Очаг из стали и льда

Пикап уткнулся колесом в рытвину у синего дома. Скрип тормозов прозвучал громче, чем нужно. Нервы. Черт. Кэри выключила зажигание. Тишина после дороги оглушила. Билли Блэк катил коляску им навстречу, широкая улыбка не скрывала лукавинки в глазах. – Шерифа не видно! – крикнул он, махнув рукой. – Задержали по работе? Ну, главное – подкрепление прибыло! – Его взгляд скользнул по Белле, несущей контейнеры, и задержался на Кэри, вылезающей из кабины с тяжелой спортивной сумкой. Инструменты. Серьезно. – Задержали, – подтвердила Кэри, хлопнув дверцей. – Шеф передает привет. И это. – Она кивнула на лазанью в руках Беллы. – От Беллы. Говорит, съедобно. Билли засмеялся, разворачивая коляску к крыльцу. – Заходите, заходите! Джейк чем-то занят. А вот и источник наших бед! – Он распахнул входную дверь, впуская их в прихожую, пропахшую старым деревом и… едва уловимым запахом сырости. – Прямо на кухне. Настоящий потоп предотвратили в последний момент! Они проследовали за ним по узкому коридору. Кухня Блэков была небольшой, уютной, с деревянными столешницами и видом на мокрый лес. Центром драмы стала раковина. Под ней стояло ведро, наполовину заполненное водой. На трубе, уходящей в стену, виднелся стальной вентиль – ручка повернута перпендикулярно трубе. Вода перекрыта. Умно. Сам смеситель на раковине висел как-то криво, из-под его основания сочился темный след ржавчины по белой эмали. – Джейк перекрыл вентиль тут же, – пояснил Билли, видя ее оценивающий взгляд. – Еле успел. Чуть не залил весь пол. Во всем доме тоже перекрыли, во избежание. Этот старый друг, – он кивнул на кран, – решил, видимо, что пора на пенсию. Капризничает. Кэри поставила сумку на кухонный пол возле раковины. Расстегнула молнию. Гаечные ключи, разводной, пассатижи, уплотнительная лента, резиновые прокладки разного калибра – арсенал выложился аккуратным рядом. Фил учил: порядок в инструментах – половина ремонта. Она наклонилась под раковину, пальцы прощупали холодный, мокрый металл смесителя. Гайка прикипела. Чувствуется люфт. – Тряпка. Побольше, – бросила она через плечо, уже откручивая декоративный колпачок ключом на 10. Скрип металла по ржавчине резанул воздух кухни, смешиваясь с запахом лазаньи, которую Белла ставила на стол в соседней комнате. – Джейк! – гаркнул Билли в сторону коридора. – Тряпку! На кухню! Живо! Из глубины дома что-то грохнуло в ответ. Белла выглянула из гостиной: – Может, я помогу? Или… подождать? – Сиди, милая, береги лазанью! – улыбнулся Билли. – Здесь сейчас будет эпицентр технических работ. – Он подкатил коляску так, чтобы не мешать, но видеть процесс. – Кофе поставлю, пока наша мастерица колдует. – Его взгляд вернулся к Кэри, которая уже ловко орудовала разводным ключом под раковиной, пытаясь открутить корпус смесителя. Мускулы на предплечье напряглись, стали видны вены. *Туго идет. Чертова ржавчина и теснота.* Тот поддался с глухим стуком. *Есть.* – Чарли говорил, ты с техникой на «ты», – заметил Билли, наблюдая, как она аккуратно извлекает старую, потрескавшуюся и деформированную кранбуксу. – Машины, всякое… Видно, руки знают. Отец научил? Кэри не подняла головы, сосредоточенно счищая налет и ржавчину с посадочного места внутри корпуса металлической щеткой. Скрип заполнял паузу. – Он. Много чему научил. – Она промазала новую толстую резиновую прокладку (3/4", точно угадала на глаз) силиконовой смазкой, аккуратно установила на место. Аккуратно. Не порвать. Потом вкрутила новую кранбуксу – медленно, до упора, чувствуя резьбу. *Без воды не проверишь плотность, но должно держать.