмотря на грязь и трещины, напоминал о былой красоте и надежде. В тот момент, когда Саске уже почти достиг спасительного убежища, его преследовал лишь один зомби. Мерзкие пальцы мертвеца сомкнулись на его воротнике, резко дернув его назад. Это был мертвец, который, несмотря на раны, продолжал свою тупую, целеустремленную погоню. Парень почувствовал, как ткань рвется, как пальцы впиваются в кожу, но он не упал. Сохраняя равновесие, он резко рванул вперед, используя остатки сил, чтобы вывернуться из мертвой хватки. В тот же миг, когда тварь, лишившись своей добычи, потеряла равновесие, откуда-то сбоку, словно вынырнув из тени, появилась собака. Она, сфокусированная на единственной цели — добыче, рванула из засады и врезалась прямо в зомби. Столкновение было жестоким: пес, застигнутый врасплох, но движимый инстинктом, вцепился в ближайшую движущуюся цель — зомби. Живой мертвец, под атакой пса, зашатался, его движения стали еще более хаотичными, но он, не выпуская Саске из поля зрения, пытался отбиться от собаки, которая теперь терзала его. Именно в этот момент, когда Учиха, казалось, вывернулся из самой пасти смерти, массивные деревянные двери церкви резко распахнулись. На пороге, в полумраке величественного зала, стоял мужчина. Его фигура была облачена в потрепанную одежду, в руках он держал видавшее виды ружье. Он пристально взглянул на Саске, словно оценивая, и, увидев его отчаянное положение, едва заметно кивнул, давая понять: заходи. Сигнал был ясен. Не раздумывая ни секунды, он рванулся к спасительному проему, чувствуя за спиной приближающийся рык и новые шаги мертвецов. Мужчина, не отводя взгляда от бегущего парня, резко поднял ружье и сделал несколько выстрелов куда-то за его спину. Послышались хрипы, шарканье и утробные рыки, заглушаемые новой порцией выстрелов. Затем, в одно мгновение, он резко втолкнул подбежавшего парня в проем здания, захлопывая массивную дверь с грохотом, эхом прокатившимся по опустевшему переулку. Саске, оказавшись внутри, рухнул на пол, тяжело дыша, его тело все еще дрожало от пережитого. Воздух церкви был сырым и затхлым, пахнущим пылью, старой древесиной и чем-то неопределенно-сладковатым, напоминающим запах разложения. С трудом подняв голову, Саске огляделся. Величественное, но обветшалое помещение церкви представало перед ним во всей своей полумрачной красоте. Высокие каменные своды терялись в полутьме, поддерживаемые массивными колоннами, на которых виднелись следы копоти и давних трещин. Вдоль стен тянулись ряды истрепанных деревянных скамей, некоторые из них были перевернуты или сломаны. Спереди, за высоким алтарем, простиралась ниша, в которой виднелось потускневшее распятие, его лик казался печальным и отрешенным. Пробивающиеся сквозь грязные витражи лучи слабого света едва освещали пыльные потоки воздуха, создавая жутковатую, мистическую атмосферу. И тут он заметил их. Несколько фигур, притаившихся в тени одной из боковых ниш, под галереей. Их силуэты были неясны в полумраке, но они явно двигались. Выжившие? Они смотрели на него с осторожностью, их взгляды были полны страха и недоверия, но в них также читалась искорка надежды. Мужчина с ружьем, стоявший у двери, опустил оружие, но по-прежнему держал его наготове, наблюдая за ним. Воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием Саске и тихим потрескиванием где-то вдалеке. — Располагайся, — хрипло проговорил его спаситель. Голос звучал как сухой шелест старых бумаг, и он ушел вглубь помещения, растворяясь в тенях. Вдалеке, будто отозвавшись на зов, зашевелились люди. Один из них, ловким движением, зажег несколько свечей, их дрожащее пламя робко отгоняло мрак. Полумрак рассеялся, открывая более отчетливую картину. В просторном зале церкви, помимо мужчины с