Геном Хаоса

Все пути ведут…

сюда

Квартира Шисуи. 28 июня. Шисуи разбудил настойчивый звонок телефона. Скинув его с тумбы на пол, Учиха перевернулся на другой бок, почесал щеку и попытался снова погрузиться в сон. Только впав в состояние дремоты, его покой снова потревожил звук телефона. Приоткрыв один глаз и натянув одеяло повыше, он старался игнорировать входящий вызов, но звонящий не унимался. Тяжело вздохнув, Шисуи уселся на кровати, посмотрел на вибрирующий на полу телефон, и сонным взглядом прочитал имя того, кто посмел потревожить его сон. Бывшая. Он театрально закатил глаза, свесил ноги с кровати и, поднявшись, подобрал телефон. Посмотрев несколько секунд на экран, хмыкнул и заблокировал его, предусмотрительно поставив его на режим «без звука». Потянувшись и поняв, что поспать ему уже не удастся, он побрел на кухню. Шисуи, несмотря на то, что принадлежал к довольно богатой и влиятельной семье, предпочитал жить в скромной квартире, недалеко от самого центра Токио. У него был выбор: либо большой дом в пригороде, либо квартира. Будучи довольно скромным в юности, он сделал выбор в пользу квартиры. Выйдя из спальни, почесывая живот, Шисуи снова зевнул и направился в кухню. Не успев переступить порог, он услышал настойчивый звонок в дверь. «Блять! Из-под земли достанет!» — выругался он про себя, и побрел открывать дверь, уже готовый к неприятному диалогу с утра. Вспомнив, что лучшая защита — это нападение, он открыл дверь, готовый слушать поток сначала оскорблений, а потом, возможно, и истерик. На пороге стоял Итачи, рассматривая сонного и взъерошенного брата. — Ты, вроде, взрослый парень, а всё ещё носишь шорты с огурцами, — засмеялся Итачи, указывая на его домашние штаны. — Иди ты, — буркнул Шисуи, открывая дверь шире, приглашая войти. Итачи переступил порог, прикрыл за собой дверь и снял начищенные до блеска ботинки. Из кухни послышался грохот вперемешку с руганью, и он, не колеблясь, пошел на звук. В небольшом коридоре, разделяющем кухню и прихожую, у стены стоял шкаф. Он обратил внимание на фотографию, стоявшую на верхней полке в красной рамке, которой раньше точно не было. На переднем плане снимка стояли Итачи и Шисуи. Рука брата лежала на его плече, а глаза Итачи были прикрыты, словно он наслаждался моментом. Перед ними стоял Саске с широкой, искренней улыбкой, держа в руках огромную коробку, почти что полностью закрывающую его. Чуть позади стоял Фугаку с легкой, едва заметной улыбкой на губах, рядом с ним Микото, смеющаяся в кулак, а недалеко от нее, с такой же теплой улыбкой на лице — отец Шисуи. Тогда у Саске был день рождения, и это был один из немногих снимков, которые Шисуи хранил. Зайдя на кухню, Итачи осмотрелся. Последний раз он был здесь пару месяцев назад, когда его брат жил с женой, которая, как он помнил, на дух его не переносила. И чтобы не усугублять ситуацию, они с Шисуи тогда встречались на нейтральной территории. Небольшая кухня была обставлена с минималистичной практичностью: несколько кухонных тумб серого цвета, небольшой холодильник, плита, круглый стол, заваленный какими-то бумагами, и небольшой диванчик. Итачи прошел и уселся за стол, осторожно отодвинув листы, чтобы освободить себе место. Шисуи громко зевнул, почесал пяткой ногу, и, наконец, наполнил кружку кофе, поставив ее на стол перед Итачи. Сам же, выдвинув из-под стола стул, уселся на него. Стул издал протяжный скрип под его весом. — Ты не меняешься, — вздохнул Итачи, делая первый, обжигающий глоток кофе. — Я только глаза открыл. Гребанный телефон, — буркнул в ответ Шисуи, пытаясь сохранить остатки сна. — Я всё узнал, — Итачи поставил кружку на стол, слегка постукивая пальцем по её поверхности, словно подводя итог. — Пока мы будем в отъезде, вас разведут. Твоё присутствие там не обязательно. Шисуи слабо улыбнулся, делая ещё один глоток кофе. Ошибка, совершенная в молодости, отыгрывалась на нём в течение двух лет тяжёлого брака. Он, капитан разведки, вечно на работе или в отъезде на заданиях, а она — сидела на его шее, думая, что фамилия и влияние сделают своё дело. Но его бывшая жена не учла одного: Шисуи не имел тех денег и связей, которые были у основной ветки семьи. Он сам долго пытался найти ответ на вопрос, зачем он вообще женился. Отец всегда ему говорил, что жениться нужно по любви, и если ты готов связать с женщиной жизнь. Но упрямый Учиха всё решил сделать по-своему. Мито — бывшая жена Шисуи — всегда казалась ему милой и заботливой, пока речь не зашла о браке. Тогда, из-за большой симпатии, он не видел очевидного: как девушка присматривала довольно дорогие вещи, таскала его по светским раутам вслед за Итачи, а затем и вовсе удумала праздновать свадьбу в другой стране. С первых месяцев брак начал трещать по швам, и всегда спокойный Учиха, в один день не выдержал, ударив кулаком по столу от её вечных придирок. И вот, спустя два года, он смог наконец вздохнуть спокойно. Хотя, Шисуи сам себе признавался, что давно мог бы это сделать: полгода он не носил обручальное кольцо и передал остатки её вещей, а она всё звонит и хочет вернуться. — Кстати, — голос брата вывел его из мыслей, — мама переживает насчёт поездки. Говорит, что её интуиция подсказывает, что что-то