* – Гаечный ключ не спрашивает, кто ты. Просит силы и сноровки. – Практичная философия Фила. Джейкоб вынырнул из гаража, швырнув на стол застиранную тряпку. – Лови, Кэр! Единственная, что нашлась. Героическая. – Сойдет, – коротко бросила Кэри, вытерла остатки ржавчины и закрутила корпус крана обратно. Движения быстрые, уверенные. Последний рывок ключом – плотно. Она вытерла руки о тряпку. Готово. Но без воды – как выстрел в темноте. – Менять надо весь кран, – сказала она, глядя на старый, изъеденный коррозией корпус. – Прокладка и букса – латание дыр. Резьба на корпусе уже слабая. Долго не протянет. А гайка… – Она показала на снятую гайку, внутренняя резьба которой была частично сорвана. – Чудом держалась. Билли засмеялся, довольный. – Хоть на неделю хватит! Спасибо, Кэролайн. Настоящий мастер! – Его глаза блеснули знакомым лукавством. – Чарли-то везет – у него теперь свой домашний механик и сантехник в одном лице! Джейк, давай, включай воду! Проверяй! Кэри собирала инструменты, сметая металлическую стружку и ржавую пыль с кухонного пола в ведро. Звук – скрежет ключа, шелест щетки – еще стоял в ушах. Она подняла тяжелую сумку. Прямо за ее спиной Джейкоб осторожно повернул вентиль. Раздалось легкое шипение воды в трубах. Он прильнул к соединениям смесителя, его глаза внимательно сканировали только что собранный узел. – Вооодаа! – выдохнул он с облегчением, а потом громче, с торжеством: – И сухо! Ни капельки! Не течееет! Рядом Билли одобрительно крякнул, постучав костяшками пальцев по подлокотнику коляски. Из соседней гостиной донесся смех Беллы – звонкий, неожиданно радостный. Видимо, разделяла облегчение. – Проходи, – повторил он мягче. – И спасибо еще раз. Ремонт – штука полезная. Иной раз лучше вовремя прокладку сменить, чем потом полдома от воды откачивать. – Он остановился, оглянувшись на нее. Лукавинка снова мелькнула в глазах. – Главное – не бояться запачкать руки. А ты, я вижу, не боишься. Пока Кэри заканчивала сбор инструментов на кухне, а Билли проверял готовность кофе, в гостиной царила своя атмосфера. Белла расставляла тарелки на деревянном столе. Джейкоб, вернувшийся после успешной проверки крана, помогал ей, раскладывая столовые приборы. Его движения были легкими, чуть неуклюжими от смущения перед гостьей. – Ты… ты хорошо разбираешься в технике, – тихо сказала Белла, передавая ему салфетки. – Это видно. Джейкоб засмеялся, ставя стакан. – Да уж! Кэр тоже. Видела ее взгляд, когда мотор грузовика твоего разглядывала? Как сканер! – Он покачал головой. – Я бы так не смог. Не мой уровень. Белла улыбнулась, делая паузу. Ее пальцы теребили край скатерти. – А ты… ты всем машины чинишь в резервации? – спросила она, стараясь звучать небрежно, как будто шутя. – Как универсальный гаражный гений? Джейкоб фыркнул, откровенно польщенный. – Не-а, не всем! У нас тут автомастерская есть, ее мистер Аттила держит. – Он кивнул в сторону окна, за которым моросил дождь. – Там взрослые парни работают, мастера. Я так… подрабатывал прошлым летом, в основном шины менял да масло доливал. Но кое-что могу! – добавил он с гордостью, чуть приподняв подбородок. – Понятно, – Белла кивнула, избегая его взгляда. Она подошла к подоконнику, будто поправляя занавеску. Вопрос о других работниках, особенно о том, высоком парне с хищным взглядом, вертелся на языке. "А кто там еще работает? Тот, что у гаража курит… и сигареты девушкам предлагает" Но она сдержалась. Слишком много вопросов – и Джейкоб заподозрит. А Кэри… Кэри точно не одобрит ее любопытство. – Наверное, здорово – иметь такое место, где все разбираются в моторах, – сказала она вместо этого, возвращаясь к столу. Голос ее звучал чуть натянуто. Джейкоб, увлеченный темой, уже собирался рассказать про поломку внедорожника Сэма, как в дверях гостиной появились Билли и Кэри. Билли закатывал свою коляску, а Кэри несла вновь собранную сумку с инструментами. Запах ржавчины и смазки едва уловимо потянулся за ними. – Ну вот, – Кэри поставила сумку у двери, ее голос был суховат, но доволен. – Год еще прослужит. Может, пять. Если не бить молотком. Билли рассмеялся, глубокий, раскатистый смех. – Слышишь, Джейк? Мисс починила, а тебе, мистер, – кивнул он сыну, – мыть кухню! Никаких оправданий теперь! – Его