На лестничной клетке

Серый странный. В последнее время Олега всё чаще посещает эта мысль. Сколько раз поведение Серого не поддавалось никакому объяснению! Всегда собранный, знает ответ на каждый вопрос и каждую новую тему из школьной программы наперёд, он, бывало, пару раз застывал перед пустой тетрадью с дрожащей в руке ручкой, не в силах решить и одного примера, а на взволнованного Олега смотрел тогда так испуганно, будто увидел привидение. В один день Серый может, как и обычно, не позволять себе ругательств сильнее слова "идиот", а в другой - злится так, что бросается словами, которые даже Олег не знает. Временами они могут веселиться и смеяться весь вечер после школы, а с утра Серый даже словом Олега не удостоит, лишь бросит на него презрительный взгляд, а спустя пару часов - снова сделает вид, будто ничего такого и вовсе не было. Иногда Олег даже задумывается, нет ли у Серого двойника, который втайне занимает его место в комнате, пока тот выходит умыться с утра, и ходит вместо него в школу, а Серый в это время на самом деле лежит в комнате с температурой, думая, что все про него забыли. Эту идею Олег отбрасывает почти сразу же - кровь приливает к щекам от одной мысли о том, как будет смеяться Серый, если это услышит. В один из таких дней, когда ничего необычного не намечается, Олег встаёт пораньше и даже так не застаёт Серого в комнате. Олег выходит на улицу и всё утро гоняет мяч по двору. К обеду наведывается в их комнату - и снова ни Серого, ни его рюкзака. В груди у Олега рождается какое-то нехорошее предчувствие. Что, если с Серым что-то случилось, или он опять с Витькой что-то не поделил? В страхе Олег бежит в столовую, надеясь отыскать там друга, и даже видя в зале знакомую фигуру и рыжие волосы, не чувствует особого облегчения. Несмотря на поразительное их сходство, поведением на Серого мальчик совсем не похож. Он сидит, сложив руки на груди, закинув ноги на скамейку напротив, смотрит свысока на толпящихся у входа ребят. И сидит он не где угодно, а за вторым слева столом в первом ряду - тем самым, где обычно сидят Витя и его друзья, которые теперь окружили его как хищники. -Разумовский, разума не хватило, чтобы свой стол найти? Твой там, в углу, который с ножкой сломанной. Или память отшибло? Мальчики гогочут. После всех происшествий с их участием Витька уже не кажется таким вежливым, как прежде. Если Олега от этой картины до мурашек пробирает, то у Серого, кажется, и мускул на лице не дрогнул. -А где это написано, не напомнишь? Докажи, что твой стол, раз ты такой умный. Или, может, силой меня сдвинешь? После этих слов, сказанных так невозмутимо и спокойно, сердце у Олега пропускает удар. Витя, оскалив зубы, уже было опёрся руками на стол и навис над Серым, как ушей всех пятерых достигает громкий, нарочито обходительный возглас, и заставляет их обернуться. Это Серый вдруг выдаёт, -Здравствуйте, Тамара Игоревна! -Здравствуй, Серёжа! - ласково отвечает вдруг возникшая позади седая воспиталка с оравой младших за своей спиной. - Мальчики, вы чего тут столпились? Садитесь или проходите. В столовой места всем хватит. -Тамара Игоревна, да видите, Разумовский место наше занял! -Ну, чего стоите? Что неясно? Проходим, проходим! Престарелая Тамара Игоревна, не расслышав ничего из слов хулиганов за детским галдежом, подталкивает их в проход между рядами столов. Нехотя они поддаются. Олегу удаётся остаться в стороне, в паре метрах от стола, где Серый всё ещё сидит, глядя на друга с самодовольной ухмылкой. Выдохнув, Олег спешно садится подле него; тот уже с подносом еды, а Олег про обед вспоминает только теперь. -Серый, ты с ума сошёл! Зачем ты к ним полез? Серый закатывает глаза. Слова Олега разозлили его очень быстро, он отвечает презрительно, почти рыча, -Значит, это я должен быть хорошеньким, сидеть на жопе ровно и не нарываться, чтоб они ко мне не лезли. Не провоцировать их, так ты считаешь? Да щас, не дождётесь! -Ну нет, - мямлит Олег, оправдываясь, - но ты же понимаешь, они... -Мне похер, что они и как, - перебивает Серый, - я пресмыкаться перед ними не буду! А ты иди и лижи им жопу, раз так нравится! Я всегда знал, что ты - просто предатель! Выходка Серого вводит Олега в ступор. От последнего сердце у Олега ухает вниз. По спине пробегают мурашки. Олег - предатель? -Я-я не предатель! - крик Олега выходит не таким оглушительным лишь благодаря визгам младших ребят, болтовне и звону посуды. - Ты с чего так решил! Не буду я им...