ружьем, находились еще двое мужчин, один из которых был в дорогом, хотя и помятом костюме, и две женщины. Их лица, освещенные мерцающим светом, были измождены, но в глазах горел огонек любопытства и настороженности. Все они с интересом рассматривали прибывшего, словно оценивая, не представляет ли он новую угрозу. Саске, все еще ощущая дрожь в теле, медленно поднялся, покачиваясь из стороны в сторону, словно не до конца ощущая землю под ногами. Тяжелое дыхание вырывалось из легких, каждый вдох давался с трудом. Сделав несколько шагов вперед, шатаясь, он добрался до одной из уцелевших лавочек, расположенной в отдалении от остальных, подальше от чужих взглядов. В этот момент мужчина в костюме, с выражением легкого недовольства на лице, осторожно приблизился к нему. Не говоря ни слова, он поставил рядом с Саске банку с консервами, а на ее крышку положил пластиковую ложку. Учиха медленно перевел взгляд с банки на мужчину, приподняв бровь. Этот жест, поданный без слов, имел свой особый вес в этом разрушенном мире. — Тебе надо набраться сил, парень, — хрипло проговорил мужчина, отступая назад, но не отрывая от Саске пристального взгляда. — Я не голоден, — солгал тот, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Засунь свою гордость себе в задницу, — грубо ответил его спаситель, в голосе слышалось раздражение. — Тут каждый человек на счету. Поэтому ешь, что дали, и не выкабенивайся. Учиха сжал челюсть, стараясь не сказать лишнего. Еще совсем недавно, в его прошлой жизни, он был из влиятельной семьи, генеральным директором крупной компании. А здесь… Здесь был всего лишь одним из выживших, одним из тех немногих, кто еще не потерял человеческое обличье и не стремился сожрать ближнего. Жизнь нанесла ему жестокую пощечину, низведя до уровня обычного человека, борющегося за выживание. Живот, словно назло, предательски заурчал, нарушая напряженную тишину. Саске осторожно взял банку, прокрутил ее в руках, рассматривая. Обычные консервы, ничего примечательного. Открыв ее, в нос ударил густой, манящий запах мяса, перемешанного с овощами, и желудок еще раз настойчиво, неоспоримо потребовал еды. Быстро опустошив содержимое, он поставил пустую банку рядом, рассматривая людей. Те, стояли чуть дальше, все еще с недоверием на него смотря. — Меня зовут Джон, — мужчина прислонил ружье к алтарю, — бывший военный. Это Дилан, — он указал на мужчину в костюме, — не так давно работал в офисе при мэрии, а это, — кивнул в сторону женщин, — Стеф и Ника. Продавщицы из местной пекарни. — Саске, — выдержав паузу, отозвался парень. — Явно не местный, — глухо констатировал Дилан, зачесывая рукой назад светлые волосы, — тебе повезло, что Стеф тебя увидела из окна. Учиха перевел взгляд на девушку и только кивнул. — Спасибо, старина Джон, что спас мою задницу от ходячих мертвецов, — с долей издевки проговорил мужчина, подходя ближе. Саске поднял голову. Джон, его спаситель, оказался мужчиной средних лет, с суровым, обветренным лицом, словно высеченным из камня. Коротко стриженные седые волосы были небрежно причесаны, а в глубоко посаженных глазах цвета выгоревшей листвы, читалась смесь усталости и стойкой решимости. Одежда его была простой и практичной: плотная, многократно штопаная куртка из грубой ткани, поношенные брюки и крепкие, видавшие виды ботинки. Никаких признаков прежней жизни, только суровая необходимость выживания. Он молча уселся на лавочку напротив Саске, пристально смотря в глаза. — Мне глубоко насрать откуда ты, и кем ты был. Но судя по одежде, кем-то очень богатым, — Джон ткнул в небольшой логотип на рубашке, — здесь все решает умеешь ты пользоваться оружием или нет. — Я бывший полицейский, — Саске перехватил запястье мужчины, готовясь вывернуть ему руку. Мужчина дернул рукой, ловко