Свобода

      Я дошла до дома и упала спать. В прямом смысле упала. Не раздеваясь. Сил хватило ровно на то, чтобы дойти до постели. Даже дверь не заперла. Кажется.       Спустя три часа я встала и сходила в душ. Затем переоделась полностью. Надела платье с чуть удлинённой юбкой, сверху жакет и сапоги, которые скрывались под платьем, полностью облегая ногу. Волосы я собрала в прическу, скромно подколов шпильками.       До дома Ризли и Авроры я дошла через кондитерскую и прихватила печенье. Сегодня мне не нужно драться, но на всякий случай я положила в сумку пистолет и нож. И аптечку. Надела свежие перчатки. Аврора и Алиса меня ждали. Их супруги уже ушли. От самой входной двери пахло мужским парфюмом и кофе. Два часа длилось наше чаепитие, разбавляемое историями. Затем прогулка. Впервые за долгое время я потратила деньги не на оружие или работу, а на вещи для себя. Женские штуки. Духи, лосьоны, браслет. Пара совершенно легкомысленных блуз. Проходя мимо лавки стекольщика, я задержалась. Там была красивая ваза в виде ракушки. Я, не задумываясь, купила, зная точно, кому подарю. Я ему должна.       Мы выпили кофе с пирожными в кафе, и я осознала, что мой мир перевернулся. Всю эту неделю я — не я. Не гнусь под грузом своей должности. Не анализирую всё вокруг. Я девушка, которая чёрт знает на что потратила жизнь.       Солнце опускалось за дома, и я чуть не забыла про встречу.       — Девочки, мне пора, — я подхватила пакеты и обняла своих подруг.       — Завтра мы будем в театре у Нёвиллета, если будет минутка, зайди. Будешь в курсе всех дел. — сказала между прощаниями Аврора.       — Хорошо. Я постараюсь зайти.       В квартире я быстро переоделась в брюки и тёплый свитер. По дороге заскочила на пристань и забрала свою жемчужину. Когда он успел?       Сегодня я чувствовала себя прекрасно, и прогуливаясь по берегу, я шла туда, куда пригласил меня Фремине.       Море было почти спокойным, но ветер, что тревожил редкие волны, пронизывал насквозь.       Я завидела его издали. Он готовил оборудование для дайвинга, медленно расставляя что-то.       — Я опоздала? — спросила я, не зная, что сказать.       — Нет. Ты вовремя, — он осмотрел меня. — Придётся надеть это. — он выдал мне водолазный костюм. — Надевай прямо поверх одежды. Он тяжёлый, но в воде это ощущается меньше.       Я залезла в комюстюм. Фремине подошёл и затянул ремни. Затем оделся сам и помог надеть шлем. Перед тем, как всё закрепить, он показал мне трос:       — Этим мы будем связаны. Старайся держаться рядом. Говорить мы там не сможем, но если понадобится обратить моё внимание, то просто подергай за верёвку.       Я кивнула.       Он взял мою руку, и мы пошли в воду. Юноша уверенно погружался, затягивая меня за собой, и судя по всему, ему было привычно спускаться здесь.       Под водой были свои порядки. Я стала легче, вокруг тишина. Движения стали плавнее, но нужно быть в напряжении, чтобы держать равновесие. Волны качали. Вода сомкнулась над головой, забирая звуки и свет закатного солнца. Глаза не сразу привыкли к слабо подсвечивающимся морским равнинам.       Красота подводного мира была другой. Я не сразу поняла, что именно меня удивляло каждый раз, когда я оказывалась в этой стихии. Пейзаж с его секретами, что казался простым и спокойным, по щелчку пальцев оказывалось полным тайн и открытий. Там была жизнь, менее понятная, дикая, без людей. Рыбы, проплывавшие стайками мимо, слегка ускорились, опасаясь нас. Что они понимают?       Впереди виднелся провал. Он был тёмным, но растущие по краям светящиеся растения позволяли рассмотреть путь в подробностях. Тросик натянулся, увлекая меня вперёд, и поддаваясь, я поплыла за тем, кому эта красота была известна и изучена. Значит, это не цель нашей вылазки.       