жопу лизать! Уголок губ Серого дёргается вверх. -Ага, а как же! - он продолжает скептически, уже слегка улыбаясь. - Такой же ты, как и все, ещё б ты был особенный. Много языком мелешь, а вот чтоб делать... -А вот и нет! - возмущается Олег, теперь сам перебивает Серого. - Не просто слова! Если я говорил, что всё сделаю для...для тебя, значит, так и есть! -Ну-ну...Давай проверим тогда, раз такой упёртый. Стащи вот, например, мне булочку с маком. Чтобы я знал, что ты что-то, кроме того, чтоб болтать умеешь, - ухмыляется хитро Серый. Олег хмурит брови, таращась на Серого в замешательстве. Недолго думая, он разворачивается, берёт поднос и встаёт в очередь. Как может булочка с маком доказать, предатель Олег или нет? Да Олег и не видел никогда, чтобы Серый ел такие! Конечно Олег не пожалеет ради Серого какой-то булочки, и глазом не моргнёт! Серый должен это увидеть! Тётя Люда приветствует Олега и без разговоров вручает ему булочку вместе с гороховым супом. Мальчик, серьёзный и почти гордый, несёт добытое к столу, где восседает Серый. Вопреки надеждам Олега, Серый впечатлённым не выглядит. Подняв на него осуждающий взгляд, Серый говорит, -И что это? Я совсем без мозгов по-твоему? Я сказал спиздить, а не взять у тёть Люды! Так любой идиот может! Выпучив глаза, Олег дрожащими руками ставит поднос перед Серым. Стоит, переминаясь с ноги на ногу, под пристальным, презрительным Серёжиным взором, и бросается обратно к выдаче на шатких ногах. Олег мнётся у стола и думает - Серый что, издевается над ним? На кой чёрт ему украденная булочка? Тоже ему – проверка! Только вот и украсть какую-то там булочку ради него Олег может безо всяких проблем! Когда Олегу удаётся разглядеть полку с булочками у окна выдачи из-за маячащих перед глазами детских голов, он с ужасом осознаёт, что булочки с маком кончились – мальчик перед ним кладёт последнюю на свой поднос. Сердце у Олега начинает колотиться, а Олег отходит и прижимается спиной к шершавой стенке. И что ему теперь делать? Одно дело – стащить из-под носа поварихи, другое – воровать у детей на глазах воспиталок! Олег усиленно думает, а взгляд прикован к мальчику с булочкой – тот как раз проходит мимо толпы детей. У Олега нет времени на размышления, и шанс – всего один. Недолго думая, он переходит на бег и несётся со всех ног к мальчику с булочкой. Едва ли не зажмурившись он влетает прямо в мальчика, который валится на пол вместе с подносом и тарелкой. Олег кидается к содержимому подноса и оказывается на коленях на земле в тот же самый момент, когда на пол перед ним приземляются и булочка, и тарелка супа. Прежде, чем он успевает осознать это, тарелка разбивается вдребезги. Исцарапав руку в осколках и искупавшись в гороховом супе, он всё ещё пытается схватить рукой наполовину промокшую булочку. -Долбанутый?! Под оханье воспиталок, ругань хозяина подноса и усилившийся детский галдёж Олег продолжает сидеть на полу с грязной булочкой в руках. Внутренности стянуло в тугой узел, шум действует Олегу на нервы; он усиленно думает, успокаивает себя – это ничего, Серый так всегда, завтра уже забудет обо всём и простит...Его поднимают на ноги – он вертится, стряхивает чужие руки с себя, смотрит в толпу, ища знакомое лицо, и находит. Теперь прилагает больше усилий – и вырывается, бежит снова. Чем ближе Олег, тем проще ему становится разглядеть его - Серый стоит у входа в столовую с улыбкой до ушей. -Ну и представление устроил! Ты себя видел? – он говорит запыхавшемуся, мокрому, измазанному в пыли Олегу, до сих пор борясь со смехом. – Ладно, неплохо. И выкинь эту булку уже! Согнувшись, Олег громко дышит сквозь стиснутые зубы и молчит. Серый уходит, а Олег, переодевшись, тратит ещё час на разную работу в столовой за свою выходку. Тем же вечером Серый заговаривает с Олегом, как ни в чём не бывало, и у Олега даже сил не хватает