Геном Хаоса

Глубже в темноту,

где тени обретают голос.

Больница Раккун-сити. Технический коридор. Ночь с 3 на 4 июля. Тишина в узком коридоре была не просто отсутствием звуков — она стала вещью. Густой, вязкой массой, которая давила на барабанные перепонки и заставляла сердце биться громче, чем следовало. Учиха шёл первым, выставив пистолет перед собой. Каждые несколько шагов он замирал, прислушиваясь, и Харуно, следовавшая за ним по пятам со скальпелем в побелевших пальцах, делала то же самое. Её дыхание было поверхностным, почти беззвучным — привычка, выработанная часами операций, когда лишний шум мог стоить пациенту жизни. Аварийные лампы здесь почти не работали. Только одна, в дальнем конце, мерцала с назойливым жужжанием. В этом пульсирующем полумраке всё казалось подвижным, живым — даже то, что было мёртвым. Саске остановился у развилки. Левый коридор уходил в полную темноту, правый слабо освещался той самой мигающей лампой. На стене, на уровне глаз, виднелась потускневшая табличка: «Д-р Т. Уинтерс, старший вирусолог» — со стрелкой, указывающей вправо. Девушка подошла ближе, вглядываясь в надпись. Её лицо, бледное и осунувшееся, в мерцающем свете казалось вырезанным из мрамора. — Вирусолог, — прошептала она. — Один из тех, кто создал этот ад. — Значит, в его кабинете могут быть ответы. Они двинулись вправо. Коридор становился всё уже, потолок опускался ниже, создавая ощущение ловушки. На стенах появились следы — не хаотичные брызги крови, а глубокие, рваные борозды, словно кто-то отчаянно царапал бетон, пытаясь выбраться. Или, наоборот — кого-то тащили, и он цеплялся за всё, что мог. Сакура провела пальцами по одной из отметин. На кончиках осталась белёсая пыль и что-то тёмное, засохшее. — Здесь была борьба, — прошептала она. — Но тела нет. Учиха не ответил, только крепче сжал оружие. Они двинулись дальше, и с каждым шагом воздух становился тяжелее, пропитываясь сладковатым запахом гнили и чем-то ещё — резким, химическим, от чего першило в горле. Дверь в кабинет доктора была приоткрыта. Саске остановился, поднял руку, призывая спутницу замереть. Прислушался. Изнутри не доносилось ни звука — ни шарканья, ни дыхания, ни уже привычного влажного чавканья. Он толкнул дверь носком ботинка. Та со скрипом отворилась, открывая взгляду тёмное пространство. Брюнет шагнул внутрь первым, держа пистолет наготове. Харуно — за ним, прижимаясь спиной к дверному косяку и быстро сканируя помещение взглядом. Кабинет был небольшим, но функциональным: массивный стол из тёмного дерева, стеллажи с папками, старое кожаное кресло. На стене — пробковая доска с приколотыми заметками и графиками. Всё покрыто тонким слоем пыли, но не тронуто хаосом, царившим в остальной больнице. Здесь словно остановилось время. Сакура подошла к столу. Её взгляд упал на фотографию в простой деревянной рамке. Она взяла её, поднесла ближе к глазам, пытаясь рассмотреть лучше при тусклом свете. — Посмотри. Он подошёл. На снимке, сделанном явно несколько лет назад, был запечатлён мужчина лет сорока — широкоплечий, с открытой улыбкой и лёгкой сединой на висках. На его плечах, звонко смеясь, сидела маленькая девочка с растрёпанными светлыми волосами. Она обхватывала мужчину за шею, прижимаясь щекой к его макушке. — Это Шерри, — тихо произнесла Сакура. — Чуть помладше, но точно она. Саске молча смотрел на фото. В его груди что-то сжалось — не от страха, а от осознания. Девочка, которую он защищал, была частью всего этого. Не жертвой, случайно попавшей в ад, а ребёнком, который вырос в тени корпорации. Дочерью? Крестницей? Кем она приходилась этому человеку? — Мужчина… наверное, её отец, — продолжила Сакура, ставя рамку на место. — Они похожи. Улыбка, разрез глаз. Он ничего не ответил. Уже осматривал ящики стола. В одном из них, под грудой старых пропусков и сломанных