На лестничной клетке

К большому сожалению Олега, после драки и возвращения кулона проблемы с Витькой не заканчиваются. Первые пару дней в школе Серый и Олег радуются затишью. И всё-таки прятать свой кулон Олег долго не может, да и зачем? В один день он снова надевает его и идёт в школу, но кончается это плохо – уже к концу недели хулиганы начинают толкать его в коридорах как бы случайно и опрокидывать его вещи со стола. Он бы вытерпел всё это, если бы и Серого теперь не задирали всей толпой сильнее обычного, плюясь в мальчика бумажками весь урок и не давая покоя на переменах. Двоим везёт, что они неразлучны – когда они вместе, без драки обидеть их уже не выйдет. Серый всё равно глаз не спускает со своей сумки весь день, волнуясь за сохранность своих вещей. Даже вне школы он теперь редко спокоен - и в комнате прижимает к груди свой альбом и кладёт его под подушку по ночам. Олегу такая мнительность тоже не чужда – он всё время начеку, то и дело оборачивается в коридорах, проверяя, не следует ли за ним кто-то из ребят-хулиганов. В среду на перемене Олег с Серым решают сбегать в столовую. Даже теперь, когда приходится носить с собой рюкзаки, они беззаботно смеются и болтают. -Блин! Олег! -Что? -Я же тетрадь на столе забыл! Там вся домашка моя! – Серый сбрасывает рюкзак с плеч и садится на пол прямо посреди коридора, копаясь в своих вещах. – Нету! Что делать-то теперь? -Ты думаешь, они заберут? Ну…Не переживай так, может, они не заметили. Когда уходили, они вроде в коридоре шатались… Серый Олега не слушает. Со всех ног он несётся в класс, так, что Олег с трудом поспевает за ним. Оба вбегают в класс, нависнув над столом. Олег ошибался. Раньше чистая и аккуратная, в обложке – Бог знает, откуда Серый их берёт – теперь вся смята. Дрожащей рукой Серый перелистывает страницы и видит залитые корректором, изрисованные ручкой листы. Олег стоит молча, разинув рот. -А чё ты хотел? – ржёт Витя из другого конца кабинета. – В следующий раз будешь лучше за своими вещами следить! Серый сжимает руки в кулаки. Молча он швыряет тетрадь в мусорное ведро и больше не разговаривает. Уже через пару уроков, когда он вдруг вскакивает с места и выбегает из кабинета, Олег следует за ним. -Уходи! Олег, отстань! Взволнованный, Олег так и остаётся сидеть у входа в туалет, даже когда следующий урок уже начался. Из-за двери доносятся только редкие, тихие всхлипы Серёжи. Уже за это стыдно – Олег не должен здесь быть и слышать, этого Серый точно не хотел бы. Вечером, когда у Олега на глазах Серого отчитывает одна из воспиталок, а Серый остаток дня проводит в постели, завернувшись в плед, Олег убеждён – этот день, да всю неделю можно считать для Серого испорченными окончательно, а исправить это вряд ли как-то удастся. На следующий день Олег замечает перемены в Сером, что стало уже таким привычным: с утра он не здоровается, а в ответ на попытку заговорить только фыркает, разворачивается и уходит. На нападки Витьки и его друзей-придурков он не реагирует, а когда, потеряв всякое терпение, Дима останавливает его в коридоре, тот толкает его и рявкает так, что мальчик, ошалев, отшатывается. В другой день в школе Олег, вернувшись в класс из столовки, наблюдает, как Серый вываливает содержимое чёрного рюкзака Вити в окно. -Ты охуел?! Отпусти, гандон! Сказал отпусти! Ты чё, тупой! -Что? Не нравится, когда с твоими вещами поступают так же? Не слишком умный, чтобы понять, что у всех твоих действий есть последствия? Пока Олег наблюдает за происходящим у входа в класс, забывая дышать, Витя бросается к Серому нему. Остановленная Витей, его рука замирает, а тонкие пальцы, не дрогнув, делают то, что просят – разжимаются и отпускают, давая рюкзаку свалиться вниз, и тот приземляется прямо в куст во