Геном Хаоса

Здесь, где давалась жизнь,

теперь рождается смерть.

Раккун-сити. Год назад. Уильям сосредоточенно следил за дорогой, лишь иногда поглядывая на дочь. Шерри сидела на переднем сиденье, теребя ремень безопасности и стараясь не смотреть на отца. Они ехали из школы. Мужчину выдернули с работы, ссылаясь на то, что классная руководительница переживает за состояние девочки. Шерри была довольно замкнутым ребенком, держалась отстранено от одноклассников, и друзей в школе у нее практически не было. Несмотря на это, с успеваемостью всё было отлично — девочка значительно опережала одноклассников в развитии. Уильям бросил все свои дела и, приехав в школу, ожидал, что случилось что-то серьезное. Как итог: он провел два с лишним часа за разговором с молодой учительницей по поводу отстраненности Шерри от коллектива. Девочка молчала, лишь иногда говоря, что ей не о чем говорить с одноклассниками. Но кое о чем она все же умолчала. Ей нравился один мальчик из параллельной группы, он был на год старше, и она не знала, как с ним заговорить. — Извини, — тихо промямлила Шерри, потупив глаза в коврик. — Я не сержусь, — Уильям слабо улыбнулся, медленно поворачивая на трассу. Он решил отвезти дочь в лес, на их любимую поляну, где они проводили очень много времени, когда девочка была маленькой. Это было их тайное место: там лежало бревно, которое Биркин сам обтесал и натянул ткань для удобства, небольшой гриль, круглый пластиковый стол и несколько стульев — всё для комфортного отдыха. — Ты не говорила, что у тебя проблемы с одноклассниками, — слегка обеспокоенно проговорил мужчина, надавливая на педаль газа. — Они скучные, — пожала плечами девочка, отворачиваясь к окну. — Пап, они даже не знают, где у человека почки. И это в одиннадцать лет! Уильям слабо улыбнулся. Шерри всегда проводила много времени за медицинской литературой, и, часто бывая в больнице, внимательно наблюдала за родителями, спрашивая про различные, как она говорила «баночки и скляночки». Однако, отсутствие коммуникации со сверстниками напрягало мужчину. Девочка общалась в основном с крестным и несколькими коллегами по работе, и у нее всегда горели глаза, когда ей рассказывали что-то интересное. — Когда я был в твоем возрасте, я даже не думал об этом, — сказал Уильям. Шерри резко повернула голову в его сторону, удивленно смотря. Ей казалось, что её отец в её возрасте знал об этом, и сейчас она анализировала полученную информацию. Отворачиваясь к окну, девочка вздохнула, поправила ремень безопасности и смотрела на деревья. Они быстро мелькали перед глазами. Машина сбавила скорость и плавно въехала в поворот. Шерри напевала песню, которую ей часто пела мама, но резко замолчала, всматриваясь в окно. На обочине лежала собака. — Пап! Там собака! Уильям остановил машину, смотря вперед. Пес тяжело дышал, дергал лапой и пытался встать, но снова заваливался на бок. Биркин нахмурился и вышел из машины, подходя поближе. Немецкая овчарка была в ужасном состоянии — несколько клоков шерсти выдраны, задняя лапа сломана, а пасть вся в крови. Она лишь подняла голову, тихо рыкнула и снова опустила морду на холодный асфальт. Уильям подошел ещё ближе, присаживаясь на корточки. Осмотрев пса, взгляд зацепился за массивный ошейник, на котором висел небольшой жетон. Осторожно вытянув руку, он провел пальцем по надписи. Эгис. Мужчина вновь вздохнул, поднялся и развернулся, собираясь уходить и оставить собаку на трассе, но столкнулся взглядом с обеспокоенной дочерью, которая уже вылезла из машины. Шерри смотрела на отца с надеждой и нежностью, уверенная в том, что тот не бросит собаку на трассе. Уильям тихо выругался. Меньшее, что ему хотелось — это помогать псу шефа полиции. Айронс никогда ему не нравился. Вечно смотрел на его дочь с нездоровым интересом, позволял себе отпускать некорректные шутки. Один раз, когда Шерри устроила небольшой взрыв на заднем дворе, шеф полиции приехал лично, говоря о том, что лишит Уильяма и Аннет родительских прав из-за того, что те подвергают опасность дочь. Разумеется, влияние Биркина было значительно выше, чем у Айронса, и корпорация мягко дала понять, что ничего страшного не произошло. Однажды, когда Шерри было семь, Аннет отвлеклась, а девочка, будучи очень любознательной, отошла от мамы, рассматривая книжный стенд неподалеку. Тогда на нее чуть не упала полка, но большая собака громким лаем привлекла внимание людей и, подбежав к Шерри, повалила ее на землю. После этого Аннет рассказала, что это была полицейская овчарка. А еще через несколько дней женщина краем уха услышала, что неподалеку от места происшествия был слышен скулеж и громкий мужской крик. — Принеси из машины плед, бутылку воды и мой чемодан, принцесса, — стараясь сохранять мягкость в голосе, проговорил мужчина. Шерри кивнула и быстро подошла к багажнику, ища все необходимое. Накинув свернутый плед на плечо, она взяла в одну руку бутылку с водой, а в другую — увесистый черный чемодан с логотипом красно-белого зонта, и подошла к отцу. Мужчина вздохнул. Он понимал, что собака не виновата в их отношениях с Айронсом, но анализировал возможные последствия. Девочка обеспокоенно смотрела на пса, переминаясь с ноги на ногу и переводя взгляд на отца. Сейчас, именно в эту минуту, он был для нее героем. Уильям, который всей душой любил дочь и никогда не мог ей отказать, слабо улыбнулся и, взяв чемодан из ее рук, поставил его