довольный взгляд скользнул от Джейка к Белле и обратно к Кэри. Джейкоб застонал в фальшивом отчаянии: «Да я же только руки помыл!» Белла фыркнула, снимая напряжение. Даже Кэри позволила себе короткую, едва заметную ухмылку. Смех заполнил гостиную, смешавшись с запахом лазаньи и сырым деревом. – Руки, – коротко бросила Кэри, подняв их для убедительности и направилась обратно в коридор. Через минуту она вернулась, кожа на руках слегка покраснела от мыла и трения, но следов масла не было. Она перевела дух. Аромат кофе и еды окончательно перебили едкий шлейф смазки и ржавчины. Ремонт окончен. Вода течет куда надо. Лазанья была разложена по тарелкам. Билли подвинул коляску, Джейкоб сиял от предвкушения, Кэри заняла свободное место. Шутка про молоток и мытье кухни еще висела в воздухе, но теперь ее сменило тепло еды и общее чувство сделанного дела. Никаких тайн. Только сырость леса за окном и ароматный пар, поднимающийся от тарелок. Пока. Обед прошел под теплый гул разговоров – щедрые истории Джейкоба, подхваченные смехом Билли и тихими вопросами Беллы. Кэри ела молча, но кивала в такт. Лазанья оказалась вкусной. Белла справилась. Когда тарелки опустели, Джейкоб отодвинул стул. В его глазах горело воодушевление. – Ладно, сидеть – не дело! – заявил он, глядя в окно на упрямую морось. – Покажу вам кое-что стоящее. Не то что ваш Форкс с его вечным дождем и серыми крышами. – Он бросил вызывающий взгляд Кэри. Сможет оценить? Билли усмехнулся, подкатив коляску к окну. – Идите. Только не заведи девочек в такую глушь, что я спасателей вызывать буду. – Его взгляд скользнул к Кэри, и уголки губ дрогнули. Кэри лишь слегка приподняла бровь. Заблудиться второй раз за день? Сомнительно. Они вышли. Сырой, хвойный воздух обнял их. Джейкоб повел не по дороге, а напрямую через мокрый луг за домом, к темной опушке леса. Тропинка тут же сузилась, закрутилась меж высоких, замшелых елей. Капли с веток цеплялись за волосы. Белла куталась в куртку, Кэри шла следом, подняв воротник косухи. Джейкоб уверенно шагал впереди. – Вот, глядите, – он остановился у огромного поваленного дерева. Ствол, толстый в два обхвата, был укрыт бархатным ковром ярко-зеленого мха. – Этому великану... ну, лет триста, наверное. Еще прадеды прадедов под ним от дождя прятались. – Он похлопал по мшистой коре. Живой мост в прошлое. – А это что? – Белла указала на вырезанный на видном месте ствола узор – стилизованный волк, окруженный ломаными линиями. – Охранник, – пояснил Джейкоб, голос чуть притих, стал серьезнее и теплее, как у Фила, когда тот рассказывал о важном. – Знак. Чтобы недоброе прошло мимо. Или... незваные гости не сунулись. – Он оглянулся, и в его открытом взгляде промелькнуло что-то глубокое, укорененное. Не просто сказка. Кэри подошла, не касаясь резьбы. Ее зеленые глаза скользили по линиям, оценивая глубину, мастерство. – Духи? – спросила она ровно. Не скептично. С практичным интересом к системе, как к устройству двигателя. – Ну… – Джейкоб замялся, снова став обычным парнем. – Не то чтобы прямо духи… Но место это… особенное. Предки знали. Ставили знаки. Чтобы помнили: лес сильный. И у него есть защитники. – Он умолк, будто сказал больше, чем планировал. "Защитники" – слово прозвучало весомо. – Защитники? – подхватила Белла, поддавшись его искренности. – Как... как духи предков? Джейкоб фыркнул, сбрасывая торжественность. – Что-то вроде. Сила племени. Земли. – Он махнул рукой дальше по тропе. – Пойдемте! Они двинулись. Джейкоб показывал им ручей, бурлящий после дождя («Зимой лосось идет!»), странный камень, похожий на спящего медведя («Старики говорят, это дух первого вождя»), поляну, где когда-то стояло большое стойбище («Теперь только трава да память»). Он говорил с гордостью, иногда сбивчиво, но искренне. Белла слушала, широко раскрыв глаза, задавая робкие вопросы. Кэри шла молча, но ее взгляд не пропускал ничего: структуру коры, направление