очков, его пальцы наткнулись на мягкий свёрток. Вытащил, развернул ткань. На ладони лежал кулон — тонкая серебряная цепочка с подвеской в виде крошечной ампулы. Внутри плескалась густая, синяя жидкость. Она лениво качнулась, когда парень повернул украшение в пальцах. Девушка замерла, глядя на находку. — Я видела такой, — прошептала она. — У Шерри. Когда она потеряла сознание после той твари, я осматривала её и заметила этот кулон на шее. Тогда подумала — просто безделушка. Но здесь… здесь жидкость. Саске поднёс ампулу ближе к глазам. Она была запаяна наглухо, без каких-либо швов. Жидкость внутри светилась неестественно ярко даже в тусклом свете. — Это не украшение, — медленно произнёс он. — Это контейнер. Для чего-то важного. И у неё такой же. У Шерри и у этого человека, который, возможно, её отец. Они переглянулись. Учиха аккуратно завернул кулон обратно и положил в ящик. Сакура молча проследила за его рукой. Оба поняли без слов: это важно. Сакура уже собиралась отойти, когда её взгляд упал на диктофон, лежавший у монитора. Она нажала кнопку воспроизведения. Из динамика раздался мужской голос — усталый, с хрипотцой, словно говоривший не спал несколько суток: «Она не должна была попасть сюда. Я пытался уберечь её, но всё пошло не так. Если ты слушаешь это… значит, я уже не могу её защитить. Найди девочку. У неё есть то, что может всё изменить. И ещё… не верь тому, кого увидишь в плаще. Он — не тот, кем кажется». Запись оборвалась. Оба молча смотрели на диктофон. — «Найди девочку», — повторил Саске. — Это о ней. Кто-то хотел, чтобы её нашли и защитили. — А «тот в плаще»… — тихо добавила Харуно. — Мы не видели никого в плаще. Но теперь знаем: если увидим — ему нельзя верить. Они уже собирались покинуть кабинет, когда снаружи, в коридоре, раздался звук. Влажный, рваный шлепок. За ним — ещё один. И ещё. Словно что-то огромное и мокрое неуклюже переставляло конечности по бетону. Учиха мгновенно вскинул пистолет, прижимаясь спиной к стене рядом с дверью. Его спутница замерла, сжимая скальпель. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя дышать — медленно, беззвучно. Шлепки приближались. Теперь к ним добавился новый звук — низкое, утробное бульканье, словно кто-то пытался дышать через жидкость. И ещё — сухой, стрекочущий скрежет, как будто кость тёрлась о кость. Саске осторожно выглянул в щель между дверью и косяком. То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах. По коридору, в багровом полумраке, двигалось нечто. Оно когда-то было человеком — врачом, судя по остаткам белого халата, свисавшим с плеч. Но теперь его тело исказилось до неузнаваемости. Кожа приобрела неестественный, мертвенно-красный оттенок, словно вся кровь вытекла на поверхность и застыла глянцевой коркой. Вены пульсировали под этой багровой оболочкой, вздуваясь и опадая, как самостоятельные живые существа. Но самое страшное было в том, что с ним сделали пауки. Левая рука оказалась обмотана толстым слоем белёсой паутины, приклеенной к торсу. Из кокона торчали только скрюченные, почерневшие пальцы. Правая нога отсутствовала ниже колена — вместо неё из рваной раны свисали обрывки сухожилий и осколки кости, а вокруг бедра был намотан всё тот же липкий шёлк. Часть лица — левая щека и глазница — была вырвана, обнажая кость и то, что осталось от мышц. Пустая глазница зияла чёрной дырой, а второй глаз — мутный, налитый кровью — бессмысленно вращался, не фокусируясь ни на чём. Зомби двигался рывками, волоча за собой обрубок и оставляя на полу влажный, тёмный след. Из его горла вырывалось то самое бульканье — воздух проходил через разорванную трахею, создавая жуткий, влажный хрип. Он не замечал ни людей, ни открытой двери. Просто брёл, ведомый остатками инстинкта, в никуда. Саске отпрянул от щели, прижимаясь спиной к стене. Жестом показал Сакуре: «Тихо. Ждать». Она замерла, стараясь не дышать. Слышала, как шлепки и бульканье становятся громче. Ближе. Ещё ближе. Тварь проходила прямо мимо двери. В щель просочился запах — тошнотворная смесь гниющей плоти, паутины и чего-то кислого, от чего желудок сжался в тугой ком. Звуки начали удаляться. Парень выдохнул, опуская оружие. Слишком рано. В этот миг Харуно, стоявшая у стола, неловко сместилась, и её локоть задел край фотографии в рамке. Рамка покачнулась и с грохотом рухнула на пол. В гробовой тишине коридора звук показался оглушительным, как выстрел. Шлепки прекратились. Оба замерли, глядя друг на друга. В её глазах был ужас, в его — холодная решимость. Бульканье возобновилось. Но теперь оно звучало ближе. И быстрее. Тварь возвращалась. — Прости, — одними губами прошептала девушка. Саске не ответил. Вскинул пистолет, целясь в дверной проём. Первый же выстрел привлечёт всё, что есть в этом крыле. Но выбора не было. Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял красный зомби, его единственный глаз безумно вращался, пока не остановился на них. Из разорванного горла вырвался булькающий рёв, и он шагнул вперёд, вытягивая единственную свободную руку с длинными, почерневшими когтями. Выстрел. Пуля попала в плечо — тварь пошатнулась, но не остановилась. Второй — в грудь. Бесполезно. Багровая кожа, казалось, поглощала свинец, не давая ему достичь жизненно важных органов. — В голову! — крикнула Харуно. — Стреляй в голову! Учиха прицелился, но зомби двигался рывками, его голова дёргалась из стороны в сторону. Выстрел — мимо. Ещё один — пуля срезала кусок гниющей плоти с виска, но не остановила тварь. Монстр был уже в двух шагах. Сакура, не раздумывая, метнулась в сторону, хватая со стола тяжёлое пресс-папье — стеклянный шар с впаянной внутрь эмблемой корпорации. Швырнула изо всех сил. Шар попал зомби в висок, и тот на мгновение замер, дезориентированный. Этого хватило, чтобы прицелиться. Выстрел. Пуля вошла точно в единственный глаз твари. Монстр издал булькающий хрип, пошатнулся и рухнул на пол, задёргавшись в конвульсиях. Через несколько секунд затих. Саске опустил оружие, тяжело дыша. Девушка стояла, прижавшись к стеллажу, её руки дрожали. — Ты в порядке? — спросил он, не глядя на неё. — Да, — выдохнула она. — А ты? — В порядке. Он посмотрел на нее. Та всё ещё сжимала в руке скальпель, хотя даже не заметила, как выхватила его. Лицо было бледным, но в глазах горел огонь — не паники, а решимости. Она не пряталась за его спиной. Она действовала. — Хороший бросок, — коротко сказал Учиха. Сакура слабо улыбнулась. — Я играла в софтбол в старшей школе. Они покинули кабинет, переступив через тело красного зомби. Брюнет на ходу проверил обойму. Пусто. Пять выстрелов — и ни одного патрона. Он молча сунул пистолет за пояс, стараясь не встречаться взглядом с Сакурой. Теперь это просто бесполезная железка. Но бросить жалко — может, пригодится как дубина. Коридор был тих. Только мерцающая лампа жужжала, отбрасывая тени на стены, и где-то далеко, в глубине здания, слышался низкий, утробный гул — словно само здание стонало от боли. Они двинулись влево, туда, откуда пришли. Нужно было найти остальных, выбраться и выжить. Саске шёл первым, Харуно — за ним, сжимая скальпель. Её пальцы онемели от напряжения, но она не позволяла себе расслабиться. Слабость здесь означала смерть. Впереди показался поворот. Парень замедлил шаг, прислушиваясь. Тишина. Он уже собирался выглянуть за угол, когда из темноты раздался звук. Тяжёлое, ритмичное дыхание. И низкий, вибрирующий рык, от которого волосы на затылке встали дыбом. Учиха отпрянул назад, вжимаясь в стену, и жестом приказал девушке замереть. Затем осторожно выглянул. В дальнем конце коридора, в багровом полумраке, стояла та самая тварь, что приходила к группе раньше. Огромная, мускулистая, с