на асфальт. Собака заскулила, снова пытаясь встать, и в очередной раз упала на бок. Открыв бутылку с водой и достав из чемодана небольшую миску, мужчина налил воды, пододвигая её к собаке. Та, приподняла голову, пошевелила носом и начала жадно пить, расплескивая содержимое. Ещё раз бегло осмотрев пса, мужчина достал телефон и набрал кому-то сообщение. — Пап, — обеспокоенно проговорила Шерри. — Осталось, чтобы мама пустила нас домой с таким подарком, принцесса, — Уильям поднялся, стянул плед с плеча дочери и накрыл им собаку, поднимая её на руки. Так у Шерри появился четвероногий друг. Отец и мать ничего не стали говорить дочери, видя, как та ухаживает за собакой и играет с ней, но самым важным было не попадаться на глаза Айронсу. Больница Раккун-сити. Четвертый этаж. 3 июля. Саске сидел у стены, осматривая помещение и держась подальше от остальных. Больше всего его напрягала Сакура. Он понимал, что девушка пыталась защитить девочку, но то, с какой легкостью она всадила в него скальпель, казалось ему странным. Девушка ни минуты не колебалась. Переведя взгляд на уставшего и измотанного Шисуи, Саске оттолкнулся от стены и подошел ближе к кузену. — Как рука? — не обращая на него никакого внимания, спокойно проговорил тот. — Нормально. Мужчина указал ему на Шерри. Она тихо смеялась, слушая какие-то рассказы Наруто, и косо смотрела на Сасори. — Он единственный, на кого она так смотрит, будто была с ним знакома, — еле слышно проговорил Шисуи. Саске приподнял бровь и скрестил руки на груди, поморщившись от боли. Он перевел взгляд на красноволосого парня, который пристально смотрел в его сторону. Во взгляде Сасори читался гнев, ревность и негодование. — Как твоя рука? — мягкий женский голос раздался откуда-то сбоку, заставляя Учиху вздрогнуть, а Шисуи издать смешок. — Нормально, — прошипел Саске, делая шаг в сторону к брату. — Извини, — тихо проговорила Сакура, — я подумала, что ты опасен. Саске фыркнул. — Он? Опасен? — гоготнул Шисуи. — Большую опасность из нас двоих представляю я, док, — он слегка наклонился к Сакуре и прошептал: — но я бы не позволил всадить в себя скальпель. — Заткнись, Шисуи, — рыкнул Саске. — Ой, да ладно тебе, — мужчина выпрямился. — Подумаешь, царапка. Шрамы украшают мужчину! Саске закатил глаза и отошел к небольшому стеллажу. — Он отходчивый, док, — сказал Шисуи так, чтобы Саске это услышал, — нельзя долго дуться на очаровательных девушек. Сакура смутилась, но отвечать ничего не стала, лишь из-за плеча Шисуи посмотрела на парня, который изучал различные банки на полках. Сасори резко оказался за спиной девушки, сверля взглядом Шисуи и переводя взгляд на Саске. — Спокойно, — Шисуи поднял ладони в примирительном жесте. — Я просто с ней разговариваю, ревнивец. Он не успел ничего ответить. За дверью послышался шум. Разговоры в кабинете сразу затихли, а Шерри прижалась поближе к Наруто. Звук глухого удара где-то рядом с дверью кабинета заставил всех отойти в дальний конец. Саске выставил вперед пистолет, нервно сглотнув. Шисуи встал рядом, машинально потянувшись к ножнам на бедре, и сжал челюсть, забыв, что оставил нож в теле одного из трупов. Лязг когтей по двери вызывал ощущение неизбежности. Внезапно звук оборвался, сменившись протяжным, надрывным воем, полным животной агонии, который заставил всех вздрогнуть, как от удара электрическим током. За этим воем немедленно последовал тяжелый, неровный топот, словно по коридору тащили что-то огромное и тяжелое, что никак не могло удержать равновесие. Затем раздался глухой, вязкий шлепок! Всего на секунду шум за дверью стих, заставляя людей напрячься. Шисуи согнул ноги в коленях, закрывая собой остальных. Ино встала рядом с Сакурой, сжимая предплечье подруги. Наруто выставил пистолет вперед, прижимая к себе Шерри свободной рукой. Сасори и Сай стояли чуть дальше остальных слегка вздрагивая. Саске краем глаза посмотрел на кузена и закрыл собой испуганных девушек, направляя пистолет на дверь. Из-за двери раздались более отрывистые, быстрые и влажные звуки. Слышались резкие, хлещущие удары, сопровождаемые чавканьем и скрежетом, как будто что-то очень мягкое и что-то очень твердое сталкивались с невероятной силой. Время от времени раздавалось шипение, похожее на спускающийся пар, смешанное с низким, утробным рыком, который, казалось, исходил из самой земли. Самый тревожный звук — это ритмичное, настойчивое, но хаотичное царапанье по двери, словно одно из существ отчаянно пыталось выбраться наружу, а другое удерживало его, скребя когтями по всему периметру. Каждый шум был обещанием неминуемого вторжения, и ожидание, когда эта преграда рухнет, было невыносимым. Внезапно, всё резко оборвалось. Раздался короткий, захлебывающийся хрип, будто кто-то пытался выдохнуть, но из его лёгких вместо воздуха вырвалась только мокрая, булькающая субстанция. Затем раздался глухой, сдавленный звук, похожий на удар по мокрой губке, и всё стихло. Наступила тишина, настолько неестественная после царившего хаоса, что она сама по себе была пугающей. Прошла ещё пара секунд напряжённого ожидания, прежде чем у двери послышалось новое движение. Сначала раздался тихий, влажный тычок, будто кто-то ткнулся в дверь мягким, податливым носом. Затем, с характерным скрежетом, не похожим на прежние, но всё ещё угрожающим, будто когтистая лапа провела по поверхности двери. Звук был медленным, оценивающим. Раздался низкий, утробный