троп, силу течения в ручье, облака, низко плывущие над верхушками елей. Ориентиры. Потенциальные укрытия. Источники воды. Навыки Фила работали фоном. На одном из поворотов тропа вывела их на небольшую скальную площадку. Внизу расстилалась долина – море темно-зеленого леса, прошитое серебристой лентой реки, все в дымке мороси. Вид был дикий, мощный. – Красиво, – прошептала Белла. – Сильно, – кивнула Кэри. Ее взгляд сканировал линию горизонта, перепады высот. Выгодная позиция. – Вот она! – Джейкоб гордо смотрел вниз, а в другой стороне за скалами бушевало море. Его лицо светилось. – Наша земля! – Он не стал уточнять, но в его тоне было уважение к истории места. Кэри стояла на краю, ветер трепал выбившиеся рыжие пряди. Морось била в лицо. Она не отворачивалась. Лес внизу молчал, древний и бескрайний. Слова Джейкоба о защитниках теперь не казались просто резьбой на дереве. Здесь, на краю скалы, под низким небом, верилось в силу земли. В реальность легенд. В необходимость защиты. – Ладно, пора, – сказал наконец Джейкоб, стряхивая капли с куртки. – А то папа решит, я вас в лесу потерял. И тропа дальше... – он кивнул вглубь, – скользкая сейчас. Не рискнем. Они повернули обратно. Белла расспрашивала Джейкоба о лососе. Кэри шла последней, бросив прощальный взгляд на долину. В ушах шумел ветер, а в голове четко звучало слово: Защитники. Не духи. Сила. Земли и племени. Целая концепция выживания. Она натянула капюшон. Размеренный шаг по тропе, пробитой поколениями, вел их обратно к дому Блэков. И ощущение – что они лишь прикоснулись к краю чего-то огромного и настоящего – осталось с ними, как и мелкий, вездесущий дождь Форкса. Суббота быстро перетекла в утро воскресенья, которое разрезал хлопок входной двери и шум мотора. Чарли наконец уехал на рыбалку с Блэком. Этот день собирался быть сонно-ленивым, и Кэри позволила себе понежиться в кровати чуть дольше обычного. Белла обосновалась в своей комнате. "Грозовой перевал". Старое издание. Она уже читала. Но завтра в школе – разбор. Освежить. Спрятаться в знакомый хаос страстей, пока за окном – хаос серости. Ее взгляд скользил по строчкам, погружаясь в вересковые пустоши Йоркшира, куда более суровые, чем Форкс. Кэри допила кофе. Взгляд упал на холодильник. Пустовато. Список продуктов, начатый вчера, лежал рядом. – Я в магазин, – куда-то наверх крикнула Кэри, и не дождавшись ответа, взяла ключи со столика в прихожей. Она вырулила на мокрый асфальт, оставив дом с тикающими часами и девушкой, сражающейся с призраками Йоркшира, позади. "Торговый Дом" Форкса встретил Кэри ярким, неестественным светом и сквозняком от автоматических дверей. У взятой тележки тут же заскрипело колесо, норовя свернуть в сторону. Кэри медленно двигалась между полок, ощущая тяжелый и вязкий воздух, словно сон ещё не до конца отпустил ее. В тележку летели макароны, рис, банки с фасолью и кукурузой, бумажные тарелки для пикника. Иногда было приятно ни о чем не беспокоиться. Взгляд скользнул по полкам с тряпками и губками, остановившись на посуде. Она задумчиво смотрела на салатницы. Для трех обитателей дома решительно требовалось что-то побольше тарелки для супа. Простая стеклянная? Яркая? Керамическая, с этим нелепым цветочным узором? Сегодня настроения выбирать что-то совершенно не было. Вздох. Она посмотрела в сторону, и заметила в нескольких шагах от себя его. Того самого парня из резервации, что дал ей непонятное прозвище. Высокий, собранный, в джинсах и толстовке он выглядел обычным. Но может оттого, что теперь он не стоял вплотную к пикапу? Вид у него был до смешного растерянным. В руках – две пластиковые швабры. Он переводил взгляд с одной на другую, брови сдвинуты в глубокой складке. Безнадежно. Похоже, выбор простой швабры ставил его в тупик. Уголок рта Кэри дрогнул. Шутка про сложность домашнего хозяйства вертелась на языке. Но он поднял взгляд раньше. Темные глаза на миг застыли, поймав