неестественно вытянутыми передними лапами и массивными костяными наростами на голове. Кожа — грубая, серо-зелёная, покрытая твёрдыми пластинами, словно живая броня. Вдоль хребта выпирали острые шипы. Маленькие красные глаза горели в темноте, как два уголька. Он узнал её сразу — ещё тогда, в больнице, когда она пришла к группе, а Шерри, к всеобщему ужасу, подошла и погладила. Существо не напало, а, наоборот, ушло, оставив ребёнка в покое. Что оно делало здесь сейчас, перегородив им путь? — Это та самая тварь… — прошептал Саске. Сакура выглянула из-за его плеча и побледнела. Она тоже узнала этот силуэт, эти костяные наросты, это тяжёлое дыхание. Тогда, в коридоре, она видела, как девочка без страха коснулась монстра и как тот, урча, позволил ей это. Но сейчас Шерри с ними не было. Некому было усмирить зверя. Тварь сделала шаг вперёд. Тяжёлый, гулкий. Когти на передних лапах царапнули бетон, оставляя глубокие борозды. Из груди вырвался низкий, утробный рык — не агрессивный, но предупреждающий. Она не нападала. Она просто не пускала их дальше. — Что ей нужно? — прошептала девушка. — Не знаю, — так же тихо ответил он. — Но она явно не хочет, чтобы мы шли туда. Существо сделало ещё один шаг. Брюнет инстинктивно потянулся к поясу, но осёкся — пистолет был пуст. Тварь замерла, глядя на него красными глазами. Затем, к их изумлению, широко зевнула, обнажив ряды острых, как бритвы, зубов, и с тяжёлым вздохом уселась прямо посреди коридора, перегородив проход. Передние лапы она вытянула вперёд, положила на них голову и прикрыла глаза, словно устраиваясь на долгий отдых. Только хвост с костяным шипом лениво постукивал по полу. Они переглянулись. Монстр не собирался уходить. Просто занял позицию и, кажется, был готов сидеть так вечность. — Назад, — одними губами произнёс Учиха. — Медленно. Не провоцируем. Они начали отступать, не сводя глаз с существа. Оно даже не пошевелилось. Только одно ухо — если это можно было назвать ухом — дёрнулось в их сторону, но глаза остались закрытыми. Когда они скрылись за поворотом, Саске выдохнул. Они оказались в другом коридоре — более узком, тускло освещённом, с облупившимися стенами и запахом сырости. — Что это было? — выдохнула Сакура. — Почему она нас не тронула? Просто села и всё. — Понятия не имею, — ответил он, всё ещё пытаясь осмыслить увиденное. — Может, она охраняет ту часть здания. Или просто… сыта. В любом случае, нам туда не пройти. Он не успел развить мысль. С потолка, прямо перед ними, с глухим стуком спустился огромный мохнатый паук размером с крупную собаку — такой же, каких они уже видели раньше, когда группа разделилась. Членистые лапы, покрытые жёсткими волосками, перебирали по бетону с мерзким постукиванием. Блестящие чёрные глаза уставились на них, жвала зашевелились, издавая влажный, стрекочущий звук. Парень потянулся к поясу и снова вспомнил: пусто. Он беспомощно сжал кулак, заслоняя собой девушку. — Бежим! — крикнул он. Они рванули по коридору. Позади слышалось быстрое постукивание лап — паук преследовал их, двигаясь с неестественной для такого размера скоростью. Саске на бегу схватил Сакуру за руку и втолкнул в первую попавшуюся дверь. Они влетели внутрь, и он, захлопнув дверь, навалился на неё плечом. Снаружи раздался глухой удар — паук врезался в преграду. Затем — скрежет лап по металлу. Тварь пыталась пробраться внутрь, но дверь держалась. Через несколько секунд звуки стихли. Паук ушёл. Учиха сполз по двери на пол, тяжело дыша. Девушка стояла посреди тёмного помещения, пытаясь разглядеть хоть что-то. Таблички на двери они не заметили — в панике было не до этого. Куда они попали? Кабинет? Склад? Ловушка? Её взгляд постепенно привыкал к темноте. Она разглядела очертания стеллажей, стола, каких-то коробок. И ещё кое-что. В углу комнаты, неподвижно, лежало тело в белом халате. Оно