освобождаясь из захвата. Он чуть наклонил голову, внимательно изучая парня. — Отдохни. — Мне нужно добраться до больницы, — резко выпалил Саске. В зале начались перешептывания. Дилан, приподнял бровь, и явно подбирая слова, сказал: — Город кишит этими тварями. А до больницы несколько кварталов. — Там мой брат. — Считай, что его уже может не быть, — пожал плечами блондин. Саске медленно поднялся на ноги. Его дыхание было прерывистым, а глаза полны усталости и гнева. Он сжал руку в кулак с такой силой, что костяшки побелели. В его взгляде мерцала искра недоверия и ярости. Не веря словам Дилана, он чуть приподнял руку, готовясь нанести удар. В этот момент Джон резко вмешался, крепко схватив его за плечо. — Тихо, — произнес он строго, глядя прямо ему в глаза. — Каждый выживший на счету. Нам всем нужно отдохнуть и собраться с силами. Сейчас не время выяснять отношения. Саске замер на мгновение; его дыхание постепенно утихало, но гнев все еще бурлил внутри. Фыркнув, он дернулся, выдернув плечо, и снова уселся на лавочку. — Я уверен, что мой брат жив, — глухо, но так, чтобы все услышали, проговорил Саске, стараясь унять ярость. — Надеюсь, парень, — отозвался Джон, отходя к алтарю. — Пока ты здесь, будешь соблюдать наши правила. Захочешь уйти — дверь там. Учиха только фыркнул, откинулся на спинку деревянной лавочки и прикрыл глаза, быстро погружаясь в сон.

***

Больница Токио Два месяца назад В коридоре больницы царила суета. Врачи спешили, передавая друг другу различные документы и карты пациентов, лишь новоприбывший доктор сохранял спокойствие. Молодой человек, только что закончивший обучение на врача общей практики, стоял напротив одного из кабинетов, высматривая что-то в глубине коридора. Несколько дней назад его хороший друг Кабуто передал ему ампулу и настоятельно рекомендовал ввести её в кровь Учихи Шисуи. Вдалеке с прямой спиной шел высокий худощавый мужчина в полицейской форме. Его лицо было абсолютно спокойным, а длинные черные волосы собраны в хвост. За его спиной шагал широкоплечий брюнет с широкой улыбкой, осматривающийся по сторонам. За ними следовали еще двое полицейских. Пройдя мимо доктора, они зашли в кабинет с табличкой «Процедурная», оставив двоих полицейских на входе. Юноша нахмурился, подошел к кабинету, но путь ему преградили сотрудники полиции. — Не положено, — хором отозвались оба. — Я врач! — возмутился парень. — Не положено, — снова повторили сотрудники. — Ты же новенький, — улыбнулась молодая медсестра, подходя к кабинету. — У семьи Учиха есть свой собственный врач. Только её допускают до осмотра и процедур. — Серьезно? — парень приподнял бровь в недоумении. — Да, — кивнула девушка. «Черт. Это осложняет дело. Надо как-то попасть в кабинет.» Врач перевел взгляд с девушки на двух полицейских, которые стояли как истуканы, загораживая собой дверь. Он отошел и начал наблюдать. Через несколько минут к кабинету подошла женщина. Поправив халат и порывшись в карманах, она достала пластиковую карточку. — Не положено, — внимательно осмотрев карточку, произнес один из полицейских. — Вы издеваетесь?! — Шизуне Като, — еще раз прочитал фамилию и имя девушки второй, — минуту. Он быстро зашел в кабинет, оставив дверь слегка приоткрытой. Изнутри раздался громкий смех, и слегка смущенный полицейский вышел обратно в коридор. — Извините, Шизуне-сан, можете войти. — Могу я зайти с вами? — сразу подскочил к ней юноша, приветливо улыбаясь. — Боюсь, это исключено, Сайто, — устало ответила женщина. — Мне было бы полезно присутствовать! Я бы посмотрел, как вы работаете, и почерпнул что-то новое! — не унимался парень. Шизуне выдохнула, глядя на полицейских. Дверь открылась, и в проеме появилась широкоплечая фигура мужчины, внимательно смотрящего то на женщину, то на