дворе. -Урод, ты чё творишь?! Может, Олегу видится то, чего на самом деле нет, может, он только и ждёт, что хулиганы поднимут на Серого руку и сделают с ним что-то страшное. Может быть, стоило подумать и всё взвесить, но времени нет – Олег уверен, что рука Вити замахивается теперь на Серого, дёрнувшись в его сторону с бешеной скоростью. Сердце у Олега замирает. Прежде, чем он успевает понять, он уже между двумя мальчиками, толкает Витю локтем от себя что есть мочи – тот валится спиной на парты. -Блять, тебе пиздец, слышал?! – хрипит Витя. -Руки убери от меня! Олег понимает не сразу – последнее было сказано Серым в его адрес. Его руку с силой сталкивают с Серёжиного плеча. Внутри закипает злоба, на Витю, на Серого, на всех, но сил возмутиться нет. С опущенной головой, так, что и лица не видно, Олег глядит на Серого глазами побитого щенка и спешно выходит. Последнее, что он слышит – удивлённое и насмешливое замечание Вити, -Разумовский реально ебанулся походу с уроками своими. *** Таких дней, когда Олегу и Серому приходится игнорировать друг друга, становится всё больше. Иногда прежний Серый возвращается, и всё ненадолго становится по-старому, а иногда – вновь начинает делать вид, что Олега нет, и совсем перестаёт появляться в комнате. Голова у Олега занята только одним – теперь они будто и вовсе не друзья, а Серый уже про него не вспоминает. Олег с трудом находит себе другие занятия. Сначала видит себя виноватым – может, Серый опять то ли заболел, то ли не в духе, но вполне может быть, что это из-за Олега он не хочет больше проводить с ним время. Олег любит забывать про домашку, «Муму» не стал дочитывать на прошлой неделе, хотя Серый говорил, что надо. Поэтому Олег дочитывает всё-таки «Муму» и берётся за ум, делает домашку на выходных, а потом решается сказать о результатах Серёже, но тот особенно впечатлённым не выглядит. Тогда Олег приносит ему ещё булочек с маком – вдруг ему правда нравятся. Когда и это не работает, Олег, раздосадованный, снова начинает ошиваться на улице. Всё меняется одним вечером, когда Серый встречает Олега в коридоре сам. Наигравшись в футбол во дворе с другими ребятами, Олег возвращается в комнату, а перед дверью замечает Серого. Завидев Олега, тот разворачивается; смотрит теперь прямо на него, уверенно, пристально, будто изучая, да так, что становится не по себе. Ровная спина, гордо поднятая голова и этот взгляд – есть в этом что-то незнакомое, такое, что делает это бледное, веснушчатое лицо и худую фигуру, которые Олег видит каждый день, совершенно чужими. От досады сердце сжимается; нехотя, но Олег отводит взгляд и шагает к двери, сделав вид, что никого здесь нет, но голос Серого заставляет его остановиться, -Волков, - он зовёт. – Не спеши, дело есть. Олег делает вдох; он чувствует уже, как подрагивают у него губы и бровь, опускает голову и кусает щёку, чтобы вдруг не улыбнуться прямо у Серого на глазах. Всё-таки зачем-то он ему нужен! Он кивает, Серый разворачивается, оглянувшись на него лишь раз, и шагает куда-то в укромный уголок здания «Радуги», куда Олег идёт следом, забыв о всех других делах. В пустом крыле Серый запрыгивает на подоконник и усаживается ровно посередине, закинув ногу на ногу. Места для Олега не остаётся; тот переминается с ноги на ногу, стоя рядом, не решаясь взглянуть в глаза смотрящего на него «свысока» Серёжи. -Волков, вот скажи. Ты что про Осетрова думаешь и про его друзей-идиотов? Олег поджимает губы. -Ну, а что про них думать. Думаю, что придурки. Издеваются ни за что, жизнь всем портят. Бесят они жутко. -Ага, - Серый протягивает удовлетворённо, почти урчит. Олег таким его ещё никогда не слышал. – Бесят, говоришь. Вот только что-то я не вижу, чтоб ты делал с этим что-нибудь. Может, и