упомянуть о том, что произошло днём. *** С тех пор Серый ведёт себя по-странному дерзко на глазах у Олега всё чаще. Всё чаще Серый вдруг ни с того, ни с сего замыкается, перестаёт реагировать и отвечать, а потом начинает игнорировать Олега, каждый раз недовольно фыркая при каждой его попытке заговорить. Он не виноват, Олег говорит себе. Слишком часто это происходит, чтобы быть случайностью, да и Серый в конце концов обязательно начинает вести себя, как прежде, и будто бы даже в голову ему не приходило как-то Олега обижать. Значит, он явно не может это контролировать - это как болезнь, что-то вроде простуды. Вот так теперь раз или два за неделю Серый при Олеге обязательно "заболеет", может, даже на денёк-другой, и Олег принял это без лишних вопросов. И всё же терпеть такое отношение от друга с каждым разом становится всё труднее. В один день Олег наконец не выдерживает. -Серый, вот опять ты не разговариваешь! Скажи, я тебе сделал что-то? - он спрашивает у Серого после того, как тот едва поднимает на Олега взгляд после приглашения вместе поиграть во дворе. Серый разворачивается к Олегу издевательски медленно, а смотрит как на мерзкую маленькую букашку. Олег уже сжимает зубы от злости, убеждённый, что Серый ничего ему не ответит. -Олег, ты много о себе думаешь, - Серый вдруг отвечает протяжно, даже как-то жалостливо, будто говорит с ребёнком, ну, или в их случае - полным недоумком, и улыбается, а от этой улыбки кровь кипит в жилах. - Мне какой прок от того, чтоб с тобой возиться? Но если так сильно хочешь, помоги мне кое с чем. Тогда, может, и я тебе помогу, с чем тебе там надо. Олег смотрит на Серого молча, впившись в него взглядом, ничего уже не выражающим. В его словах мало смысла, как и всегда, когда с ним что-то случается вот так и он становится совершенно на себя не похожим. Олег и не думал просить его помощи, он просто хочет проводить с ним время, как раньше, как он не понимает этого! -Ну, чё молчишь? Надо, нет? - требует ответа Серый. Олег чувствует, что выбора у него не осталось. Как же злит сейчас Серый! Но внутри у Олега всё ещё теплится наивная надежда, что он покажет Серому, как он важен ему, тот увидит, поймёт, и обязательно вернётся к себе прежнему. Поборов свою гордость, Олег медленно кивает. В ответ Серёжа улыбается, обнажая зубы, так хитро, что это кажется чем-то зловещим. -Вот и отлично! Теперь слушай. Раздобудь мне сигареты! -Чего? - спрашивает Олег, вздёрнув брови. -Сигареты! Что не ясно? Сигареты мне достань! Олег так и стоит с открытым ртом ещё пару секунд, пока не вспоминает держать себя в руках. Сигареты? Зачем они Серому? Он всегда говорил, что курят только "люди недалёкие", и пусть Олег не был с ним согласен в этом, сейчас это кажется чем-то совершенно удивительным и даже возмутительным. Олег невольно сжимает руки в кулаки. -Да где я тебе их достану? -А где хочешь! - говорит Серый, задрав нос и сложив руки на груди. - Совсем без меня ничего не знаешь, вроде столько тут уже живёшь! -Всё я знаю! Достану тебе твои сигареты идиотские! - Олег делает акцент на «идиотские», разворачивается к Серому спиной и с громким топотом уходит прочь. Он шагает по пустому коридору детдома; куда-то запропастились все дети, до которых Олегу совершенно нет дела. В голове роятся мысли: как ему достать Серому сигареты? Как доказать, что он не «предатель» и на всё ради него готов? Олег останавливается посреди коридора, опирается рукой на стену, вздыхает. Он мог бы потратиться на сигареты, найти кого-нибудь у магазина и попросить купить…Но кто купит что-то такое 11-летнему мальчику? А деньги где взять? А если кто наябедничает воспиталкам? Какие ещё есть варианты? Иначе - только своровать у ребят постарше. Олег не мог не заметить, что старших в «Радуге» все боятся, как огня. Поначалу Олег, что естественно, относился к ним совершенно спокойно. Затем невольно стал брать пример с Серого – тот, явно наученный горьким опытом, будь то собственным или чьим-то ещё, всегда избегает ошиваться без надобности в крыле рядом с прачечной, где чаще всего собираются компанией подростки, и в мяч говорит Олегу не играть, если те сидят на скамейке во дворе. Дети