не двигалось. Но Харуно, наученная горьким опытом, не сводила с него глаз. — Там труп, — тихо позвала она. Саске поднялся, сжимая пустой пистолет как дубину. Медленно подошёл к телу. Присел, всматриваясь. Врач. Мёртв уже давно — кожа серая, глаза остекленели. На шее глубокая рана, словно от укуса. Но он не обратился. Пока. Парень знал, что это ничего не значит. Вирус работал непредсказуемо — кого-то поднимал за считанные минуты, кого-то мучил часами, а в ком-то затихал, выжидая, словно хищник в засаде. Этот мог встать в любую секунду. Или не встать никогда. Гарантий не было. Сакура, стоявшая поодаль, тоже смотрела на труп. Она понимала: каждый мертвец здесь — потенциальная угроза. И единственный способ обезопасить себя — уничтожить мозг. Но без патронов это было рискованно. Подходить вплотную к возможно заражённому, чтобы пробить череп скальпелем? Самоубийство. — Не трогай его, — тихо сказала она. — Просто отойди. Брюнет кивнул и выпрямился, не сводя глаз с мёртвого врача. Тот оставался неподвижным. Он выпрямился, оглядываясь. В дальнем углу кабинета виднелась ещё одна дверь — массивная, металлическая, с электронным замком. Рядом с ней на стене висел небольшой терминал. Они оказались не просто в кабинете. Это был вход в нечто важное. — Нам нужно отдохнуть, — сказал Учиха, опускаясь на пол у стены. — Переждём здесь. Потом решим, что делать. Девушка кивнула и села рядом, всё ещё сжимая скальпель. Они сидели в темноте, слушая тишину и собственное дыхание. Где-то далеко, в глубине больницы, раздался низкий, утробный рык. Та самая тварь всё ещё была там. Сидела в коридоре и ждала. Чего — они не знали. Они попали в ловушку между монстрами. Без патронов. Без выхода. И только тьма вокруг знала, что ждёт их дальше.

***

Больница Раккун-сити. Противоположное крыло То же время Наруто шёл первым, сжимая пистолет обеими руками и стараясь не думать о том, как сильно они дрожат. Ино следовала за ним, держа на плече обломок пластиковой трубы — лёгкой, но достаточно прочной, чтобы при удачном ударе размозжить череп. Она подобрала её в одном из завалов, когда они бежали от пауков, и с тех пор не выпускала из рук. Труба пахла пылью и чем-то химическим, но в этом аду даже такой запах казался почти родным. Коридор здесь был шире и, как ни странно, лучше освещён. Аварийные лампы горели ровным, хотя и тусклым светом, не мерцая. Это почти пугало — они уже привыкли к пляшущим теням, и эта стабильность казалась неестественной, словно затишье перед бурей. — Знаешь, — подал голос блондин, пытаясь звучать бодро, — а ведь могло быть и хуже. Ино бросила на него взгляд, который ясно говорил: «Заткнись, пока не накаркал». — Нет, серьёзно, — продолжил он, не унимаясь. — Мы живы. У нас есть оружие. Мы не одни — ну, в смысле, мы вдвоём, но это лучше, чем поодиночке, правда? И пауков пока не видно. Это же плюс. — Наруто, — тихо, но твёрдо произнесла блондинка. — Заткнись. — Молчу, молчу. Они прошли ещё несколько метров, когда впереди показалась фигура. Человек в белом халате стоял, прислонившись к стене, опустив голову на грудь. Он не двигался. Намиказе вскинул пистолет, его спутница перехватила трубу обеими руками. Они медленно приблизились. Человек не реагировал. Его халат был испачкан кровью, но не так сильно, как у других зомби. Кожа была бледной, но не серой. Вены на шее не вздуты. И вдруг он поднял голову. Глаза были человеческими. Мутными, усталыми, но в них теплился разум. Губы задрожали. — По… пожалуйста… — прошептал он. — Помогите… я ещё не… я не хочу становиться… Наруто опустил оружие. Его лицо осветилось той самой отчаянной надеждой, которая уже однажды едва не стоила ему жизни. — Он жив! — воскликнул он, делая шаг вперёд. — Он не обратился! Мы можем ему помочь! — Стой! — Ино схватила его за плечо, но парень вырвался. — Ты слышала, что сказала