бесят, а на самом деле как-то всё равно, правильно? Взгляд Олега тут же падает к полу, но это не от стыда. Сказанное порождает уйму мыслей – да разве это так? Олег пытается, старается делать, что может, и ненавидит хулиганов за то, как они обращаются с Серым. Ну почему Серый опять говорит подобные вещи? Страшнее от мысли, что Серый может быть прав. -Да я…Нет, не так это! – спешно оправдывается Олег. – Они придурки, идиоты! Уроды! Ненавижу их! Врезать бы им, да всё, блин, бесполезно! Нихрена не понимают! -Ненавидишь? – Серый говорит вдруг куда более вовлечённо и живо. Что-то меняется в его лице, становится внимательней, а уголки губ у Серого ползут вверх в улыбке. – Ну, если хочешь проучить, я, в общем-то, и помочь могу. -Правда? – отвечает Олег, немного подумав. – А как? Ты знаешь, что сделать, чтоб они прекратили? -Знаю кое-что, - говорит довольный Серый, опять спрыгивая с подоконника. Он шагает взад-вперёд по коридору, рассуждая. – Подумай сам. Ты видел, что драться бесполезно с ними. Как я в прошлый раз, вещи их все выкини – толку ноль, они непробиваемые, не понимают ничего. Тут другие меры нужны. -Какие? -Интересно тебе? – улыбается Серый. – Ну а какие ещё? Витя не понимает по-хорошему. По-плохому надо! Он думает, мы постоять за себя не можем. Так надо ему отомстить и показать, что он ошибается! -Отомстить? – удивляется Олег. – Не сильно справедливо звучит. -Олег! – повышает голос Серый. Он бросает на него грозный взгляд. – Не тупи, ну хоть сейчас! Какая к чёрту справедливость? А справедливо ему оставаться безнаказанным? Если мы не отомстим, этого никто не сделает, и будет он ходить и продолжать думать, что ему всё можно! Ты этого не понимаешь? Да мы всем только услугу окажем! Олег молчит. Он чувствует, что в этих словах есть правда. Он сам ненавидит Витю и всё, что он делает, ненавидит то, как все средства против него бессильны – хоть дерись с ним, хоть жалуйся учителям, ему всё равно, и он продолжает. Серый никогда ни до чего подобного не опускался. Может, завтра он снова станет «прежним» и передумает, но с чего Олег взял, что тот считает это чем-то плохим? Может, для него отомстить – и есть справедливость. Сомневаясь, Олег мямлит, -Ну, а как мстить-то? Как будто что-то против него поможет… -А мы сделаем так! – Серый отвечает с ещё большим энтузиазмом. – Мы отомстим, за себя и за всех, над кем он издевался. Разве это не честно? Сделаем так, чтобы ему тоже было плохо, за всё. Как будто это важно, как именно! Ну не ври, что не хочешь! Олег отворачивается, схватившись за голову и наморщив лоб. Что-то во всём этом ему совсем не нравится, но разве можно отказаться, когда Серый прав? И, кажется, если совсем уж ничего против Витьки не работает, месть действительно становится единственным и самым справедливым вариантом действий. Нехотя Олег отвечает, -Ну…а если он узнает? -Значит, ты согласен? -Ну, я не…Не знаю! Говорю же, что, если он узнает? -Я не дурак, Волков, - объясняет Серый спокойней. – Если согласишься, можешь быть уверен, я всё продумаю. Никто не узнает. Ты веришь? -Ну…Верю. -Тогда не тупи и скажи мне нормально, ты в деле или нет? Олег замолкает снова, но долго не думает. Он верит, что если Серый говорит, что что-то справедливо и правильно, то он должен быть прав, и сомневаться больше не нужно. В конце концов, Витя и правда заслуживает какой-никакой мести – сказать иначе у Олега и язык не повернётся. А под пристальным, ожидающим взглядом Серого ответ напрашивается сам собой, -Да. Не знаю, что за дело такое, но я в деле, наверное… -Вот и отлично, – говорит Серый кратко и просто, с улыбкой. А потом разворачивается и шагает прочь, не попрощавшись, так же быстро, как пришёл. *** Вопреки надеждам Олега, после их разговора Серый снова, как