ее зеленые – удивление мелькнуло, быстро сменившись привычной, чуть натянутой самоуверенностью. Уголки губ поползли вверх в знакомой ухмылке, но сегодня в ней было меньше дерзости. – Не рискнула попросить перед дочерью шерифа, и поэтому нашла меня здесь? – искреннее непонимание Кэри позабавило его, – Рассчитываешь на целую пачку? – доверительно спросил парень, понизив голос и сделав шаг в ее сторону. Растерянность сменилась раздражением. Шутить расхотелось. – А тебе доплачивают за продажу табака школьникам? – резко бросила девушка. Резче, чем собиралась. – Хах, – смешок получился ненатуральным, он оскалился, – удобно рассуждать за рулем машины своей подружки? Или быть высокомерной - твой стиль? Где же тогда платья и каблуки? – он приближался к ней медленно, вальяжно. Снова слишком близко. Снова непонятный огонь в глазах. – Думаешь мне не хватит смелости отшить тебя? – Мне льстит, что ты ждешь от меня соблазнения, но ты просчиталась, малышка, я не трахаю школьниц. – он снова сказал ей это в лицо, в глазах вспыхнула досада и злость. Ну почему запах леса и табака вводит ее в ступор? Кэри вздернула бровь, похоже она его задела: – Значит мне повезло, потому что хамство не привлекает, если ты не знал, – она почти шипит. Досадно. Никакой колкости для ответа не нашлось. Кэри резко развернулась. Не оглядываясь, толкнула тележку прочь от него, в сторону касс. Настроение выбирать салатницу испарилось. Гнев сменялся досадой и стыдом. Он сумел вывести ее из равновесия. Глупо. На парковке холодный ветер хлестал по лицу, смывая магазинный запах и остатки злости. Она грузила пакеты в кузов пикапа, движения точные, но чуть резче обычного. – Łichííʼ bitsįʼ! Хриплый оклик сорвался сзади. Знакомый голос. Она не обернулась.Захлопнула крышку кузова с глухим стуком. Открыла дверь, чтобы положить последний пакет. Низкий хмык. Прямо за ее спиной. Она резко захлопнула пассажирскую дверь и повернулась. Он стоял рядом, без швабр. В руках – керамическая салатница. Та самая, с нелепым цветочным узором, что она разглядывала в отделе. Абсолютно несуразная. Та, что она сама бы никогда не купила. Он сунул ей в руки. Небрежным жестом, пресекающим возражения. Его взгляд скользнул от салатницы к ее лицу. Ухмылка вернулась – напряженная, с вызовом и… любопытством? – Зачем? – спросила Кэри. Голос плоский. Ледяной. Он пожал плечами, развязно, но словно расслабившись. Потом резко наклонился, поравнявшись с ее лицом. Слишком близко. Глаза темные, теперь без насмешки. – Понравилось, как ты злишься, – произнес он тихо, хрипло. – Похожа на злого ежа. Она полоснула по нему презрительным взглядом, ждала, что он отшатнется. Но он лишь чуть наклонил голову, будто изучая феномен. Как бить травинкой по лошади. Щекотно. Молниеносно она вручила тарелку обратно ему в руки. : – Хочешь развлечься, сходи в цирк. Хлопок двери, поворот ключа. Мотор взревел. Он не двигался. Стоял с дурацкой салатницей в руках, и своей наглой ухмылкой. Потом резко дернулся – распахнул пассажирскую дверь пикапа, швырнул салатницу в пакет, хлопнул дверью. И ушел, растворившись между припаркованных машин, не оглядываясь. Продукты разложены по полкам и холодильнику. Список зачеркнут. На чистой кухонной столешнице, под светом лампы, стояла керамическая салатница с нелепыми цветами. Яркая. Чужеродная. Непонятная. Как тот парень. Кэри сидела напротив, пальцы обхватывали остывшую кружку с чаем. Смотрела. На узор, на глянцевую глазурь. Почему не выбросила сразу? Зачем притащила сюда? Вопрос висел в тишине, громче тиканья часов. Ответа не было. Только странное, навязчивое тепло раздражения смешанного с… досадным любопытством, что заставило пальцы сжать кружку крепче. Нелепая салатница. И невозможный парень. Понедельник. Новая неделя. Утро встретило их привычной моросью и серым светом, пробивавшимся сквозь плотные занавески. Белла спускалась по лестнице медленнее обычного, тени под глазами