Конан? Вирус перестраивает ДНК. Но, может, у него иммунитет? Может, он не обратится! Мы не можем просто так его убить! В прошлый раз… в прошлый раз я ничего не успел сделать. А сейчас я могу попытаться! Доктор протянул к нему дрожащую руку. — Спасибо… спасибо, что верите… — прошептал он. — Я знал, что есть ещё люди… Помогите мне встать, прошу… Блондин сделал ещё шаг, протягивая свою ладонь, готовый помочь незнакомцу подняться. И в этот момент лицо врача исказилось. Глаза закатились, обнажая кроваво-красные белки. Рот распахнулся, показывая ряды почерневших, заострённых зубов — таких не бывает у живого человека. С нечеловеческой скоростью он рванулся вперёд, целясь Наруто в горло. Тот замер, парализованный ужасом и предательством. Снова. Как тогда, с доктором Лоуренсом. Он видел приближающуюся пасть, чувствовал запах гнили из неё, но тело отказывалось слушаться. Но Ино не колебалась. С диким, первобытным криком она обрушила пластиковую трубу на голову зомби. Удар пришёлся в висок — глухой, влажный звук. Тварь пошатнулась, но не упала, разворачиваясь к ней и вытягивая скрюченные пальцы. Девушка ударила снова — в челюсть. Хрустнула кость. Монстр отшатнулся, и в этот момент Наруто, действуя на чистых инстинктах, вскинул пистолет и нажал на курок. Выстрел. Пуля попала в плечо. Зомби дёрнулся, но продолжал наступать. Второй выстрел — в грудь. Бесполезно. Тварь не чувствовала боли. — В голову, идиот! — заорала Ино, уклоняясь от тянущихся к ней когтей. Намиказе, дрожа всем телом, прицелился. Палец на спусковом крючке ходил ходуном. Он видел перед собой не монстра, а человека, который только что молил о помощи. Того, кому он поверил. Снова. И снова ошибся. Он нажал на курок. Пуля вошла в лоб. Зомби замер, его глаза на мгновение снова стали человеческими — полными боли и, как показалось парню, благодарности. Затем рухнул на пол и затих. Наруто опустил оружие. Руки тряслись. Он смотрел на тело и не мог отвести взгляд. — Я… я снова… — прошептал он. — Я снова поверил. Почему я такой идиот? Почему я не учусь? Ино, тяжело дыша, опустила трубу. С неё капала тёмная, вязкая кровь. Она посмотрела на него — не с осуждением, а с усталым пониманием. — Потому что ты человек, — сказала она. — Ты хочешь верить в лучшее. Это не слабость. Это то, что отличает нас от них. — Кивнула на тело. — Но здесь, в этом месте, за это платят кровью. Запомни это. Не переставай им быть, но научись распознавать, когда перед тобой уже не человек. Блондин кивнул, не в силах говорить. Убрал пистолет за пояс и, стараясь не смотреть на труп, двинулся дальше. Девушка последовала за ним, перехватив трубу поудобнее. Коридор привёл их к массивной металлической двери с кодовым замком. Кто-то уже взломал её — дверь была приоткрыта, из щели тянуло холодом и запахом химикатов. Они осторожно вошли внутрь. Огромный зал, заполненный рядами стеклянных резервуаров. Большинство пусты или содержат лишь мутный осадок на дне — следы давно погибших экспериментов. Но одна колба в центре выделялась. Она была цела, и внутри, в зеленоватой жидкости, парило огромное гуманоидное существо. Оно неподвижно висело в толще раствора, с закрытыми глазами — не спало, а словно ожидало команды, застыв во времени. Ино, преодолевая страх, подошла ближе. Её профессиональный взгляд хирурга скользил по телу, заключённому в стекле. Она рассматривала его с холодным, почти научным интересом, пытаясь понять, что перед ней. — Оно… идеально, — прошептала она наконец. — Что? — не понял Наруто, всё ещё державшийся позади и озиравшийся по сторонам. — Мышцы. Посмотри на них. — Она указала на гипертрофированные, но пропорциональные группы мускулов, проступающие сквозь полупрозрачную кожу существа. — Каждая группа проработана. Пропорции не просто человеческие — они доведены до абсолюта. Это не мутация. Не ошибка