На лестничной клетке

-Серый, у меня ничего не получается! Покажи, как! Ты же умеешь. Пусть четверг и начинается не слишком гладко, с недовольным Серым, который заставляет тащить Олега на себе его книжки, и с новостью о том, что в школе Витя каким-то образом появляется без единого признака болезни, дела очень скоро начинают идти как нельзя лучше. Кому-то из учителей взбрело в голову привлечь ребят к общественно полезным активностям, и теперь от 5-го "б" очень нужен плакат о вреде курения. А это конечно же вешают на отличника Серёжу, который ещё и замечательно рисует. К счастью, Олегу удаётся уговорить классную позволить ему участвовать тоже. Теперь вместо литературы они одни в пустом кабинете рисуют карандашами на ватмане, точнее – рисует Серый, а Олег внимательно наблюдает за процессом. От старательной руки Серого на бумаге сначала появляется силуэт в плаще, потом череп, и теперь он заштриховывает чёрным одежды смерти с косой, предлагающей смотрящему пачку сигарет. Чем-то этот рисунок напоминает Олегу рыжеволосого пернатого человека из Серёжиного альбома. -Блин, как же хорошо, что не надо сидеть в классе с эти идиотом Витей! - вздыхает облегчённо Серый. - Олег, может, хватит сидеть, и начнёшь буквы хотя бы обводить? Ну что не уметь там! -Ну, видишь, не получается... Фигня какая-то выходит. Лучше ты сделай, - хитрит Олег. В конце концов, почему это ему нельзя посидеть и поглядеть на Серёжину работу, когда правда красиво, да и Олег ради друга делает немало? Но даже в хорошем настроении Серый не даёт ему отлынивать. -Ага, мне всё вот так сделать? Я даже идею всю сам придумал! – ворчит он не слишком серьёзно, толкает Олега локтем в бок и суёт ему в руку карандаш. – Обводи, говорю! Олег в конце концов соглашается, тяжело вздохнув, и берётся рисовать. Выходит так себе, но Серый ничего не говорит, только смотрит почти с гордостью – так Олегу кажется, и вот, буквы будто бы уже и не такие кривые. Сегодня день для Олега особенно хороший. Когда Олег с Серым выходят из школы на пустой двор, на прохладный осенний воздух – уроки уже закончились, пока они завершали свой плакат о вреде курения – Серый объявляет, что сегодня в библиотеку не идёт, и можно погулять вместе. Напрыгавшись от радости на глазах у ошалелого друга, Олег решает, что нужно отметить такое событие чем-нибудь, и покупает им конфет на всю мелочь, что припасена у него в рюкзаке. Они гуляют по тем же улицам, по которым проходили уже хотя бы десяток раз и глядят на витрины с нарядами и вкусностями, о которых могут только мечтать. Это по-своему весело; тем временем Серый не перестаёт рассказывать Олегу интересные факты из биографии очередного очень талантливого и несомненно замечательного художника. Наслушавшись с привычным восторгом, а Серёжа – вдоволь наговорившись, они возвращаются к дверям «Радуги». Кажется, день не мог пройти лучше. Теперь они поднимаются на свой по старой лестнице, которой пользуется разве что ещё кучка ребят помимо них – чтобы сократить путь. Только ступив в помещение, двое обнаруживают, что окно в помещении открыто настежь, наверняка каким-нибудь неосторожным ребёнком; Олег ёжится от холода, кутаясь от ветра в толстовку. Проходит уже половину пролёта, как слышит голос Серого позади, -Стой! -Ты чего? -Тихо! Слышишь? Олег оглядывается: Серый уже повис на подоконнике и высунулся в окно, повиснув и умудрившись полностью замереть в таком положении. Олег подходит ближе, на цыпочках, и глядит из-за плеча – ничего. Окликает Серого, тот снова на него шикает. Мальчик наконец слушает и замолкает, как вдруг слышит чей-то тихий, но пронзительный писк. -Это птенчик! – говорит ему Серый, зачем-то шёпотом. – Слышишь? Вон он, в траве! Даже перьев нет ещё, пушок только. -Жесть… Серый так взволнован, что, кажется, мог бы вот так и из окна выпрыгнуть, чего уж там – наверняка тот, кто его открыл, так же и сделал. Тем не менее, он слезает с подоконника и хватает Олег за рукав. Прежде, чем Олег успевает осознать это, они уже бегут к выходу мимо охранника. -Серый, а куртку