и прежде, отказывается идти с ним гулять и даже в библиотеку с Олегом не хочет несмотря на обещания тащить ему все книжки и читать всё, что задали на дом скучного по литературе. Каждая из попыток Олега поговорить с Серым, пока он не в духе, проваливается. Тогда он убеждается, что поговорить с ним можно только тогда, когда тот найдёт его сам. Олег выходит во двор, оставив надежды поиграть с Серым, и видит, как тот спускается по ступенькам на входе в здание «Радуги» – в фиолетовом свитере, накинув оранжевую курточку на плечи. -Ты чего тут? -Обратно заходи, - он говорит строго, почти как приказ. – У меня щас уши отмёрзнут. -А зачем? Ты хотел чего-то? -Помолчи. Узнаешь, – ворчит Серый, как он делает всегда, когда «не в духе». Вместе они проходят внутрь и оттуда идут вглубь коридора в правом крыле до самого конца, пока не заканчиваются жилые комнаты и не начинается полупустое помещение, где стены потрескались ещё сильнее, чем в остальной части здания, а голосов детей уже не слышно. Там Серый останавливается, опершись на стену спиной. Он выглядит жутко важным, задрав нос, но не сводит с Олега внимательных голубых глаз. Так Олег чувствует, будто всё время его внимательно рассматривают, изучают – сделаешь неверный шаг, и от Серого это не ускользнёт, а это почему-то, он чувствует, очень плохо. -Так, слушай внимательно, повторять не буду. Вот, держи, - он протягивает Олегу какой-то листочек, - тут то, что тебе надо в аптеке купить. Сейчас идёшь на улицу и там просишь кого-нибудь, чтоб купил тебе. Сигареты остались с прошлого раза? Олег кивает. Сигареты, которые он украл у старших. Те самые, что он швырнул в стену в читальном зале, поругавшись в очередной раз с Серым, а потом Серый заставил его бежать обратно и подбирать их, полчаса сокрушаясь и называя Олега идиотом. Тот случай Олег вспоминал совсем недавно ещё с каким-то даже теплом – тогда он думал, что это что-то значит, раз Серому не всё равно – беспокоится, наверное, чтобы воспиталки Олега не наругали. -Вот эти сигареты взамен и предложишь, - продолжает Серый. – Бумажку тебе дал, чтоб ты не забыл, а то знаю я тебя. Ему не отдавай только. И сам к аптеке не ходи, пусть идёт и принесёт! Если вдруг кто-то что-то заподозрит, его в аптеке видели, не тебя, тут твоё слово против его. -В смысле? Это лекарство какое-то? Зачем? Серый хмыкает. -Если ты слишком тупой, чтобы самому понять, тогда не надо. Сам, без тебя что-нибудь придумаю. -Нет! Подожди! – Олег почти кричит, не успевая даже подумать. – Я сделаю всё, вот увидишь! -Вот и славно, - щебечет теперь Серый с улыбкой. – Я тебя буду ждать в читальном, придёшь, расскажешь. Серый снова не церемонится и уходит прочь, а Олег остаётся наедине со своими мыслями. Зачем Серому вдруг покупать что-то в аптеке? И зачем просить об этом другого, скрываться? Олега не покидает чувство, что всё это связано как-то с Витькой. Олег выходит из здания, сжимая в руках листок. Перечитывает неизвестное ему название ещё раз и оглядывается по сторонам. Аптека через дорогу, до неё тут рукой подать, и если найти кого-то из «Радуги», вряд ли он откажется прогуляться пару минут ради целой пачки сигарет. Во дворе больше малышни, чем ещё кого-либо; самые маленькие играют на площадке вместе с низенькой воспиталкой, которая попадается Олегу на глаза реже всего. Она не самая строгая из всех, но играющие рядом в мяч ребята явно стараются следить за своим поведением у неё на глазах. Постояв с минуту у дверей, Олег проходит вдоль поля, где играют мальчишки, чтобы поглядеть, нет ли кого за углом – пока воспиталка здесь, вряд ли кто осмелится курить на заднем дворе, но где-то ошиваться подросткам нужно тоже. Олег оказывается прав в своей догадке – на углу стоит парень, уже знакомый Олегу. По