произойдёт. — Микото-сан… — Шисуи только выдохнул. — Она всегда за вас будет переживать. Да и что может произойти? Максимум, еноты что-нибудь стащат. — Я и сам не хочу ехать, — Итачи отставил кружку, бросив взгляд на раскиданные бумаги. Его взгляд зацепился за досье на имя Сая. — А я не хочу ехать в компании этого подозрительного ублюдка, — фыркнул Шисуи. — Нашёл на него что-то? Шисуи замялся, чуть наклонившись вперёд, уперев локти в край стола. Стул вновь издал протяжный скрип под его весом. — В том-то и дело, что он чист. И это меня настораживает. — В полицию не берут с плохим досье. — Дело не в досье, — он отрицательно мотнул головой. — Сай очень плох в ближнем бою. Держится на расстоянии, стреляет не очень метко, но в досье другая информация. И он вечно вертится в поле моего зрения. Итачи сделал глоток кофе и достал из нагрудного кармана рубашки билет. Положив его на стол, он подвинул его поближе. — Вылет сегодня вечером. Шисуи приподнял бровь, потянулся, и в этот момент стул, не выдержав, развалился. Он упал на пол. Сидя на полу, потирая ушибленное место, что-то неразборчиво ворча. Итачи старался подавить смех, и получилось некое подобие улыбки. — Ты не меняешься. — Иди ты, Итачи, — буркнул Шисуи, всё ещё ощущая боль от падения. Дом Учиха. Двумя часами ранее. Микото суетилась на кухне, перемешивая завтрак. Её супруг уже ушёл на работу, а сын только собирался уходить. Всё валилось из рук, и женщина никак не могла найти себе места. Она привыкла к командировкам мужа и сыновей, но в этот раз её сердце было не на месте. Плохое предчувствие сопровождало её ещё с того дня, когда Итачи сказал, что уезжает на несколько дней в маленький город на окраине США. — Мама, это всего на пару дней, и мы вернёмся, — в комнату вошёл Итачи, поправляя воротник чёрной рубашки. — Мы? — женщина чуть вздрогнула и перемешала кашу в небольшой кастрюле. — Шисуи едет со мной. Я не говорил? — Нет, не говорил, — Микото выдохнула и выключила плиту. — Но мне всё равно неспокойно, сынок. Она подошла поближе и поправила погоны на его плечах. Подняв голову, всматривалась в спокойное лицо старшего сына, стараясь успокоиться. — Всё будет хорошо, мам, — Итачи наклонился и поцеловал её в затылок. — Это всего на пару дней. — Будьте осторожны, — её голос чуть дрогнул. — И присматривайте друг за другом! — Так точно, — Итачи отдал честь, слегка улыбнувшись. Завтрак прошёл в тишине, и после, уже на пороге, Микото произнесла: — Как вернётесь, загляните к нам, а то из-за своей работы совсем о нас забыли. — Мы приедем, — он поцеловал мать в щеку и осторожно обнял. — Всё будет хорошо. Отпустив женщину из объятий, он поправил ремень и покинул дом. Ему нужно было заехать к Шисуи, передать билет на самолёт и сообщить новости о его разводе, а вечером — они оба отправятся в Раккун-сити. И, возможно, выяснят, как связан с корпорацией Уильям Биркин. Раккун-сити 3 июля Итачи спустился в комнату и осмотрелся. Небольшая спальня на чердаке, обставленная наспех, словно временное пристанище. Дешёвая кровать у стены, небольшой письменный стол, заваленный бумагами. Обшарпанные обои некогда белого цвета пожелтели от времени. Он быстро подошёл к двери и приложил ухо, стараясь распознать посторонние звуки, но было подозрительно тихо. Вернувшись к лестнице, он посмотрел наверх и кивнул Конан. Девушка, собрав всю свою силу, перехватила Изуми и осторожно, придерживая её за руки, начала спускать её вниз. Изуми сжимала челюсть, стараясь терпеть боль, которая, судя по её выражению лица, была невыносимой. Итачи аккуратно взял её за талию, поддерживая и помогая спускаться по скрипучей лестнице, а следом спустилась Конан. Девушка, бегло осмотревшись, ловко перехватила подругу и усадила на кровать. Лицо Изуми исказила болезненная гримаса, и она впилась пальцами в матрас. Конан, не теряя ни секунды, сняла с её шеи сначала защитные накладки, отложив их в сторону, а затем начала расстёгивать тугие ремни бронежилета. Сразу после этого она аккуратно отстегнула автомат, висевший на спине Изуми, и поставила его рядом с кроватью. — Итачи, мне нужна помощь, — сухо констатировала Конан, её голос был предельно спокойным, собранным, несмотря на царящее вокруг напряжение. Он подошёл тихо и присел рядом с девушкой на корточки, внимательно следя за каждым её действием, понимая всю серьёзность происходящего. — Расстёгивай ремни с той стороны. Мне нужно подготовить лекарство. — Я не хочу, чтобы мне руки переломали, — тихо сказал Итачи. — Учиха, — прошипела Конан, доставая из нагрудной сумки небольшой чехол с медицинскими принадлежностями. Итачи вздохнул, приподнялся и сел рядом с Изуми. Он начал осторожно ослаблять ремни, понимая, что каждое его движение причиняет ей боль. Когда наконец последний ремень был ослаблен, он, аккуратно, снял с девушки бронежилет, стараясь не причинить ей ещё больше страданий. Изуми что-то неразборчиво пробурчала, и снова стиснула зубы, борясь с болью. Конан ловко вскрыла чехол, надевая белые перчатки. Ампула с прозрачной жидкостью заиграла в ее пальцах. Встряхнув ее, она открыла ампулу и наполнила шприц. Итачи приподнял бровь, не отводя взгляда от ее отточенных движений. — Обезболивающее, — коротко бросила Конан, срывая колпачок с