Мы поплыли в ущелье. Стенки расщелины украшали камни, источающие свет, как и растения разнообразной формы. Было очень красиво. Пока спускались ниже, создавалось впечатление, что я в другом мире, нереальном, новом. Рядом с моим проводником окружение не казалось враждебным. Мы остановились. Я вертела головой, следя за некрупным крабом, что кружился неподалёку. Фремине притянул меня ближе и указал на вход в пещеру. Небольшой проём за камнем, но нужно туда заползти. Я отрицательно покачала головой. Ещё не хватало застрять. Он указал на запястье, как бы намекая, что идёт время. И снова на пещеру. Пропуская меня вперёд, что гарантировало то, что нельзя там застрять или заблудиться, я поплыла в узком проходе, что оказалось менее страшно, чем на первый взгляд. Скрытый лаз расширился и шёл вверх, места стало больше. Вокруг были каменные стены. Я не сразу заметила смену пейзажа. Это старое затонувшее здание. Разрушение частично коснулось и потолка. Мне доводилось видеть подводные руины, но здесь я впервые. Тросик между нами натянулся, и я поплыла за ним. Мы снова нырнули, как бы спускаясь ниже по лабиринтам комнат. Здесь было темнее. Затем снова вверх. А потом и вовсе Фремине показал на обломок стены, и мы по нему, как по трапу, поднялись, выходя из воды. Гравитация заставила покачнуться. Юноша снял свой шлем и положил его на сухое место, после снял шлем с меня, внимательно осматривая моё лицо.       — Все в порядке? — спросил Фремине. Он говорил тихо. После тишины его голос звучал необычно. Пещера была наполнена звуками. Капала вода, и эхо, отражаясь от стен, создавало музыку. Я просто кивнула. — Нужно пройти совсем немного.       В тяжёлых костюмах идти было непросто, но результат того стоил. Мы попали в зал для торжеств, совершенно нетронутый водой. Высокие стены и потолок были причудливо украшены стеклом, создавая блики и рассеивая свет по всей комнате. Она была огромной. В ней лежали картины, упавшие со стен, осколки посуды и ваз с традиционными фонтейнскими узорами. Странно, не думала, что есть места, в которых, казалось, бедствие произошло только вчера.       — Когда затопило это здание, здесь образовался воздушный карман. В этом зале были растения в глиняных горшках. От этого здесь так легко дышится, — голос эхом отразился от стен, хоть и говорил Фремине чуть приглушённо. — Как ты думаешь, что здесь было раньше?       Я попыталась оценить обстановку: богатый зал, сломанная трибуна, кресло на резных ножках немного сбоку, столики и дорогая посуда по всему залу.       — Может банкетный зал? — я спросила в пол голоса, так как Фремине подошёл вплотную и стал ослаблять ремни моего гидрокостюма.       — Это зал суда. Старый. До театра Эпиклез здесь проводили заседания и дуэли.       Я выбралась из костюма, и мне показалось, что я стала легче, или гравитация ослабла. Зал был красив. Растения, которые остались без контроля, разрослись, и в углах были настоящие джунгли. Свет красиво рассеивался от зеркал. Если чуть перенестись в прошлое, можно увидеть, что это было величественное здание. Витражные окна и роспись на стенах. Лепнина, на которой красовались существа из легенд и мифов.       — Когда-то суд был не просто показательным, а ещё и заставлял подсудимого видеть, что он упускает, теряя свободу.       Впервые я слышала от него не отрывистые короткие фразы, а что-то состоящее из предложений.       — Странно, что этот зал не наполнен исследователями из института.       — Сюда невозможно попасть, если не знать, как. Вход завален, купол не видно из-за ущелья. Зал считается утерянным. — он говорил спокойно и размеренно.       — А как ты нашёл это место? — я внезапно вспомнила его выступление и то чувство, когда я думала, что он в опасности.       — Случайно. — Фремине раскладывал наши костюмы, а я прошлась по настолько значимому для меня, как для дуэлянта, месту.       Судя по всему, вот тут, в центре, проходили схватки. Вероятно, рука правосудия стоял тут, за его спиной был судья и архонт, а подсудимый ближе к выходу. Понимая, что хоть и вот он, выход, но уйти ему нельзя. Затем было начало поединка, когда дуэлянт поднимает оружие, целясь и давая возможность прицелиться оппоненту. Я подняла руку, вставая в стойку, словно прицеливаясь, выпрямила спину. Вдох и медленный выдох. Витражи окрашивают того, второго, кто обречён на смерть, но он видит яркие краски, а не просто человека, посылающего пулю.       