взять? -Да пофиг на куртку, пошли! Олег едва успевает за Серым, который огибает здание и уже исчезает из виду за углом. Олег обнаруживает его на прежнем месте, только уже по ту сторону стены – там друг уселся на корточках, склонившись над чем-то, что Олегу удаётся разглядеть, только подойдя вплотную. Почти голый, с выпученными глазами и большим клювом, в сером пушке птенец пищит во всю свою маленькую глотку и зовёт маму – то ли чтобы накормила, то ли чтобы от холода спрятала, а может, чтобы уберегла от двух громадных людей, окруживших его теперь. Олег вдруг понимает, что сам дрожит – жуть как холодно. -Смотри! – Серый говорит снова, оборачиваясь на Олега. – Такой маленький, чего он тут один? Вывалился что ли? -Блин, Серый, холодно, жесть просто… -А ему представь, как холодно! Олег только мычит что-то невразумительное и опускает голову. Серый садится в траву и продолжает внимательно смотреть на птенца, видимо, не желая его оставлять. -Наверное, правда вывалился, - он продолжает, уставившись наверх. - Он тут один не выживет. Где мама его? Олег молчит. Действительно, где? Даже деревьев нет в округе, а где ещё может быть гнездо? Олег даже не думал, что Серый так проникнется состраданием к какой-то птичке. Сам он опускается на корточки рядом. Если они ничего не сделают, кто знает, может, птенец так и останется здесь один на морозе. Ночь ему не пережить. Недолго думая, Олег достаёт из кармана носовой платок и наклоняется к птенцу. -Куда! – Серёжина рука крепко сжимает его плечо, заставляя отпрянуть. – Не надо. Ты запах свой оставишь, и мама его обратно не примет. -Ну, так а что делать ещё? Ждать, когда она вернётся? -Ладно, ты прав…- говорит Серый, помолчав, растирая руки. – Но так тоже нельзя, понимаешь? Не ты же его растить будешь. Наверняка тут где-то гнездо. Олег хмурится и тоже глядит наверх. Уже шея затекла, а понятней не стало – и где тут взяться гнезду? Над ними только стена детдома – два этажа и ещё одно окно под самой крышей. Может, на ней? Туда ещё забраться надо. Олег поднимается размять ноги, приваливается к стене, а Серый всё сидит, нагнувшись, будто пытаясь заградить птенца от ветра. Олег прижимает ладони к щекам – холодные, как лёд. Наконец, в голову ему приходит идея. -Ладно! Ты сиди здесь. Я приду сейчас. И пяти минут не проходит – Олег уже возвращается на прежнее место с полотенцем в руках. -Это что? – интересуется Серый. -У тёть Светы выпросил. Сказал, чтоб на меня записала, чистое. Думаешь, сработает? Наверное, человеком не будет пахнуть. -Ну, может… Осторожно, Олег наклоняется к птенцу, который не перестаёт пищать. Когда он заворачивает его в полотенце, тот совсем не сопротивляется. Он почти ничего не весит, так, что можно и забыть, что что-то несёшь. Когда птенца вручают Серому, тот держит его, завёрнутого, как букет, на вытянутых руках – видно, чтобы совсем не касаться. -А теперь что? – Серый продолжает встревоженно. – Куда девать-то его? -А вот щас увидим. Я продумал всё, - говорит Олег с улыбкой, и лицо Серого сразу же оживает. Теперь они возвращаются на лестницу и поднимаются по ступенькам вверх. Олег раньше не забирался на самый верх, но не раз задумывался, что же там, на третьем этаже? Осмелев, Олег уже не останавливается перед преграждающей путь хлипкой решёткой – достаёт из кармана свой ножик. -Олег! – шипит на него Серый. – Ты что творишь? -А что? Сюда не ходит никто всё равно, не хватятся. И вообще, птенчика спасать надо, сам же сказал. Серый цокает языком, но усаживается на ступеньки, откладывая полотенце, и обнимает колени. Послушно сидит, болтая ногами, пока Олег пытается распилить тоненькие, но всё ещё прочные для ножика прутья. Серому и говорить ничего не нужно – только глядя на его спину Олег уже ощущает, с каким сомнением тот относится к его затее, но мальчик лишь бурчит себе под нос скорее взволнованное, чем обидчивое, -Полчаса же будешь пилить… В конце концов, когда хотелось бы уже бросить, всё получается. Разрезанную решётку удаётся оттянуть достаточно, чтобы пролезть в получившуюся щель. Придерживая