спине пробегают мурашки, когда он видит его – тот самый, что его застукал; пепельного цвета волосы, рост под два метра – парень едва успел избавиться от типичной подростковому возрасту неуклюжести в движениях. Олег думает – это ужасная идея. Да, может быть, этот от сигарет и не откажется, но он-то знает, что это за сигареты! Это слишком нагло даже для Олега. Мальчик стоит и пялится на парня, раздумывая, ещё с минуту. Идти или нет? В округе Олег пока больше никого не видел. Олег уходит в свои мысли, не замечая, как зашевелился на месте парень; когда мальчик понимает, что тот зашагал в его сторону, кажется, что пути назад уже нет. -Чё смотрим? Скажешь чё, или язык проглотил? – он спрашивает, подойдя ближе. Звучит это резко, так, что сердце в пятки уходит. И жуткое облегчение прокатывает, когда Олег видит, что тот начинает смеяться. – Тебе сколько лет вообще? Ссышься каждый раз так, будто пять. Ну, говори, чё ты тут? -Да я просто… Олег говорит, как-то медленно, запинаясь. Не сразу, но становится как-то обидно. Олег не слабак какой-то. И правда, чего он пацана какого-то испугался? Он набирает воздуха в лёгкие. Из гордости он всё же решает не молчать и продолжает. -Мне просто лекарство надо купить. Денег нет. Сиги только есть. Поможешь? Там дешёвое, точно дешевле сигарет будет. Парень хмыкает, но протянутый с сомнением листочек всё же берёт. Он вглядывается в написанное, прищурившись, а потом снова начинает смеяться. -Пиздец, слабительное типа? Чё, всё настолько плохо, что уже у всех подряд помощи выпрашиваешь? -Да хватит, блять, – наконец не выдерживает Олег. – Если тебе не нужны сиги, я другого кого-то найду! Мне срочно, - он добавляет зачем-то. – Только я не пойду! -Ой, ладно, ладно! Конечно срочно, - гогочет парень. – Тут жди. Олег тихо угукает, а когда парень скрывается из виду – сползает по стенке и садится на корточки у стены, униженный, почти жалея, что вообще взялся за это. Почему Серый сам не мог этим заняться? Спустя минут пятнадцать Олег снова слышит шаги – за углом показывается его новый знакомый с маленькой коробочкой в руках. -Вот «лекарство» твоё. Ток подействует, в наше крыло не ходи, я в десятой! – он продолжает хихикать. – Ладно. Теперь твоя часть сделки. Олег кивает. Рука замирает в кармане, он мешкает. Он вспомнит? И что тогда будет? Олег с трудом заставляет себя выставить перед ним руку с пачкой сигарет. -О, класс, эти вообще заебись. Ладно, так и быть, не скажу никому про проблемки твои. Бывай, как там тебя. Вот так просто, парень поднимает руку в прощании, разворачивается и уходит. -Быстрый ты, - говорит Серый Олегу, когда тот приходит, как и договаривались, в «читальный зал». - Ну, неплохо. -А чего делать с этим? Зачем тебе это вообще? -Олег, ты совсем что ли тупой? Тебе всё объяснять, как маленькому? – возмущается вдруг Серый. От этого по спине у Олега пробегают мурашки. – Что можно делать со слабительным, ты мне объясни? В ответ Олег только молчит, опустив голову стыдливо. -Ну, не знаю. Ты Витьке его дать собрался? -Вау, поздравляю! А я уж думал, никогда не догадаешься, - язвит Серый. -Но как ты это делать собрался? -Очень просто. Даже у тебя мозгов хватит, чтоб понять. Завтра в столовке встретимся, за полчаса до обеда, и не опаздывать. Всё ясно? *** Остаток дня становится для Олега тяжёлым. До вечера он вспоминает о сегодняшнем позоре и дуется на Серого за то, что так его подставил. К ночи ворочается в постели битый час – что завтра они будут делать? Ясно, что Серый хочет подсыпать Витьке в еду слабительное. Так ему и надо, чёрт с ним! Но что насчёт них? Они могут попасться, и тогда не поздоровится никому. Олегу уж точно не хотелось бы, чтобы Витька стал задирать их, и особенно – Серого. На следующий день в обед сердце