фырк, словно существо выражало своё раздражение или, возможно, удовлетворение. А затем, с тяжёлыми шагами оно ушло, удаляясь в другой конец коридора. Тишина. Все находящиеся по ту сторону столкновения прекрасно осознавали, что тишина — это лишь иллюзия спокойствия и минутная передышка. Собравшись с силами и внутренне успокаивая себя, Шисуи сделал несколько шагов, приоткрывая дверь. Выглянув в щель, первое, что он увидел — оторванный, неестественно красный язык, который, казалось, еще пульсировал жизнью, валяясь на полу, словно отвратительная змея. Толкнув дверь вперед и на ходу снимая автомат, он вышел в коридор. Недалеко от двери лежала мертвая туша. Из раскрытой пасти вытекало нечто похожее на кровь — вязкое, коричневого цвета, медленно растекаясь по полу, оставляя за собой маслянистый след. Лапы существа были раскинуты в стороны, а мозг, торчащий из головы — разрезан пополам. Из кабинета тихо вышли остальные, стараясь сдерживать рвотные позывы. В коридоре воняло гнилью и запахом разложения. Шисуи сделал несколько шагов вперед, наставив оружие на тело. Рядом с пастью существа он обнаружил нечто похожее на шип — белый и острый, торчавший из раны. Мужчина присел, осматривая существо. То, что они видели живым несколько часов назад, вселяющее в них ужас, не подавало признаков жизни. На боку было несколько глубоких ран от когтей, а на задней лапе — следы от зубов. Несколько белых шипов торчали из кровоточащих ран. Подняв голову, он увидел вмятину на стене. Оценив силу удара, Шисуи понял: по больнице ходит монстр опаснее того, что лежит перед ним. — Шисуи, — тихо проговорила Ино, привлекая его внимание. Тот резко поднялся, направляя автомат в сторону звука. В дальнем конце коридора стояла огромная тварь. Она скалилась, низко рычала, прижимала костяные наросты к голове, готовая наброситься в любую минуту. Маленькие красные глаза, казалось, ярко светились в тусклом свете. Существо пошевелило носом и сделало шаг вперед. Выстрел. Наруто от страха нажал на курок, попав куда-то в пол рядом с тварью. Та издала громкий рык и понеслась на толпу с неестественно быстрой скоростью. Сай успел затянуть Сасори за собой в кабинет и закрыть дверь. Саске сделал несколько выстрелов, стараясь ранить существо, но оно ловко уворачивалось от выстрелов. Наруто оттолкнул от себя Шерри, обхватывая пистолет двумя руками. Существо оттолкнулось от стены и оказалось в нескольких метрах от Шисуи, игнорируя тех, кто остался за спиной. Оно ударило костяным наростом по полу и вытянуло морду поближе к мужчине. Он замер с автоматом в руках, давая себя обнюхать. По щеке стекала капля пота, и казалось, что он почти не дышал. Тварь фыркнула, отвернула морду, чихнула и медленно развернулась, смотря на остальных. Наруто и Саске держали пистолеты на взводе, готовые выстрелить в любую секунду, а Ино и Сакура закрывали собой Шерри. Пошевелив носом, существо издало звук, похожий на лай, и зашевелило хвостом из стороны в сторону. Напуганная Шерри выглянула из-под бока Сакуры, прижимаясь к ней поближе. Тварь сделала несколько шагов, рыкнула в сторону ребят и снова чихнула, мотнув головой. — Они мне помогают, — тихо проговорила девочка, со страхом смотря на существо. Оно лишь наклонило голову вбок, уселось напротив парней, внимательно их изучая и принюхиваясь. Шисуи сделал шаг, чтобы обогнуть тварь, но костяной нарост ударил по полу, заставляя его остановиться. — Опустите оружие, — стараясь подавить страх в голосе, проговорил он. — Ты с ума сошел?! — зашипели в голос Наруто и Саске. Тварь громко рыкнула, приподнимаясь и скалясь. Шерри сделала несколько неуверенных шагов, становясь рядом с Наруто. Сакура и Ино только успели тихо прошептать её имя, но девочка их игнорировала. Существо наклонило голову, вытянуло морду и пошевелило носом, улавливая запах Шерри. Хвост начал ходить ходуном в разные стороны. Саске и Наруто, медленно опустили оружие, продолжая внимательно наблюдать за ним. Шерри поправила рюкзак, нервно сглотнула и сделала несколько шагов вперёд навстречу монстру. Что-то внутри неё говорило, что оно не причинит ей вреда. Несмотря на это Шерри боялась. Девочка помнила, как создание спасло её в городе и защитило в школе. Переборов страх, она подошла очень близко, осторожно вытянула руку вперёд, машинально, как учил отец, будто знакомится с собакой. Тварь толкнулась мокрым носом в ладонь девочки и издала довольное урчание. — Шерри, — Шисуи сделал несколько шагов, стараясь окликнуть девочку. Тварь низко рыкнула и ударила хвостом по полу. — Ты такое странное существо, — она осторожно погладила тварь по переносице, игнорируя мужской голос. Оно уселось поудобнее, и девочка резко одернула руку. На груди существа отодвинулась часть кожи, открывая оранжевый пульсирующий нарост. Он бился, словно сердце. Издав звук, похожий на урчание, создание осторожно подалось вперед к девочке, а Саске и Наруто резко вскинули пистолеты, целясь в тварь. Нарост резко закрылся слоем кожи, и создание утробно зарычало. — Он вас не тронет, — с непонятной уверенностью сказала Шерри, и провела рукой по шее монстра. Оно пошевелило наростами, поднялось, уркнуло и, ещё раз толкнувшись в руку девочки, пошло по коридору, игнорируя остальных. После того, как существо скрылось за поворотом, Шерри приложила руку к голове и упала на пол. Сакура, отбросив оцепенение, молниеносно подлетела к Шерри и проверила пульс. Шисуи