Психушка² 2

      Дверь захлопнулась с таким же грохотом, как и в начале этой безумной поездки. Я стояла, как оплеванная, посреди тротуара, глядя вслед удаляющемуся BMW. В голове гудело, в трусиках неприятно липло, а в душе царил полный хаос. Что это вообще было? Сеанс садомазохизма на колесах? Экстренное изгнание бесов ревности? Я потерла виски, пытаясь хоть как–то систематизировать этот поток сознания. Чувство было такое, будто меня пропустили через мясорубку, а потом выплюнули обратно.       Добравшись до квартиры, я рухнула на диван, пытаясь собрать в кучу разбежавшиеся мысли. Судя по всему, для начала мне действительно нужно подвести какие–то итоги. Мозгу требуется четкая схема, понимаете ли. Итак, что мы имеем в сухом остатке? Список, мать его, список!       1) Я заключила сделку? Договор? С Ахметшиной, благодаря которой, та на «законных» основаниях теперь может трахать меня два раза в неделю. Что ж… Неплохо, особенно если она будет это делать точно так же, как в театре. То есть, с драматизмом, надрывом и чтобы потом было что вспомнить. Главное, чтобы в райдер не входила уплата налогов с этого «дохода».       2) Агата узнала, что я сплю с Эльвирой, хотя, можно ли считать за секс то, когда кто–то трахнул тебя? Как говорится, ну не я же первая начала. А вообще, надо погуглить, есть ли в юриспруденции статья за изнасилование без согласия в театральных целях. И если есть, то какие смягчающие обстоятельства можно привести в суде? Например, «Я думала, это метод Станиславского!».       3) Походу, мы окончательно расстались с Агатой, хотя, тогда какого хрена я переспала с ней в её машине? Причем, не просто переспала, а устроила там филиал борделя на выезде. И самое главное, мне, кажется, даже понравилось! Господи, что со мной не так? Это что, прощальный секс на грани нервного срыва? Или способ доказать самой себе, что я еще что–то чувствую? А может, просто сработал древний инстинкт «если бьют – значит, любят»? В любом случае, в следующий раз предлагаю сразу пытать утюгом – экономия времени и нервов.       Ну и вишенкой на этом торте абсурда – я теперь должна как–то объяснить только что проснувшимся Светке с Кристинкой, почему я вся такая помятая и задумчивая утром в субботу. И как–то умудриться не сболтнуть лишнего про Агату, чтобы снова не стать в глазах подруг тряпкой. Кажется, в ближайшее время мне понадобится очень много валерьянки и очень крепкий психолог. А лучше – сразу два. И отпуск. Желательно на необитаемом острове, где нет ни женщин, ни машин и тем более сумасшедших бывших.       Светка едва продрав глаза, прошла мимо гостиной, мельком взглянув на меня, но тут же резко затормозила. Вернулась, удивленно протерла глаза, будто я была оптической иллюзией.       — Если бы я не знала, что ты живешь тут, я бы подумала, что тебя всю ночь драли, а потом выкинули из машины без копейки на такси, — констатировала она, с видом эксперта по похмельным физиономиям.       — Крис, посмотри–ка на нее, — позвала Светка, не отрывая от меня взгляда, будто я экспонат в кунсткамере. — Мне кажется, или она уж слишком странная даже для утра субботы?       Кристинка сонно поплелась в гостиную, окинула меня оценивающим взглядом и зевнула.       — Да не, вроде живая, — пробормотала она. — Хотя, что–то в ней определенно изменилось. Волосы как будто собака пожевала, а взгляд… как у партизана на допросе.       — Нормальная я, — вяло отбрехнулась я, чувствуя, как румянец стыда заливает лицо. — Просто рано встала.       Светка скептически приподняла бровь.       — Пиздишь ты так же, как твоя бывшая уверяла, что я опасна для общества, когда пыталась запихнуть меня в спецуху. Ну давай, колись, что случилось?       Я вздохнула. Ладно, собственно, не так уж и страшно снова стать Венерой тряпкой в глазах подруг.       — Короче, с утра решила приготовить вам завтрак и пошла в магазин. Там встретила Агату… — я развела руками, надеясь, что дальше подруги додумают сами.       И, судя по их понимающим взглядам, они прекрасно все поняли.       — Агата, значит, — протянула Кристинка. — Ну, держись, сейчас мы тебя будем жалеть и советовать, как жить дальше. И кстати, раз уж утро у тебя всё равно не задалось, следует его продолжить винцом.       Светка тут же метнулась на кухню, вернувшись с бутылкой полусладкого и тремя бокалами. Кристинка тем временем уселась рядом со мной на диван, приобняв за плечи.       — Ну, рассказывай, как всё было, — участливо проговорила она. — В деталях. Нам же интересно!       Я обреченно вздохнула и начала свой рассказ. Конечно, как это обычно бывает, слегка приукрасила встречу с Агатой и честно описала все, что произошло в машине. Подруги слушали, не перебивая, лишь изредка обмениваясь понимающими взглядами. Когда я закончила, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь бульканьем вина, наливаемого в бокалы.       Первой заговорила Светка.       — Ну, думаю не стоит напоминайте тебе, что ты дура, — констатировала она, отпив глоток. — Вместо того, чтобы послать эту психопатку куда подальше, ты с ней еще и трахаешься в машине!       — Не трахаюсь, а подвергаюсь спонтанному акту отчаяния, — поправила я, но Светка лишь отмахнулась.       — Суть одна, — заявила она. — Ты все еще в нее влюблена, как последняя идиотка. Иначе никак не объяснишь этот мазохизм, хотя ты и раньше была странной.       — Да блин, перестань! Какой там влюблена? Просто… ну, соскучилась, наверное. По острым ощущениям, — попыталась я выкрутиться.       Светка смерила меня таким взглядом, будто я только что призналась в любви к тараканам. В этом взгляде читалось все: и глубокое разочарование в моем умственном развитии, и усталость от моих вечных метаний, и предчувствие неизбежного повторения этой драмы. Короче, я поняла – отпираться бесполезно.       — Ладно, ладно, — сдалась я. — Может, и есть что–то такое… остаточное. Но это же не значит, что я побегу к ней обратно, роняя тапки! Просто… ну, вы знаете, как это бывает с бывшими. Встретились, искра, буря, безумие… А потом опять ледяной душ реальности.       — Ну и что теперь будешь делать? — поинтересовалась Светка, отставляя бокал. — Играть на два фронта? Эльвира там у тебя, я так понимаю, уже страпон готовит к понедельнику. А тут еще и Агата нарисовалась с этим своим садо–мазо на колесах. Ты, подруга, так и до инфаркта допрыгаешься на коленках своей Дитриховны!       Я закатила глаза.       — Да нет никаких фронтов! С Эльвирой… там все сложно. А Агата… ну, это просто был сбой в матрице, я думаю. Больше такого не повторится. Я надеюсь.       Кристинка хмыкнула.       — Не зарекайся, — сказала она. — От тебя всего можно ожидать. Но если ты опять ввяжешься в эту драму с Агатой, мы тебя лично привяжем к батарее и будем неделю показывать реалити–шоу про счастливую семейную жизнь нормальных людей, чтобы мозги наконец на место встали.       Я тяжко вздохнула, понимая, что подруги правы, как никогда. Вляпаться в старое болото – это мое фирменное блюдо. И ведь каждый раз клянусь себе, что больше ни ногой, а потом, как баран на новые ворота, снова иду на поводу у своих гормонов и дебильных романтических представлений. Но, черт возьми, как же сложно устоять перед этой дьявольской смесью страсти и ненависти, которую Агата так искусно во мне разжигает!       — Ладно, уговорили, — сказала я, поднимая руки в знак капитуляции. — Никакой Агаты больше в моей жизни не будет. Точка. Завтра же пойду к психологу и попрошу, чтобы меня загипнотизировали или что–нибудь в этом роде. А пока… предлагаю забыть обо всем и просто хорошо провести выходные.       Подруги одобрительно закивали, и Светка тут же налила всем еще по бокалу вина. Разговор потек в более легком русле, перескакивая с одной темы на другую. Мы вспоминали смешные случаи из прошлого, обсуждали последние новости и строили планы на будущее. И на какое–то время мне действительно удалось отвлечься от всего этого хаоса в моей голове и просто насладиться моментом.       Однако, стоило мне только остаться наедине с собой, как мысли об утре снова нахлынули с новой силой. Я ворочалась в постели, не в силах уснуть, прокручивая в голове все детали встречи с Агатой. И чем больше я думала, тем больше понимала, что подруги правы: я все еще одержима Вельтш. Иначе как объяснить эту безумную тягу, это желание быть рядом с ней, даже если это причиняет боль?       Но в то же время я понимала, что эти отношения – это тупик. Они разрушают меня изнутри, выматывают все соки и не дают двигаться дальше. Поэтому я решила, что приложу все усилия, чтобы выкинуть Агату из своей жизни раз и навсегда. Я найду себе новые увлечения, возможно, даже новую любовь. И может быть, когда–нибудь, через много лет, я смогу вспомнить об этих отношениях без боли и сожаления. А пока… пока мне нужно просто пережить этот период и двигаться дальше.              