у Олега колотится всё сильнее с каждым шагом, что приближает его к столовой. Серого всё ещё нет; Олег оглядывается по сторонам каждую минуту, прислушивается и пару раз даже замирает на входе в ожидании, путая с Серым случайных детдомовцев. Наконец, он слышит из коридора шаги, и, обернувшись, правда видит перед собой друга. Тот спешно идёт по коридору, так быстро, как если бы бежал, твёрдо и нетерпеливо. -Давай к делу. На, держи. От тебя – только подойти и в тарелку ему это намешать. В руку Олегу Серый кладёт пакетик – из той самой вчерашней коробочки слабительного. -Это сильное, но в нашей аптеке что угодно продадут, - он продолжает шёпотом, так, что Олег едва различает слова. – Одного хватит. Завтра придурка в школе можно не ждать! – Серый хихикает. Олег отстраняется, встревоженный. Ему, в отличие от Серого, сейчас совсем не весело. -И как это мне сделать? Подойти к нему и засыпать? Чтоб он мне врезал? Серый недовольно цокает языком. -Не тупи. Я его отвлеку. Тебе самое простое поручаю. Неужели и это не можешь? Олег вздыхает тихо-тихо, чтобы было слышно ему одному и не Серому, и злобно запихивает пакетик в карман. Какой же Серый стал невыносимый! Серый и Олег садятся за стол в дальнем углу в пустой столовке. Отсюда всё ещё пустое помещение как на ладони. Понемногу прибывают новые и новые ребята, хватают подносы, идут к окошку выдачи и усаживаются за столы, пока Олег с Серым остаются сидеть вдвоём. Желудок уже сводит от вида еды на подносах, которую Олег получить не может. -Терпи, - говорит Серый. – Вот увидишь Витьку завтра, - шепчет он хитро, заговорщически, - тоже аппетит отобьёт на недельку. А вот и он, гляди! Серый толкает Олега в бок и кивает в сторону входа. Там, в самом начале большого зала, шагает Витька в гордом одиночестве. -А я подумал тут, - говорит вдруг Олег. – Где дружки его? Он один никогда не ходит! Они же не придут? -Так на тренировке, - отвечает Серый, сложив руки на груди. – Сказал тебе, я всё продумал. Давай, поднимайся! Сейчас! – он восклицает вдруг и снова толкает Олега к краю лавки. Не успев осознать, что происходит, Олег уже оказывается на ногах и теперь идёт по направлению тёти Люды и кучки детей, что столпилась вокруг в ожидании своей порции. Он берёт в руки поднос и присоединяется к остальным немногим раньше Витьки, который стоит теперь позади Олега в очереди. Разделяет их разве что один младшеклассник; Олег отчётливо ощущает повисшее в воздухе напряжение, пока двое пытаются делать вид, что друг друга не видят. Увидев его лицо мельком, невозмутимое и расслабленное, Олег убеждается – напряжён и сосредоточен здесь только он сам. Забрав свою порцию пюре и тефтелей с соусом вместе с обычным столовским, уже остывшим чаем, Олег возвращается к столу, где сидит Серый. Он садится; вместе они косятся в сторону Витьки, который теперь сам идёт к своему столу в первом ряду. Вокруг уже собралось достаточно ребят, так, что кое-где мест уже нет, исключая столик Витьки – видно, такой он грозный, и никогда к нему никто кроме его друзей подсесть не решается. -Чего сидишь? – Серый одёргивает Олега резко, но всё ещё шёпотом. – Пакетик дал тебе! В соус замешай, не видно будет. Давай быстрей! В спешке Олег достаёт пакетик из кармана, разрывает и высыпает содержимое в тарелку. Вилкой старательно перемешивает, пока не растворяется всё, и ожидающе поднимает глаза на друга. Тот наклоняется прямо к уху и снова шепчет тихо-тихо, прикрывая рот рукой, -Теперь слушай меня внимательно. Когда он встанет, сядешь за стол с его стороны, свой поднос рядом с его поставишь. Минуту посиди, потом местами их поменяй и ешь, только тарелками не греми. И только попробуй сделать что-то не так, как я сказал! Понятно? Всё просто, не проебись. Я пошёл! Серый встаёт