Красиво. Да, это смерть и ужас. Но кто-то делает и эту работу. И как любой человек, я хочу, чтобы эта работа состояла не только из страха и смерти. Я всё ещё ищу в ней красоту.       Я слишком увлеклась своими фантазиями. Шагнув к трибуне, я осмотрелась. Светлый затылок был в метрах в десяти от меня и что-то увлечённо рассматривал на полке. Там были книги, разбухшие от влаги, некоторые лежали на полу. Но шкаф уверенно стоял на своём месте. На полу рядом с трибуной лежал молоток. Я подняла его и слегка ударила по столешнице. Грохот разнёсся по залу. Фремине повернулся и с интересом наблюдал за тем, что я делала. Иногда возникает желание примерить мантию судьи. Хотя решать судьбу труднее, чем исполнять решение суда, в справедливости которого я не сомневалась. Я всего лишь инструмент.       — Подсудимый Фремине, вы обвиняетесь в том, что заставили зрителей испугаться за вашу жизнь, намеренно подвергая себя опасности, — мысль, которая мне не давала покоя.       — Протестую. Это фокус, и я был в безопасности.       — Протест отклонен. Зрители не знали, что вам не грозит смерть, — я продолжала свою тираду. Не представляю, как иначе я бы смогла ему передать свои эмоции.       — В этом и смысл фокусов. Чтобы никто не знал, что происходит. — ответил он.       — Но мне то ты мог сказать! Хотя забудь.       Глубокий вдох. Молчание и его заинтересованный взгляд. Я осмотрела зал, словно снова загоняя глубже свою обиду, хотя нет. Это страх. Видеть, как умирает человек, вот, совсем рядом, по случайности и прихоти. Задыхается, хотя вокруг все дышат. Взгляд остановился на бутафорской деревянной инсталляции в виде двух скрещённых мечей и щита. Красивый витиеватый узор потемнел, и кое-где облупилась вставшая дыбом краска. Хм, интересная идея.       — Суд в лице меня приговаривает вас к дуэли со мной для искупления вины, — я смотрела на него. Он удивлённо вскинул брови и улыбнулся. — Имеются ли у подсудимого возражения?       — Возражений не имею, — он улыбнулся и продолжил следить за моими действиями. Я стукнула молотком и спустилась вниз.       Я подошла ближе к стене, на которой красовалось наше безопасное дуэльное оружие. Камни были влажные, но я легко смогла забраться повыше и снять со стены щит и мечи.       — Будь осторожна, — он не вмешивался а давал полную свободу моим фантазиям и действиям, но подошёл ближе.       — Я думаю, предки не обидятся, что мы воспользуемся этим… — я спрыгнула вниз и бросила деревянный клинок заинтересованному парню. Красивый макет и довольно крепкий. Он сделал пару взмахов, пока я рассматривала орнамент. Размеры и детализация были поразительно точными, только вес был другой. Дерево, набравшееся влаги, было тяжёлым и упругим. Я подняла оружие лезвием вверх, вертикально перед собой, ловя баланс.       Очень давно не сражалась тренировочным оружием. Мой оппонент тоже привыкал к новому клинку, притом выглядел он очень увлечённым. Движению рук мешал свитер, и я сняла его, оставаясь в топе на бретельках. Холод пробежал по рукам, но это лишь раззадорило ещё сильнее. Я положила свитер на обломок стола, и пока я возвращалась на место дуэлянта, Фремине тоже разделся, оставаясь в рубашке и брюках.       — Предлагаю классический бой в три касания, — предложила я.       — Идёт.       Эхо прокатилось по залу. Его голос отражался от стен, звуча ещё глубже. И мне показалось, что невесомая вибрация коснулась кожи вместе с прохладой воздуха. Я встала напротив него и направила вперёд острие тупого меча, показывая, что готова. Он спокойно и немного лениво занял похожую стойку. Сделал выпад, и я отбила. Стук деревянных клинков эхом разлетелся по залу. Старый камень будто вздохнул, как старик, погружённый в воспоминания. Меч — это моё оружие, в сумме со стихией это настоящая я, побеждающая врагов, а сейчас я получаю удовольствие от процесса. Обманный выпад, и я деревянным остриём касаюсь его шеи. Вот так-то, первое касание моё. Тяжёлое дыхание, пауза в сражении, и