казались глубже, движения – чуть вялыми. Не выспалась. Кэри отметила это краем взгляда, завязывая шнурок ботинка. Дорога в школу прошла в тишине. Белла смотрела в окно, пальцы теребили край свитера. Напряжение висело в воздухе пикапа, плотное. Не просто понедельник, – мелькнуло у Кэри. До обеда. Кэри ловила Беллу краем глаза в коридорах. Та шла с опущенной головой, отвечала на реплики Джессики односложно, и похоже невпопад - судя по удивленным взглядам одноклассницы. На химии сидела, уставившись в учебник. Подавленность была очевидна. Словно груз несет. Столовая была заполнена гулом голосов. Кэри подошла к их столу. Анжела сидела с книгой, Джессика что-то рассказывала Майку. Белла заняла место, машинально открывая ланч-бокс. Все так же сжатая пружина. Проходясь взглядом по залу, Кэри увидела их. Каллены. За своим столом. Пятеро. Среди них – Эдвард. Он сидел, его золотистые глаза рассеянно скользили по столовой, ни на ком не задерживаясь. Вернулся. Теперь, глядя на Эдварда, Кэри осознала: Его не было всю прошлую неделю. Она просто не обратила внимания раньше. Теперь его возвращение было фактом. Ее взгляд скользнул к Белле. Перемена была заметной. Плечи сестры чуть расслабились. Исчезла та тяжелая скованность. Она осторожно взглянула на Эдварда, потом – еще раз, внимательнее, словно проверяя не показалось ли ей. В ее глазах мелькнуло облегчение. Он здесь. И он... не смотрит на нее тем взглядом. Вилка наконец тронулась с места, она начала есть, чуть оживленнее, чем минуту назад. Напряжение спало. – ...и все! Пропал на неделю, как сквозь землю провалился! – голос Джессики ворвался в наблюдение Кэри. – А сегодня – пожалуйста, сидит! Никаких объяснений. Загадочно, правда? – Она кивнула в сторону стола Калленов. – И учителя не выглядят заинтересованными. Может, доктор Каллен просто покрывает прогулы своих детей? Белла не отреагировала на реплику Джессики, сосредоточенно ковыряя салат. Скованность окончательно ушла. Он вернулся. И главное, не выглядит так, словно она - вселенское зло. Что ж, теперь на биологию идти менее страшно. Кэри наблюдала за сестрой. Связь? Абсурд. Но факт. Исчез – Белла подавлена. Вернулся – Белла вздохнула свободнее. Странности Форкса множились. Кабинет биологии. Запах формалина, пыли и чего-то сладковато-гнилостного от заспиртованных образцов. Кэри заняла свое место за последней партой, машинально раскладывая тетрадь, ручку и учебник. Лабораторная сегодня? Белла вошла следом, чуть задержавшись у двери. Ее взгляд мгновенно нашел Эдварда, уже сидящего у их общего стола у окна. Она сделала глубокий, почти незаметный вдох и направилась к нему. Села, стараясь не смотреть в его сторону, разложив учебник и блокнот с необычной для нее аккуратностью. – Привет, Белла, – его голос, низкий и бархатистый, прозвучал негромко, но отчетливо. Она вздрогнула, подняв на него глаза. Он знал ее имя. И именно ту форму, которая ей нравится. Удивление смешалось с внезапной подозрительностью. Как он узнал? Его глаза, обычно золотисто-медовые, смотрели прямо на нее. Он что, носит линзы? В прошлый были почти черные... Белла быстро отвела взгляд, сосредоточившись на разлинованных страницах блокнота. Сердце почему-то забилось чаще. В классе стоял привычный гул – смех, шарканье стульев, обрывки разговоров. Эдвард сидел неподвижно и смотрел на нее, его внимание было плотным и обволакивающим. Оно окутывало ее, как невидимая пелена. – Почему ты переехала в Форкс, Белла? – его вопрос прозвучал тихо, но четко. Не светский интерес, а настойчивое любопытство. Белла вздрогнула, но не подняла головы. Опять. Она медленно перевернула страницу блокнота. – Перемен захотелось, – ответила она ровно, голос чуть тише обычного. Правда, но не вся. – Она рискнула мельком взглянуть на него. Золотисто-карие глаза пристально изучали ее. – Перемен? – он повторил с удивлением. – От Финикса к этому... – он жестом, едва заметным, обозначил