облегченно выдохнул и подошел к остальным. — Просто обморок, — объявила Сакура, бережно поднимая девочку на руки. Внезапный грохот донесся из кабинета — звук удара и разбитого стекла. Саске обернулся и распахнул дверь. Сай лежал на полу среди обломков рухнувшего стеллажа, а рядом, словно тень, стоял бледный Сасори. Сакура, не обращая внимания на хаос, прошла в кабинет и уложила Шерри на кушетку. Остальные последовали за ней. — Посмотришь его? — прошептал Шисуи на ухо Ино, кивнув на Сая. Ино вздрогнула, нахмурилась, фыркнула и пошла в сторону подруги. Наруто помог Саю подняться, оценивая его состояние. Саске, застыв за спиной Сасори, хотел окликнуть его, узнать, все ли в порядке. — Ребенок, — прошептал Сасори, — мой ребенок. — Ребенок? — эхом отозвался Саске. Сасори медленно повернулся, его взгляд был затуманен, словно сквозь пелену. На шее проступили темные, пульсирующие вены. Он перевел взгляд на Сакуру, нежно гладящую Шерри по голове, и, словно не видя Саске, двинулся вперед. Медленно, словно в трансе, он переводил взгляд с Сакуры на Ино, будто пытаясь что-то разгадать в ее лице. Подойдя к ней вплотную, он пристально всмотрелся в ее глаза. Ино, поймав его взгляд, вопросительно приподняла бровь. — Ты убила его, — тихо, но внятно произнес Сасори. — О чем ты? — растерянно спросила Ино. — Ты, — его кулаки сжались до побеления костяшек, — стерва! Он замахнулся, но Шисуи успел перехватить его руку, выворачивая запястье. Сасори поморщился от боли и попытался ударить мужчину в лицо, но Шисуи перехватил и вторую руку. — Какого хрена ты творишь?! — взревел Шисуи. — Она убила моего ребенка! Шисуи замер в замешательстве. Он обернулся, взглянул на Ино, побледневшую и отступившую на шаг. Оттолкнув Сасори, Шисуи выпрямился во весь рост, его голос стал холодным, как сталь. — Похоже, настало время для второго вопроса, — он нахмурился, — Что вас связывает помимо работы? Шисуи внимательно оглядел каждого присутствующего, ожидая ответа на свой вопрос. Напряжение в комнате сгущалось с каждой секундой. Ино посмотрела на Сакуру. Та только кивнула, пряча лицо за прядью волос. Набрав побольше воздуха в грудь, Ино на одном дыхании выпалила: — Плод уже был мертв. — Мой ребенок, — повторил Сасори, словно завороженный, и упал на колени. Он уперся ладонями в пол и задрожал. Шисуи внимательно наблюдал за ним. С одной стороны, он хотел утешить парня, а с другой, видя его темные, вздутые вены, понимал, что он может быть опасен в таком состоянии. Внезапно Сасори содрогнулся в приступе кашля, медленно поднялся и обвел взглядом присутствующих. В его глазах пылала неприкрытая злоба. В них больше не было человеческих чувств. Они полыхали неестественным, багряным огнем, словно два раскаленных угля в печи. Зрачок сузился до едва заметной щели, окруженный алым ореолом. В этой багровой бездне читалась не только злоба, но и звериная, первобытная ярость, заглушающая остатки разума. Это был взгляд хищника, сломавшего клетку и готового разорвать все, что попадется на пути. Кожа на его лице начала натягиваться, черты заострились, как у волка, готовящегося к прыжку. Мутация под действием вируса стремительно меняла его облик, наделяя нечеловеческой силой и превращая в нечто пугающее и чуждое. Взгляд, наполненный яростью, зафиксировался на Ино. Сасори, утробно зарычав, словно раненый зверь, бросился на нее. Шисуи, среагировав мгновенно, попытался его остановить, но тот с нечеловеческой силой, отшвырнул его в сторону, как пустой мешок. Шисуи с глухим ударом врезался в стену, оставив на ней глубокую трещину. Сасори, издавая животный вопль, схватился за голову, словно пытаясь удержать ускользающий разум. Его лицо исказилось в гримасе боли и безумия. В следующее мгновение он, не оборачиваясь, рванул из кабинета, оставив за собой лишь зловещую тишину. Ино и Сакура, позабыв о страхе, подлетели к Шисуи. — Шисуи, ты в порядке?! — воскликнула Сакура, ощупывая его тело в поисках повреждений. Ино дрожащими руками помогла ему сесть. Шисуи поморщился, но кивнул, стараясь успокоить девушек. В этот момент Саске, опомнившись, вылетел из кабинета вслед за Сасори. — Я его найду, — бросил он через плечо, исчезая в коридоре. Но коридор был пуст. Словно Сасори растворился в воздухе, оставив после себя лишь ощущение леденящего ужаса и неотвратимой опасности. В голове Саске звучали лишь несколько вопросов: что, черт возьми, только что произошло? И куда, в таком состоянии, мог деться Сасори? Ответы на них пугали его больше, чем любая тьма. Вернувшись в кабинет, он только отрицательно покачал головой. Подойдя к кузену, Саске присел на корточки, обеспокоенно на него смотря. — Я в порядке, мелкий, — кашлянув, отшутился Шисуи. Ино ослабила ремень жилета и рукой нырнула под кожаную броню, ощупывая бок парня. Учиха поморщился и снова кашлянул. — Сильный ушиб. Повезло, что нет перелома, — с облегчением констатировала девушка. Наруто подошел к ним и плюхнулся на пол, усаживаясь в позу лотоса. — Сая вырубило, — спокойно сказал парень. — В таком случае, останемся здесь, — Саске выпрямился, оглядывая кабинет. Он тихо подошел к Шерри, бросив взгляд на её рюкзак. Он был слегка приоткрыт, и из него торчало нечто, похожее на коробку. Девочка дышала тихо, и Саске кивнул, будто говоря самому себе, что с ней всё хорошо. Напряжение нарастает. Странная тварь И первая мутация. Что скрывает малышка Шерри? И кто такой Сасори, на самом деле?