он улыбается, а в глазах огонь. Мы продолжаем абсолютно без слов. Он внимательно следит за мной, и я понимаю, что почти полностью он копирует мою технику. Неужели он изучил её за несколько минут? Я отвлеклась, и вот он оказывается близко. Слишком близко. Левой рукой удерживает мою правую руку, в которой зажата рукоять. И развернув меня к себе спиной, прижал к груди, и следом лезвие муляжа коснулось моего живота плашмя, не делая больно, но так обидно указывая на то, что счёт один-один. Его сердце бешено билось в груди, как и моё. В попытке отдышаться он разомкнул губы, я чувствовала его дыхание на своём плече. Собрав волю в кулак, я двинулась, отстраняясь. Бой продолжился.       Я привыкла видеть его смущённым, немного растерянным и зажатым. Но сейчас, с оружием в руках, двигающийся с кошачьей грацией, он был совсем другим. Словно пламя, он разгорался азартом. Фремине обладал мастерством копирования приёмов, подражание. Это требовало особого подхода, и в реальности мне ещё не приходилось сражаться с таким противником.       Наши взгляды пересеклись. Он серьёзен, и в тоже время мы словно играем. Одним движением я выбиваю меч из его руки и делаю выпад. Он разворачивается, опускаясь ниже, затем перебросив меня через спину, роняет на пол, но вместо того, чтобы ударить о каменную поверхность, удерживает на весу параллельно полу. Мой меч, потерявший заветную скорость, игрушкой лежал на его спине, зажатый моей рукой.       — Ты коснулась второй раз, значит я пал в нашей дуэли, — он дышал, успокаивая своё сердце.       — Так нечестно, — промолвила я, рассматривая его лицо.       Он притянул меня ближе и поставил ровно, не отнимая рук от моей талии. Из моей руки выпал меч. Освободившейся рукой я провела по плечам обнажённой кожей рук, скользя по ткани рубашки. Он не возражал. Окончательно поддавшись своему желанию, уверенно запустила ладони в его волосы, чувствуя, как шёлковые пряди скользят между уставших пальцев, пока он сжал мою талию в кольце рук, согревая и укрывая от сырости старого помещения. Его объятия принесли покой, хотелось расслабиться и утонуть в нём, в его тепле и нежности. Он двинул руками и коснулся лопаток, что были опорой для лямок топа, совершенно обнажённые и беззащитные. Его прикосновение обожгло, по коже пробежали мурашки.       — Тебе нужно одеться, — выдохнул он в мою щёку. Лениво, нехотя разжимая объятья, он сделал шаг назад.       Стараясь не смотреть на него, я прошла к своему свитеру, и расправив тёплый объёмный комок, я принялась в него залезать, словно рак-отшельник в ракушку. Я продела руки в капризные рукава и поправила волосы. Затем осмотрелась в поисках своего спутника. Парень рассматривал какие-то картинки в книге, стоя у старого шкафа. Рисунки чередовались с фотографиями старого Фонтейна, и этого зала в частности. Я глянула ему через плечо. Он осторожно листал старые страницы. Вот фото этого зала, там стоял господин Нёвиллет.       — О смотри! — я потянулась к фото и коснулась его руки. Он обхватил мою ладонь своей, сплетая пальцы.       — Руки совсем холодные. Замёрзла? — он смотрел на меня. Затем на наши руки. И подняв выше, поцеловал, оставляя горячий след на холодной коже рук. Я кивнула. — Значит пора.       Он собрал вещи и помог мне надеть костюм. Затем мы дошли до шлема. И словно маленькому ребёнку, он мне напомнил, что делать:       — Вдохни, — надел шлем и кивнул, я выдохнула. Он всё проверил, затем надел свой шлем.       Мы проделали обратный путь в том же порядке. Уже на берегу я поняла, как сильно вымоталась. Костюм был очень тяжёлым, как и мои руки и ноги.       — Стоишь? Может слегка кружиться голова, просто дыши ровно, — услышала я, когда он снял мой шлем и начал быстро расстёгивать ремни.— Это из-за разницы в составе воздуха и давления. Всегда после погружения чувствуешь себя растерянным.       Я прекрасно понимала, что эта лекция нужна только для того, чтобы я не заснула стоя, хотя возможно свою роль сыграло волнение. Мне искренне хотелось рассказать ему, насколько мне понравилось секретное место, но я могла только несколько раз кивнуть и три раза сказать «угу».       