***

      Ага, двинулась я дальше, только вот, видимо, по фазе. Потому что, когда в понедельник проходила возле приемной главного врача, кое–как сдержала себя, чтобы не завалиться к Агате в кабинет и умолять повторить все, что было в субботу. Да, ту самую садомазохистскую вакханалию на колесах, из–за которой я теперь краснела, как девочка припевочка. С силой прикусив губу, двинулась дальше, усиленно повторяя про себя мантру: «Психолог, гипноз, необитаемый остров.»       Доковыляла до кабинета, а там – Ахметшина, собственной персоной, восседает за своим столом, как королева грешных снов. Улыбнулась мне так загадочно, что аж мурашки по спине побежали.       — Венера Львовна, будет время, зайдите ко мне, — промурлыкала она, и я едва не поперхнулась воздухом.       Конечно, я помнила, что сегодня у нас по плану первый день из нашего «секс-контракта», но надеялась, что она не решит начинать рабочую неделю с того, как отымеет меня прямо на своём столе. Хотя, если честно, маленькая такая чертовски извращенная часть меня, надеялась на это.       Я нахмурилась, стараясь изобразить на лице нечто, похожее на деловую сосредоточенность.       — Обязательно, Эльвира Альбертовна, — буркнула я, и поспешила ретироваться в свой кабинет.       Там меня уже ждала гора бумаг и куча вопросов, но думать о работе совершенно не хотелось. В голове крутились только два образа: Агата с хлыстом и Эльвира с той самой улыбкой. Казалось, моё подсознание решило устроить кастинг на роль главной доминатрикс в моей жизни.       День тянулся мучительно долго. Каждый взгляд, каждая улыбка, каждое слово Ахметшиной воспринимались как приглашение к действию. А я сидела и мучительно выбирала между тем, чтобы сохранить лицо и не сорваться на безумства, и тем, чтобы бросить все к черту и сдаться на милость победительнице.       За окном уже сгущались сумерки, коридоры опустели, и только редкие отголоски шагов напоминали о том, что я не одна во всей этой огромной больнице. Зайти или не зайти? Признаться, что я – жалкая тряпка, не способная держать себя в руках, или гордо досидеть до конца рабочего дня и сбежать домой, заливая тоску литрами валерьянки? В какой–то момент даже возникла шальная мысль позвонить Эльвире и все отменить, но здравый смысл (который, к слову, у меня в последнее время барахлит) быстро вернул меня к реальности.       Я вздрогнула от резкого стука в дверь. Сердце бешено заколотилось. Ну вот и все, час расплаты настал.       — Венера Львовна, вы закончили работу? — раздался из–за двери томный голос Эльвиры Альбертовны.       Сглотнув комок в горле я попыталась изобразить на лице подобие невозмутимости.       — Да, Эльвира Альбертовна, практически закончила. Сейчас только… — замешкалась, пытаясь придумать хоть какой–то правдоподобный предлог.       — Я надеюсь, вы не забыли о нашем разговоре? — Ахметшина вошла в кабинет, обворожительно улыбаясь.       — Нет, конечно, — выпалила я, стараясь не смотреть ей в глаза. — Просто… немного нервничаю.       — Понимаю, — она подошла ближе, и я почувствовала ее легкий, дурманящий аромат.       — Хотите здесь? — робко спросила я.       Она усмехнулась.       — Конечно меня трудно назвать образцово–показательным сотрудником, но даже для меня работа должна оставаться работой, а личное… личное должно быть в другом месте. — Она сделала паузу, окинув меня оценивающим взглядом. — Думаю, нам лучше перенести наше культурное мероприятие, скажем так, в более интимную обстановку. Надеюсь, вы не имеете ничего против гостиницы?       Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Гостиница? Это уже серьезно. Я представляла себе нашу первую встречу с Эльвирой как нечто более камерное, возможно, у нее дома или даже у Светки на худой конец. Но гостиница… это был уже другой уровень ответственности, другие правила.       — В гостинице? — переспросила я, стараясь сохранить спокойствие. — А зачем?       Ахметшина пожала плечами.       — Ну, во–первых, там удобнее. Никто не помешает, можно расслабиться и ни о чём не думать. А во–вторых… — она наклонилась ближе, и я почувствовал её дыхание на своей коже, — первый раз лучше провести вдали от чужих ушей.       Она подмигнула, и я поняла, что сопротивляться бесполезно. Я попала в ее сети, и теперь оставалось только отдаться на волю судьбы. Или, скорее, на волю Ахметшиной.       — Хорошо, — прошептала я, сдаваясь. — Я согласна. Но… обещайте, что не будете слишком жестокой.       Эльвира Альбертовна хищно улыбнулась.       — Не гоните лошадей, Венера Львовна, первый день будем считать знакомством, скажем так, с телом, а дальше как карта ляжет, но постараюсь быть… деликатной. А теперь собирайтесь. Нас ждет незабываемый вечер.