иглы. — Поднимай майку. Итачи нервно сглотнул. Осторожно вытащил край заправленной майки из штанов, оголяя поясницу Изуми. Конан, словно пантера, бесшумно забралась на кровать. Отодвинув в сторону элементы защиты, пригнулась за спиной Изуми. Мягким шепотом, словно успокаивая испуганного зверя, она произнесла: — Сейчас полегчает. Потерпи. Игла вошла под кожу. Изуми стиснула матрас с такой силой, что казалось, он сейчас лопнет. Голова ее упала, дыхание стало тяжелым, из горла вырвалось тихое поскуливание, пока лекарство вливалось внутрь. Конан быстро вытащила шприц и приложила салфетку к месту укола, слегка придерживая Изуми. — Ей надо поспать пару часов, — девушка нежно провела рукой по волосам подруги. — А мы осмотримся. Итачи осторожно вытащил руку из-под спины Изуми и кивнул. Взгляд его зацепился за татуировку на плече девушки. — В спецотряде татуировки не запрещены, в отличие от полиции, — пояснила та, заметив его интерес. Тихое сопение заполнило комнату. Конан кивнула, осторожно выбираясь из-под Изуми. Она положила на пол жилет и шейную защиту, бережно уложила подругу на кровать, накрыв одеялом. Итачи поднялся и острая боль пронзила его бок, заставляя поморщиться и прижать руку к больному месту. — Дай посмотрю. Конан, не спрашивая согласия, убрала его руку и слегка надавила на ребро, затем чуть правее. Итачи снова скривился. — Переломов нет. Просто сильный ушиб, жить будешь. Пошли осмотримся. Конан уже собиралась шагнуть к двери, но вдруг остановилась, вспомнив про выход на крышу. Развернувшись, она подошла к лестнице и резко дернула за небольшое кольцо, запирая люк. Спустившись с лестницы, Конан бросила взгляд на кровать, где мирно спала Изуми, поправила ей одеяло и направилась к двери. Тихо открыв дверь, они оказались перед небольшим коридором, устланным длинным, вытертым ковром, ведущим к лестнице вниз. Итачи шел чуть впереди, прикрывая один глаз и выставив пистолет перед собой, готовый к любой опасности. Конан же остановилась у деревянных перил, заглядывая вниз, в темноту. Он спускался по лестнице медленно, стараясь ступать как можно тише, но одна из половиц предательски заскрипела, и в ту же секунду послышался звук спуска затвора. Девушка мгновенно выставила пистолет вперед, направляя дуло куда-то вниз. Приготовившись к новой атаке, оба замерли в ожидании, но к их удивлению, ни уже до боли знакомых хрипов, ни звуков шарканья, ни проклятого бульканья, которые преследовали их все это время, не раздалось. Конан подала Итачи сигнал рукой, чтобы тот стоял на месте, и ловко прошмыгнула мимо него, бегло осматриваясь. Она двигалась с невероятной грацией и скоростью, её глаза сканировали пространство. Выдохнув, она махнула рукой, подавая сигнал, что можно идти, и резко развернувшись, тихо чертыхнулась, отпрянув. Прямо на неё смотрела волчья голова. Огромное чучело волка, словно живое, но застывшее во времени, впилось в неё своими стеклянными глазами. — Видимо, хозяин дома любил охоту, — Итачи поравнялся рядом с девушкой, опуская пистолет. Его тон был спокойным, но в глазах читалось удивление. Ничего не ответив, девушка чуть вытянула шею, смотря куда-то вдаль комнаты. Заметив стол, она быстро подошла и осмотрелась. Кухня была небольшой, с самым дешёвым кухонным гарнитуром, выкрашенным в унылый коричневый цвет и расставленным в форме буквы «П». На столешнице виднелись потёки от пролитой жидкости и царапины, словно от ножа. Дешёвый холодильник, который сразу привлёк внимание девушки, издавал лишь слабое, прерывистое гудение, а не привычное монотонное жужжание. Открыв дверцу, Конан приподняла бровь. Пусто. Холодный воздух, казалось, не циркулировал вовсе, а внутри царил полный мрак. Складывалось ощущение, что хозяин дома им вообще не пользовался. Сунув руку внутрь, девушка только фыркнула. Не работает. Последняя надежда найти какую-то еду отпала. Отойдя от неработающего аппарата, она уселась на стул, соображая, как добыть хоть что-то. Итачи подошёл тихо, осматривая верхние шкафчики, но также не нашёл никакой провизии. Конан встала и подошла к столешнице, постукивая по ней пальцами. Присев на корточки, она начала открывать нижние шкафы, проверяя на наличие хоть какой-то еды. Один из нижних шкафчиков был заперт. Она достала нож из подсумка и попробовала провернуть замок кончиком ножа, но тот не поддавался. Поняв, что взломать его тихо не получится, она машинально огляделась по сторонам, искала что-то, чем можно было бы помочь. Её взгляд упал на ножку стула, на котором она сидела, но это было слишком рискованно. Тогда, собравшись с силами, она резким, мощным ударом ноги ударила по дверце. Старая тумба не выдержала такого напора, и дверца с оглушительным грохотом рухнула на пол. — Это мародерство, — вздохнул Итачи, усаживаясь за стол. — Мне насрать, как это называется, но я хочу есть, Итачи, — она поднялась, стряхнула пыль с руки и положила на стол несколько запасов еды быстрого приготовления и пару банок тушенки. Он лишь слабо улыбнулся, приподнимаясь, оперевшись рукой о стол. Обойдя кухню, его взгляд зацепился за несколько бутылок воды в запаянной упаковке. Разорвав пленку, он прочитал срок годности и приподнял бровь. На бутылках датировалась дата — 30 июня, а значит, вода