***

Токио. Две недели назад. Конан и Яхико шли по улице. Девушка громко смеялась, активно жестикулировала руками и иногда останавливалась у витрин пекарен. Рассматривая сладкие угощения, она то хмурилась, то с надеждой переводила взгляд на своего молодого человека, а иногда мечтательно облизывалась. Яхико улыбался в ответ и иногда тихо хихикал в кулак. Когда Конан снова отошла от одной из витрин и заняла место рядом, взяв его под руку, он выпрямился и нежно посмотрел на неё. Её синие волосы красиво ложились на плечи, а лёгкое летнее платье слегка колыхалось на ветру. Казалось, он обожал всё в ней: ямочки на щеках, ее улыбку, сияющие глаза, и даже моменты её слабости. Он также любил видеть, как в её глазах загорается искра страсти, когда она рассказывает о своих мечтах. А ещё, ему очень нравилось, когда Конан смущалась — ее щеки сразу начинали розоветь и она отводила взгляд в сторону. Вдруг девушка резко потянула его в сторону, снова показывая рукой на одну из пекарен, но не торопилась уходить. Он заметил, как она приложила палец к нижней губе, и играла серёжкой. Чуть поодаль молодой человек громко ругался на девушку, которая держала в руках пакет и всё время слегка дергалась, прижимая шею к плечам. Яхико обычно проходил мимо, предпочитая не вмешиваться в чужие дела. Но сейчас он слегка повел плечом, привлекая внимание своей подруги и усадил её за столик. Конан удобно расположилась, заправила прядь волос за ухо и мягко улыбнулась. Когда парень сел напротив, к ним подошла официантка. Сделав заказ, Яхико тихо произнёс что-то ей на ухо, и та быстро ушла. Увидев вопросительный взгляд Конан, он лишь улыбнулся и взял её за руку, мягко поглаживая ладонь большим пальцем. Крик не прекращался. Яхико нахмурился и повернул голову в сторону парня, который замахнулся на девушку. — Милый, не надо. Нам нельзя, — мягко проговорила Конан, но Яхико уже вставал со стула. — Я быстро. Он чмокнул ее в щеку, и направился в сторону кричащего. Подойдя поближе, деликатно кашлянул в кулак, привлекая внимание. — Вы не могли бы выяснять отношения в другом месте? Моей девушке несколько не комфортно. — Иди отсюда, хлюпик! — Рявкнул на него парень. По сравнению с ним, Яхико действительно казался меньше. Мужчина был шире в плечах и на пол головы выше, но парня это ничуть не смутило. — Я может и хлюпик, но девушек не бью, — пожал плечами Яхико и перевел взгляд на девушку, — Вам нужна помощь? — Отошел отсюда! — мужчина занес кулак для удара. Яхико приподнял бровь и сделал шаг в бок, ловко уходя от атаки. Мужчина рассвирепел. Он хотел нанести еще несколько ударов, но парень ловко уклонялся, уходя то вбок, то вниз. Ему нельзя было применять силу. Столкнувшись взглядом с Конан, он выдохнул и собирался уходить, понимая, что крикун никуда не уйдет, и придется забирать заказ с собой. Сделав несколько шагов, он почувствовал сначала тяжесть, а потом ему стало тяжело дышать. Мужчина зажал его горло, делая удушающий. Яхико прикрыл глаза, чуть ухмыльнулся и ударил того локтем поддых. Затем ударил затылком в нос, и когда мужчина отпустил его, он рефлекторно ударил того ногой в грудь, заставляя упасть на колени. Фыркнув, он вернулся за столик и плюхнулся на стул, насупившись. — Яхико, — цокнула Конан, собираясь произнести гневную тираду, но перед ее носом оказался любимый десерт и она расплылась в улыбке. Он лишь мягко улыбнулся, видя как девушка ковыряет небольшой кусок торта ложкой. Просидев еще несколько часов, ребята собрались домой, и выйдя с оживленной улицы, к ним подошел полицейский. — Лейтенант Кавасаки. Токийское отделение полиции, — он отдал честь, — просьба проехать с нами в участок. Яхико и Конан переглянулись. Они оба знали, за что их задерживают, и понимали, что нагоняй от Изуми — это меньшее из зол. Спокойно сев в машину, полицейский сказал, что им нужен только мужчина, но Конан была неприклона. Пока они ехали, девушка написала сообщение подруге. Нас везут в участок.

КАКОГО ХРЕНА ВЫ НАТВОРИЛИ?!

Яхико решил избавится от крикливого парня.

Вашу ж…

Выезжаю.

Яхико торчит мне одно занятие в зале.