Холодно. На поверхности нас встретила ночь россыпью звёзд на тёмном куполе. Вокруг было тихо, вода плескалась, узнавая границы набегами на каменистый берег. Температура воздуха упала, и я пожалела, что не подумала взять из дома пальто, когда шла на эту встречу. Фремине, сняв с меня костюм, первым делом подвёл меня к одному из ящиков:       — Подожди здесь.       Сняв своё снаряжение, он оставил его просыхать рядом с моим. Я наблюдала, как из ящика Фремине достал два пледа. Один расстелил на ящик рядом со мной, и приподняв меня за талию, усадил на деревянную крышку, а другой накинул мне на плечи. Стало теплее. Из ящика он также достал небольшую сумку, и уже оттуда появились небольшой термос и контейнер. Он открыл крышку металлической колбы и протянул мне. От тёплой жидкости поднялся пар. Пахло кофе. Я взяла в руки тёплый сосуд, купаясь в необъяснимом комфорте. Юноша сделал глоток простой воды, и плотно закрутив бутылку, сел почти рядом со мной. Я подняла руку и накрыла его краем пледа, слегка касаясь спины. Он кивнул головой, безмолвно говоря «спасибо». Спустя пару минут он подсел ещё ближе, касаясь меня бедром. Мы оба оказались полностью под пледом.       — Кофе не поделюсь. Пусть сердечный приступ будет только у меня, — я попыталась пошутить. Меня просто беспокоило молчание.       — Да. С меня пока хватит, — сказал он, криво ухмыльнувшись.       — Ты знаешь много подобных мест? — так вот какие чудеса он имел ввиду.       — Много. Но не везде так символично и величественно. — ответил он.       — У меня есть только одно такое место. Символичное. Я туда иду, когда некому меня поругать, а самой себя ругать не хватает сил… — я призналась как-то слишком легко. Об этом месте мало кто знает. Только Навия.       Я сделала глоток кофе и ещё чуть ближе подсела к его боку. А потом и вовсе осмелев, прижалась спиной к его груди, укладывая затылок на его плечо. Понимая без слов, он обнял меня за талию, прижав плотнее. Его сердце бешено колотилось. Волнуется? Внешне он спокоен. Как и всегда. Он молчал. Было тепло и уютно. Звёзды ярким узором украшали небо. Никогда не понимала тягу людей любоваться ими, а сейчас мне казалось, что небо стало красивым. Наш союзник, молчаливый свидетель того, как мы нарушили правила, придуманные нами же.       Несмотря на кофе, я, пригревшись, начала засыпать. Вероятно, мои ночные приключения дают о себе знать.       — Я тебя провожу. И не спорь. — Фремине встал, и в ящик, на котором мы сидели, сложил вещи и закрыл на замок. Плед, что был на мне, он отказался забирать, а я была не против. И как слишком крупный пингвин пошла рядом с ним. Мы шли молча и нарочито медленно. Людей вокруг не было. Да и не сказать, что меня волновало чьё-то мнение. Какая разница, что они скажут? Уж точно ничего нового, чего бы я о себе не подумала.       Возле двери в свою квартиру я начала снимать плед.       — Оставь. Отдашь потом. — прервал меня юноша. Я кивнула. Мне всё равно не хотелось расставаться с теплом. И с ним тоже расставаться не было сил. Почему всё так сложно?       Немного потоптавшись он едва слышно произнёс: «Спокойной ночи» и развернулся. чтобы уйти.       — Фремине, — я окликнула сделавшего шаг парня, и он остановился. — Спасибо за этот вечер.       Он кивнул, не решаясь уйти. Я подошла ближе. Раз уж эта ночь подарила столько эмоций, я решила добавить красивый финал.       Коснувшись его губ, я смогла забыть, где нахожусь. Вокруг могут быть случайные прохожие. Плевать. Соседи увидят. Тоже плевать! Пусть видят. Я тоже много чего вижу, но меня это не касается, как и их не касается моя жизнь.       Отстранившись, я озвучила встречное предложение:       — Я тебя тоже отведу в красивое место. В моё место. Завтра у меня заседание, поэтому давай послезавтра утром. Встретимся на пристани.       — Хорошо. Я приду.       Он был так серьёзен. Не удержавшись, я поцеловала его в щёку и направилась к двери.       Я зашла домой и прямо в пледе легла спать.