была еще годна к употреблению. За спиной раздался грохот, и, швырнув бутылку в сторону, Итачи резко встал, поднимая пистолет. Конан, стоя в руках с кастрюлей, вопросительно на него посмотрела. Тот лишь ухмыльнулся, ногой подкатив к ней бутылку и опуская оружие. Подняв бутылку, девушка начала суетиться на маленькой кухне, а Учиха отправился осматривать помещение. Небольшой коридор, ведущий из кухни в маленькую гостиную, был заставлен шкафами. Верхние полки были доверху забиты криминальной и охотничьей литературой. Среди прочих книг Итачи заметил несколько на тему «Как правильно делать чучела», «Основы таксидермии» и несколько справочников по анатомии. Оказавшись в маленькой гостиной, Итачи приподнял бровь. Посреди комнаты стоял потрепанный диван, вокруг которого были разбросаны пустые банки. Телевизор был разбит и не пригоден для использования, а на маленьком журнальном столике, среди хлама, стояла фотография с изображением команды полицейского участка. Некоторые лица были аккуратно вырезаны или зачеркнуты, в основном — женские. Подойдя поближе и взяв фотографию в руки, первое, что бросилось в глаза — это надпись «Полицейский департамент Раккун-сити». Поставив фотографию обратно, Итачи пробежался глазами по разбросанным бумагам на столе, и его внимание привлек аккуратно сложенный лист бумаги. Развернув его, он только ухмыльнулся. Перед ним раскинулась карта с какими-то непонятными отметками. Проведя пальцем по гладкой поверхности бумаги, он несколько раз постучал по отметке, обозначенной как «Дверь». Свернув карту, он вернулся на кухню, где была Конан. Девушка что-то перемешивала в кастрюле на газовой плите. — Судя по всему, это дом сотрудника полиции, — тихо, чтобы не испугать девушку, сказал Итачи. Конан ничего не ответила, давая возможность продолжить. — Я нашёл карту. Исходя из того, что я увидел, в гостиной есть дверь, но её саму я не увидел. — Куда она ведёт? — бросила девушка, не отрываясь от готовки. — Пока не могу сказать. Итачи уселся за стол и снова раскрыл карту, внимательно изучая её. Наверху послышался грохот, и ребята, переглянувшись, бросив свои дела, рванули наверх, доставая оружие на ходу. Шум доносился из комнаты, где находилась Изуми. Итачи выбил дверь с ноги, та с грохотом слетела с петель, и из-за его спины, в комнату ввалилась Конан с пистолетом в руках. К стене рядом с письменным столом был прижат перепуганный Суйгецу, а у его горла находился нож. Изуми, несмотря на боль, не торопилась убирать оружие, и повернула голову в сторону Конан. Та тихо хихикнула, видя эту картину. В комнату через люк спустился Яхико и, смотря на всё происходящее, разразился смехом. — А я говорил, давай я первый залезу, — сквозь смех сказал парень, и поднял голову наверх. Взобравшись по лестнице, он закрыл люк и снова спустился, поправляя винтовку. Изуми выдохнула, убрала нож от шеи Суйгецу и отошла. Она оглядела ребят, затем перевела взгляд на аккуратно сложенный комплект защиты и автомат, стоявший рядом с кроватью. Медленно подойдя к кровати, девушка, морщась от боли, надела жилет, а Яхико осторожно помог ей затянуть ремни. — Извини, — бросила она через плечо, обращаясь к Суйгецу. Тот ничего не ответил, но от стены отходить не торопился, всё ещё спиной прижимаясь к ней. — Еда, твою мать! — опомнилась Конан, и быстро покинула комнату, вспомнив о насущной потребности. Итачи лишь кивнул, смотря на ребят, и пошел за девушкой. Изуми и Яхико пошли за ним, и лишь после того, как Изуми покинула комнату, Суйгецу, что-то неразборчиво ворча, побрел следом за ними. Несколькими часами ранее. Яхико проводил взглядом ребят, поправил оружие в руках и еще раз посмотрел в сторону крыши, где находился Суйгецу. Подойдя к краю, он посмотрел вниз, оценивая ситуацию. Внизу, раскачиваясь из стороны в сторону, шаркая и хрипя, находилась армия живых мертвецов, явно жаждущая поживиться свежим мясом. Яхико прошёлся по краю, выискивая относительно безопасный угол для спуска. Найдя лестницу, он присел и посмотрел вниз. Там находился всего один зомби, мерно раскачивающийся и не издающий звука. Парень нахмурился. Он уже понял, что там, где один, там и толпа этих тварей, и даже если вести себя тихо, любое неверное движение может привести к неминуемой гибели. Пробурчав себе под нос, что он делает это потому, что попросила Конан, спустился по лестнице и достал нож. Тварь всё так же раскачивалась, не обращая на него никакого внимания. Яхико медленно подошёл сзади, перехватывая удобнее рукоять ножа, и резко, зажав локтем шею трупа, вонзил нож. Кровь, вместо того, чтобы хлынуть фонтаном, начала стекать по шее, и парень, на всякий случай, хрустнул шеей противника, словно ломая сухую ветку. Зомби упал, не успев издать последнего хрипа. Фыркнув, парень сделал несколько шагов и выглянул за угол. В узком переулке стояла толпа таких же тварей, а лестницу, ведущую на крышу к Суйгецу, перегородили ещё несколько зомби. Яхико тихо выругался и развернулся, смотря на труп. Парень понимал, что если пойдёт вперёд напролом, как делал это обычно, то шанс добраться живым равен нулю, а если не выполнит просьбу Конан, то огребёт ещё больше. В его голову пришла одна идея, и, поморщившись от своих мыслей, он подошёл к