тоже часто обсуждают старших, но в этих разговорах на порядок меньше уважения, чем было у ребят у Олега дома, и намного больше страха. Теперь же Олег собирается напрямую посягнуть на собственность старших. Олег внимательный и видел однажды, как старшие прячут что-то в цветочных горшках в здании детдома, пару раз из любопытства заглядывал туда и находил исключительно сигареты. Серый же не говорил ничего про то, сколько сигарет ему нужно? Вряд ли ему будет достаточно парочки сигарет, а если на целую пачку насобирать, такую пропажу заметят очень быстро. Какие будут последствия? Подходя к ближайшему, широкому цветочному горшку с растением, размерами напоминающим целое деревце, он говорит себе, что всё это глупости и ребята наверняка просто трусят или преувеличивают. Ну что ему могут сделать эти старшие? Когда между ним и горшком остаётся не больше метра, Олег замечает, что что-то маленькое и угловатое выглядывает из-за него на подоконнике. Сердце пропускает удар, когда удаётся разглядеть поближе – это целая пачка сигарет! Не раздумывая, Олег хватает её, будто вот-вот отберут. Он разглядывает её внимательно, пряча в ладонях. Ещё запечатанная, нетронутая; Олег встряхивает её в руках слегка, не веря своим глазам, и чувствует, как стукаются друг о друга сигареты. Это действительно правда, он нашёл вот так с первого раза и целую пачку! Олег улыбается до ушей, такой счастливый, что даже руки дрожат. Довольный, он в спешке пытается пропихнуть награбленное в карман спортивных штанов, оглядываясь, готовый немедленно бежать с места преступления. В этот момент его сердце пропускает удар, а рука так и замирает в кармане, сжимая маленькую картонную коробочку. -Ага, попался, пиздюк! По спине у Олега пробегают мурашки. Взгляд останавливается на парне лет 17-ти, который, с ухмылкой и хихикая, приближается к нему. Олега потряхивает, в груди нарастает ужас с каждым шагом, который делает мальчик в его сторону. -Ч-чего?! -Попался ты, вот чего! Значит, ты наши сиги пиздишь! Не охуел? Подросток теперь стоит в двух шагах от Олега. Тот пятится назад, но упирается спиной в стену. Он подавляет желание зажмуриться, забиться в угол и закрыть голову руками, выпрямляет спину. Немало сил уходит на то, чтобы смотреть парню в глаза, нахмурив брови и сжав плотно зубы в попытке выглядеть уверенно, грозно. Внутри же кажется, что он вот-вот упадёт на колени или расплачется. Во что он только вляпался? -Ну? Чё молчишь? -Н-ничего… Говорить нечего, и даже эти немногие слова Олег не может проговорить, не запнувшись. У Олега даже мысли не возникает стоять на своём и врать, что ничего не брал – конечно, парень всё видел. Остаётся лишь ждать своей участи, неизбежной – и Олег тихо готовится. -Да уж, ну ты даёшь, конечно. Мелкого никак тут не ожидал увидеть, думал, воспиталка или крыса какой. Совсем борзые стали…Да не кипишуй ты, трясёшься весь, - парень смеётся, почти нависая над Олегом, который теперь испуганно вжимает голову в плечи. Кажется, его происходящее только забавляет, он разглядывает Олега, как загнанную в угол зверушку. – Теперь точно сиги воровать не полезешь. Не будешь же, ну? -Н-не буду...Прости, - хрипит Олег. -Да ещё б ты попробовал! Ладно, я добрый сегодня, мне знаешь какого бухла сегодня перепало! Да конечно не знаешь, мелкотня. Давай, пиздуй отсюда, пока не передумал. Олег поднимает на него глаза, дрожа, как осиновый лист. -Угу! С-спасибо!.. -Должен будешь, слышал? -Ага! Олег разворачивается и на подкашивающихся ногах несётся обратно вглубь коридора, едва не споткнувшись. Сердце бьётся так быстро, что даже больно; даже после того, как он останавливается, отдышаться получается с трудом. Когда он снова, уже в комнате, щупает судорожно свои карманы, страх накатывает с новой силой – пачка сигарет всё ещё на месте. Неужели парень забыл их отобрать? У самого Олега конечно же вылетело из головы их вернуть! Что, если мальчик вернётся за ними? Ещё с полчаса Олег проводит, сидя на своей кровати и обняв колени, чувствуя, что вот-вот за ним придут, и тогда ему точно конец! Что станет тогда с Олегом? Он не может найти себе места, то и дело поднимаясь к двери, приоткрывая