прутья для Серого, пока тот пробирается наверх с птенцом в руках, Олег улыбается почти хитро, довольный собой. Предвкушая находку, они открывают дверь на самом верху, и оказываются на чердаке с низким потолком, до жути пыльном и почти пустом помещении. С уверенностью проходя по огромной комнате, Олег выглядывает в одно из окон, где видит двор и то самое место, где стояли они с Серым несколько минут назад. -Вау! Ты знал что ли, что тут чердак такой? Я никогда тут не был. -Нет, догадался просто. -Ну ты даёшь. Ну, в смысле, я сам знал, конечно, - уверяет Серый. - Но без тебя бы не решился сюда влезать. Лишь бы воспиталки только не узнали. А теперь-то что делать? Тут его растить будешь? -Да нет. На крышу полезу просто. -На крышу?! Оставив птенца на полу, Серый стискивает край подоконника и не спускает глаз с Олега. Тот уже забрался наверх и распахнул окно, оглядываясь по сторонам – никого вокруг действительно пока нет. -Олег, давай аккуратней! Свалишься же. -Да нормально всё будет. -Я держать буду!.. -Вижу, вот оно! Давай сюда его. Усевшись на оконной раме спиной к улице пока в спину бьёт холодный ветер, Олег не может не чувствовать лёгкого волнения. Ему удаётся разглядеть, что происходит под крышей, и там, втиснутые в одно из отверстий в стене, торчат веточки – ну конечно! У мальчика не остаётся сомнений – особенно теперь, когда тихо, но всё ещё различимо, сверху доносится писк птенцов. Одной рукой хватаясь за бетонный выступ в стене, а другой – держа в руках птенца, Олег балансирует на краю оконной рамы, и даже рад, что сам не может видеть себя сейчас со стороны. Судя по поведению Серого, выглядит это страшно – тот держит Олега за ноги что есть силы, лишь бы не сорвался и не свалился вниз. Через махровое полотенце Олег просовывает птенца в отверстие в стене не без труда и отпускает, медленно, осторожно, чтобы не потревожить птичек. С гордостью и не без волнения, надеясь только, что никто снаружи не заметил его выходку, Олег ныряет обратно через окно на чердак, и встречает его восхищённый Серёжа. -Офигеть! – протягивает он, и ничего больше. Серый спускается на землю и съезжает по стене, как только слышит звук закрывающегося окна. Олег спускается вслед за ним, вздыхая с облегчением. Только усаживаясь рядом с держащимся за голову Серым Олег наконец понимает, как же опасно это всё-таки было! -Ладно тебе, ничего такого, - он успокаивает Серого всё равно. -Да какое блин! – говорит Серый, махнув рукой. – Ну и дура она всё-таки, в такой мороз птенцов выводить! Серый улыбается мягко, чуть склонив голову, и Олег не может не засмотреться. Он почти ничего не сказал, но как же хорошо Олег себя чувствует, зная, что тот впечатлён. Ещё тяжело дыша, Олег оглядывает чердак – может быть, пока никто другой не нашёл его, это их место, где они могут делать, что только вздумается. Похоже, Серый тоже об этом сейчас вспоминает. -Это же мы тут сколько угодно сможем сидеть. И никто лезть не будет, никакие Лёха с Саней. -И никакой Витька, - добавляет Олег. Серый придвигается ближе, так, что они сидят бок о бок на скрипучем полу. Сердце, кажется, ускоряет ход; Олегу хорошо и спокойно, пока он глядит, как Серый тянет к себе рюкзак и достаёт оттуда свой альбом – больше не прячет, и совсем не против, что Олег смотрит за процессом через плечо. -Не нарисовался ещё? – Олег говорит шутливо. – Сегодня два часа сидели. -Ага, щас, - возражает Серый. - Хочу нарисовать нормальное что-то. Олег кивает. Пока Серый перелистывает страницы, Олег замечает на одной что-то, что ещё не видел, и его одолевает любопытство. -Покажешь, что вон там? Серый медлит пару секунд, затем листает назад. Это портрет мальчика с тёмными волосами, очень похожего на Олега – и с кулоном-клыком на шее. Олег не может сдержать улыбку, чувствуя, как теплеет у него в груди и как кровь приливает к щекам. -Это я? – Олег спрашивает и зачем-то молчит, будто не знает ответа. – Так похоже! Очень красиво. А я думал тебя просить меня нарисовать. Немного помолчав, Серый отвечает мягко, -Хочешь, ещё нарисую?