трупу. Присев на корточки, Яхико достал нож и ещё раз нанёс удар в голову, окончательно проверяя, что тело мертво. Нервно сглотнув, он плавным движением всадил нож в шею, и тот вошёл в кожу, словно в масло, издавая неприятный, влажный звук. Вдох, который он сделал, чтобы взять себя в руки, оказался роковой ошибкой. Едкий, тошнотворный трупный запах ударил в ноздри, заставив его едва сдержать рвоту. Он поморщился, чувствуя, как подступает тошнота, и быстро закрыл рот рукой, стараясь дышать через нос, но даже так запах казался невыносимым. С трясущимися руками, но с железной решимостью, он начал отделять голову. Лезвие ножа с трудом прорезало плоть, оставляя за собой липкий, тёмный след. Каждый новый разрез сопровождался отвратительным хлюпаньем и высвобождением ещё более концентрированного смрада. Он чувствовал, как тело трупа сопротивляется, словно живое, и это только усиливало его отвращение. Глаза его наполнились слезами, не от сострадания, а от физической реакции организма на происходящее. Когда голова наконец отделилась, она упала на землю с глухим стуком, заставив Яхико отпрянуть и чуть не свалиться самому. Он видел, как кровь, тёмная и густая, медленно стекала по разорванной шее, смешиваясь с грязью. Этот вид, этот запах, всё это накатывало на него волной, заставляя его цепляться за остатки самоконтроля. Он знал, что нужно закончить, но каждое движение давалось с трудом. Он должен был сделать это, потому что другой дороги не было. Это было одно из самых отвратительных действий, что ему приходилось делать в жизни. Тихо кашлянув, Яхико взял голову трупа за волосы и бесшумно подошел к углу. Выглянув, нервно сглотнул и швырнул голову, словно мяч, в толпу мертвецов. Она прокатилась по асфальту, задев бутылку, и толпа, издавая булькающие звуки, громко зашаркала. Учуяв запах крови, зомби с присущей им медлительностью среагировали и начали движение. Яхико вышел из-за угла, двигаясь по стенке, наблюдая за врагами. Те передвигались медленно: кто-то успел упасть, и его начинали пожирать собратья, кто-то полз, цепляясь пальцами за асфальт. Тряхнув головой, парень быстро перебежал на другую сторону. Осталось самое сложное — пробраться к лестнице. Тихо передвигаясь между домами по узкой тропинке, вдалеке ему послышалось чавканье. Яхико прислонился к стене и сделал несколько шагов вбок, снова выглядывая из-за угла. Огромная тварь, больше походившая на собаку, тихо рычала и что-то пережевывала, чавкая. Хвост с костяным наростом был опущен, и только кончик шевелился из стороны в сторону, словно обладая отдельной жизнью. Внезапно звук прекратился. Существо выплюнуло что-то похожее на кишечник, фыркнуло и неуклюже развернулось, смотря в то место, где находился Яхико. Парень прижался к стене и чувствовал, как по шее стекает капля пота. Он слышал стук когтей по асфальту в непосредственной близости, а затем наступила тишина. Гнетущая и давящая. Она заставила его снова выглянуть из своего укрытия. Тварь расположилась рядом с несколькими трупами, положив голову на передние лапы и пошевелила наростом на голове, словно ухом. Путь к лестнице был открыт, не считая огромного существа, устроившегося неподалеку. Сделав шаг из-за угла, Яхико замер. Тварь подняла голову, наклонила её вбок, зевнула, показывая ряд острых как бритва зубов, и устроилась поудобнее, лапой подминая под себя оторванные ноги одного из трупов. Сделав еще несколько шагов, он не заметил бутылку, лежавшую на асфальте, и та со звоном покатилась. Тварь шумно выдохнула, почесала задней лапой шипастый бок и снова пошевелила наростом. Яхико замер. Он оценивал вероятность победы в случае боя, и перспектива его не радовала. Существо громко засопело, периодически издавая тихий рык. Яхико подошел поближе и увидел заветную лестницу. Решив рискнуть, он пробежал мимо твари и ухватился за перекладину, поднимаясь выше. Забравшись на крышу, он тяжело дышал и посмотрел вниз. Существо встало на лапы, потянулось, зевнуло, ударило хвостом по земле и спокойно ушло из переулка. Собравшись с силами, Яхико поднялся и развернулся, смотря на сидящего в нескольких метрах от него Суйгецу. Они молча смотрели друг на друга, словно общаясь без слов. Яхико тихо кашлянул, поправил ремень винтовки и кивнул в сторону спуска с крыши. Суйгецу медленно встал, вздрогнул, тряхнул головой и лишь кивнул в ответ. Спустившись с крыши, Яхико достал нож — он знал, что выстрелы только привлекут тварей. Осмотревшись, он поморщился и старался не вдыхать глубоко. Трое разодранных в клочья мертвецов: у одного были выпущены внутренности, у другого оторваны ноги, а третий был разрезан пополам, словно от удара катаной. Суйгецу чихнул. Яхико злобно на него посмотрел, готовый отбиваться от ходячих мертвецов, но ни звуков шарканья, ни хрипов… ничего. Выглянув из-за угла, Яхико увидел в переулке ту самую тварь. Она почесала бок, согнула лапы и прыгнула на стену одного из домов. Оттолкнувшись, перепрыгнула на другую, а затем — на противоположную крышу. — Пошли, — тихо, стараясь унять дрожь в голосе, проговорил Яхико. Минуя переулок, они оказались на противоположной стороне. Парень старался не смотреть на безголовый труп и быстро прошёл к лестнице. Оказавшись на крыше, оба