Семь дней на дне океана.

      Как я мог отделаться от мысли о том, что он решил привезти меня в лес для того, чтобы со всем покончить? Удобно: не нужно было бы пачкать стены, мебель и пол… Прикопал бы меня под красивым деревцем, повесил венок: «Здесь покоится любимый Киря. Ежик.»       Я сидел на переднем, пристегнутый, дверь была закрыта на замок, на моей шее — ошейник. Когда я с нервным смешком спросил: «Что, решил меня выгулять?», получил в ответ надменную улыбку. Ну и ладно, подумал я. Ну и ладно. Я редко выходил из дома, потому что мне было нельзя. Даже если и выходил, то на задний двор, чтобы поухаживать за цветами и кустами с ягодой. Марку очень нравилось смотреть, как я работал в огороде. Особенно если на мне было что-то супер открытое, типа купальника или короткого топика.       Когда мы приехали, Марк первым делом привязал меня к дереву. Сказал, что длины поводка достаточно, чтобы я мог вполне свободно ходить по лагерю. Это было красивое дерево, очень длинное, но ствол был средненьким, я бы даже сказал - тонким. Я рассматривал дерево не из скуки, из интереса. Я почти забыл, как они выглядят... Вот так, вблизи. — Это все для того, чтобы ты снова в лужу не упал.       Я громко вздохнул и захотел упасть на землю, изваляться в ней и так и сидеть, чтобы раздражать Марка. Но только я собрался падать, как он ко мне подлетел и схватил. — Я тебя наизусть знаю, ежик. Хватит.       Если бы я писал свои мемуары, как бы я их начал?       Марк поставил мне рыбацкое кресло. Сказал, в нем удобно, мне понравится. У кресла был круглый отсек под напиток или под банку червей: в него Марк поставил мне термос с моей любимой виноградной газировкой. — Много не пей. Не хочу каждые пять минут водить тебя в кусты.       Я бы начал их так: вечером, когда я шел после работы, меня ударили по голове. Я проснулся с ужасной болью и понял, что я не дома. Домой я больше не попал. — Ну мог тогда меня не привязывать. Не пришлось бы водить, — фыркнул я, специально долго усаживаясь в кресле, чтобы позлить Марка. — Что если я как-то неудачно споткнусь, повисну и задохнусь? — Я за тобой слежу. Каждую секунду.       А… Ну да… Супер.       Я совсем был обречен. Я знал, мне отсюда никогда не выбраться. Мои родители думают, что я далеко-далеко, замужем за богатым альфой, а на самом деле меня украли. Мне столько избиений пришлось пережить… Ради чего? Мне никогда в жизни не везло.       Марк пошел рыбачить. — Сейчас немного рыбы половлю, потом пожарю мясо и картошку. Вкусно поедим и домой. — Ладно…       Мне кололи препараты, из-за которых я не мог шевелиться и дают таблетки, из-за которых мне спокойно. Так спокойно, что я еле могу думать о том, что меня похитили и бояться этого. Правда хорошо? Марк был гением.       Еще у него есть друг, Андрей. Я как-то надеялся, что он мне поможет, если попросить, но… Он, наверное, был таким же маньяком, как и Марк: Андрей заботился обо мне, когда я болел, потому что был врачом. Ничего больше его не интересовало. Наверное, он бы и сам завел себе домашнего омегу, будь он богаче.       Я встал с кресла и попытался подойти к Марку, но поводок не доставал до берега. Немного… Совсем немного не доставал. Я попытался дотянуться, протянув ногу, но тщетно. — Что ты делаешь? — Марк даже не обернулся. — Подойти к тебе хочу.       Он вздохнул. Поставил удочку на подставку, подошел к дереву и развязал меня. Теперь я был в его руках. — Что, надо выгулять песика? Песик хочет помочить ножки?       Вот всегда он так… Сюсюкается со мной, как с малышом. У нас, конечно, огромная разница в возрасте, целых четырнадцать лет. Еще одна вещь, которая меня пугала. Я кивнул, Марк дал мне подойти к воде. Я снял шлепанцы и ступил в речку: у нее был песчаный берег с кучей маленьких обломанных ракушек, которые кололи ноги. Забавно. Я так давно не был у воды… — Прохладно, правда, чтоб плавать. Зря я тебе купальник взял. Хотя можно было бы на тебя полюбоваться. — Ты не купальник купил, а пару тряпок, — злобно фыркнул я, шлепая ногой по воде. — Да, красивый, согласен.       Марк потянул меня за собой — пришлось подчиниться и пойти. Я шел по прохладной воде, Марк — по пляжу. На нем были какие-то ботинки: вот уж кто точно не собирался плавать. Он всегда одевался строго и невзрачно, как будто от кого-то прятался. Еще он вечно поглядывал вглубь леса, всматриваясь в деревья… Ожидая, что кто-то придет, видимо. Но никого не было. Вряд ли он боялся животных, он ведь охотник.       Марк всегда вел себя так, будто за ним велась слежка.       Он усадил меня на свои колени, а сам примостился в кресле. — Надо все-таки рыбачить, а не тебя выгуливать, ежик.       Я вздохнул. Я ведь знал, что даже на этом… кемпинге один не посижу. Марку надо было быть со мной. Надо было следить. Даже когда он уходил на работу, то просил меня отписываться каждый час, отправляя фото или видео. А если я собирался спать, то обязательно должен был предупредить и написать время, когда проснусь, поставить будильник. Если я долго не писал, то Марк начинал переживать… А когда приезжал, то был зол как бык на корриде. Тогда он бил меня или насиловал, потому что я должен был усвоить урок.       Когда-то он сказал мне, что работает главой каких-то охотничьих клубов, но… Мне кажется, что это ложь. Когда он приходит с работы, то он сам не свой. Явно будучи главой ты не будешь так себя вести после работы! А в него будто дьявол вселяется. Он меня пугает…       Я никуда отсюда не денусь. Я это понял… Давно. Я пытался сбежать много раз, каждый кончался тем, что меня били или привязывали. Я смирился. Я думаю… Я думал… Мне кажется, что такая жизнь это все-таки неплохо. До этого я жил в холодной маленькой комнатушке и работал на работе, из-за которой у меня болело все тело. Мне приходилось поздно уходить, до меня домогались… А еще до этого меня били родители за то, что я не спас брата. И вот… Тут я получал наказание, кажется, по заслугам. Мне приходилось делать не так уж и много, зато я всегда получал большую награду. Что угодно из того, что я только мог увидеть в интернете! Марк готов был мне купить даже машину, но я не умел водить, а в гараже не было места для еще одной, так что… Машину он мне не купил.       Но у меня был гардероб как у принца, всевозможные игрушки и украшения, еда, какую пожелаю и все такое. Об этом многие омеги мечтают… А я получил почти за бесплатно. Мне всего лишь надо притворяться, что люблю. Всю жизнь. Иначе никакой жизни у меня не будет. — Ежик, ты что, плачешь?