парня. — Шизуне, у меня много работы. Давай ты проведешь все процедуры, и мы поедем? — с детской интонацией произнес мужчина. — Шисуи, — выдохнула она. — Это Сайто, врач общей практики. Очень просит, чтобы я взяла его с собой. Учиха напрягся, внимательно осматривая парня. Тот стоял спокойно, однако нервное сжимание руки в кармане выдавало его волнение. — Не-а. Исключено, — он поднял руку, опираясь на дверной косяк. — Сама понимаешь, Итачи — первый наследник. Мало ли что, — засмеялся мужчина, услышав недовольное бурчание брата. Женщина быстро вошла в кабинет, протиснувшись под рукой Шисуи. Сайто лишь слабо улыбнулся. — Ты мне не нравишься, парень, — глухо, с ноткой угрозы произнес Учиха, закрывая за собой дверь. План провалился с треском. Юноша развернулся, отошел от кабинета, достал телефон и начал набирать SMS. Больница Раккун-сити. Четвертый этаж. 3 июля Шисуи осматривал кабинет и всех присутствующих. Ино и Сакура сидели чуть дальше остальных, тихо о чем-то перешептываясь, стараясь успокоиться. Наруто, передвигаясь по помещению, внимательно рассматривал различные ампулы, похоже, планируя прихватить что-то полезное. Но в воздухе витала неуловимая напряженность — тишина, нарушаемая лишь шорохом шагов. Недалеко от двери, скрестив руки на груди и опершись на стену, стоял Сасори. Казалось, он был невозмутим, но Шисуи заметил, как его пальцы подергивались от нервного напряжения. Взгляд парня метался по комнате, как будто он искал выход, осознавая, что время поджимает. Он ощущал, что должен действовать, и эта мысль давила на него, несмотря на растущее беспокойство, что его тайна может стать достоянием общественности. Сделав полшага вперед к небольшому стеллажу, Шисуи продолжал делать вид, что рассматривает содержимое, но краем глаза наблюдал за Сасори. Позиция парня была напряженной, и его попытки скрыть своё состояние выдали его наяву. — С тобой всё в порядке? — нарушил тишину Учиха, глядя прямо на него. — Я прекрасно себя чувствую! — резко огрызнулся тот, отводя взгляд, хотя его голос, казалось, дрожал от напряжения. Проходя мимо, Шисуи заметил, как Сасори снова провел рукой по шее, будто ища способ успокоить внутреннее напряжение. Он знал, что должен действовать быстро, но что-то внутри заставляло его колебаться — это был страх и осознание неизбежного. Брюнет замер, стоя боком к парню. Он повернул голову, всматриваясь в его выражение лица, замечая, как вздутые вены на шее и желваки выдают его напряжение. Встав прямо перед ним, он чуть наклонил голову вбок — так он всегда делал, когда его интересовало. — Если ты станешь угрозой, — тихо начал Шисуи, — я не буду колебаться. — Угрожаешь? — ухмыльнулся Сасори, выпрямляясь и глядя ему в глаза. — Просто предупреждаю, — ответил Шисуи, делая шаг назад. — Если что-то пойдет не так, я действую по обстоятельствам. Он развернулся и подошел к девушкам, рядом с которыми уже сидел Наруто и увлеченно рассказывал что-то, активно жестикулируя. Девушки театрально закатывали глаза, тихо хихикая. Учиха сел рядом с ними на грязный пол и слабо улыбнулся. — Байки травишь? — спросил он, подмигивая Наруто. — Шутки шучу, — тихо хихикнул блондин в ответ. Шисуи поймал на себе встревоженный взгляд Сакуры и слегка кивнул головой. Он знал, что она хочет что-то спросить. — Ты сказал, что твоя фамилия Учиха, — начала девушка осторожно, словно выбирая слова. Тот просто кивнул в ответ. — Учиха Фугаку — твой отец? — Дядя, — Шисуи улыбнулся. — Двоюродный, если точнее, — добавил он, ненадолго задержавшись в своих мыслях. — Это же… — Ино замялась, когда Сакура пихнула её в бок. — Что такое? — недоуменно спросил Шисуи, хмуря брови. — А так это, — Наруто поднялся, его широкая улыбка словно освещала помещение, — Сакура его оперировала! Жизнь ему спасла, правда, чуть