из-за стола, не оборачиваясь, и уверенно шагает – как Олегу кажется – к Витькиному столу. Затем наблюдает, как он проходит мимо и, выйдя к проходу, направляется прямо в толпу. Теперь Олег видит – Серый останавливается перед какой-то девочкой и что-то говорит. Та продолжает идти и, кажется, вот-вот уйдёт, но вдруг останавливается тоже. Это затягивается – они отходят подальше, видимо, чтобы не мешать другим пройти, и теперь разговаривают в метре или двух от Витьки за его местом. Это Олег замечает лишь краем глаза, тем временем внимательно наблюдая за их «целью». Мальчик к своей еде не притрагивается, сидит перед подносом, выпрямив спину, и глядит по сторонам. Его взгляд тоже останавливается довольно быстро на двоих, что разговаривают теперь в проходе, понемногу он даже приподнимается с места, порываясь пойти, но будто сомневается. Спустя пару минут он встаёт. Идёт он быстро, направляясь к Серому и девочке, большими шагами – так, будто очень зол. Опомнившись, Олег тут же поднимается тоже. Звенит тарелками, как Серый предостерегал не делать, спеша к Витькиному столу, не в силах оторвать взгляд от троих. Садится, ставит поднос, и ждёт – всё это, пока у него на глазах происходит перепалка. -Ты чё лезешь к ней? Чё надо от неё? Ты ж пидор, с хера ль на неё позарился? -Вить, успокойся, а! Он ничего… -Что, Витя, уже поговорить с твоей девушкой нельзя? Боишься, что сбежит от тебя, да ещё и к пидору? Что ж ты должен быть за мудила- Сердце у Олега в груди замирает. Чувствует, как холодеют руки; в метрах от него Витька хватает Серого за ворот рубашки. Лицо перекошено, держит явно крепко, судя по тому, как Серый хватается за горло, пытаясь дышать. Кажется, будто Витя правда вот-вот ударит. Серый силится вырваться. Хочется встать, подойти и ударить самому, заставить Витю прекратить… Олег вспоминает. Их план, поднос перед ним, куда они подмешали «лекарство». «Только попробуй сделать что-то не так». На мгновение их с Серым глаза встречаются; в этот момент, близкий для Серого к бессилию, его взгляд кажется по-странному, даже пугающе мягким. Олега это почти заставляет вскочить с места, но Серый глаз не отводит. Он смотрит долго, может быть, секунды две – он хмурится от неудовольствия, но в лице читается уверенность, почти спокойствие. Всё под контролем. Желание стереть Витю в порошок никуда не уходит, но Олег оглядывается и снова берёт в руки поднос, тот, что Витькин, рядом с собственным. Их содержимое идентично, так, что перепутать нетрудно, и Олег действует, садится точно так же, как и сидел, с подносом Витьки, отламывает кусочек тефтели чуть дрожащей рукой и отправляет его себе в рот. Витя получит то, что заслужил. Только бы Серому не досталось, и только бы всё сработало. Если Серому сейчас врежут у всех на глазах, ничего у них не получится, разве не так? -Витя! Ты что творишь? – кричит девочка. -Успокойся, придурок, - шипит Серый с трудом. – Что, врежешь мне вот так, у всех на глазах? Там же воспиталка, увидит…Давай разойдёмся- -Ага, щас! Разбежался, - кричит Витя, но его голос стихает. Олег видит, как тот смотрит опасливо по сторонам; теперь их глаза встречаются на мгновение, и тот даже останавливается, чтобы разглядеть – да, Олег правда сидит сейчас за его столом. Дальше Олег может разобрать лишь, - …ещё раз – тебе пиздец, понял?.. Витя отталкивает Серого в сторону и уходит, направляясь теперь к Олегу. Кое-как последнему ему удалось впихнуть в себя четверть содержимого тарелки. Взгляд Витьки гневный. -А ты тут чё забыл? Занято, не видишь?! -Тут пусто было, - цедит Олег сквозь зубы, но с места встаёт. -Вы меня все за дурака держите?! По ебалу давно не получали?! Олег не отвечает ничего, проходит мимо, оставляя Витьку стоять посреди столовой. Сдаёт