— Изуми не в восторге, — пробубнила Конан, собирая волосы в хвост. — Он первый начал, — парень скрестил руки на груди и чуть надулся. — Нам нельзя применять силу по отношению к гражданским. — Он меня чуть не задушил! — А ногой в грудь? — Рефлекс, — на этих словах он потупил взгляд в пол. Оба понимали, что их арест — это чистая формальность. Их привезут, сообщат капитану об инциденте. Изуми приедет, заполнит бумаги, и их отпустят. Но проблема была в том, что их капитан терпеть не могла бумажную волокиту. Приехав к участку, они увидели джип и недовольное лицо Изуми. Девушка закатила глаза и протянула лейтенанту уже заполненные бумаги. Тот только почесал затылок. — Нужно через майора. — Передашь ему, значит, — фыркнула девушка, переводя взгляд на Яхико. Тот выглядел как нашкодивший щенок. Лейтенант хотел что-то сказать, но помнил, как эта низенькая и на вид хрупкая девушка ловко его отделала. Тогда его приводили в чувство всем отделом, и он ещё пару дней находился дома, стараясь восстановиться. Приняв заявление, полицейский быстро ретировался, оставляя бедолаг на растерзание их капитану. — Ну и? — Изуми скрестила руки на груди и постукивала ногой по асфальту. — Он первый начал, — жалобно промямлил Яхико. — Твоя версия? — она перевела взгляд на Конан. Девушка вздохнула и рассказала ей всю ситуацию. Эмоции Изуми сменялись с гнева на непонимание, потом на радость, а потом снова на негодование. — В машину, — она открыла заднюю дверь, приглашая ребят в салон, а сама уселась за руль. Взявшись за кожаный чехол руля, она прикрыла глаза, откидываясь на заднюю спинку сидения, прикидывая, что скажет Джирайе о том, почему сотрудник спецотряда избил гражданского. Приоткрыв один глаз, она посмотрела в зеркало заднего вида. На заднем сиденье расположились её друзья с виноватым видом. Изуми ухмыльнулась и повернула ключ зажигания. — Я надеюсь, ты хорошо его отделал. Яхико слабо улыбнулся, прижимая к себе Конан, которая уже начала возмущаться. Девушка уткнулась ему в плечо, слегка ударила ладонью по груди и что-то неразборчиво пробурчала. Джип отъехал от полицейского участка. Сейчас они решили ещё раз всё обсудить, а завтра пойдут на ковёр к своему боссу. Больница Раккун-сити Второй этаж 3 июля Небольшой отряд пробирался по тусклому коридору. Изуми шла чуть впереди на полусогнутых ногах, выставив автомат вперед. Она знала, что нельзя шуметь, но старые привычки и рефлексы брали верх. Чуть позади, по правую руку, шла Конан, а по левую — Яхико. За ними медленно шагали Итачи и Суйгецу. Завернув за угол, Суйгецу задел ногой что-то мягкое и вязкое, отпрянул, состроив лицо, будто нашел что-то тухлое в холодильнике. Шагнув чуть назад, уперся спиной в руку Итачи и, вздрогнув, рефлекторно чуть не ударил его. Итачи успел заблокировать удар рукой. — С ума сошел? — тихо прошептал Учиха, отталкивая парня. — Фух, я думал, это… эти… ну… — пробубнил парень. Итачи выдохнул и закатил глаза, сделав несколько шагов вперед. Изуми резко остановилась, подняв руку вверх и указывая на стоящую дверь у стены. Она подала сигнал пальцем и кивнула в сторону Яхико. Тот ответил кивком и, выставив автомат вперед, чуть пригнувшись, пошел вперед. Осмотрев дверь и перегороженный дверной проем, рукой подозвал остальных. — Дверь выбило что-то большое, — осматривая покореженный замок, констатировала Конан. — Или кто-то, — тихо отозвался Итачи. — Это каким боровом надо быть, чтобы с такой силой выбить дверь? — приподнял бровь Яхико. — Мало того, что выбить, — сглотнул Суйгецу, — ещё и рядом поставить. Изуми особо не слушала их диалог. Ловко перепрыгнув через стол, она оказалась внутри. Два аппарата с УЗИ, один из которых был явно давно сломан, столы с хаотично разбросанными бумагами, небольшая ширма, отодвинутая в сторону. На полу лежал небольшой пластиковый прут, как оружие оно не годилось из-за мягкости материала. Он был погнут, будто им били что-то большое. В задней части комнаты лежал белый халат, без пятен крови, и что девушке показалось странным — без логотипа корпорации. Быстро осмотревшись и поняв, что опасности нет, Изуми подошла к одному из столов, пробегаясь глазами по бумагам. Куча медицинских записей, результаты анализов, карты пациентов — ничего важного. Однако, небольшой клочок бумаги привлек её внимание, написанный явно второпях и максимально неразборчиво. «Либо так сильно торопился, либо специально писал настолько коряво» Изуми хмыкнула. Пообщавшись столько лет с медиком, она прекрасно знала, как и когда они пишут. Конан умудрялась писать красиво и разборчиво, но когда речь заходила о препаратах, которые нужно приобрести в аптеке, казалось, что у нее есть третья рука, пишущая максимально неразборчиво. Прихватив с собой листок с каракулями, девушка ловко перепрыгнула через стол, становясь рядом с товарищами. — Расшифруешь? — она протянула Конан записку. — О, Боги, — та сощурила глаза, пытаясь разобрать текст. — Давно я такого не видела. Девушка щурилась, вертела лист под разным углом, приближала и отдаляла, хмыкала и несколько раз цокнула языком. — Исходя из того, что мне удалось разобрать из этих адских записей, — тихо произнесла она, — тут ставили эксперименты над беременными женщинами. Вот видишь, — Конан провела пальцем по одному плохо написанному предложению, наклоняясь к Изуми, — и