работу не потеряла. — Наруто! — Девушка рыкнула, но в её голосе уже слышалось смущение. Шисуи уставился на неё, анализируя полученную информацию. — Так вот, что за чудо-врач, о котором говорила Микото-сан, — проговорил он, на губах его вновь играла легкая улыбка. — В таком случае, я у тебя в долгу, — добавил он, вставая рядом с Наруто. — Однако сейчас есть дела поважнее, чем предаваться воспоминаниям. Нам нужно выбираться отсюда. Шисуи протянул руки к девушкам, чтобы помочь им встать. Ино вложила свою небольшую руку в широкую ладонь парня. Сакура хотела сделать то же самое, но рядом с Шисуи встал Сасори, также протягивая руку, как будто у них был некий невидимый дуэльный поединок. Отрицательно мотнув головой, девушка поднялась сама, её гордость не позволила ей принять помощь. — Я не претендую, — отшутился Шисуи, с легкой усмешкой глядя на Сасори. — У меня другой типаж. Он помог Ино подняться, и та встала рядом с ним, ощущая его напряжение. Взаимодействие с Сасори словно создавало барьер, и она поняла: Шисуи старается оградить её от возможной опасности, хотя за эту заботу и рискует в ответ. Они подошли к двери, и в воздухе витала тревога — впереди ждали неизвестные опасности. Шисуи приложил ухо к двери, прислушиваясь, но за ней витала мертвая тишина. Ни звуков чавкания, ни утробных рыков. Ничего. Собравшись с мыслями, он осторожно открыл дверь, держа пистолет наготове. Выглянув в коридор, его глаза немедленно наткнулись на истерзанное тело врача. Верхняя часть его тела лежала в луже крови, а внутренности вываливались из разорванного живота. Нижняя часть ног лежала чуть повыше, смятая и покрытая кровавыми остатками — от них осталось только нечто, напоминающее кашу. Шисуи поднял взгляд к потолку и заметил жуткие следы когтей и потеки крови. Быстро выдохнув, он сделал шаг вперед и оказался в коридоре. Кивнув остальным, он продолжил двигаться, стараясь закрыть их собой. Каждое его движение было осознанным, он озирался по сторонам, пытаясь вспомнить маршрут, который привел их сюда. «Возвращаться той же дорогой опасно» — промелькнуло у него в голове. Блуждать по этажу, когда в любой момент может свалиться какая-то тварь, было ещё более пугающей перспективой. Он чувствовал напряжение спиной, зная, что ребята будут вести себя тихо. Однако единственным источником беспокойства для него оставался Сасори — инстинктивно он ощущал в нем потенциальную угрозу. Каждый шаг отзывался глухим эхом по коридору, и каждая тень казалась живой. Шисуи знал, что они не могут позволить себе расслабиться, ведь здесь, где страх и тьма переплетались, они могли встретить что-то действительно ужасающее. Они шли медленно, часто останавливаясь и вслушиваясь в тишину. Остальные привыкли к тому, что Шисуи общается жестами или короткими кивками, и старались понимать его. Тот, в свою очередь, отдавал простые команды: «Стоять», «Можно идти», «Всё чисто». Внезапно он замер. Впереди, по полу прокатилась стеклянная бутылка и ударилась о стену. В напряженной тишине звук был оглушительным. Ожидая худшего, Учиха машинально проверил пистолет. Но ничего не произошло. Ни резко открывающихся дверей, ни привычного шарканья, ни утробных рыков. Складывалось ощущение, что всё произошедшее до этого было галлюцинацией. Сделав несколько шагов вперед, парень присел на корточки и быстро осмотрел источник звука. Тёмная, ничем не примечательная бутылка, которую кто-то прокатил по полу. Прокатил. Именно поэтому не было звука разбитого стекла. Как будто кто-то хотел привлечь внимание. Поднявшись, он вглядывался вглубь коридора, стараясь хоть что-то разглядеть в полутемном коридоре. Сделав несколько шагов вперед, только кивнул, показывая тем самым, что можно идти дальше. Шорох заставил его остановится. С другого конца