осмотрелись. Ни души. Казалось, что недавняя стычка с зомби-псами — это лишь плод больного воображения. Оба юноши переглянулись. Они медленно дошли до люка на крыше, и Яхико открыл его. — Я пойду первым, — проговорил парень, смотря вниз. — Может наоборот? — проворчал Суйгецу, оглядываясь по сторонам. Рыжеволосый вздохнул и кивком указал на вход. Недолго думая, Суйгецу спустился по лестнице. Оказавшись в помещении, он увидел спящую Изуми. Парень решил подойти поближе, и вытянул руку вперед, чтобы разбудить девушку, его намерение было очевидно — легкое касание. Но в тот же миг его рука была перехвачена за запястье. Изуми, несмотря на видимую слабость и боль, среагировала с невероятной скоростью. Её хватка была железной, и она с лёгкостью вывернула его руку, заставив Суйгецу прошипеть от боли. Он не успел опомниться, как другой рукой, неуловимым движением, которое выдавало годы тренировок и отточенные рефлексы, Изуми нанесла ему резкий удар в живот. Суйгецу согнулся пополам, хватая ртом воздух. Прежде чем он успел восстановить дыхание, она уже была рядом, прижимая его к стене с силой, которая совсем не соответствовала её хрупкому и уставшему виду. Острая сталь ножа, который она держала с пугающей уверенностью, уткнулась ему в шею, едва касаясь кожи, но её угроза была кристально ясна. Её глаза, ещё мгновение назад закрытые, теперь горели холодным стальным огнём, в них читалась абсолютная решимость и готовность действовать без колебаний, если он предпримет хоть одну попытку сопротивления. Вся эта схватка, от начала до конца, заняла доли секунды, продемонстрировав чудовищный контраст между элитным бойцом, каким была Изуми, и неподготовленным человеком, каким оказался Суйгецу. Послышался громкий звук выбитой двери, и в помещение ввалилась Конан с пистолетом наперевес, её движения были резкими и уверенными. За её спиной, с невозмутимым видом, стоял Итачи, закрывая собой дверной проём, словно живой щит. С другого бока послышался смех Яхико, полный облегчения и некоторой иронии. Изуми, почувствовав, что непосредственной опасности больше нет, поняла, что их команда вернулась. Она убрала нож, развернулась, поморщившись от боли, которая, казалось, на мгновение усилилась после пережитого напряжения, и увидела аккуратно сложенный комплект брони. Все сидели внизу за столом: Яхико поглощал вторую тарелку лапши с тушенкой, словно вкуснее в жизни ничего не ел. Итачи склонился над картой, изучая маршруты. Суйгецу доедал остатки еды, искоса поглядывая на Конан. Девушка сидела рядом с Яхико, прикрыв один глаз и слегка улыбаясь. Изуми подошла тихо, встав за спиной Итачи, и начала всматриваться в карту. Он бы так ничего и не заметил, если бы не громкий звук урчания, раздавшийся за спиной. Желудок Изуми напомнил, что неплохо было бы его покормить. Девушка быстро отошла и уселась на стул рядом с Конан, игнорируя громкий звук. Яхико молча подвинул к ней кастрюлю с остатками еды и злобно посмотрел на Суйгецу, который хотел положить себе еще одну порцию. Поняв, что все же надо утолить голод, девушка принюхалась и, взяв в руки вилку, начала осторожно поглощать содержимое. После еды, довольные и уставшие, ребята перекинулись парой фраз, и лишь Итачи не участвовал в диалоге, периодически отрываясь от карты, закидывая небольшую порцию еды в рот и тут же возвращаясь к изучению. — Что там? — сухо проговорила Изуми, поправляя ремешок автомата на груди. — На карте показана дверь. Но в гостиной её нет, — Итачи указал на карту. — Смотрите! — воскликнул Суйгецу, выглянув в окно. Остальные подошли и увидели, что в нескольких метрах от них стоит толпа живых мертвецов, но к дому близко они не подходят, словно их останавливает невидимый барьер. Прищурившись, Конан оперлась на подоконник и увидела на земле несколько разбитых банок со странной жидкостью зеленого цвета на асфальте, прямо перед домом. Но больше всего ребят смутила большая тень, облаченная в черную броню, как у них. Человек спокойно проходил между ордами зомби, а те на него не реагировали. Изуми нахмурилась, но не стала делать поспешных выводов. Вернувшись за стол, Изуми оперлась руками в край стола, изучая карту. Ей показалось странным наличие карты, учитывая, что та полностью изображала помещение. Но что было более странным, так это то, что за мистической дверью ничего не было. — Надо проверить гостиную, — отозвался Итачи. — Хочу напомнить, что мы двигались к больнице, — съязвила девушка. — А если ход ведет туда? — А если нет? — По твоему, лучше ещё раз идти на пролом и столкнуться с собаками? Ещё одной стычки мы можем не пережить! — Взывал к здравому смыслу мужчина. — А если мистический коридор ведет не в больницу, мы потеряем время, Итачи, — парировала девушка. — Мы и так достаточно потратили времени. Суйгецу хотел что-то сказать, но его остановила Конан, и, кивнув, ребята ушли в гостиную, оставляя Изуми и Итачи спорить дальше. Парень оперся плечом о шкаф, а Конан и Яхико уселись на диван. — Конан занята, приятель, — ухмыльнулся Яхико, видя, как Суйгецу на неё смотрит. — А? — выплыл из своих мыслей Суйгецу. — Да я это… ну… — Просто обозначил. Конан слегка пихнула парня в бок и что-то прошипела ему на ухо. — Не обращай на него внимания, — чуть