вируса. Это… дизайн. Кто-то создал его специально. Как скульптор ваяет статую. Она замолчала, и в тишине слышалось только низкое гудение генераторов и их собственное дыхание. Парень подошёл ближе, вглядываясь в спящего гиганта. — И зачем? — спросил он севшим голосом. — Зачем создавать такое? — Судя по тому, что мы видели в этой больнице, — медленно произнесла блондинка, — ответ один. Чтобы убивать. Быть оружием, которое не устаёт, не боится, не сомневается. Не задаёт вопросов. Просто выполняет приказы. Я не знаю наверняка, но… посмотри вокруг. Всё, что здесь создавали, создавали для этого. Наруто заметил на полу, у подножия колбы, боевой нож с запёкшейся кровью. Поднял его, повертел в руках. — Кто-то был здесь, — сказал он. — И, кажется, не просто так. Смотри, тут ещё гильзы. Кто-то стрелял. Они переглянулись. Ино бросила последний взгляд на спящего гиганта. — Уходим. Сейчас же. Пока оно не проснулось. — А если оно не может проснуться? — спросил Намиказе, всё ещё глядя на существо. — Может, оно в спячке? Или уже мертво? — Не хочу проверять, — отрезала она. — Пошли. Они покинули зал с колбами, стараясь не шуметь, и двинулись дальше по коридору. Наруто всё ещё сжимал пистолет, но руки уже не так сильно дрожали — адреналин постепенно отпускал, оставляя после себя свинцовую усталость. Его спутница шла рядом, перехватив трубу поудобнее, и её взгляд беспрестанно сканировал пространство впереди. Коридор сделал плавный поворот, и впереди показался ещё один — более широкий, с несколькими дверями по обеим сторонам. Ино первой заметила движение и резко выбросила руку в сторону, останавливая парня. Они прижались к стене. В дальнем конце, метрах в пятнадцати, стоял человек. Живой. На нём был чёрный тактический жилет поверх тёмной одежды, на поясе висела кобура, за спиной — автомат. Шею закрывали высокие защитные накладки — точно такие же, как у Изуми. А на спине, прямо по центру, красовалась вышитая буква «А» — ярко-алая, словно свежая кровь. Он стоял вполоборота, изучая таблички на дверях, слегка наклонив голову. Форма, посадка, снаряжение — всё это было подозрительно знакомым. Но не это заставило их замереть. Рядом с незнакомцем, в нескольких шагах, стоял зомби. Обычный, в разорванном больничном халате, с вывернутой под неестественным углом шеей. Он покачивался из стороны в сторону, издавая тихое, утробное хрипение, но не нападал. Просто стоял, словно не замечая человека. — Что за… — прошептал Наруто. — Почему он его не трогает? — Не знаю, — так же тихо ответила девушка, не сводя глаз с мужчины. — Но мне это не нравится. Парень прищурился, вглядываясь в силуэт. — Ты видишь его жилет? И шею? Такие же накладки, как у Изуми. И форма… очень похожа. А на спине буква «А». Что это значит? — Может, он из той же организации? В этот момент Намиказе, смещаясь, чтобы лучше разглядеть незнакомца, неловко задел носком ботинка осколок стекла, валявшийся на полу. Тонкий, пронзительный звон разрезал тишину. Человек замер. Медленно повернул голову в их сторону и прищурился, вглядываясь в полумрак. Теперь они могли разглядеть его лицо: острые скулы, узкие губы, холодные глаза. И шрам — тонкий, белёсый, тянущийся от уголка губ почти до нижнего века. Лицо оставалось неподвижным, но в этом шраме, в этом прищуре читалось что-то опасное, хищное. Ино инстинктивно покачала головой — сама не зная почему, просто чувствуя: нет, с этим человеком лучше не встречаться. Наруто замер, боясь даже дышать. Мужчина смотрел в их сторону ещё несколько секунд. Затем, не сводя с них глаз, достал из подсумка небольшую стреляную гильзу — пустую, блеснувшую в тусклом свете — и медленно, почти демонстративно, положил её на пол. Жест был странным, неестественным, словно он оставлял метку. Или предупреждение. После этого незнакомец выпрямился, бросил короткий взгляд на зомби, который