коридора на них смотрела пара желтых глаз, а затем тень убежала в другом направлении. Шисуи тихо выдохнул, радуясь про себя, что не пришлось поднимать шум. Дойдя до конца коридора, он замер. Выглянув из-за угла, увидел одну раскачивающуюся из стороны в сторону девушку в медицинском халате, с неестственно наклоненной головой. Показав ребятам, чтобы те стояли на месте, тихо, словно кот, подошел ближе. Он хотел напасть внезапно, со спины, не привлекая внимания, но ситуация сыграла против него. Женщина резко развернулась, и с неестественно быстрой скоростью схватила его за шею, стараясь впиться в кожу зубами. — Если кусь, то только по-любви, — вывернулся парень, ударив по ее руке, — а вы мне не нравитесь, дамочка, — он резко ушел в бок, и взяв тварь за голову с силой ударил по стене. Тело сползло вниз. Шисуи отошел на шаг назад. Труп снова начал подниматься медленно, ломанными движениями. Рука, схватившая его за шею, была сломана, а часть лица — размозжена. — Я невкусный, — слегка согнув ноги в коленях констатировал брюнет, готовясь к нападению. Выстрел. Громкий звук разнесся по этажу. Тело упало на пол, и несколько секунд билось в конвульсиях, а потом обмякло. Шисуи поднял глаза, и увидел перед собой Сая, опускающего пистолет. — С вами все хорошо, капитан? — фальшиво улыбнулся тот. — Сай, твою мать, — выдохнул Учиха, — пошел ты. Чёрные глаза парня пристально изучали капитана, затем скользнули по лицам, выглядывавшим из-за угла. Заметив знакомые черты, он натянул подобие улыбки. Но идиллию разорвал жуткий скрежет когтей, сорвавшийся откуда-то сверху. — Опять? — прорычал Шисуи, чувствуя, как по шее пробегает холодок. Ребята тут же подскочили к нему. На шее виднелся багровый след, но больше ничего. Ино презрительно фыркнула, окинув Сая оценивающим взглядом, и демонстративно отвернулась. — Ещё одна враждующая парочка? — процедил Учиха, устремив взгляд в потолок. Ответа не последовало. Он рванул к ближайшей двери, жестом приказав остальным зайти внутрь. Спорить никто не решился. В коридоре раздался глухой удар, будто что-то тяжёлое обрушилось с потолка. Скрежет когтей по плитке эхом отдавался в ушах, натягивая нервы до предела. Сай вошёл последним. Шисуи остался в коридоре, с пистолетом наготове. Тишина обрушилась внезапно. Зловещая, давящая. Казалось, что нечто играет с ним, как кошка с мышью. Но он ждал. Из темноты выкатилось нечто пушистое и полосатое, напоминающее енота. Толстое, неуклюжее. Учиха приподнял бровь, зная, что обычный енот не способен издавать такие звуки. — Что там? — раздался испуганный голос Ино. — Зомби-полоскун, — усмехнулся он, опуская пистолет. Но едва он расслабился, как из темноты вырвалась когтистая лапа, размером с голову. Она придавила пушистое тельце, а что-то, похожее на чудовищный язык, обхватило труп и рывком утащило его обратно в тьму. — Или нет, — пробормотал Шисуи, отступая в кабинет и захлопывая дверь. Теперь их стало на одного больше. Он не доверял Саю, но выбирать не приходилось. Парень, появившийся по обмену, сразу вызвал подозрения. Но его рекомендовали как лучшего разведчика, и Шисуи пришлось смириться. Сейчас, в этом аду, он не мог доверить ему свою спину. Сай встретил взгляд капитана, стараясь скрыть удивление. Незаметно скользнул рукой в подсумок, проверяя ампулы. Всё на месте. — Сидим здесь, — бросил Учиха, — возражения? Протестов не последовало. Пробежка по коридору вымотала всех, кроме Сая. «Я думал, вы уже мертвы, капитан. Всё становится гораздо сложнее,» — пронеслось в голове юноши. Он отошёл в дальний угол, чувствуя, как взгляд капитана буравит его спину. «Что ты задумал, ублюдок? Не надейся, что у тебя что-то выйдет,» — прошипел про себя Учиха, не отрывая взгляда от его спины. Ты уверен, что враг твоего врага твой друг?