серый пейзаж за окном, где с неба сеялась мелкая водяная пыль, – вечному потопу? Любишь дождь? Белла почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Слишком проницательно. – Ненавижу дождь, – сказала она, не успев остановиться, – Достаточно личный вопрос для первого разговора, Эдвард, – парировала она, наконец посмотрев ему прямо в глаза. Ее тон был вежливым, сдержанным. Приход мистера Баннера приглушил гул; учитель коротко объявил о начале лабораторной работы по фазам митоза и раздал инструкции. Кэри взяла листок с заданием. Пока класс задвигался, настраивая микроскопы, ее пальцы автоматически раскладывали инструменты, но мысли немного отставали. Соседа сегодня не было, кажется черноволосого парня звали Ли Райан, поэтому она была предоставлена сама себе. Детали о Калленах, которые она замечала раньше, но откладывала как несущественные, вдруг всплыли в памяти. Золотистые глаза Эдварда – такими она видела их сегодня, но неделю назад, в серый день, они казались ей темнее, почти черными, синяки под глазами у всей семейки. Или это был обман света? А еще – в столовой. Никогда не видела, чтобы кто-то из Калленов ел или пил. Ни крошки, ни глотка воды за все время. Странно. И одежда… Они не выглядели так, словно им может быть холодно, или влажно. А Джаспер всегда в рубашке с длинным рукавом, даже в душной аудитории, словно ему все равно на погоду или температуру. И это их "родственное" сходство... Розали – статуя ледяной красоты, Джаспер – вечно напряженный и бледный. Ничего общего. Никаких черт, которые связывали бы их как семью, кроме фамилии и той же... неестественной бледности, цвета глаз, манеры двигаться и, черт возьми, безупречности. Она встряхнула головой, словно отгоняя навязчивые мысли. Не продуктивно. Взяла пинцет и сосредоточилась на препарате. Пора работать. Эдвард Каллен между тем слегка повернул голову. Его золотисто-карий взгляд скользнул через весь класс и задержался на Кэри. На ее сосредоточенной фигуре, склонившейся над микроскопом. На резкой линии плеч под темной футболкой. Его брови чуть сдвинулись. Раздражение? Настороженность? Он быстро отвел взгляд, но пальцы его сжали край стола. Белла заметила этот быстрый, нервный взгляд на свою сестру. Странное чувство – недоумение – кольнуло ее. Она наклонилась к Эдварду, понизив голос до шепота: – Она тебе нравится? – спросила она прямо. Почему он смотрит на Кэри? Эдвард резко обернулся к ней, глаза широко раскрылись. Шок. Чистый, немой шок промелькнул на его идеальном лице. Он выглядел так, будто она ударила его. – Что?! – вырвалось у него, громче, чем он, видимо, планировал. Несколько голов обернулись. Мистер Баннер нахмурился. Белла не смогла сдержать короткий, тихий смешок. Его реакция была такой неожиданной, такой искренне потрясенной, что это сняло часть напряжения. Смешно. Она покачала головой, возвращаясь к своему блокноту, скрывая улыбку. – Просто спросила, – прошептала она, уже спокойнее. Эдвард замолчал. Он больше не смотрел ни на Беллу, ни на Кэри. Его взгляд был прикован к собственным рукам, сжатым в кулаки на столе. Он казался взвинченным до предела. Что-то ее спросил, а теперь сам в шоке? – мелькнуло у Беллы, но она сосредоточилась на лабораторной работе. К концу урока отчеты были сданы.Кэри аккуратно накрыла микроскоп чехлом, собрав свои вещи. Ее взгляд скользнул к столу у окна. Белла уже встала, ее подхватил под руку оживленный Майк Ньютон. – ...