улыбнувшись, проговорила девушка, — он немного ревнивый. — Да я ничего такого и не имел ввиду, — выставил руки вперёд Суйгецу в примирительном жесте. Он снова оперся плечом о шкаф, и тот со скрипом отодвинулся в сторону. За ним оказалась дверь. — Кэп! — подскочил Яхико, и на его крик в гостиную вошла явно недовольная девушка, а за ней с невозмутимым видом зашёл Итачи. — Вот и дверь, — слабо улыбнулся Учиха. Изуми что-то недовольно пробурчала, но подошла ближе. Все переглянулись и синхронно кивнули. Девушка опустила ручку, и дверь тихо открылась, открывая вид на темный коридор. Конан достала фонарик и посветила вниз. Лестница устремлялась куда-то вглубь темноты. Негласно было принято решение спускаться. Спустившись вниз с оружием наготове, в одном из отсеков резко зажегся свет, освещая длинный коридор. На стене висела карта с заголовком «Нижние этажи». На ней было отмечено помещение «Лаборатория», если идти по левому коридору. Справа — обозначение лестницы, а прямо — значилась надпись «Приют». — Нам в лабораторию, судя по всему, — отозвалась Изуми, буравя карту взглядом. — Пойдём, — ответил Итачи. Он сделал несколько шагов вперёд и замер. За ним тихо, но уверенно прошли остальные, и Конан заткнула себе рот рукой, чтобы не издать крик. На стене, прямо перед ними, сидел огромный паук. Это было не просто насекомое, а воплощение ночного кошмара: его тело, покрытое короткими, жесткими волосками, казалось гротескным сплетением хитина и мерзости. Восемь длинных, членистых ног, с острыми, черными коготками, были изогнуты под неестественными углами, готовые в любой момент впиться в плоть. Его массивное брюшко казалось налитым ядом, а каждая пара глаз, блестящих, как темные бусины, горела в полумраке, устремлённая прямо на них. Он не двигался, словно ждал, что люди, как мухи, пойдут вперёд и наткнутся на его ловушку. Огромный, мохнатый паук смотрел на них всеми четырьмя парами глаз, и от этого жуткого, многогранного взгляда по спине бежали мурашки. — Я панически боюсь пауков, — тихо промямлила Конан, прячась за спину своего парня. Огромное существо медленно, с отвратительным, скребущим звуком, сползло со стены на пол. Оно простояло несколько секунд, словно оценивая их, а затем, с невероятной для его размеров скоростью, рвануло в сторону лаборатории. Всё говорило о том, что лучше идти в другую сторону. Путь к лестнице был спокойным, что тревожило ещё больше. Привыкшие к опасности на каждом углу, отсутствие каких-либо звуков заставляло их напрягаться ещё больше. Поднявшись по лестнице и открыв дверь, ребята оказались в узком коридоре, и лишь красная стрелка указывала направление. Чуть выше над указателем была надпись: «Гинекологическое отделение». — Ты был прав, Итачи, — тихо проговорила Изуми, доставая из-за спины автомат. — Добро пожаловать в больницу, — дрожащим голосом отшутился Суйгецу, поймав на себе неодобрительный взгляд Яхико. Они добрались. Но найдут ли они то, что ищут?

***

Особняк в Арклейских горах 3 июля Кабуто сидел в кабинете, перебирая бумаги. Он пытался отыскать среди них то, что скрывал Уильям Биркин. Кабуто давно наблюдал за ним, и его поведение за последние несколько лет изменилось. Доктор начал скрывать очень многие вещи, вел себя с подозрительной непринужденностью, но больше всего настораживало — он куда-то ходил. Хождения начались через несколько лет после того, как под наблюдением находилась Шерри, но ни один из сотрудников не смог дать точного ответа о том, куда на несколько часов отходил Биркин. Да и шпионам Кабуто мешал вездесущий доктор Уинтер. Выдохнув и отодвинув папку, он поправил очки. Снова ничего. Даже намека на то, как «приручить» G-вирус. Все эксперименты корпорации оборачивались провалом, и Кабуто не был уверен, что Хан и Сасори будут достойными носителями, не говоря уже о Сае. Однако, пока вирус не давал о себе знать, что не могло не радовать. В дверь постучали. — Войдите, — устало проговорил Кабуто. — Там это… — пытался отдышаться охранник, — вы должны это видеть. Юноша напрягся и лениво встал со стула, размяв шею. Пройдя за охранником по коридору, они зашли в смотровую. На ярких экранах были записи с камер наблюдения, и на одной из них стоял мужчина в сером плаще. Его лицо было закрыто капюшоном, а в руках он держал небольшой черный кейс. Он помахал рукой в камеру, указал на кейс и поднял большой палец вверх. — Биркин, — проскрежетал сквозь зубы Кабуто, — где это?! — Нижние этажи, — ответил охранник. — Ублюдок. Водил меня за нос всё это время, — он резко ударил кулаком по столу с такой силой, что подскочила чашка, и немного содержимого осталось на столе. — Найдите его и заберите кейс. Мужчина ещё несколько секунд смотрел в камеру, так и не показывая своего лица, затем развернулся и пошёл по коридору. Камера зафиксировала надпись: «Лаборатория». Больница Раккун-сити Четвертый этаж Сай и Сасори сидели в обозначенном кабинете, ожидая возвращения остальных. При ребятах оба делали вид, что не знакомы друг с другом, но Сай был уверен, что капитан о чем-то догадывается. Его коробило, что за столько дней он так и не смог заразить Шисуи, и понимал, что скоро ему напомнят об этом. Учиха оказался не так прост, как казался — он особо не разговаривал