поднос, не доедая, и направляется к Серому. Останавливается, поднимает на него взгляд, стараясь выглядеть как можно более невозмутимым, пока оба идут к выходу. -Сделал всё как я сказал? -Да. Он не заподозрил вроде, - добавляет Олег. – Ты в порядке? -Ага. Пусть говна пожрёт. Теперь поплатится, и будет знать, урод, как лезть ко мне, - Серый говорит себе под нос, каждое слово – резкое, едкое, полное ненависти. Таким он бывает не всегда, только тогда, когда – вот такой. -У тебя точно нормально всё?.. -Сказал же. Нормально, - буркает мальчик. Повисает неприятное, неловкое молчание. На душе неспокойно – Олег рад, что всё наконец закончилось, но Серый едва избежал взбучки, и теперь будто снова готов сбежать. Может, с их планом всё шло совсем не гладко, и, может, Серый был очень грубым, но так он хотя бы был рядом. Олег вдруг понимает, что ему не хочется, чтобы всё кончалось вот так быстро. -Ну…а ты что ей вообще такое сказал? Всё так вроде прошло хорошо, я даже и не ожидал…Не то, чтобы сомневался в тебе, но у тебя так всегда это хорошо получается – продумывать… -Ну конечно! – хмыкает Серый. Он отвлекается ненадолго от Витьки и своей обиды, но, кажется, вот сейчас он снова замолчит, и каким же гордым он становится в такие дни, как этот – это ведь очевидно, как он гениален, что тут сказать! Но Серый продолжает говорить. -Выведал у её подружек, что они про неё думают, а потом выдумал, что одна про неё слух пустила. Так бы она меня и слушать не стала, - объясняет он. Олег вглядывается в его лицо, всё ещё будто ища подвох или какую-нибудь ссадину на нём. Серый улыбается слегка, прикрыв глаза, явно наслаждаясь похвалой. -И то, что тефтели сегодня дают. Ты тут, наверное, тоже подумал? В соусе правда особо не заметно, порошок этот. -А то, - хвалится Серый. – Я бы рад не в тефтели, но думаешь, будет он жрать этот суп противный? Вот тефтели он всегда с собой уносит. Так что пришлось рискнуть. -Понятно…Это умно очень. Серый не отвечает ничего, только смотрит себе под ноги, пока они идут, оба – обратно в комнату. Вдруг он прерывает молчание, -Дело есть. Пока с этим гадом плешивым разбираться будешь, отупеешь. В библиотеку пойду, ты понесёшь всё. Как обычно. -Сейчас что ли? -Ну а когда? – фыркает Серый. Остановившись, он стоит, нахмурив брови и поджав губы, перед Олегом. – Идёшь или нет? - Серый смотрит строго и, как кажется Олегу – так обидчиво. Он чувствует – сейчас никак нельзя отказать. -Пойду. Конечно пойду, - отвечает Олег, потупив взгляд. Ответа он не получает; помедлив недолго, Серый снова начинает идти, без слов. В библиотеке вдруг возвращается Серый прежний. Олег успел соскучиться и, счастливый, болтает без умолку. Вечером он молит все высшие силы, которые только знает, чтобы с утра Серый проснулся таким же. Утром Олега будит чужой возглас, -Подъём! Чего развалился? Время видел? Олега встряхивает. Мгновенно он просыпается, а перед собой видит лицо – знакомое, Серёжино. Перекошенное презрительной гримасой. -А? Тебе чего? -Ничего мне, вставай, говорю, а не вопросы задавай! Вздыхая, Олег всё же кое-как вылезает из постели. Уже у раковины с зубной щёткой в руках он вспоминает – так хотел, чтобы Серый и сегодня был добрый, а он опять. Становится тяжело и тоскливо. Зачем ему вообще Олега будить? Волнуется, что опоздает? Хочется в это верить, но верится как-то с трудом. Возвращаясь в комнату, там он видит уже полностью одетого Серого. Лишних слов не нужно – Олег опаздывает, по крайней мере, по мнению Серого, и надо бы поторопиться. Стоит Сане и Лёхе выйти, Серый говорит, -Давай быстрей. Я в школу из-за тебя опаздывать не собираюсь, не хочешь, так сам попрёшься. -А мы чего, вместе? Серый фыркает, молчит, будто задумавшись. Потом добавляет, -Ты мне рюкзак понесёшь!