и вчера на тренировке, Белла, представляешь? Я такой пас в прыжке отдал – идеально на удар Анжеле! – Майк с азартом изобразил передачу, чуть не задев соседнюю парту. – Тренер сказал, что это был лучший момент дня! Команда реально зажглась после этого, думаем, на школьном турнире всех порвем! Белла слушала, кивая, с легкой, чуть отстраненной улыбкой. Она бросила последний взгляд на Эдварда, который все еще сидел, словно окаменев, затем позволила Майку увести себя из класса, увлеченно жестикулирующему про волейбольные тренировки и предстоящие матчи. Эдвард остался за партой, его золотистые глаза были устремлены в пустоту, а руки на автомате собирали сумку. Дом Свон, кухня. Вечерний свет лампы отбрасывал теплые тени на стол, уставленный простой едой – жареной рыбой, картофельным пюре и легким салатом. Она была керамической, глазурованной в глубоком синем цвете с тонкими белыми прожилками, и желтыми цветочками по краю. Чарли, наклыдвая себе салат, одобрительно кивнул. – Классная штука, Белла, – проговорил он. – Вместительная. Милую ты выбрала. Приятно, что дом обживается. Чувствуется женская рука, уютнее стало. Белла, подняла глаза от тарелки, удивленно нахмурившись. Она внимательно посмотрела на салатницу, потом на отца. – Я? – удивленно переспросила она, морща лоб. – Но я… пап, я в магазинах не была на этой неделе. Совсем. Учеба, библиотека… Ее взгляд переметнулся на Кэри, сидевшую напротив. Та при словах Беллы раздраженно выдохнула и сощурилась, ее взгляд стал острым, как лезвие. Она быстро перевела взгляд на Чарли. – Сок кто-то хочет? – ее голос прозвучал нарочито бодро, перебивая намечающуюся паузу. – Или чай? Я купила сегодня пирожных в пекарне, черничных. Будут все? – Предложение повисло в воздухе, явная попытка увести разговор в сторону. Ни слова о салатнице. Белла прикусила губу, наблюдая за сестрой. Перемена настроения была резкой и странной. От раздраженного напряжения – к этой неестественной, деловой любезности. Что происходит? Тема сменилась на планы Чарли на выходные и качество пирожных (которые, к слову, были действительно отменными). Ужин завершился в слегка натянутой атмосфере. Белла мыла посуду, ее мысли крутились вокруг синей салатницы. Она не покупала ее. Чарли – тем более. Значит… Кэри? Но почему такая реакция? Вытерев руки, Белла заварила два стакана крепкого чая – свой с сахаром, Кэри без и постучала. – Да-да, – донеслось оттуда. Кэри сидела на кровати, листая учебник по химии. – Думала, тебе чай захочется, – сказала Белла, ставя стакан на тумбочку рядом с сестрой. – За ужином ты почти не притронулась к своей кружке. – Спасибо, – Кэри кивнула, отложив учебник. Ее взгляд был усталым, но благодарность прозвучала искренне. Белла присела на краешек стула у стола. Молчание повисло густое, неловкое. Она перебирала в голове слова, не решаясь начать. Кэри наблюдала за ее метаниями, и вдруг легкая, почти насмешливая ухмылка тронула ее губы. Она откинулась на стену, устремив на Беллу взгляд, который ясно говорил: «Ну давай же, спрашивай. Не томи.» Белла почувствовала, как покраснела, но собралась с духом. – Тебе… – она кашлянула, – тебе не нравится та салатница? – выпалила она наконец. Кэри на мгновение отвела взгляд, потом снова посмотрела на сестру. Ее лицо стало непроницаемым. – Нет…– ответила она настороженно, растягивая слово. – Не нравится. – Тогда… – Белла набрала воздуха. – Почему ты ее купила? Я просто… не понимаю. Кэри задержала взгляд на Белле, будто оценивая, сколько можно сказать. Потом ее плечи чуть опустились. – Не покупала. – произнесла она четко. И, видя полное недоумение на лице сестры, добавила тише, с какой-то досадой – Насильный подарок. Белла замерла. Насильный подарок? Что это могло значить? Кто? Почему? Но Кэри уже отвернулась, взяв свой стакан с чаем, ее поза ясно давала понять, что разговор окончен. Допытываться было бесполезно. – Ладно… – тихо сказала Белла, поднимаясь. – Спокойной ночи. – Спокойной, – так же тихо отозвалась Кэри, чуть улыбнувшись. Белла поднялась в свою комнату. Синяя салатница. "Насильный подарок". Слова Кэри крутились в голове, не складываясь в понятную картину. И почему-то, совершенно иррационально, ей чудилось, что к этой салатнице приложил руку тот самый наглый парень из резервации. Но как? Как он мог заставить Кэри принять подарок? И зачем? Как они вообще встретились? Мысли путались, порождая лишь новые вопросы и любопытство.