вот тут. — Для меня это неизвестный шифр, — усмехнулась девушка, — покороче и по существу. Медик вздохнула, теребя пальцем сережку в губе, явно соображая, как можно донести информацию, чтобы избежать тонкостей. Вокруг нее, словно дети, ожидающие сказку, собрались остальные. — Если коротко, — начала она, поправив поясную сумку, — то тут говорится о том, что инфицированный плод не прижился и погибнет в девяносто двух процентах случаев. И что-то о том, что необходимо усилить патоген. Я не сильна в генетике, — Конан пожала плечами. — Инфицированный? — переспросили Изуми и Итачи одновременно, и посмотрели друг на друга. — Именно, — подтвердила Конан. — Вирус, — отозвался Итачи. — Твоё первое предположение тогда в участке. — Теперь у нас есть доказательства, — фыркнула девушка. — Значит, погибли те ребята не просто так, майор. — Если это вирус, то от него есть вакцина, капитан, — парировал Учиха. Изуми хотела вставить ещё одну колкую реплику, но Яхико влез в разговор: — Вирусы, вакцины, ходячие трупы, псы-мутанты, мне насрать. Я хочу побыстрее покончить с этим и вернуться обратно. Кончайте трепаться! Конан положила руку на его плечо, и парень немного расслабился. Изуми фыркнула и медленно пошла вперед. Внутри кольнуло от слов Итачи, но она не подала вида. Девушка понимала, что возможно, погорячилась, но на кону стояла ее жизнь и жизнь ее друзей, и права на ошибку у нее не было. Сейчас, Конан лишь подтвердила свою догадку — вирус. И вероятно именно он послужил катастрофой, превративший город в ад. Изуми шла медленно, чуть впереди остальных, задавая общий ритм, лишь изредка оглядываясь назад. В основном, когда Суйгецу издавал странные звуки, походившие на шипение. Остановившись у угла, она выглянула. Впереди была лестница, а на полу перед дверями различных кабинетов лежали тела в белых халатах. Девушка насчитала десять. Подняв руку, давая команду остановится, остальной отряд встал за ее спиной. Итачи слегка навис над ней, выглядывая, и тихо прошептал: — Какой план? Девушка чуть вздрогнула от неожиданности, а Конан тихо хихикнула. — Постараемся пробраться тихо. Если боя не избежать — будем драться, — ответила девушка, отступая чуть назад. Кивком она указала на Яхико, и тот пошел вперед, выставляя перед собой винтовку. Тела лежали и не двигались. Казалось, что все то, что они видели до этого — было кошмарным сном. Резкий запах гнили перемешался в носу с чем-то химическим, и парень успел чихнуть в локоть, как ему показалось — бесшумно. Подав сигнал остальным, что можно идти — остальные двинулись за ним: тихо, медленно, обступая внутренности и кровавые лужи. Конан бросила взгляд на лежащие тело с дырой в голове, подойдя чуть ближе, она присела, и перевела взгляд на Изуми, показывая, что стреляли сверху. Та лишь кивнула, стараясь сохранять спокойствие. Суйгецу и Итачи только переглянулись. Им было не понятно, как эти трое понимают друг друга ни говоря ни слова. В полиции были кодовые обозначения, которыми пользовались сотрудники, и лишь несколько жестов. В основном план обсуждался заранее, и при необходимости применялось оружие. Для Итачи взаимодействие элитного отряда было новой неизученной гранью, которую он внимательно изучал. Суйгецу начал дергать Итачи за рукав рубашки, указывая пальцем в противоположную часть коридора, и тихо пискнул. Конан услышав звук, быстро поднялась, будто потеряла всякий интерес к трупу, и подошла к ребятам. Она встала за спиной Суйгецу, вкладывая в трясующуюся руку легкий ножик. — Мясо разделывал когда-нибудь? — Конечно, — тихо ответил он. — Принцип тот же. Только целься в голову, — Конан похлопала его по плечу и встала сбоку, доставая второй нож. — От сука, — процедил Яхико, видя как с лестницы спускается труп. Изуми повернулась к нему спиной. Из темноты коридора на нее смотрели горящие глаза. Труп с наклоненной в бок головой остановился, вытягивая вперед руку с длинными белыми когтями и издал рев. Отовсюду послышалось шарканье и хрипы. Зомби шли на них, окружая. Яхико фыркнул, убирая винтовку за спину и достал нож. Итачи стоял с пистолетом в руках, целясь в одного из трупов. Суйгецу сжимал ручку ножа и что-то недовольно бурчал. Конан, согнув ноги в коленях, готовая броситься в атаку в любой момент. Изуми убрала автомат за спину и присела на корточки, вглядываясь в труп, стоящий с протянутой рукой. Внезапно, монстр, приковавший внимание Изуми, издал новый, более пронзительный рев. Его тело, казалось, напряглось, а затем с неестественной скоростью рванулось вперед. Изуми не колебалась. Инстинкт, отточенный годами тренировок, взял верх. Она молниеносно вскочила, на ходу доставая нож из потайного кармана сапога и увернулась в сторону. Существо, двигавшееся с пугающей скоростью, пронеслось мимо, его когтистые пальцы с визгом прошлись по воздуху, где секунду назад была голова Изуми. — Конан, Яхико, справа! — крикнула Изуми, уже двигаясь навстречу приближающейся волне. Яхико, с ножом в руке, стал настоящим вихрем. Он двигался с поразительной скоростью, его нож мелькал, нанося точные, резкие удары. Он не пытался убить, скорее, замедлял, выводил из равновесия, используя тело врага как рычаг. Один зомби рухнул, споткнувшись о его ноги, другой получил глубокий порез в предплечье, теряя возможность атаковать. Его движения были отточены, но