всё так же бессмысленно раскачивался, и, не произнеся ни слова, свернул за поворот. Шаги стихли. Блондин выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время не дышал. — Что это было? — прошептал он. — Зачем он положил гильзу? — Не знаю, — произнесла Яманака, и в её голосе звучала тревога. — Но он нас заметил. И… оставил что-то вроде знака. Она посмотрела в ту сторону, куда ушёл мужчина, затем перевела взгляд на гильзу, одиноко лежащую на полу. Подходить к ней не хотелось. — Нам туда, — сказала девушка, указывая в противоположную сторону. — Подальше от него. Они двинулись в другой коридор, стараясь ступать как можно тише. Зомби, стоявший у стены, даже не повернул головы в их сторону — он всё так же раскачивался, погружённый в своё бесконечное, бессмысленное ожидание. Коридор привёл их к массивной двери с небольшим окошком из армированного стекла. Ино осторожно заглянула внутрь. За дверью оказалось просторное помещение, напоминавшее лабораторный блок или… тюрьму. Вдоль стен тянулись ряды стеклянных камер — герметичных, с толстыми прозрачными перегородками. Внутри некоторых виднелись фигуры. — Там люди, — прошептала она. — Или то, что от них осталось. Они вошли. Дверь за ними закрылась с мягким шипением — автоматический механизм всё ещё работал. Внутри было холодно, пахло антисептиком и застарелой гнилью. Тусклый свет лился из потолочных панелей, окрашивая всё в мертвенно-бледные тона. Камеры были разного размера. В одних лежали тела — неподвижные, с серой кожей и остекленевшими глазами. В других — существа, которые когда-то были людьми, но теперь мутировали: у одного непропорционально раздулась рука, покрывшаяся бугристыми наростами, у другого из спины торчали костяные шипы, прорвавшие больничную рубашку. Но все они были неподвижны. — Это… это камеры, — прошептала блондинка, медленно проходя вдоль стеклянных стен. — Они держали здесь людей. Как в тюрьме. Наруто сглотнул, стараясь не смотреть на искажённые лица за стеклом. — Что с ними? Они мертвы? — Не знаю. Но они не двигаются. Может, вирус убил их окончательно. Или их усыпили. В любом случае, они здесь не просто так. Она остановилась у небольшого стола, стоявшего в центре зала. На нём лежал планшет с погасшим экраном, несколько пустых пробирок и мятый лист бумаги, придавленный стеклянным пресс-папье. Девушка взяла лист, развернула. Почерк был мелким, убористым, с характерным наклоном — так пишут люди, привыкшие к спешке и научным записям. — «Промежуточный отчёт по проекту «Титан», — прочитала она вслух. — «Образцы с четвёртой по девятую линейку признаны неудачными. Мутация нестабильна, регенерация отсутствует, когнитивные функции на нулевом уровне. Агрессия неконтролируема. Рекомендована утилизация. Образцы десятой линейки показывают лучшие результаты — мышечная масса увеличена на 340%, болевой порог отсутствует, реакция на стимулы в пределах заданных параметров. Однако психологическая устойчивость оставляет желать лучшего. Требуются дополнительные тесты с носителями, обладающими высокими волевыми качествами. Под наблюдением находятся Объект 1, Объект 2 и Объект 3. Продолжаю наблюдение.» Внизу стояла подпись — «Доктор Якуши». Ино опустила лист. Её лицо побледнело. — «Объект 1, Объект 2, Объект 3», — медленно повторила она. — Кого они здесь держали? Наруто подошёл ближе, вглядываясь в записку через её плечо. Нахмурился, но ничего не сказал, только сжал кулаки. — Это не просто больница, — тихо произнесла Яманака, убирая лист в карман. — Здесь что-то гораздо хуже. Нужно найти остальных. Они покинули жуткий зал с камерами, и каждый шаг отдавался эхом в пустом коридоре. Где-то позади остался человек с буквой «А» на спине, оставивший гильзу на полу. Где-то впереди — неизвестность. Но теперь у них было имя. Доктор Якуши. И вопросы, на которые у них пока не было ответов.