Психушка² 2

      Вечером в «Dark Bear» дым стоял коромыслом, несмотря на вытяжку. Тёмыч, с недавних пор, как полноправный владелец заведения, восседал на барном стуле, подперев кулаком щеку, а Светка невозмутимо потягивала пиво, наблюдая за посетителями. Я залпом осушила свой бокал, чувствуя, как хмель немного притупляет тревогу. Наконец, выдохнула и начала рассказывать о злоключениях с Ахметшиной. Описав в красках все пикантные детали домогательств, я постаралась передать абсурдность ситуации, но чувствовала, что слова получаются скомканными.       Тёмыч, внимательно выслушав мой рассказ, вдруг выдал:       — Ну почему, почему все классные девчонки достаются таким неудачницам, как ты? — Я возмущенно зыркнула на него, но он лишь отмахнулся: — Да ладно, Венер, не обижайся. Просто завидно.       Светка отставила кружку и с серьезным видом произнесла:       — У неё просто на лбу написано, что она жертва. Маньяки это сразу видят. На меня вот почему–то извращенки не нападают. — Она бросила взгляд на Тёмыча и с лукавой улыбкой поинтересовалась: — А на тебя? — Тёмыч лишь отрицательно покачал головой.       Я тяжело вздохнула.       — Короче, я не знаю, что делать. Жаловаться Агате – значит, признаться, что я снова вляпалась в какую–то историю. А терпеть это все я тоже не могу.       Тёмыч, казалось, нашел решение.       — Да чего тут думать? Проблема быстро решается. Трахни начальницу, делов–то, и она отвалит.       Светка прыснула от смеха, а я чуть не подавилась пивом.       — Ты что, с ума сошел? — возмущенно воскликнула я. — Это же Ахметшина! И вообще, я люблю Агату. Ни за что в жизни не позволю себе такого.       Тёмыч пожал плечами.       — Ну, как знаешь. Просто я предложил самый быстрый и эффективный вариант, — сказал он.       Светка, все еще посмеиваясь, перебила Тёмыча:       — Да просто пошли ты на хуй эту Ахметшину! Скажи, что если не отвалит, то Дитриховна пнет ее под жопу с работы и она больше нигде не сможет устроиться. Придумай что–нибудь в этом духе, чтоб впечатлило. Главное – уверенность в голосе и чтоб глаза горели.       Я задумалась. Прямолинейность Светки всегда восхищала и пугала одновременно. Но в ее словах был резон. Долго ли я буду бегать от Эльвиры? И стоит ли волновать Агату, если можно решить проблему самой?       — Знаешь, Свет, а ты права, — медленно произнесла я, чувствуя, как в груди разгорается решимость. — Хватит терпеть. Завтра же поставлю ее на место. Только вот как это сделать… Нужно что–то более изощренное, чем просто «пошла вон». Нужен эффект неожиданности, чтобы она действительно испугалась.       Тёмыч отхлебнул апельсиновый сок и задумчиво посмотрел в потолок.       — Можно использовать ее же оружие против нее, — предложил он, не отрывая взгляда от лампы над баром. — Сыграй роль заинтересованной, замани ее в ловушку, а потом… обломай. Главное, чтоб это было унизительно и запомнилось надолго.       В голове начали роиться идеи. Я представила, как завтра утром вхожу в кабинет Ахметшиной с лукавой улыбкой, как соглашаюсь на ее ухаживания, а потом в самый неподходящий момент… переворачиваю все с ног на голову. Главное – не переборщить и не вызвать подозрений у Агаты.       Мои размышления прервал назойливый звонок телефона. Я выудила мобильник из кармана джинсов и, глянув на экран, вздохнула. Не хватало еще и Вадима в моей жизни.       — Слушаю, — сухо произнесла я, поднося трубку к уху.       В ответ раздался его неуверенный голос:       — Привет, Венер.       — Чего тебе, Вадик? — резко ответила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Не хватало еще решать проблемы Агаты с ее капризным ребенком.       — У меня к тебе небольшая просьба, — промямлил он.       Я тяжело вздохнула, закатывая глаза.       — Что случилось? — спросила я, заранее предчувствуя, что сейчас услышу какую–нибудь очередную глупость.       — Я… я влюбился, — тихо произнес Вадим.       Я хмыкнула, отпивая остатки пива из бокала.       — Поздравляю, — сказала я без всякого энтузиазма. — А я тут причем?       — Слушай, можем сейчас встретиться? Сама все поймешь, — взмолился он. Любопытство взяло верх.       — Так ты сейчас в городе? — спросила я, приподняв бровь.       — Да, — ответил он утвердительно.       — Ну и почему ты не предупредил Агату? — с укором спросила я, хотя прекрасно знала ответ. Вадим и Агата – это отдельная песня.       Он замялся.       — Она не поймет…       Я закатила глаза. Ну конечно. Было мало того, чего бы Агата ему не простила, он ведь был ее маленьким зайчиком. Заинтересовавшись, я назвала адрес «Dark Bear» и сказала, что буду ждать его здесь.       Спустя час в «Dark Bear» действительно появился Вадим. Высокий, светловолосый, в красивом костюме. Он улыбнулся мне, и я невольно передернулась. Да, мы помирились после того случая, когда этот засранец подстроил наше с Агатой расставание, едва не подтолкнув свою мать к самоубийству. Но я так до конца и не прониклась к нему всей душой, уж очень он напоминал мне о не самом радужном прошлом. Он, как всегда, излучал какую–то показную беззаботность, словно ничего и не было.       Вслед за ним в бар вошла женщина лет пятидесяти, ухоженная, с мягкими чертами лица и доброй улыбкой. Одета она была просто, но со вкусом: кашемировый джемпер пастельного оттенка, классические брюки и удобные замшевые лоферы. На вид – приятная, интеллигентная женщина. Я заинтересованно посмотрела на нее и мысленно покачала головой. Нет, этого просто не может быть.       Вадим подлетел ко мне, радостно приветствуя, и по–европейски чмокнул воздух возле обеих щек.       — Венера! Рад тебя видеть! — просиял он. Затем повернулся к женщине и, лучезарно улыбаясь, представил ее: — Венера, это Рита, моя девушка.       Я окинула Риту взглядом с ног до головы. «Девушка?» Здесь больше бы подошло слово «бабушка», ну или на крайний случай «женщина».       Мой взгляд, видимо, был слишком красноречив, потому что Рита мягко улыбнулась и протянула мне руку.       — Очень приятно, Венера. Вадим мне о вас много рассказывал, — произнесла она спокойным, уверенным голосом.       Я машинально пожала ее руку, чувствуя себя совершенно сбитой с толку.       — Правда? Надеюсь, только хорошее, — съязвила я, бросив взгляд на Вадима.       Он виновато улыбнулся.       — Ну что ты, Венер! Только хорошее, конечно. Рита – прекрасный человек, вы с ней обязательно поладите.       Я с сомнением посмотрела на эту идиллическую картину. Уж слишком странно было знакомиться с «девушкой» Вадика раньше Агаты.       Мы кое–как разместились за небольшим столиком неподалеку от барной стойки. Светка с Тёмычем, наблюдавшие за развитием событий, старательно делали вид, что не обращают на нас внимания, хотя их взгляды то и дело возвращались к нашей компании. Я чувствовала себя немного неловко, но любопытство пересиливало.       — Так как вы познакомились? — спросила я, стараясь придать голосу непринужденность. Вадим сиял, глядя на Риту, а она, в свою очередь, с теплотой смотрела на него. — Вадим ведь учится в Германии, верно?       — Да, все верно, — ответила Рита, чуть смущаясь. — Мы встретились в Гейдельберге. Я там работаю в библиотеке университета. Вадим часто приходил заниматься, вот и разговорились.       — А я сразу понял, что это судьба, — перебил ее Вадим, хватая Риту за руку. — Венера, ты не представляешь, какая она умная и интересная!       Светка едва прыснула от смеха, и я услышала, как она прошептала Тёмычу:       — Прохор Шаляпин младший.       Я обернулась, зло зыркнув на Светку, чтобы она заткнулась, но та лишь невинно захлопала глазами, делая вид, что увлечена разговором с Тёмычем.       Я снова повернулась к Вадиму и Рите, чувствуя себя всё более сюрреалистично. «Интересно, а что Агата об этом скажет?» — пронеслось в голове. Зная её взрывной характер, я представила себе, какой скандал разразится, если она узнает о Рите. Но Вадим, казалось, был совершенно счастлив и беззаботен, словно и не был на волоске от материнской истерики века.       — Рита, а что вам нравится в Вадиме? — спросила я, не в силах сдержать любопытство.       Вопрос прозвучал немного грубо, но мне действительно было интересно, чем эта интеллигентная женщина могла заинтересоваться в инфантильном Вадиме. Рита слегка покраснела, но ответила с улыбкой:       — Вадим очень чуткий и внимательный. И он всегда старается сделать меня счастливой. А еще он очень талантливый. У него прекрасное чувство юмора и он очень любит свою маму.       Я хмыкнула, отпивая остатки пива, но промолчала. В голове крутился другой вопрос.       — Погоди, Вадим, — я нахмурилась. — Ты же вроде только на зимние каникулы прилетал, чтобы Агату навестить. Что–то не припомню, чтобы ты летом в Казани появлялся. Ты университет бросил, что ли?       — Нет, что ты, Венер, не бросил, — быстро ответил Вадим, стараясь говорить непринужденно. — Просто… решил немного отдохнуть. Взял академический отпуск. Рита настояла.       Я скептически изогнула бровь. Ага, вот оно что. «Рита настояла». Значит, все гораздо серьезнее, чем просто мимолетное увлечение.       — И как долго ты планируешь «отдыхать»? — поинтересовалась я, прекрасно понимая, что копаюсь в чужих тайнах, но не могла остановиться. Чувствовала, что за этим скрывается что–то большее, чем просто юношеская любовь.       Вадим переглянулся с Ритой, и она ободряюще кивнула ему.       — На самом деле… я планирую остаться в Казани, — признался он. — Мы с Ритой решили пожить здесь какое–то время, посмотреть город. В конечном счёте, познакомлю Риту с мамой.       Я вскочила с места, резко схватив Вадима за руку.       — Вадим, можно тебя на пару слов? — процедила я сквозь зубы, стараясь не повышать голос.       Рита удивленно подняла брови, но я сделала вид, что не замечаю ее взгляда. Вытащив Вадима из–за стола, я потащила его в сторону, подальше от чуткого слуха его «возлюбленной». Мы остановились возле большого аквариума, где лениво плавали неоновые рыбки.       — Вадик, ты совсем ёбнулся? — прошипела я, прожигая его взглядом. — Агата тебя убьет! Ты хоть понимаешь, что творишь?       Он виновато опустил голову.       — Именно поэтому я и решил познакомить тебя с Ритой первой, — тихо произнес он, избегая моего взгляда. — Чтобы ты поговорила с мамой.       Я возмущенно фыркнула.       — Ну уж нет, дорогой, сами съеблись, сами и разъебывайтесь, я тебе не парламентер. Я что, похожа на психолога для твоей мамочки? Развлекайтесь сами.       Вадим умоляюще посмотрел на меня своими до боли родными, серыми глазами.       — Пожалуйста, Венера, ты ведь знаешь маму, она сойдет с ума, если узнает это так. А подготовить ее к разговору можешь только ты. В конечном итоге, ты ведь получается моя вторая мать…       Я закатила глаза.       — Да иди ты к чёрту, Вадичка, ты меня еще мачехой обзови. Совсем уже охренел? Агата мне этого никогда не простит! И вообще, что ты ей скажешь? «Мама, я тут влюбился в женщину, которая годится мне в матери»?       Вадим вздохнул и схватил меня за руки.       — Я знаю, что это звучит дико, Венера, но у нас все серьезно. Да, у нас большая разница в возрасте, но ведь мама тоже тебя старше, — выпалил он, будто это был неоспоримый аргумент.       Я чертыхнулась.       — Да, старше, но, блядь, не на тридцать лет, Вадик! Ты вообще в себе? Агате сорок один, а Рите — пятьдесят? Ты разницу чувствуешь? Это же просто какой–то возрастной фетиш!       — Ну почему сразу фетиш? — обиженно надулся Вадим. — Мне просто хорошо с Ритой. Она понимает меня, поддерживает. С ней я чувствую себя взрослым, самостоятельным. Мама же… она всегда видела во мне маленького мальчика.       Он смотрел на меня так, будто от моего решения зависела судьба всего мира. Я тяжело вздохнула, понимая, что сопротивляться бесполезно.       — Ладно, черт с тобой, уговорил, — проворчала я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Но учти, Вадик, если Агата меня прибьет, я приду за тобой с того света. И вообще, что я ей скажу? «Агата, твой зайчик нашел себе бабушку в Гейдельберге»? Или что–то вроде: «Не переживай, она тоже предпочитает любовников помладше, поэтому у вас с ней много общего»?       Вадим облегченно выдохнул и крепко обнял меня.       — Спасибо, Венера! Ты лучшая! С меня причитается, — просиял он.       Я оттолкнула его от себя.       — Посмотрим, что я могу сделать, но я ничего тебе не могу обещать! Сейчас просто иди обратно к своей Рите и не вздумай ей ничего рассказывать, пока я не поговорю с Агатой. Иначе я тебя лично утоплю в этом аквариуме вместе с рыбками.       Он кивнул и поспешил обратно к столику, а я осталась стоять у аквариума, глядя на медленно плавающих рыбок. «На кой хрен я в это ввязалась?» — пронеслось у меня в голове. Обычно при плохих новостях послам первым рубили головы. И что–то мне подсказывало, что в этот раз я буду в роли этого самого посла. Агата мне этого точно не простит.