в них чувствовалась усталость, отчаянное желание закончить этот кошмар. Конан, напротив, была воплощением силы. Её атаки были более мощными, хлесткими. Она использовала тело как оружие, её удары ногами и руками были точны и сокрушительны. Когда один из зомби попытался ухватить её, она резко оттолкнулась, ударила его коленом в грудь, а затем, в прыжке, всадила нож в его глазницу. Её движения были плавными, но смертоносными. Итачи, с пистолетом в руке, действовал хладнокровно, но его подготовка явно отличалась. Он предпочитал дистанцию, каждый выстрел был точным, целенаправленным. Он попадал в головы, нейтрализуя противников с минимальными затратами. Но даже с его меткостью, натиск был слишком велик. Один из зомби, которого он, казалось, уже нейтрализовал, дернулся и рванулся к нему. Итачи отступил, но существо было слишком близко. В этот момент, когда Итачи понял, что не успевает перезарядиться, и зомби уже навис над ним, готовый вцепиться своими когтями, из ниоткуда раздался свист. Небольшой, острый предмет, вылетевший из темноты, вонзился точно в шею наступающему зомби. Тот зашатался, издал булькающий хрип и рухнул к ногам Итачи. Изуми, стоявшая всего в нескольких метрах, сжимала в руке метательный нож, её глаза сверкали в полумраке. Краем глаза он уловил в глазах девушки интерес и легкую ухмылку. Кивнув, безмолвно благодаря, слабо улыбнулся уголком губ. Суйгецу же… был на грани паники. Его лицо было бледным, глаза расширены от ужаса. Он метался, его движения были неуклюжими, хаотичными. Когда один из зомби, шаркающий и с неестественно вывернутой шеей, приблизился к нему, Суйгецу замер, почти сдавшись. Но в самый последний момент, когда когтистые пальцы уже почти коснулись его, что-то внутри него переломилось. С диким криком, полным отчаяния, вонзил нож в тело приближающегося существа. Зомби издал тихий, булькающий стон и рухнул. Суйгецу, дрожа всем телом, вжался в стену, его дыхание было прерывистым. Изуми, видя, что обстановка накаляется, но их линия обороны держится, дала сигнал. — Наверх! Сейчас же! Яхико и Конан, прикрывая друг друга, начали отступать к лестнице, ведущей на верхний этаж. Итачи, отодвинув тело зомби, последовал за ними, его пистолет всё ещё был наготове. Суйгецу, всё ещё бледный, но теперь уже движимый инстинктом выживания, рванул за ними. Изуми, последней, окинула взглядом поле боя, убедившись, что никого не оставили, и бросилась вслед за остальными. Ступени лестницы скрипели под их ногами, каждый звук отдавался в гулкой тишине, словно эхо приближающейся опасности. Они неслись вверх, в надежде, что наверху их ждет хоть какая-то передышка, но знание того, что эти твари всё ещё где-то рядом, преследовало их, заставляя бежать быстрее, отчаяннее. Забежав на третий этаж, они переводили дыхание. Яхико поставил ладони на колени, жадно глотая ртом воздух, а Конан и Изуми сделали несколько глубоких вдохов, медленно выдыхая. Итачи и Суйгецу облокотились на стену, прерывисто дыша. Несколько минут тишины нарушил жуткий рев, и, недолго думая, они снова побежали вперед по коридору. Завернув за угол, они увидели картину, от которой кровь застыла в жилах. Это было не просто скопление разорванных тел. Это было логово смерти, залитое кровавой палитрой ужаса. Среди обрывков плоти и залитой алой жижей штукатурки, разбросанной по всему коридору, мелькали окровавленные останки. То, что когда-то было людьми, теперь напоминало жуткий, кровавый коллаж. Кишки, похожие на гниющие веревки, свисали с потолка, покрывая всё липкое, отвратительное месиво. Черепа, словно разбитые тыквы, разбросаны среди окровавленных костей. Итачи, побледнев, искал взглядом тело брата. Среди этого кровавого хаоса, среди останков, которые, казалось, были разорваны с невероятной силой, тело Шисуи не находилось. И тогда он увидел. Вдалеке, в самом эпицентре этого кошмара, торчал нож. Его знакомая, искусно вырезанная рукоять, стальное лезвие с выгравированной надписью «In omnia paratus», глубоко вонзилось в груду окровавленных останков. Это было то самое оружие, его подарок брату. Если он оставил его здесь, значит… — Разрывная граната, — тихо проговорил Яхико, кончиком своего ножа осторожно касаясь чего-то мягкого и податливого, что больше походило на отрывок внутренних органов, чем на часть тела. — Кто-то их просто… разнёс. Итачи мотнул головой, его взгляд был прикован к ножу. Он присел, его пальцы дрожали, когда он вытаскивал клинок из кровавой массы. Толстая рукоять, предназначенная для руки Шисуи, казалась ему неудобной, чужой. Коридор источал смрад разложения, смешанный с едким запахом пороха. — Пошли, — стараясь сохранить спокойствие в голосе, проговорила Изуми. — Ты боишься, — Итачи поднялся, сжимая нож в руке. Конан встала рядом с подругой и плечом толкнула ее вперед. Яхико фыркнул и пошел вслед за девушками. Суйгецу, словно танцор, перепрыгивал через лужи крови и тела, издавая тихий писк. Итачи спокойно двинулся вперед, видя, как рука капитана отряда «Дельта» нервно дернулась. Чего ты боишься, капитан? Изуми шла чуть впереди, чувствуя взгляд Итачи. Её пальцы непроизвольно дрогнули и потянулись к поясной сумке, нащупывая рукоять метательного ножа. Я боюсь потерять тех, кто мне дорог, майор. Впереди их ждала лестница на четвертый этаж. Их кошмар только начинается.