с ним, старался держаться как можно дальше и всегда закрывал гостиничный номер. У Сая складывалось впечатление, что тот о чем-то догадывался. Сасори выглядел посвежевшим. Вакцина, которая была у Сая, значительно улучшила его состояние, и, судя по всему, отличалась от той, что была у него изначально. Дверь тихо открылась, и внутрь вошла Ино, а за ней Шисуи. Вид у обоих был уставший, а у девушки еще и злой. Она всю дорогу причитала, что пришлось отдать любимую цепочку енотам, но в глубине души понимала, что не сделай они этого — последствия могли быть куда хуже. Шисуи отрицательно кивнул, подавая знак, что ничего найти не удалось. — Где Сакура? — отозвался Сасори. — Идут, я полагаю, — спокойно ответил Шисуи, — если я не слышал криков и выстрелов, значит — все в порядке. Ино сжала ладонь в кулак, готовая выплеснуть накопившийся гнев на Сасори, но помнила, что дала обещание подруге не задевать его во время поездки. — Что между вами творится? — приподнял бровь Учиха, поправляя поясную сумку. — Бесим друг друга, — хором ответили все трое, заставив капитана улыбнуться. — Ждем остальных. Если они не придут в ближайшее время — я отправлюсь за ними. Шисуи вздохнул и по привычке протянул руку к ножнам. Слегка по ним постучав, слабо улыбнулся. Этот нож не раз спасал ему жизнь. Сакура и Наруто медленно и тихо шли по коридору, стараясь держаться подальше от дверей. И уже дойдя до пункта назначения, девушка заметила, что замок на двери горит зеленым. Она жестом указала Наруто на мигающий замок, осторожно поставила карту, оперев рамку на стену, и спряталась за углом. — Сакура, пошли, — прошептал Наруто, с интересом выглядывая из-за угла. Перед ними стоял мужчина в черной рубашке и синих джинсах, с пистолетом в руках, а чуть впереди него — уставшая девочка в школьной форме. Они не выглядели как трупы, которые передвигались по больнице. — Девочке нужна помощь, — прошипела Сакура. — Прикрой меня. — Сакура… — не успел схватить ее за плечо юноша. Девушка присела на корточки и пошла вдоль стенки, не издавая ни звука. Она перехватила скальпель поудобнее и, подойдя поближе, была готова нанести удар, как вдруг оказалась прижатой за шею к стене. Дуло пистолета прислонилось ко лбу. Наруто вышел из-за угла, наводя пистолет на парня, а девушка, поняв, что держащий ее парень отвлекся, вонзила ему скальпель в руку. Тот рыкнул от боли, опустив пистолет. — Дядя Саске! — испуганно вскрикнула девочка, подбегая к мужчине. — Дядя? — Сакура и Наруто переглянулись. — Как же больно, бл… — Саске осекся, видя, что рядом с ним стоит девочка. Шерри злобно на них посмотрела, но от юноши не отошла. — Вот это поворот, — тихо хохотнул Шисуи, выплывший из-за угла и опуская пистолет. — Я решил проверить, что тут за шум, а тут Вы. Пошли, пока время есть. — Я никуда с ними не пойду! — взбунтовалась Шерри. В дальней части коридора раздался грохот, и все вздрогнули. Шисуи прекрасно знал, что означает этот звук, и жестом указал Сакуре и Наруто на дверь, которая находилась довольно близко. Он знал, что у них есть несколько минут на то, чтобы быстро укрыться. Тяжелые шаги и скрежет когтей по полу заставляли его нервничать. Во взгляде девочки читался испуг — то ли за состояние Саске, то ли от страшных звуков. Шисуи посмотрел на них и кивнул, чтобы те шли за ним. Развернувшись, они увидели огромное существо, державшееся за стену. Оно высунуло язык, проверяя коридор, и быстро поползло в их сторону. Учиха втолкнул обоих за угол, и через несколько метров затолкал в кабинет, закрывая дверь. В коридоре послышался низкий утробный рык. По поверхности двери провели когтями, и шум прекратился. Шисуи тихо выдохнул. — Вот теперь все в сборе, — он вымученно улыбнулся. — Давай я посмотрю, — Сакура осторожно подошла к парню, из руки которого сочилась кровь. Тот дернулся, сделал шаг назад и краем глаза посмотрел на Шисуи. Тот только кивнул. — Первая женщина, которая дала тебе отворот-поворот, — тихо засмеялся капитан. — Заткнись, Шисуи, — процедил Саске. — Знакомьтесь — Учиха Саске. Мой кузен. А тебя как зовут, малышка? — он присел на корточки, глядя на перепуганную Шерри. Девочка недоверчиво на него посмотрела из-под стола. Она заметила знакомое лицо вдали кабинета, но никак не могла вспомнить, как зовут красноволосого мужчину, и снова перевела взгляд на Шисуи. Он мягко улыбнулся, стараясь выглядеть менее страшным. — Ему можно доверять, — отозвался Саске, поморщившись от боли. Сакура резко вытащила скальпель из его руки и, найдя несколько бинтов и бутылок с перекисью, начала обрабатывать рану. — Шерри, — отозвалась девочка. — Отлично, Шерри, — Шисуи гуськом подошел чуть ближе и вытянул руку вперёд, ладонью вверх. Девочка нахмурилась и начала всматриваться в его лицо: оно было очень уставшим, и даже легкая улыбка не придавала свежести. Шерри анализировала. Она то и дело проводила параллель с тем мужчиной в школе, и хоть Шисуи и был на него чем-то похож, но глаза показались ей добрыми. Кивнув самой себе, она вылезла из-под стола и положила сверху на его большую ладонь свою. Все понимали, что теперь на них лежит еще большая ответственность — не только за свои жизни, но и за жизнь девочки. Им снова удалось избежать гибели, но надолго ли?