её едва-едва и заглядывая через щель в коридор. Парень так и не возвращается. Миллион мыслей пробегает у Олега в голове всё это время. Как же ему так повезло и не повезло одновременно? Как вышло, что его поймали, а сигареты всё равно остались при нём? Оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху за дверью и вздрагивая от шагов и смешков случайных детдомовцев, что проходят мимо, Олег достаёт из кармана сигареты и снова рассматривает коробочку, согнувшись над ней, как вопросительный знак. Целая и невредимая, пачка у него, и она точно устроит теперь Серёжу. Это ли не главное? Наконец, набравшись смелости, Олег приоткрывает скрипучую дверь комнаты, протискивается через щель, словно шпион на задании, и крадётся почти на цыпочках в сторону зала, большую часть времени пустующего, куда немногие ребята вроде Серёжи приходят позаниматься и где Серый обосновался сегодня вечером. Когда Олег закрывает за собой дверь, уже достав из кармана коробочку, то чувствует облегчение, спокойствие – до того момента, как Серый бросает на него ожидающий, но такой пустой взгляд. -Чего пришёл? Принёс? Слыша эти слова, Олег невольно стискивает зубы. Как же хочется сейчас смять в руках стоившую ему так много пачку сигарет и швырнуть её в угол комнаты! Кто ещё поступит так, если не настоящий придурок? Олег был готов на всё, чтобы помочь другу, был готов сделать всё, что нужно, не задавая лишних вопросов. Он даже почти достал для него ту булочку с маком, которая ему обязательно нужна была украденной, и ползал целый час по полу в столовке с тряпкой в наказание за свою выходку – всё ради Серого. И теперь он согласился достать ему сигареты, хоть она и нужна ему явно только для того, чтобы над Олегом поиздеваться. И что Олег получил за свои старания? Этот презрительный взгляд? -Знаешь, что, Серый? Да пошёл ты в жопу! Рывком Олег поднимает руку, держа двумя пальцами пачку и выставив перед собой, так, чтобы Серому было видно. Тот, чуть вздёрнув брови, вдруг приподнимается и наклоняется в сторону Олега, разглядывает сигареты, прищурившись, с некоторым даже интересом. Олег рычит, -Достал я твои сигареты тупые! Знаешь, чего мне стоило? Из меня старший чуть шашлык не сделал, увидел! А я всё равно достал тебе, а тебе бы только поржать надо мной! Серый хмыкает. Помолчав, он поднимается, не спеша, на ноги, подходит ближе к Олегу, который стоит, сложив руки и глядя на него злобно, не отрываясь. Что он ходит тут, важный, как цапля? Упёршись руками в бока, Серёжа вдруг говорит ему на удивление серьёзно, -Зачем мне сигареты? Так, смотрю, на что ты способен. Может, не такой уж ты бесполезный. Мне уже не надо, делай что хочешь с ними. -Ты прикалываешься щас! – кричит Олег возмущённо. – Я их еле достал, а тебе так это, поприкалываться? -Не ори, я щас оглохну! – ворчит Серый, повышая голос. – Ну чего ещё надо тебе? Ты себя показал, радуйся! – говорит мальчик, задрав нос, будто стоять с ним рядом – уже честь. От взгляда на это Олегу тоже на долю секунды кажется, что он высосал проблему из пальца. Всё ведь хорошо теперь, разве нет? – Мне в библиотеку надо за книжками. Ты идёшь, или как? Как это только возможно? Как у него вообще наглости хватило спросить что-то такое после всего? Олег сжимает руки в кулаки так, что костяшки белеют. -Ага, щас! Сам неси свои книжки, раз я тебе не нужен! Серёжа ухмыляется и только пожимает плечами, разворачиваясь без раздумий, и спустя несколько мгновений за ним уже захлопывается дверь. Раздосадованный и нервный, Олег плюхается на стул и разворачивается к окну, стуча пальцами по столу. Проходят минуты, и очень быстро Олега настигает тоска. Сердце начинает колотиться, когда он видит в окне знакомую фигуру - мальчик с рыжими волосами до плеч в фиолетовом свитере выходит из здания и направляется к воротам. Олег всё-таки швыряет несчастную пачку сигарет в стену. И пусть её найдут воспиталки и пусть устроят скандал, пусть узнают, что это был он, и пусть его найдут мальчики-подростки и шкуру с него сдерут. Он бежит, пыхтя и поднимая за собой пыль, за Серёжей, которому так не повезло сегодня снова заболеть, прихватив за одно с собой рюкзак, для книжек.